Специалист по дружбе

Шаст отчаялся. Вся эта взрослая жизнь просто не для него. Вот уже третий месяц подряд он безуспешно ищет себе работу, и продвинулся примерно ни на сколько! Задуматься, возможно, стоило, когда он поступал «куда поступится», и этим местом оказался пед. Нет, справедливости ради, учиться было даже интересно. Временами. Нечастыми. Но было! Антон даже вдохновился в период практики в школе, решил посвятить свою жизнь преподаванию. Что ж, хватило его запала на один учебный год. Работа с детьми (и даже подростками!) его не напрягала. Напрягало бесконечное количество никому не нужной бумажной отчётности и планирования, общение с неадекватными родителями учеников, требующими моментального ответа в чате хоть в воскресенье, хоть в одиннадцать вечера, мизерная зарплата за всё это, и некоторые коллеги, душой оставшиеся в уже несуществующей стране. Добила необходимость прививать на классных часах ценности, которые вызывали явные вопросы и внутренний протест у Шастуна. И вот всё лето после увольнения он только что и делал, так это просматривал вакансии, отправлял отклики с прикреплённым резюме, проходил онлайн и офлайн собеседования, заполнял анкеты, прослушивал обучение, устраивался на испытательный период. И про все должности довольно быстро становилось понятно: это не то. Чтобы зарабатывать хоть сколько-нибудь пригодную для жизни сумму, нужно было жить на работе. Мама уговаривала не торопиться с выбором, заверяя, что с финансами семья готова поддержать, лишь бы сын подобрал действительно подходящую себе специальность. Любое утро теперь начиналось с проверки хедхантера. И, казалось бы, он знал все объявления уже наизусть, но однажды его всё-таки смогли удивить. Сначала Антон подумал, что это какой-то прикол. Специалист по дружбе, это не может быть всерьёз, ну правда! Однако любопытство взяло верх — он начал изучать вакансию. Согласно заявке, работнику предстояло: обедать с коллегами в корпоративном кафе, пить кофе во время ланча на летней веранде, поддерживать в трудные минуты, успешно забрасывать мяч в баскетбольные кольца на уличной спортплощадке и в офисе, инициировать и поддерживать беседы, быть болельщиком на спортивных мероприятиях компании, искренне радоваться достижениям коллег, тусить иногда с коллегами по пятницам, координировать вечеринки, пикники, командировки, смеяться над шутками и мемами, самому подбрасывать юмора в командные чаты. Обнаружился и перечень требований к соискателю работы: прокаченные коммуникативные навыки, искренность, дружелюбие, умение играть на игровой консоли в разные игры, высокий уровень эмпатии, умение играть на гитаре и петь песни, любовь к природе, командировкам и вечеринкам. Да уж, выглядит как то, к чему Шаст готовился всю свою жизнь. Ну или фантазии пятилетки о том, что взрослые делают на работе: бросают мяч, пьют кофе, болтают друг с другом, играют в приставку и ходят на обед. И за всё это балдёжное времяпрепровождение предлагался ещё и высокий оклад, медицинская страховка, корпоративный тариф мобильной связи, спортзал и йога для сотрудников. Это просто не может быть ничем реалистичным. Но если бы было, то Антон уверен, он — лучшая кандидатура на эту должность. Он всегда являлся душой любой компании, легко мог найти общий язык с кем угодно, а уж мемы, игры на консоли — это вообще его стихия! Всё так же не веря в реальность этого объявления, Шастун жмёт «откликнуться». Ну чисто по приколу. Когда спустя пару часов ему приходит сообщение с приглашением в офис, он начинает думать, что прикол затянулся. Зачем он едет по указанному адресу, до конца не отдаёт себе отчёт. Просто интересно, наверное, чем всё это закончится. Когда его приветствует эйчар Дмитрий Темурович, начинает закрадываться мысль, что это может быть не шутка. — Ну что, собеседовать тебя сейчас не имеет особого смысла, надо посмотреть, как с коллективом найдёшь общий язык, поэтому давай мы тебя на месяц пока как стажёра устроим с минимальной з/п, а если понравишься тут всем, толк от тебя какой-то будет, то организуем и должность нормальную, и оплату заявленную, и соцпакет. Антон кивает, до сих пор не до конца веря в реалистичность сложившейся ситуации. — Передаю тебя в руки моего помощника, покажет тебе офис и проводит до рабочего места, — продолжает Позов. — Горох, займись мальчиком. — Сергей, — протягивает тот руку. — Можно на «ты». Он любезно проводит его к рабочему месту, попутно указывает на комнату отдыха. — Расскажи о вашем коллективе, мне нужно быть заранее готовым к чему-то? — решает вжиться в роль своих обязанностей Шастун. — Да и рассказывать особо нечего: все просто душки, — как-то впроброс отвечает Серёжа и спешит откланяться. Антон осматривается вокруг. Это офис открытого типа, здесь кипит рабочий процесс: кто-то просто трудится за компьютером, кто-то говорит по телефону, кто-то обсуждает вопросы с коллегой, сидящим за соседним столом. Живенько. Но не сказать, что шумно. Шаст всё-таки год был учителем в школе, в сравнении с гулом там сейчас он практически в тишине. Он садится за выделенный ему стол, разложить из личных вещей ему сегодня нечего, он даже никакой блокнот с собой не захватил — настолько не верил, что его здесь может что-то ждать. Тем не менее кажется, его действительно пробуют на должность специалиста по дружбе. Как бы странно это ни звучало. И надо бы, пожалуй, разработать хоть какую-нибудь стратегию. Антон не сразу замечает, как его выцепляет каким-то хищным заинтересованным взглядом лысый мужчина. — Так это ты тот самый новенький, совсем ещё малыш, сколько тебе вообще? — Двадцать четыре, — ощетинивается Шаст, поздно осознавая, что ему лучше бы проявить чудеса дружелюбия. — Я, кстати, Антон. — Класс, я Гоша, — пропускает мимо ушей грубость в голосе собеседника, жмёт руку, — Так, ласточка моя, сейчас я расскажу тебе про наш аквариум с акулами. — Сергей сказал мне, что все в коллективе душки, — удивляется Шастун. — Слушай больше, единственный душка в компании — это он сам, только поэтому так и сказал. — Что, всё так плохо? — Ну, — закатывает глаза, делая вид, что задумался, — Может я чуть сгущаю краски. — Расскажи, у кого какие обязанности. — Антосенька, не еби себе мозг. Какая тебе разница, кто занимается архитектурой приложений, кто их дизайн-системой, кто автоматизаторы, а кто тестировщики? — Но я думал, что это поможет мне в общении с коллективом, — растерянно возражает Шаст. — Так ты же у нас тут на должности друга, — он рисует воздушные кавычки, — С друзьями не обсуждают работу, её обсуждают с коллегами. — К тридцати-сорока годам все же только работу и обсуждают. — Нет, ласточка, к тридцати-сорока годам у всех только коллеги и остаются. И никаких друзей. — Как-то грустно это, — и в глазах Антона действительно вся печаль мира. — Это в твои двадцать с небольшим грустно, потом привыкнешь. К тому же, ты у нас тут теперь как раз для веселья, чтобы мы все не грустили. Что бы это ни значило. — Но странно это всё, конечно, пиздец, — решает хоть с кем-то поделиться ощущением сюрреалистичности происходящего. — А, так ты в курсе, — смеётся Гоша, — Вообще это наш главный, Вячеслав Сергеевич, увидел у конкурентов и загорелся, говорит, для улучшения психологического климата в команде будет полезно. Часть коллектива разделяет его мнение, часть отнеслась скептично. Тебе придётся как-то менять их мнение. Своё обещание рассказать о сотрудниках офиса Гоша выполняет, когда они с Антоном во время обеденного перерыва идут в кафе. — Гороха ты уже знаешь, он не только душка, у него ещё ключи от каламбурочной. Эмир, — кивает Карцев на мужчину, сидящего за одним столиком с Горохом, — Как выглядит, тем и является: вылитый отличник. Олеся — она со странностями, но по-хорошему. — А кто по-плохому со странностями? — невзначай интересуется Шаст. — Хорошо, что ты спросил. Аллочка Михеева. Не могу не испытывать в её присутствии кринж, — кривится Карцев. — Ещё кто? — впитывает информацию Антон. — Абрамов — та ещё гнида, — продолжает Гоша, — Ради повышения из штанов выпрыгнет, здорово лижет задницы. И это всё не в сексуальном плане. Хотя… — Метит на главную должность? — пытается дорисовать картинку Шаст. — Какое там. Должность самая обычная, непропорциональна его ухищрениям, видимо, как специалист он вообще ни о чём. Ляйсан, — переключается на следующего персонажа, потягивая какой-то новомодный лимонад с фейхоа и маракуей, — Когда в десятый раз спросит тебя про отношения, свадьбу и детей, ты привыкнешь. Лучше заготовь какой-нибудь пространный ответ и повторяй его с одинаковой интонацией. — А разве это не только моё дело? — А ты хорош для своих юных лет, — респектует Гоша, — Но для Ляси это не весомый аргумент. Далее Дорох, он же Денис Дорохов, он просто конченный. Едем дальше. Рядом с ним сидит Ида Галич, большая часть её рабочего дня уходит на флирт с любым мужчиной, находящимся рядом. Любит играть в то, что она «девочка-девочка», жалкое зрелище, если честно. — А там за дальними столиками? — Валера Равдин — славный малый, но это всё, что я могу о нём сказать, не удивлюсь, если половина офиса не помнят его имени. Бебур, он же Андрей Бебуришвили, главный по забытым мемам, — закатывает глаза. — О, мы сработаемся, — смеётся Шастун. — Ну нет, — возмущается Гоша, — Только не говори, что забросаешь наш рабочий чат каким-нибудь дебильным «хрустом безе». — И в мыслях не было, — всё так же смеётся и поднимает руки в сдающемся жесте. — Вот и здорово, едем дальше. Смирняга, он же Алексей Смирнов, сложно сказать про него что-то плохое, — пожимает плечами, — Но всегда есть ощущение, что не стоит расслабляться. Родригез, — кивок, — Тимурчик — весельчак, вполне себе положительный персонаж. Марина Кравец — чисто мадам-пассивная агрессия, не особенно доверяй её улыбочке. — Столик у окна? — Клава, её интересует только собственный маникюр и лук дня. Наденька, может сморозить несусветную чушь, но своя в доску. Макар, он же Илья Макаров, добряк. Ну и Саша Ваш, как-то на спор не улыбался на протяжении всего рабочего дня. — Такие у вас здесь развлечения? — с сарказмом. — У нас теперь здесь такие развлечения, которые ты придумаешь, — передразнивает, — Ну про присутствующих всех рассказал, на первое время тебе информации хватит. Антон не уверен, что с первого раза запомнит все имена, или что этих коротких характеристик действительно хватит, но это хотя бы что-то. Надо теперь попытаться влиться в этот разношёрстный коллектив. И у него уже есть пара идей.

***

Когда Антон впервые сталкивается с Поповым, то ещё не догадывается, какой геморрой ждёт его впереди. Они повторяют сцену-клише из романтичных фильмов, где герои врезаются друг в друга из-за рассеянности одного из них, а у второго из рук разлетаются документы, после чего они вдвоём их собирают с пола. Только вот в их случае это совершенно не выходит романтично. Антон, конечно, тот, по чьей вине произошло столкновение. Разумеется, другого он от себя и не ждал. А вот от коллеги он всё-таки ожидал вежливо-деликатного: «Не переживайте, это пустяки». Однако тот выругивается. — Простите, бога ради, мне так неловко, — в третий раз повторяет Шаст, — Я, кстати, Антон. — Арсений. Но вы можете не представляться, про вас все в офисе наслышаны, — с прежним недовольством. — Но должен же я как-то знакомиться с коллегами, — пытается оправдаться Шастун, — Даже если все знают моё имя, как я узнаю их имена? — О, не утруждайтесь, — тянет Арсений, и ещё больше сучливости голосу придать просто невозможно, — Вы здесь всё равно ненадолго, можете даже особо никого не запоминать. — Откуда такая уверенность? — с обидой в голосе. — Думаю, до руководства в довольно короткие сроки дойдёт, что ваше скитание по офису никак не повышает продуктивность сотрудников, и они распрощаются с вами. Это же даже не работа, ну правда. На работе в принципе не должно быть места веселью. — Подозреваю, Арсений, что отдыхать самому себе вы позволяете примерно никогда. — А я не заказывал психоанализ, — язвит Попов, — И вы всё-таки психолог по образованию? А то у нас весь офис терялся в догадках, где учат на специалистов по дружбе. — Я учитель обществознания и истории, — зачем-то поправляет Шаст. — Давайте я даже комментировать это не буду, — произносит Арсений с каким-то недоумением и уходит с собранными документами в сторону кабинетов руководства. После такой волны недовольства в свой адрес Антону жизненно необходим хоть кто-то позитивно настроенный. Он находит Гошу у кулера. — Выглядишь угрюмо. — Имел честь познакомиться с Арсением, — на что Карцев понятливо кивает и чуть улыбается. — И как бы ты его охарактеризовал? — с интересом. — Высокомерный зануда. — М, интересно, я бы сказал: дотошный трудоголик, но, видимо, тебя он задел. — Он не со всеми так, — это слово Антон особенно выделяет, — Общается? — А он ни с кем никак не общается, — смеётся Гоша, — Так что считай, получил эксклюзивный опыт. — Что ещё, кроме того, что не контактирует с коллегами? — Помешан на своей работе, — начинает загибать пальцы Карцев, — Засиживается допоздна, на обеды не ходит. Он не изгой, ему, кажется, это просто не надо. Найти общий язык с ним даже не пытайся, с нашим Мистером Угрюмость у тебя это всё равно не выйдет. Вопреки этой безапелляционности, Антон для себя решает, что поборется.

***

За какие-то пару дней Антон перезнакомился со всеми и активно принялся за выполнение своих обязанностей. Всё ещё сложно было воспринимать тот факт, что вот сидит он на веранде, потягивает раф с пряностями из картонного стаканчика, перебрасывается какими-то фактами и шутками с Макаром и Вашем, и всё это ещё и называется его работой. С Сашей Вашем и Ильёй Макаровым вообще интересно вышло: в одной из бесед выяснилось, что они оба, как и Антон, переехали в Москву из Воронежа учиться. К родному городу Шаст испытывал глубоко тёплые чувства, и всех земляков заочно считал своими друзьями. А Макар и Ваш кредит доверия ещё и оправдали с лихвой. С Валерой, Бебуром и Смирнягой Шаст сошёлся на почве симпатии к баскетболу. Они периодически играли двое на двое на спортплощадке. Парни говорили, что им всегда не хватало ещё одного для зарубы. Соревнования, само собой, были чисто символическими. Просто иногда постучать мячом помогало расслабить мозги, переключиться. Все трое заметили, что рабочие задачи после этого даются легче. Тогда Антон впервые подумал, что может быть чем-то полезен этой фирме. Во второй раз ему об этом уже сказали. Как-то Шаст оставил в комнате отдыха сигареты, пришлось идти туда за пачкой. Вообще он не ожидал там кого-то увидеть — вне перерывов в этом помещении никто не сидел. Но только открыв дверь, заметил быстро вытирающую слёзы и чуть шмыгающую носом Ляйсан. — Нужна помощь? — Всё в порядке, — качает головой та. Несмотря на то, что женщина — главным образом, по мнению Ляси, это хранительница очага, мягкая, покладистая и хрупкая, для себя Утяшева выбрала образ стойкого бойца, поэтому позволить кому-то увидеть свои слёзы считала недопустимым. Как в ней уживались две эти противоположные идеи, Антон пока не понимал. — Никому не станет хуже, если ты поделишься. И даже есть некоторый шанс, что тебе полегчает. — Антон, мне не полегчает, — проходится салфеткой под глазами. — Проверим? — Мама в больнице. Забрали вчера вечером. Стабилизировали, но состояние тяжёлое. И я знаю, что сейчас ничем не помогу, надо только ждать. Но мыслями всё время возвращаюсь к этому. — Лясь, тебе самой спокойнее станет, если ты физически будешь находиться рядом, держать маму за руку. — От меня там толку не будет. — Ты меня, конечно, прости, но от тебя сейчас и здесь толку будет мало в таком эмоциональном состоянии. Я договорюсь, ты пока собирайся, — и выходит из комнаты отдыха, не давая возможности оспорить решение. Он идёт к Позову, объясняет ситуацию, просить оформить отгулы. — Может не зря Вячеслав Сергеевич твою должность придумал. Я знаю Ляйсан, сама бы она не пришла. Нам, пожалуй, действительно нужен человек, не загруженный какими-то иными обязанностями, чтобы замечать, например, такие вещи. А ты, судя по всему, достаточно эмпатичный, внимательный и чуткий для этого. Кем, говоришь, работал раньше? — Учителем. — Долго? — Год. — Нам повезло, что школа не убила всё человеческое в тебе. — Они предпринимали попытки, — усмехается Антон. — Не буду скрывать, я был в лагере скептиков касательно затеи с этой новой должностью. И крайне рад изменить свою точку зрения. — Спасибо, — кивает Шаст и уже поворачивается к двери. Тогда Дима бросает вдогонку: — Не думаю, что потребуется целый испытательный месяц. Постараюсь оформить тебя уже к началу следующей недели.

***

На спортивной почве Шаст сходится, помимо уже упомянутых любителей баскетбола, ещё и с троицей Абрамов-Дорох-Горох. Но уже иначе: эти не играют, они болеют. Помимо того, что с ними бывает классно обсудить Чемпионат Мира или Лигу Чемпионов, приятным времяпрепровождением оказались корпоративные матчи по футболу. Сам в футбол Шастун лишь однажды сыграл за школу, а вот посмотреть матчи любил. Делать это с трибун в компании коллег было ещё круче. Пусть матчи были и очень местечковые, но атмосфера всё равно радовала. Однажды Клава зовёт Антона потусить в пятницу в клубе. Заподозрив было подкат, Шаст уточняет: — Мы вдвоём идём? — Нет, мы договорились с Идой и Надей. Здесь Шастун теряется окончательно. Если теория с симпатией со стороны Клавы была хоть немного реалистична, то теперь вообще какая-то непонятная ситуация. И он снова пытается внести ясность: — Из парней одного меня зовёте? — Ну представь себе ситуацию: кто-то из нас выпьет лишнего, дело дойдёт до поцелуев или даже чего-то более пикантного, а нам потом работать вместе, кому это надо? — А со мной что не так? — выгибает бровь Антон. — Да всё с тобой так, — пожимает плечами Клава, — Но ты же ведь гей. — С чего вы вообще это взяли? — А это не так? — с железной уверенностью во взгляде. — Это так, — сдаётся Шаст. — Но нельзя же судить по внешнему виду или поведению. — А ты ни внешним видом, ни поведением на карикатурного гея и не похож. Ты не этим себя выдаёшь. Это просто ощущается. Не проси объяснять. Странно вообще, что у тебя это вызывает вопросы. Ну так что, идёшь с нами? И это оказывается чуть ли не самый охуенный поход в клуб для Антона.

***

Шаст решает не засорять рабочий чат, создаёт с тем же составом отдельный, для которого ежедневно отбирает порцию высококлассных (по его скромному мнению) мемов. Их стабильно лайкает Ида, реагирует с помощью эмодзи Валера и комментирует в стилистике «жиза» или «рандомные буквы капсом» Макар. В этом же чате Антон устраивает опрос, хотел бы кто-то выбраться в субботу на пикник. Часть офиса восторженно поддерживает идею, кто-то пишет, что не сможет по объективным причинам. Игнорирует вопрос только Арсений. По итогу получается больше вылазка на шашлыки, чем пикник, но никто из участников не разочарован. Заканчивается всё «Батарейкой» под гитару. И Горох благодарит Шаста за то, что всех организовал, потому как без него дальше разговоров дело никогда не заходило. Остальные ребята активно соглашаются с этой мыслью. Теперь в офисе на перерыве можно легко увидеть соревнования по подбрасыванию и ловле карандашей, звучно именуемое «Бросок кобры», или по метанию игральных карт в половинку арбуза. Когда это впервые увидел Попов, то пришёл в бешенство. — Шастун, что вы вообще за детский сад тут устроили? Это последний человек в офисе, с которым Антон до сих пор не перешёл на «ты», не по своей, конечно, инициативе. — Бросьте, Арсений Сергеевич, сейчас всё равно нерабочее время. Не хотите схлестнуться с кем-нибудь? Хотя меня вам всё равно не победить. — Какая дешёвая манипуляция. У меня IQ по-вашему лежит в области отрицательных значений? — Что вы! У вас там лежит эмпатия. Антон мысленно делает фейспалм. Вот так он планирует найти подход к Арсению? Просто не может удержаться от сарказма в ответ на отчитывания. Вообще Попов был последним в офисе не только по обращению на «вы», но и общий язык Антон нашёл уже, кажется, со всеми, кроме него. Сначала непростыми целями казались Марина и Алла, но обе оказались падкими на лесть: пару раз порадоваться их рабочим успехам (в случае Кравец) или просто похвалить причёску (в случае Михеевой), и вы уже хорошие приятели. Арсений был далеко не так прост. С ним нельзя было побеседовать, как с Эмиром о чём-то интеллектуальном, как с Тимуром о чём-то просто весёлом, как с Олесей, прости господи, о таро (Антон в раскладах не разбирался, но слушал с интересом). И не потому что тот не мог поддержать какой-либо разговор, а потому что даже просто выловить его вне рабочего места было большой проблемой. Обеда и перерывов для этого человека просто-напросто не существовало. Но Антон не готов был сдаться. Это, вроде как, было делом принципа: хотелось поставить галочки напротив всех коллег, мол со всеми удалось найти общий язык, подтвердить дружелюбие и коммуникабельность, заявленные в резюме. Теперь все планы и стратегии крутились вокруг одного человека, он стал какой-то идеей фикс. И Антону бы заподозрить неладное, но он был слишком увлечён своей целью. Антон выходит на веранду и падает на диванчик рядом с Гошей. — Расскажи мне всё, что у тебя есть на Арсения. Интересы, хобби, домашние животные — что угодно! — требует Шастун. — Рассказ будет недолгим: я ничего о нём не знаю, и никто в офисе не знает. Только одно слово — работа. Его хобби — это работа, его отдых — это работа и его семья — это работа, — перечисляет Карцев, загибая пальцы. — Как всё печально. — Не думаю, что ему нужна твоя жалость, он бы наверняка сказал, что вполне доволен своей жизнью. — Это же всегда отговорка или самовнушение, — возражает Шаст. — А ты прям в душу решил залезть? Если так разбираться, то мало кто назовёт себя счастливым человеком. — В отношениях тоже замечен не был? — бросает как бы невзначай. — Ходили слухи, но я свечку не держал. Отношения тоже на работе, в его биографии без этого пункта вообще никуда. — На работе? — Антон указывает рукой на здание офиса, Гоша понимает намёк моментально. — Он у нас давно не работает. — Он? — брови Шаста ползут наверх. — Шастун, ну не тебе удивляться однополым отношениям, — закатывает глаза Карцев. — Да почему вы все в этом так уверены?! Гоша лишь пожимает плечами, мол «ну а что тут объяснять, всё же очевидно». Разочарованный тем, что про Арсения у него как никакой информации не было, так и нет, Антон возвращается к своему рабочему столу. Ему ещё предстоит организовать поездку на природу. Прошлая была пару недель назад, все были не против повторить, надо бы успеть с этим до начала дождливой осени. Он опять создаёт опрос. Прекрасно помня, что Попов просто-напросто игнорирует все подобные обсуждения, Шаст открывает список участников чата, находит аккаунт Арсения, переходит в личную переписку с ним, диалог пока пустует, само собой. Пишет, что приглашает присоединиться к поездке, что все будут рады его там видеть. Ну не будет же он игнорировать личное сообщение, размышляет Шастун. Спустя минут пять Антон получает сухой ответ: «Меня подобные мероприятия не интересуют». То есть он даже не попытался придумать отговорку? Антон пишет: «Жаль, про тебя все спрашивали в прошлый раз». Блокирует телефон. Естественно он лукавит, никто не был удивлён отсутствием Арсения в такой поездке, поэтому и вопросов никто не задавал. А потом Шаста осеняет: он что, только что перешёл в диалоге с Арсением на «ты»? Судорожно пытается разблокировать телефон, что получается лишь с третьей попытки. Сообщение, конечно, уже отмечено как прочитанное. Он отправляет вдогонку: «Ничего, что я на ты? В офисе вроде вообще все так общаются». Арсений отвечает, что для него это не имеет значения. А Шастун был убеждён до этого, что как раз-таки имеет. Или такое ощущение создавалось лишь из-за отстранённости Попова? Он хотел бы понимать хоть чуть-чуть больше, но пока только больше запутывался. Наличие теперь диалога с Арсением даёт Антону карт-бланш на отправку лично ему всратых видео, снятых на тапок. Он отправляет их практически ежедневно, но не более одного в сутки, чтобы излишне не надоедать. Каждое сопровождает припиской: «Мой любимый видос». Арс не отреагировал ещё ни на одно. Как-то, чуть выпив в пятницу после работы, Шаст уже по привычке сверлит взглядом их с Арсением диалог. Он не продвигается ни на сантиметр в поиске ключа к нормальному общению с этим не идущим на контакт коллегой. Но отступить всё ещё не готов. Он вообще не замечает, когда рабочая необходимость и простой азарт перерастает в какой-то личный интерес. Даже пока до конца не может обозначить природу этого интереса. Впереди два выходных, наверное, не стоит ничего писать до понедельника. Или? Пальцы слушают идеи не слишком трезвого мозга. Сообщение: «Нет желания завалиться в бар?» уже отправлено. И прочитано. Завтра Антон об этом пожалеет. И, видимо, чтобы жалеть в более крупных масштабах, вдогонку летит: «Гей-клуб?». Ответ: «Много работы» приходит тут же. Не отрицает, не показывает, что оскорблён, не удивляется. Хотя, очевидно уже, что по поводу Шастуна не будет удивляться ни одна живая душа. И это всё ещё глобальная загадка для него самого. В понедельник Антон отправляет Арсению персональное приглашение на матч в качестве болельщика. Тот практически сразу вылавливает его в комнате отдыха. — Шастун, я одного понять не могу, почему ты просто не можешь оставить меня в покое? — с плохо сдерживаемым негодованием. — Что? — шокировано поднимает голову от экрана смартфона Шаст, явно не ожидавший такой бурной реакции от всегда сдержанного коллеги. — Зачем отвлекать меня от работы бесконечным потоком дурацких сообщений? — Потому что я тоже стараюсь ответственно подходить к выполнению своих обязанностей? — разводит руками Шастун. — Какой бы чушью тебе это ни казалось, в моей трудовой на данный момент значится: «Специалист по дружбе». И это, вероятно, подразумевает, что я должен установить дружеские отношение со всеми сотрудниками офиса. Говоришь, что я отвлекаю тебя от работы? Но ты, выходит, не даёшь мне выполнить мою. Попахивает лицемерием и двойными стандартами. Считаешь свою работу более важной для компании? Но только не тебе это решать, — завершает Антон свою гневную тираду. Арсений просто молча разворачивается и покидает комнату.

***

Ладно, справедливости ради, Шаст заебался. Попытки установить хотя бы минимальный контакт с Поповым вытянули из него все силы. Всё навязчивее становится мысль: «Ну вряд ли начальство заметит, что из всего коллектива с одним человеком я не нашёл общий язык». Есть сомнения, что это от него хоть когда-то ожидали. И дело тут вообще не в самом Шастуне. Постепенно Антон приходит к простому, как всё гениальное, решению — забить. И как же становится легче от этой мысли. В конце концов жизнь не крутится вокруг одного только Арсения Попова — в их офисе целый штат сотрудников, а Шаст зациклился лишь на одном! Чуть было не отправив по привычке «видос» дня, Шастун с грустью думает о том, что у него было подготовлено файлов на пару недель вперёд. Все разом скидывает Макару, чтобы не пропадали, но менее грустно после этого почему-то не становится. А ведь Макарчик даже реагирует на эти видосы в отличие от Арсения. Обедает Шаст за одним столиком с Гошей, как это часто и бывает. От разговора отвлекает сообщение. Разблокировав телефон, Антон видит: «И вот так быстро ты сдался? Ожидал от тебя большего». — Нам зарплату перевели? По какому поводу такая радость? — возвращает его в реальность Карцев. Шаст и не заметил, как на собственном лице появилась улыбка. Гоша бросает взгляд на экран. — У тебя есть личная переписка с Поповым? Ты вообще кто такой? Антон только загадочно пожимает плечами.

***

После обеда Шаст решает поговорить с Арсением, подходит к двери его кабинета, стучит, после чего приоткрывает дверь и заглядывает. — Не помешаю? — Проходи, — кивает тот. — Твоё сообщение выглядит как дешёвая манипуляция. У меня IQ по-твоему лежит в области отрицательных значений? — саркастично возвращает давнюю претензию Антон. — С другой стороны, мои манипуляции, в отличие от твоих, работают. — Я думал, ты будешь рад, что я оставил тебя в покое, — пропускает подколку Шаст, решая перейти к тому, ради чего пришёл. — Это на меня так подействовала твоя речь. Ты прав: я не должен мешать тебе выполнять должностные обязанности, как бы я к ним ни относился. — Рад слышать, — протягивает руку Антон. После этого рукопожатия лёд тронулся. Арсений перестал игнорировать отправляемые теперь уже значительно чаще, чем раз в день, видео. Его даже удалось вытащить однажды после работы в бар. Они с Шастом начали с нейтрального обсуждения работы, потом говорили про интересы, в какой-то момент добрались до смешных и ностальгических воспоминаний из детства. В этот вечер Антон впервые осязает мысль о том, что Арсений ему симпатичен. Не просто привлекателен внешне, для формирования этой мысли так много времени потребоваться просто не может — на Арсения достаточно разок бросить взгляд, а интересен со всех сторон для дальнейшего узнавания: как собеседник, как друг, и да — как любовник, возможно, тоже. Вероятно, это ощущение уже давно с Антоном, но только сейчас удалось сформулировать это в своей голове. Но на какие-то шаги Шаст пока не готов. Несмотря на то, что с Антоном Попов гораздо проще теперь шёл на контакт, вовлечь его в какую-нибудь общую активность всё ещё не удавалось. Никаких соревнований, поездок, матчей — ответом на всё был вежливый отказ. Шаст себе уже всю голову сломал. А когда придумал, понял, что решение было прямо на поверхности. Казалось очевидным, что Арсений эрудирован в значительной мере, и, скорее всего, гордится этим. Их офису же просто необходим квиз! Антон старательно подбирал вопросы разного уровня сложности, затрагивающие самые популярные и самые неожиданные сферы знаний, придумал необычную систему бонусов для более интересного хода игры. Он презентовал эту идею коллективу только в тот момент, когда сценарий был прописан до мельчайших деталей, и чертовски переживал, что вся работа была проделана напрасно. Когда же Арс оставил свой плюсик в комментариях, Шаст был, кажется, самым счастливым человеком на Земле. Идея показалась интересной многим, даже те, кто сами побоялись участвовать, пришли просто посмотреть, поболеть за одну из команд. Многие заметили после завершения мероприятия, что Шастун был блистателен в роли ведущего. Собираться поиграть в квиз вообще стало отличной традицией с тех пор. Постепенно к совместному досугу придумался целый ряд интеллектуальных игр. Одной из них была активность, за которой закрепилось название «Громкий вопрос». То ли кто-то подсмотрел идею на просторах интернета, то ли сам придумал. Никто уже бы и не вспомнил сотрудника, первого вкинувшего концепт обсуждения вопросов с громкой музыкой в наушниках. И для всех это было забавное времяпрепровождение. Кроме Арсения. Тот с первых игр заимел авторитет человека, способного ответить на любой вопрос, частенько вытягивая всю команду своей эрудицией. А потом начал ошибаться. То вместо Гёте автором «Фауста» назвал Данте. — А Данте что написал? «Божественную комедию». Фу, блять. А в «Божественной комедии» кто главный герой? — Вот стоило одному довериться. — Да заебали такие вопросы. То подговорил всех ответить, что закон Ома установил Ампер. — Это сопротивление в физике, вольт на ампер. И такой прикол, что вольт — в честь фамилии Вольта, ампер — в честь Ампера, а ом — не в честь учёного Ома, ну нет фамилии Ом. — Ну «Ом» — ответ. — Серьёзно, есть Ом? Блять! Да как заебли. Что же я так сыплюсь по всем направлениям? То упросил всех на вопрос про самую длинную горную цепь ответить: «Урал». — Я, кстати, не уверен, что это Урал, я думал, что это Анды, но может я туплю. Все написали: «Урал», это нас, если что, Арсений заставил. — Анды. — Арс, блять, что происходит вторую игру подряд? И хотя никто из сокомандников всерьёз не думал наезжать на Арса, Антон начал замечать, как Попов с каждым таким промахом раздражается и заводится всё больше. И дело, судя по всему, было вовсе не в азарте. Во-первых, тот переживал, что подводит тех, с кем играет, загонялся на этот счёт и винил себя. А во-вторых, очевидно, в его системе координат ошибиться было нельзя ни при каком условии, это было чем-то постыдным, чем-то недопустимым. Видя, что Арсений уже волосы на себе готов рвать, Шаст предлагает сделать перерыв, чтобы кто-то покурил, кто-то просто проветрился. Сам же едва заметно дотрагивается до запястья Арса, кивая в сторону комнаты отдыха. За то время, что они общались, стать близкими друзьями не успели, но Антон смело мог сказать, что они были приятелями. Поддержать Арсения при таком раскладе считалось вполне уместным, а главное: необходимым. — Ну чего ты завёлся? — начинает Антон, закрывая за собой дверь, — Все просто отдыхают и веселятся, это не экзамен, никто не воспринимает это настолько серьёзно. Всё в порядке, Арсений, никто только что не умер по твоей вине. Выдохни, пожалуйста. — Чувство, будто почву выбили из-под ног. Я теряю контроль над ситуацией, это отвратительное ощущение. Шаст поддаётся сиюминутному порыву, хочется Арсения немного заземлить, он сжимает его в объятиях. Антон не уверен, что это укладывается в рамки привычной для них двоих коммуникации и морально готов к тому, что Арс может его оттолкнуть. Однако далее приходит совсем иное. Арсений утягивает в жаркий и довольно агрессивный поцелуй. «А, вот так планируется вернуть себе ощущение контроля?» — проносится в голове у Шастуна. Но сопротивляться он не намерен. Арсений толкает его на диван, нагло забирается на колени, начинает тереться пахом, хитро смотря в глаза. Теперь уже Антон впивается в губы, чтобы заполучить самый развязный поцелуй в своей жизни, пускает в ход язык, сжимает левую ягодицу, вырвав стон прямо в губы. Воздух наэлектризован безграничным желанием. Но их прерывает звук приближающихся шагов, они отскакивают друг от друга, начинают судорожно приводить себя в порядок. Случившееся никак не обсуждают ни в этот вечер, ни в один из последующих рабочих будней. Арсений делает вид, что ничего не было, Шаст в качестве тактики выбирает подыграть, объясняя это себе тем, что Арс просто был эмоционально уязвим тогда. Только вот очень быстро становится понятно, что Арсения хочется. Воображение ловко подбрасывает соответствующие картинки. И как Антон раньше не замечал, насколько его коллега горяч? — Ласточка моя, ты сейчас тут всё своей слюной зальёшь, прекрати так откровенно пялиться, — неожиданно из-за спины появляется Гоша, — Что бы у вас с Поповым там ни было, поговори уже с ним, ради бога, он тебя пошлёт, ты немножко пострадаешь, но хотя бы не будешь мучить себя пустыми надеждами. — Почему ты так уверен, что он меня пошлёт? — вопрос о том, почему Карцев вообще в курсе чего-либо между Антоном и Арсением, Шастун решает пропустить. — Ну потому что Попов — это Попов, что тут ещё говорить? — Помнится, ты утверждал, что у меня не получится найти с ним общий язык, — ехидно подмечает Шаст. — Ну тогда тем более поговори, раз такой самоуверенный, только выиграешь же, — пожимает плечами Гоша. Антон не говорит. Потому что вся его самоуверенность напускная. Так, желание поспорить с Гошей. Судя по всему, Арсений считает тот свой порыв ошибкой. А значит, Карцев прав, Антона пошлют с вероятностью, близкой к ста процентам. Но и выкинуть Арсения из головы не особенно получается. К тому же, тот в последнее время стал появляться в корпоративном кафе и на веранде, чего раньше за ним вообще не наблюдалось. И с одной стороны, Шастун хотел бы, чтобы Арс меньше мозолил ему глаза (как там говорят, с глаз долой — из сердца вон?), с другой, издалека залипать на него было приятно даже чисто эстетически. Шаст вдоволь купается в этой дилемме, а потом наступает вечер, когда весь офис в очередной раз собирается поиграть в «Громкий вопрос». Сегодня Горох взял на себя организаторские обязанности, подготовил вопросы, а Арсений и Антон оказались за игровым столом с Позом, Наденькой и Смирнягой. Первые вопросы брали гладко, но потом всё как-то перестало работать, они не славливались друг с другом, Лёха начал непрозрачно намекать, что у него на карточках ответы верные, это в остальных проблема. «Это с вопросом-то перед глазами!» — подумал Шаст, но вслух ничего не сказал. Арсений начинал нервничать и загоняться — Шаст подметил постоянное поджимание губ, опускание головы, встряхивание ей. Рука сама собой накрыла чужую в поддерживающем жесте до того, как Антон успел обработать информацию. Арсений поднимает голову на него, смотрит как-то загнано, но спустя пару секунд его губ касается мягкая улыбка. И хотя после этого видно, как Попов подсобрался, команда проигрывает в итоге. А на перерыве перед игрой следующей команды Шаст оказывается затащенным в кабинет Арсения непосредственно хозяином этого самого кабинета. И, что немаловажно, прижатым к только что захлопнувшейся двери. Антон уходит от попытки в поцелуй. — Арсений, тормози. Если план состоит в том, чтобы по-быстрому сейчас перепихнуться, а потом делать вид, что ничего не было, то такой план мне не подходит. — Ладно? — неуверенно начинает Арс. — Какая из частей этого сценария тебе не нравится? — Вторая. Я понимаю, что это, наверное, твоя попытка сбросить агрессию после неудачного результата, и не факт, что ты сам отдаёшь себе в этом отчёт. Но одноразовый секс — сильно не моя история. Ты мне нравишься вообще-то. — Отношения на работе — видимо, твоя история, — ехидно стреляет глазами, но тут же сдувается. — Ладно, справедливости ради, ты мне тоже нравишься. — Ты поэтому избегал меня? — Да не избегал я тебя! Я просто не инициировал эти отношения, потому что они самому же тебе не нужны. — Интересные новости! За меня тут всё решили, — возмущается Антон, что не мешает ему параллельно притянуть Арсения к себе для жадного поцелуя. Он надеется, что ребята уже начали следующую партию без них, и из-за громких объяснений вопросов не будут слышны стоны из кабинета Арса. Когда Антон заботливо стирает сперму с живота Арсения влажными салфетками, найденными на столе, слышит шёпот. — Я не против встречаться, но делать это, работая в одном офисе, действительно так себе идея. Рано или поздно начнутся слухи, тебя это будет бесить, а в один прекрасный день ты скажешь, что заебался, что нам надо расстаться, напишешь заявление по собственному, соберёшь вещи и съедешь вместе с нашим котом. — Бывший забрал у тебя после расставания кота? — шокировано реагирует Антон. Он довольно быстро догнал, что история автобиографична. — Технически с самого начала это был кот Антона. Но я успел прикипеть, — печально вздыхает Арс. — Ну мы-то заведём собаку, — играет бровями Шастун. — И что за фиксация на имени? — Да нет никакой фиксации! Только три парня с таким именем. И пусть это чуть ли не половина моих партнёров, но ты ничего на меня не повесишь, — смеётся Арсений. — Меня-то ты посчитал? — Тебя я посчитал, Шаст, — и улыбается так нежно, и так чертовки красиво.

***

Закрыть вопрос со сплетнями Шастун решает собственным объявлением об их с Арсением отношениях. Хотя на самом деле цель — не предотвратить эти обсуждения, цель – показать Арсению, что не стоит опасаться побега Антона из-за пересудов в офисе. — Ласточка моя, как так вышло, что с твоим появлением наш Мистер Угрюмость расколдовался? — бросает как-то Гоша. — Мы же докатились до того, что Попов теперь тоже кидает дурацкие мемы в чат. Раньше я бы подумал, что его взломали. И это правда, Шаст и сам замечал, что Арсений стал более открытым, перестал безвылазно сидеть у себя в кабинете. Регулярно выигрывал хрустальную сову в офисном варианте «ЧГК», а вот в аналоге телевизионной игры «Где логика?» периодически бессовестно поддавался своему парню. Его удалось даже вовлечь в игру на перерыве с использованием подручных средств (типа карандашей или одноразовых стаканчиков), которую Арсений в первый раз назвал детским садом. На тот момент они с Антоном ещё даже не перешли на «ты», кажется, что это было в прошлой жизни. Со всеми конкурсами, кстати, Арс блистательно справился за рекордное время. А Шаст долго зацеловывал его потом в комнате отдыха, поздравляя с победой.