Забери мои крылья

— Член и член, — пожимает тот плечами и смотрит сам на себя в экране. — Че? Не видела что ли? У ваших мужиков там листочки что ли? Она бы ответила хоть что-то, если бы не эта картинка перед глазами. Мог бы ведь просто сказать, что это такое. Все равно ведь показал. — У нас так не принято, знаешь ли… Показывать… — отмахивается девушка от неловкости. — Зачем вообще хранить такие снимки?! — По приколу. После душа я красавчик, согласись, — тот толкается языком в щеку и расплывается в улыбке. — Смутили кролика морковкой. Смывай всю красноту или так еще часа два ходить будешь до вечера? Девушка что-то бубнит на своём иноземном, что почти на щебетание птичек похоже, а после только щеки сильнее дует, отводит взгляд, беглый такой. Интересно? Очень. Она никогда их не видела вживую. А тут такой шанс. Чонгук смеется и притягивает ее к себе, усаживая на колени: — Боже, какая неженка попалась. Это же обычная физиология. Чего так дуться и краснеть? В школе не рассказывали и картинок не показывали? — Показывали… Но там… По-другому все… — она не смотрит на него. Стыдно. И хочется и колется. — Когда нам там… Ехать…? — О… Башка вообще ничего не помнит! Вот это я тебя я тебя смутил, что серое вещество, похоже, тоже красное… Сказал же, еще два часа здесь сидеть. Можешь погулять. Девушка нервно перебирает пальчиками платье, а после поднимается с места и идет к дереву. Хочется унять в голове беспорядочные мысли на счет этого человека. Он ее то пугает, то интересует, то смущает. Столько эмоций. Чонгук закидывает ногу на ногу и берет телефон в руки. Пусть успокоится. Снова смущать ее не особо хочется. Парень листает новостную ленту, изредка поглядывая на девушку: — О чем задумалась? — Ни о чем… Она ковыряет коготком подсохшую кору дерева, смотря в одну точку. Словно наказанный ребёнок стоит в сторонке. Брюнет только смеется с нее. Взмах руки и мисс Чхве приносит ему выпить. Он лениво потягивает янтарный алкоголь со стакана со льдом и залипает в телефоне, покачивая ногой, что находилась сверху. — А можно посмотреть? — встает фея за его плечом, опустив взгляд в землю. Чешет пальчиками ладонь, как жвачку попросить. Неловко так, маленькая словно. Он резко переводит взгляд на девушку. Только же возле дерева была. — Смотри, — показывает он ей на экране каких-то котят, которых лайкнул уже раз пятьдесят. — Да я… Не об этом. Ой, забудь… — снова отходит и идёт к дереву. Беззвучная такая, словно ветерком носит. Гук снова смеется. Он изначально понял, о чем шла речь. Встает со стула, касается ремня и смотрит на нее: — Не передумала? Могу остановиться, если скажешь. Блондинка обернулась, встречаясь с его взглядом. Сама невинность, хлопает ресничками себе, губы кусает изнутри. — Оттуда разве будет видно? — парень расстегивает ремень и усаживается на кресло снова. Не торопится стягивать белье. Девушка подошла, встала сбоку от него, а после посмотрела по сторонам, лишь бы никто не видел. — Что, прямо тут? — спрашивает она тихонько. Неловко будет, если та же мисс Чхве решит вернуться. — Тут. Никого же нет. Прислуга у себя, окна сюда не выходят. Не хочешь, как хочешь, — он собирается щелкнуть ремнем, чтобы его застегнуть, но кидает мимолетный взгляд на девушку. Остановит? Она даже дёрнулась. — Нет-нет! Здесь так здесь… — соглашается с ним. Сэйхо приподнимает платье, чтобы опуститься на колени для удобства, кладёт руку на подлокотник и ждёт как собачка. — Ну, даешь… — брюнет слегка приподнимается, чтобы спустить брюки и белье сразу, а после смотрит на нее. — И? Весело и интересно? — орган еще не стоит, но довольно хорош. — Ин. Интересно… Должно быть весело? — поднимает на него свой взгляд, чуть ерзает на месте от нетерпения. Девушка облизнула губы, — Можно?.. Потрогать… Чонгук смотрит чуть вниз, на нее, а после удивляется. — Зачем? — он захлопал ресницами, а потом подумал. Чего лишать себя удовольствия? Потрогает, он встанет, пойдет немного расслабиться у себя в комнате. — Ладно. Трогай. Феечка устроилась поудобнее, а после прошлась нежными пальчиками вдоль ствола. Словно касание лепестков, едва уловимое, щекочущее, но определено приятное. Она гладит, наблюдает за тем, как он твердеет под ее пальчиками, становится больше. На кончике выступает полупрозрачная капля, Сэйхо собирает ее подушечкой пальца, растирая по площади. Чон вздыхает. Так глубоко и медленно, вдыхая каждую частицу воздуха. Немного ерзает на сидении, а после вжимается руками в подлокотник и смотрит на девушку. Определенно она неземной красоты, но сейчас еще более прекрасна. — Все? Ты закончила? — М? Тебе… Неприятно? Я могу больше не трогать… Сэйхо водит пальчиками по венкам, смотря ему в глаза своими чуть блестящими от интереса. Чонгук отводит взгляд в сторону и поджимает губы. Не думал, что исход будет таким. — Нет, мне очень приятно, Сэйхо… Но такими темпами… Ты доведешь меня до конца, — он снова вжимается в сидение кресла и смотрит на нее, водя языком внутри рта. — До… Конца… — повторяет она за ним, словно пробуя эти слова на вкус. — Как мне… Довести до конца? — спрашивает его, рассматривая его лицо, после на орган, и снова лицо. Чонгук выдыхает шумно, долго и сглатывает слюну, а после облизывает пересохшие губы, кусая их затем. — Чуть быстрее двигай рукой… Я скажу, когда тебе ее убрать… — он смотрит вниз, но не на нее. Смутился что ли? Такой человек-мышца с холодным взглядом? У, Сэйхо, а ты умеешь удивлять! Она берет член в ручку, чтобы было сподручнее, водит пальчиками, едва касаясь, растирает выступающие капельки. Девушка касается головки другой рукой, а после собирает влагу пальцем и отправляет в ротик. Хотелось попробовать, но говорить об этом вслух нет, вдруг так нельзя. Он смотрит на нее с томным взглядом, но сейчас чуть удивленно. — Можешь взять в рот… — говорит он, сам не понимая, зачем. — Точнее, нет, не нужно. Продолжай… Поздно уже. Раз дал согласие, она обязана попробовать. Вдруг потом не будет другого шанса? Блондинка приподнимается и касается головки губами. Высунув язык, она проходится по чувствительной части, а после немного причмокивает губами, словно целуя. — Вкусный… — произносит она тихо. — Мхм… — так хрипло и пошло. Единственное, что он смог произнести, нет, почти проскулить. — Макияж не испорть… Или просто никуда не п… Поедем… Чон выдвигается чуть вперед, чтобы ей было удобнее и наблюдает за ней. Одна рука собирает ее волосы, чтобы не лезли в лицо. Девушка полностью увлечена процессом. Нет, это вам не минет со шлюшкой из бара, подцепленной в пьяном бреду. Это нежные изучающие касания невинного создания, познающего их развратный мир. Она берет больше. Понимает, что чем сильнее сжимает, чем мокрее он становится, тем молодому человеку приятнее. Ей хочется довести его до конца, что бы это ни значило. Через несколько минут ее ласк, он съеживается и отпускает ее волосы, когда чувствует, что кончит. — Отпускай его, Сэйхо… — внизу живота уже давит, разливается теплом и кусается крошкой покалываний. Девушка делает ещё один толчок, второй, после отстраняется и продолжая водить рукой, смотрит на него. — М? Только это прозвучало, как орган под ее рукой выстреливает горячим семенем девушке в лицо. Основная часть попадает на губы. Она растирает ее пальцами, пробуя на вкус языком, после смотрит на него. — Я все поправлю… — произносит, невинно хлопая глазами. Чонгук чуть ли не падает вместе с креслом, когда касается спинки своей массивной спиной. Он протяжно стонет и опускает на нее свой взгляд. Голова до сих пор кружится. — Черт бы тебя побрал, Сэйхо… — как же красиво он это произносит своим низким голосом. Парень тянется к салфеткам на стеклянном столе и дает ей. — Вытрись, а после пойдешь, умоешься… Фея сминает салфетку несколько раз, заставляя ее стать влажной от магии, а после протирает личико. Все становится так, как и было ровно до того, как визажисты постарались над ее лицом. Чон поправляет на себе низ и смотрит на нее, нет, разглядывает. — И что мне с тобой делать? — задает он вопрос больше себе, чем ей. Понравилась она ему, но он же не глупый. Понимает, что им даже попробовать потусить вместе нельзя. Наверняка у нее там какой женишок сидит в лесу и ждет ее. — Мы же вроде куда-то идти собирались, разве нет? — она хлопает глазами, смотря на него. Вы поглядите. Ведёт себя так, будто и не ему только что минет делала, заставляя таять под своими губами. — Да… Точно, — Чон встает с кресла и проходит в дом. У него столько мыслей в голове, что сейчас взорвётся. Он идет в столовую и остается сидеть там. Даже стакан с виски забыл.