Старомодность

Американская душа не старомодна. И в соцветии лилово-пурпурных перьев и юбки-столика это видно особенно ясно. В глазах, жестах. Глубоких, нервных и пошлых. То, как Мина переминается с туфли на туфлю, вся ряженая — ну просто кукла. Кукла Американа. К сожалению, не из его эпохи. Это эра «пепси» и разума, что полощется в блендере ТВ и «Ютуба». Молодёжь с пороком в подошве. И не то чтобы великому злу, чья пища — всё тёмное с недр души, это претит, но... Много работать. Над Миной придётся много работать. Как над деловым проектом, но разве столь ценные вложения в будущую жёнушку могут не окупиться? А это не платья и рубины с янтарём. Это вливания в личность. Да, она девушка-мечта, когда за ужином молча поскуливает в салфетку, изображая, будто рот вытирает. А не дрожит, обхватывая своими мягкими стеночками его длинные пальцы. Но жёнушка — не секс-рабыня. И пусть вечностей перед ними не сосчитать, провести их хотелось бы не только в постели — на балах, маскарадах. Встречах с духами Восточной Европы. И вот тут-то... Ах, так много планов, однако так много помех! Внук охотника на нежить, Коллинз. Кортни тоже хороша, почти так же, как Мина, но плесневелого вина она не хлебала. И, о, видят Боги, он содержит огромный и величавый замок, деревню местных дикарей и десятки единиц древнейших богатств, но, к несчастью, его достоинство будет радовать лишь одну красавицу. Впрочем, Мине об этом говорить не стоит. У неё сейчас предсвадебные волнения, перепады настроения. И вообще серебряные вилки и ложки надо бы упрятать подальше от её левой руки. Мало ли. Хоть и не могут причинить друг другу вреда, да по завету алой линии, сковавшей их вместе, Мина ещё столь молода и столь же подвержена импульсам. Молодости. И родной земли. А перформансы, суициды и самосуды на ревностной почве нам здесь совсем не нужны. Такие уж они, не старомодные американцы. В гостях у старомодных беловакцев.