Часть 050. "Расширяя сферу влияния..."
18 января 2024 г., 12:08
Калеб согласился не раздумывая, но с одним условием: он пойдет со мной в казематы под фамильным склепом, только если я перестану злиться на Желтую. Да и никакая она не Желтая, как оказывается, а Кловелия — пока меня терзали противоречивые чувства и эмоции, братец сумел немного сблизиться с перепуганной футанари и разговорить её. Дожили: родной сестре уже условия ставит.
Калебу очень легко просить «…понять и простить» её — он же, балбес, влюбился в «отца» моей дочери! — а вот меня всё ещё одолевала злость. Едва тлеющая, не такая жгучая, как прежде, но она до сих пор теплилась.
— Хорошо, — вздохнула я, сокрушенно покачав головой. — По правде говоря, меня и саму бесит эта напряженная атмосфера между нами тремя…
— Ты правильно поступаешь! — радостно воскликнул Калеб. — Кловелия ведь не виновата ни в чем!..
— Спокойно, — перебила я, вскинув руку и требуя внимания. — У меня есть встречное условие.
Из моей ладони, разрывая перчатку, выдвинулся упругий червь-фамильяр. Он заметно подрос, увеличившись до размеров среднего пениса, и очень приятно растягивал складочки на наладонном влагалище.
Калеб тактично отвел взгляд в сторону, а Желтая… то есть, Кловелия испуганно уставилась на плавно извивающуюся штуку у меня между пальцами.
— Я немедленно забуду… постараюсь забыть всё, что случилось с этой футанари, если она примет моего фамильяра. Этот малыш ей не повредит, обещаю. Может, даже поможет. Но если… если Кловелия нас снова предаст — её разорвет на куски, тоже обещаю.
Калеб неодобрительно покачал головой:
— Сестра, это уже слишком, не думаешь? Она ведь даже не помнит, кто её подослал. Клови как будто убили, уничтожили старую личность…
«Она уже Клови?» — обречено вздохнула я в мыслях, но вслух сказала иное.
— Да, — согласно кивнула брату. — Ты говоришь правду, но мне на это плевать. Если Кловелия хочет, чтобы я начала ей доверять, пусть и мне доверится. Так будет честно. Пусть докажет, что ей безопасно быть рядом с нашим ребёнком…
— И всё-таки это перебор, — вздохнул парень. — Кто согласится на такое?
— Да! — Кловелия внезапно воскликнула. — Я… Я не боюсь!..
Калеб в растерянности перевёл на неё взгляд:
— У-уверена?
Футанари часто закивала, испуганным жестом прижав руки к груди.
— Это же не больно? — тихо спросила она.
Я улыбнулась в ответ, увидев её в новом свете:
— Может быть тебе даже понравится.
Калеб шагнул вперёд, заслоняя собой моего «мужа».
— Тогда я тоже приму… эту штуку! — кивнул он. — Если надумаешь убить Кловелию, заодно и меня прикончи…
Какой бравый — за это и люблю его. Но он действительно думает, что мои малыши настроены на одну «частоту»? Впрочем, взгляд у парнишки серьёзный — ни разу не бравирует перед миленькой футанари. Влюбленный балбес и правда готов за неё помереть? А она?
Я посмотрела на Кловелию. Она осознанно на риск идёт или просто не понимает последствий, вручая мне свою жизнь?
— Да и Ультима с вами!.. — вздохнула я. — Брат, выйди-ка на минутку.
— Зачем?
— Да не волнуйся, ничего не сделаю с твоей…
— Сестра! — перебил смущенный парень.
Я рассмеялась:
— Просто выйди из комнаты.
— Но…
— Проваливай уже, балбес! Червя нужно в задний проход ввести — ты хочешь посмотреть, как я сую пальцы в попу Кловелии, извращуга?
И Калеб, и футанари залились стыдливым румянцем, щепетильные какие. Брат опустил голову и вышел, а моя «муж» испуганно вздрогнула, во все глаза уставившись на толстое тельце червя, что колыхался на ладони.
— Ну, как? Всё ещё не передумала? — спросила я.
Футанари затрясла головой.
— Тогда обернись и подними-ка юбочку.
Она повиновалась. Я подошла вплотную, одною рукой обнимая футанари за талию, а ладонь с червем прижимая к её ягодицам. Красивая попа, не отнять: округлая, сочная. В меру большая. Даже завидно немного.
— Расслабься, — прошептала перепуганной бедолаге, лаская пальцами кремово-белые ягодички и «вылизывая» кончиком червя туго стиснутый анус.
Кловелия дрожала от страха, но кивнула в ответ — тело её и правда самую малость расслабилось. Фамильяр по моему приказанию тотчас зашевелился резвее, тыча кончиком промеж «булочек» и упираясь в желанную дырочку. Нащупал, мягко нажимая на нежную «звездочку»…
Футанари всхлипнула от испуга. Стиснула задний проход так туго, что без боли тут бы не обошлось. Так дело не пойдет.
Я убрала руку у неё с живота, зубами быстро стащила перчатку и вернула ладошку на место, поглаживая влажной «лагиной» безволосый лобок футанари. Влажные малые губы и клитор терлись о кожу, пробуждая желание во мне самой. Рука опускалась всё ниже, пальцы обняли девичий пенис.
Кловелия возбудилась мгновенно — её миниатюрный член стремительно окреп под моею рукой! Головка взмокла, роняя тягучие капельки липкой, вкусно пахнущей смазки. Я поиграла пальцами с крайней плотью девчонки, а потом властно надавила раскрытой ладошкой, погружая пенис в «лагину». Сладко вздохнула, ощущая бесподобное напряжение мышц внутри полой ладошки.
Кловелия всхлипнула следом, томно вздохнула. Испуганно на меня посмотрела, пока ладошка неспешно качалась, выделяя липкие женские соки. По комнате расплывался аромат секса, в воздухе парили нежные хлюпанья.
Спустя пару минут футанари поддалась возбуждению и со стыдом на лице принялась качать бедрами, с тихими стонами трахая мою ладошку. Упиралась пальцами в столешницу, жмурилась от наслаждения и, вскинув тонкие бровки, томно вздыхала. Её кульминация близилась.
Наконец, Кловелия приглушенно вскрикнула, с чудесным болезненным стоном жадно толкая промежностью. Её член гладко скользил по чувствительным складкам, раздвигая плоть внутри моей левой руки. Он стал просто каменным, тугим и невероятно упругим… но попка распаленной футанари оказалась совсем беззащитна.
Когда Кловелия кончила, изливаясь в недра моей наладонной вагины, я прижала правую руку к её ягодицам, без труда погружая червя-фамильяра в задний проход футанари. Ощущая его, как собственную, слегка онемевшую часть тела, тотчас нащупала простату «мужа», массируя чуткий комок кончиком червя, словно пальцем. Она у футанари оказалась просто огромной — размерами напоминала солидное яблоко!
Кловелия хрипло взвизгнула и пошатнулась, будто пытаясь сбежать от вторжения. Со страстью прижалась пахом к ладони… а затем наклонилась и поцеловала меня в губы, словно в забытье пребывая. Её член буквально взорвался горячими струями семени, за мгновения наполняя полости внутри моей левой руки! Сперма ударяла тугими толчками, выплескиваясь между растянутых складок, и стекала по коже на пол.
Прошло пару секунд, потом минул почти что десяток — Кловелия безудержно эякулировала, словно её тело не могло прервать этот процесс!..
Она слегка перестаралась — «обкончала» меня так, что по ногам сперма текла, а рука оказалась испачкана чуть не до локтя. Сама же виновница этого беспорядка висела на мне, словно до смерти пьяная. Что-то запалено шептала, неразборчиво бормоча и кусая за ушко. Кажется, начинала плакать.
— Ну, всё. Прекрати… — добродушно вдохнула я.
Мягко похлопала футанари по плечам свободной рукой.
— Больше не злюсь, честное слово.
— Госпожа, это правда? — всхлипнула футанари.
— Не зови меня госпожой — в конце концов, ты стала отцом для моей дочери.
Кловелия зарыдала и навалилась на меня. В комнату ворвался Калеб.
— Что?! — взволнованно воскликнул он. — Что случилось?
— А ну, брысь! — сердито проворчала я, прикрывая правой ладошкой обнаженную попку Кловелии. — Не видишь, не вовремя ты!
— Ой… — брат попятился, наконец-то заметив белесую лужу на полу под нами. — П-простите…
— Постой! — вздохнула я. — Иди сюда, раз припёрся.
— Зачем это?
— Что, уже не хочешь принять от сестрички подарок?
— Но Кловелия…
— Стесняешься перед девушкой?
— Да не в этом дело! — смутился Калеб, и тут же нашелся с ответом. — Просто… просто это, наверное, неприятное зрелище, когда парню в зад… В общем, ей лучше выйти!
Кловелия яростно замотала головой, не соглашаясь.
— Всё нормально, — улыбнулась я ей. — А теперь достань из моей руки пенис…
Футанари опять замотала белокурой головкой.
— Ну же, не бойся, — повторила я. — Тебе нечего стыдиться.
В ответ — очередное упрямое отрицание.
— Ты хочешь стать частью нашей… нашей семьи?
На этот раз Кловелия робко кивнула.
— Тогда не капризничай, — улыбнулась я. — Как ценительница футанари, могу сказать точно: ты прекрасна — стесняться тебе нечего.
— Правда? — длинноушка всхлипнула. — И меня не накажут?
— Тебя не за что наказывать, — с улыбкой вздохнула я. — Что было, то в прошлом… Ну же, покажи нам себя.
Футанари медленно кивнула и сделала шаг назад. Всё ещё крепкий член с тихим чавканьем вынырнул из моей левой «лагины». Из устья влагалища хлынул густой белесый поток и по пальцам потекло горячее семя, а футанари стыдливо прижала руки к груди, опуская взгляд: её коротенький пенис ритмично подрагивал, то и дело извергая белесые тягучие капли спермы.
— Богиня. Богиня во плоти… — улыбнулась я, и обернулась к брату. — Что может быть прекраснее робкой девушки с пенисом?
Калеб старательно глядел в сторону. Но густой румянец на его щеках и большие соски, заметно набухшие под тонкой майкой, намекали: парень успел разглядеть достаточно. И от его вида мне стало легко на душе — сделав усилие и отринув бесполезную злость, я поняла, как же нелепо вела себя. Со смехом упала на колени перед Кловелией, воздевая ладони кверху:
— Помолимся же воплощению богини Ультимы на этой земле!
Футанари смутилась таким внезапным почестям, а Калеб натянуто рассмеялся следом за мной:
— Меня балбесом зовешь, а сама…
— Не перечь! — с притворным гневом фыркнула я. — Пади ниц, влагалище недостойное, и молись вместе со мной!
— Да легко! — с вызовом в голосе захохотал парень. — Думаешь, одна ты можешь ерундой страдать?
Бухнулся на колени рядом со мной, тоже руки к потолку поднимая. Озадачено замер и спросил:
— А молиться-то как?
— За мной повторяй, — шепнула я, выдумывая на ходу. — О, Величайшая! Прими наши молитвы!.. Даруй нам благословление!.. Ороси нас своим священным семенем!..
Калеб со смешком повторял, делая вид, что нисколько не смущается наготы футанари. Балбес он — лучше бы смотрел на неё. Заметил бы, что Кловелия вся румяная и тяжело дышит, а пенис её побагровел от напряжения. Наши коленопреклонные позы подействовали на неё совершенно не так, как можно было бы ожидать.
Футанари вскрикнула, тесно сводя бедра вместе и подаваясь промежностью вперёд — вздувшийся венами член ударил тугою, протяженной струёй липкой спермы, что горячим зигзагом опала на наши плечи и головы…
Я распахнула перед ней рот, вывалив язык и встречая божью благодать с благоговением. Получила очередную прибавку, сглатывая детородные «сливки», и покатилась со смеху, когда охреневший от неожиданности Калеб вскочил на ноги.
— Ну, вы!.. — пыхтел парнишка, отряхивая с рук обильные сгустки. — Вот же дуры!
— Прекрати!.. — хохотала я. — Тебе идёт, и не отрицай даже.
— Да хватит, не смешно же! — возмутился парень.
— Ещё как смешно!.. Ты ведь меня упрекал, что признать очевидное не хочу, а сам упираешься…
— В чём же?
— А в том, что у тебя красивые ягодицы и бёдра — писечка твоя на тело отлично влияет. Сперма на коже — тебе очень к лицу.
— Это тут при чём? Прекрати, — проворчал брат.
— Это ты прекрати, — вздохнула я.
Встала на ноги и подошла к Калебу — настал момент «воспитания» от младшей сестры.
— Оближи, — кивнула я на его мокрые пальцы.
— Вот ещё! — возмутился мальчишка. — Парни такого не…
— Тебе нравится футанари, Кловелия, — перебила я, указав себе через плечо. — Не имею возражений против ваших отношений, но как ты думал жить с ней дальше?
— Зелье сделаю и… — пробурчал парнишка.
— И что дальше? Будешь… «пользоваться» только женской частью Кловелии? То есть, тебе только часть её нравится? Какая же тут любовь?
Калеб метнул в меня сердитый взгляд и без промедления вскинул ладонь, сунул себе в рот мокрые пальцы. Облизал капли семени, заставляя футанари у меня за спиной смущенно охнуть. Я же подала ему левую руку, медленно разгибая пальцы:
— Видишь это влагалище? Оно принадлежит твоей младшей сестре, а сперма, что так красиво сочиться из «киски» наружу — дело члена Кловелии. Разве не прекрасное зрелище? Мы с ней не обидимся, если ты вдруг захочешь…
Договорить я не успела: Калеб поймал меня за руку, прижимая ладонь к своему рту. Горячий язык стремительно окунулся во влажную узость, купаясь в избыточном количестве спермы.
С моих губ сорвался сладкий вздох — как, всё-таки, это приятно! — и я торопливо отдернула руку. Позвала восторженно глазевшую на нас футанари:
— Кловелия…
Она не отвечала. Пришлось окликнуть погромче:
— Кловелия!.. Хватай его!..
Футанарька наконец-то встрепенулась и так же, как и Калеб, не колебалась, но решительность её исходила скорее от волнения и испуга. Однако главное то, что она с разбегу напрыгнула на Калеба, толкая мальчишку на пол.
Брат мог бы использовать облик демона, и тогда мы бы даже вдвоём его не ушатали, но покорно обрушился под слабеньким натиском фигуристой футанари. Повалился на паркет, претерпевая сладкие пытки прижавшихся к нему титечек и горячего пениса. Я уселась сбоку и опустила левую ладонь у Калеба между ног. Завела пальцы пониже, прижимая их к ягодицам — а и правда сочный попейц! — и выпустила червя-фамильяра.
Калеб вздрогнул, поморщился и расслабился. В конце концов, иронично усмехнулся:
— Прощай, моя анальная девственность.
— Это не считается, — я легла рядышком на пол. — Даже завидую вам теперь.
— С чего вдруг?
— Ну, если у вас с Кловелией всё получится…
— Не говори об этом так открыто! — возмутился брат. — У тебя стыда вообще нет?
— Не-а… Ни капли, — хихикнула я, а потом протянула. — Ка-а-леб… Братик, а как ты думаешь, мне бы пенис пошёл?
— Хочешь стать футанари? — удивился мальчишка.
— Не знаю даже…
* * *
Кловелии мы велели оставаться на ферме — нечего ей делать под склепом. Собрались на битву, захватив с собой главный козырь в предстоящем сражении — пенис-замок для активации боевого режима у Гинко. Предупредили родных на всякий случай и направились на финальную битву… Для Калеба в его обычном состоянии подростка скелеты оказались смертоносным противником и первой же атакой — недоглядела я, — едва не убили его! Чудом удалось отмахать любимого братика от незавидной кончины. Но потом, как только он преобразился, обретая демонический облик, угроза перестала существовать, как таковая — для «оверклокнутого» Калеба стражи не представляли ни малейшей опасности и красиво разлетались на костяные щепки от его малейших касаний. Мне нечего было делать подле этого мускулистого демонс с мокренькой писечкой, так что я велела Гинко следовать за разбушевавшимся братцем и помочь ему, если что-то пойдёт не так. А сама же направилась в лабораторию, перекладывать чужие закрома да в свои. Погрузка неожиданно отняла достаточно много времени — каждую вещь, всё, что мне приглянулось, приходилось лично потрогать рукой, чтобы «проглотить» Дырой. А приглянулось всё подряд, до последней монетки. Оставлять ничего не намерена — в хозяйстве, как говорится, всё сгниёт. Я даже подложный скелет неизвестного человека погрузила в Хранилище, намереваясь потом предать его прах земле. Сентиментальный момент, но именно этот безымянный бедолага дал мне кольцо, которое открыло путь к фамильярам. Не прабабка, будь эта толстожопая сиська неладна, а именно ветхие кости в трухлявом халате… Вспоминая о фамильярах, я невольно ощутила томительную пустоту в глубине предплечий. В них больше не прятались червячки, и от этого становилось немного грустно. Веселее стало спустя несколько минут, когда у меня начали «отходить воды» — молоко полилось из сосков просто ручьями! Я со стоном сползла по стене, обхватывая ладонями пухлые, шевелящиеся груди. Они успели вымахать размера до пятого и, видать, пришла их пора — личинки внутри молочных желез активно ворочались, принося мамочке несказанное удовольствие. Они с каждой секундой всё активнее толкались наружу, качая плоть грудей и через сосок натягивая хвостиками ткань промокшей от молока рубахи. Калеб бесновался в зале с колоннами, с лихими воплями и демоническим хохотом добивая упорных стражей, так что я не стеснялась стонать во весь голос вместе с ним. Не могла скрыть ту волну наслаждения, что даровали дрожащие груди, полные озорных, царапучих личинок. Молоко текло из меня, не прерываясь. Титьки тряслись и дрожали — малыши просились наружу. Я дернула рубашку, распахивая полы, и мягко сдавила ладонями левую грудь, помогая мелюзге появиться на свет. Кусая от возбуждения губы, с восторгом увидела, насколько широко растянулся левый сосок — в него теперь можно было даже член вставить! Из груди, в потоках молока, хлынули кольчатые личинки, как две капли воды похожие на своих предков. Копошащейся волной мои милые малыши расползались по животу, но не смели сбегать. Они будто ждали приказа. Я «родила» и правой грудью, в общем, исторгнув несколько десятков малышей размером с мизинец. Заботливым жестом сгребла их в рубашку, словно в подол, и переводила дыхание, стараясь унять половое влечение. А ещё с радостным сердцем чуяла, как в заметно опавших грудях всё ещё шевелятся червячки — это значило, что смогу «рожать» титьками снова, и снова, и снова!.. Оставалось понять, куда прятать новорожденных красавцев? К себе в задницу? Я-то не против, но что делать, когда их наберётся несколько тысяч? Однако выход пришел на ум сам собой — у меня же есть Хранилище! И червячки по приказу тут же поползли в Дыру, не смея ослушаться. Стоило замереть на секунду и сосредоточится на ощущениях, как меня коснулось будто странное «эхо» невнятного шевеления — отклик от подопечных, обосновавшихся на той платформе из спермы внутри «нигде» и посреди «ничего». Калеб удивился, почему я вся мокрая и куда сиськи пропали, но не долго вопросом этим терзался. Победа его окрылила. К тому же, он меня знает и уже ничему особенно не удивляется. У него сейчас другая цель — добраться до академии Окнард. И я в этом ему помогу.
