И мир вокруг остановился...

Ли Минхо: Привет Вряд ли ты, конечно, когда-нибудь это увидишь Но я скучаю Правда И мне очень жаль… Эти строчки, действительно, никогда не дойдут до адресата. Минхо писал их в заметках. Накидывал туда все те эмоции, которые время от времени возникали из ниоткуда, и требовали решительных действий. Но он не мог. Не мог себе позволить показать слабину. С Хенджином они разошлись несколько месяцев назад. Ли правда думал, что забыть его будет также легко, как и других людей, уходящих из его жизни. Многим не нравился характер Хо, и тот, не в силах что-то поделать с собой, научился отпускать людей, не заморачиваясь над тем, насколько они были близки. Давние друзья, новые знакомые, при любом выражении того, что Минхо не особо тактичный человек, и ведет себя иногда крайне невыносимо, парень лишь указывал на дверь. Скатертью дорожка. Вот только, с Хенджином так не получилось. Они общались от силы год-полтора, что не особо много, по меркам их жизней, но почему-то, Ли очень к нему привязался. Хван был весь про чувства. У него была невероятная харизма, но при этом совсем глупый юмор. Он любил искусство, и хотел посвятить ему свою жизнь. С ним можно было поговорить про что угодно, когда угодно. Но при этом, Хенджин был сильно неуверен в себе и своих силах, и часто страдал от этого. Очень чувствительный и очень яркий. Минхо же был весь про боль и гнев. Он мало кому доверял, ведь его не раз предавали. Он запретил себе плакать, и все чувства в его сердце, в какой-то степени, проходили через злость. Но при этом, Хо любил свой характер. Да, сложный и закрытый, но при этом, независимый, жесткий, когда это нужно. И при Хенджине эта железная маска дала трещину. “Почему ты от нас закрываешься?” Эти слова иногда проносились в голове раскатом грома, который потряс жизнь Ли и так и не вернул все на свои места. Минхо было сложно находиться в больших компаниях. Он часто чувствовал себя лишним, с некоторыми людьми даже не мог нормально поговорить. Единственный человек, который, казалось бы, всегда его слушал, не так страдал от этих проблем, и легко находил со всеми общий язык. Хо часто чувствовал себя ненужным. Потерянным. Сломанным. Насколько бы он не казался активным и бодрым, когда вокруг было много людей, внутри всегда были тревожность и беспокойство. Даже когда он научился отпускать и любить свой паршивый характер, он все равно часто волновался по поводу того, что о нем думают и говорят. И почему-то, ему хотелось довериться Хенджину. Это произошло далеко не сразу. В самом начале их общения, Минхо относился к нему достаточно жестко. Грубил, игнорировал, ни во что не ставил. И для Ли было удивительно, что Хван все равно к нему тянулся, пытаясь добраться до самой сути через колючие шипы. Но, конечно, он все испортил. Так случалось каждый раз. Не скупился на выражения, был слишком зациклен на своих чувствах, и совсем не замечал, как вредит своему другу. И Хенджин ушел. Первое время, Минхо злился. Много злился и обижался, ведь считал, что его предали. Подставили. Намеренно выставили не в лучшем свете. Но со временем появилось это ужасное чувство. Тоска, одиночество, просто желание поговорить. Это все добавилось на уже былое негативное, что до сих пор не утихло в его сердце, и от этой бури внутри хотелось лишь выть. Контакт Хенджина он заблокировал практически сразу же. Сам не знал, зачем, ведь вряд ли парень подумал бы ему написать после того, что произошло. Но сейчас сердце ныло. Просило самому написать хотя бы пару строк, вернуть былое тепло и общение. Но Ли себе не позволял этого сделать. Максимум - строчил в заметки слова, которые хотел бы сказать Хвану. Он никогда их не отправит. Гордость не позволит. Да и зачем оно нужно? Былой опыт не исправишь. Новый не построишь. Минхо понимал, что за эти пару месяцев он вообще никак не изменился. Он оставался точно таким же, из сплошной боли и злости. Да и Хенджин вряд ли стал другим человеком. Зачем начинать все сначала, если этот сценарий в итоге повториться? Или если они не смогут доверять друг другу, как раньше, и никакое общение дальше пары строк не пойдет. Телефон с исписанными заметками полетел на кровать. Это все безнадежно. Минхо пытался отогнать образ Хенджина, который все всплывал в голове. Его мягкие черты лица, его пушистые волосы, его улыбка…Сейчас это все было в прошлом. Пусть там и остается. Ли продолжил собираться в клуб, куда его позвал Сынмин, пытаясь совсем не думать о том, с кем его пути разошлись. В толпе было душно. Огромное количество людей, вызывающих только тревогу, были повсюду. Танцевали, веселились. Минхо совсем не понимал, зачем вообще согласился на все это. Он был совсем не фанатом таких мест. Возможно, ему просто хотелось развеяться. И напиться. Но Сынмин испарился куда-то практически сразу же, увидев парочку знакомых. Хо было некомфортно, но он не мог ему ничего предъявить. У барной стойки был хоть какой-то намек на свежий воздух. Музыка уже успела смениться несколько раз, пока Ли вычитывал барное меню. Хотелось попробовать все и сразу. Хотелось не пробовать ничего. Хотелось сбежать куда подальше, на алтай пасти овец. Надо было оставаться сегодня дома. Но в одиночестве, мысли бы точно сожрали его заживо, обглодав все мясо с белоснежных косточек. Хотя, поход в клуб, вроде как, с другом все равно привел к тотальному одиночеству. Только одиночество это было в толпе, от чего лучше не становилось. Минхо все же выбрал сет шотов джина с малиной. Он лишь мог надеяться, что если он выпьет их все, тревога хоть немного его отпустит и даст расслабиться. Вряд ли, конечно, но хотеть не вредно. Минхо уже поднял взгляд, в ожидании бармена, как приметил рядом с собой высокую фигуру, явно немного навеселе. Ошибиться он не мог. Это точно был он. Со всей своей грацией и глупым громким смехом. Хотелось спрятаться, исчезнуть, раствориться в воздухе, но было уже поздно. Он мог лишь повернуться, встречаясь с такой привычной парой теплых каштановых глаз. И мир вокруг остановился…