Терпение

      Чай уже давно начал остывать: кружка не грела руки, а пар не стремился к потолку. Лента новостей казалась пресной, и даже очередная игра на телефоне не спасала от скуки и тяжёлых вздохов. Такое состояние Шастуна Попов кратко и ясно называл – «Шило в причинном месте», а Антон и не спорил.       Парень вновь кинул раздраженный взгляд на сидящего за столом Арсения, что с непониманием глядел то на листы перед собой, то на ноутбук с новым материалом по химии.       Поставив чай на тумбочку возле кровати, наконец-то встал с надоевшего матраса. – А-арс, – подошёл он сзади, положив руки ему на плечи, – долго ещё? – Включи телевизор, глянь фильм. Скоро закончу, – не отвлекаясь от печатного текста и формул, буркнул химик и поправил очки.       Шастун скривился. Учитель сейчас выглядел необычно по-домашнему: светлый свитер, пижамные брюки, запах геля для душа и чуть влажная челка. И ведь не обращал внимания на него, сидя за работой. – Не-а, – с хитрой улыбкой произнёс одиннадцатиклассник.       Если его не замечали, значит, приходилось действовать первым. – Антон, – сухое предупреждение. – Уже как семнадцать лет Антон, – проведя кончиком носа по шее, ответил Шастун. – Закончу работу и будем делать, что пожелаешь, – всё же обернулся мужчина, выпрямив спину, – всё, не мешай. – А если буду? – Я учитель, моё терпение – это нечто безграничное. – Вот и проверим, насколько же его хватит, Арсений Сергеевич, – изобразив самый невинный тон, сказал Антон, отлипнув от преподавателя, чтобы глянуть в зеркало, висевшее справа от кровати.       План потихоньку выстраивался в голове, образуя цепочку мыслей, действий и слов.       Убрав за собой кружку, чтобы не слышать недовольное бурчание, вернулся в спальню, погасив большую часть света, на что Попов лишь хмыкнул, нажав кнопку настольной лампы.       «Один-ноль. Ладно» – пронеслось в голове.       Медленно и тихо прошмыгнул к стулу. Проведя ладонями по толстой ткани свитера, от шеи к лопаткам, облизнул губы.       Попов молчал, отмахнувшись от него рукой, словно от назойливой мухи, что раздражала слух своим жужжанием.       Нахмурившись, Антон склонился к шее, оставляя влажный поцелуй на солоноватой коже. Никакой реакции: буквы всё ещё выводились ровным почерком, а текст усваивался. Непорядок. – Арсений Сергеевич, – хрипло прошептал ему на ухо парень, – отвлекитесь. – А в школе ты почему-то о правилах приличия не помнишь. Всё время приходится напоминать, что на «Вы» стоит обращаться, – перелистнув страницу блокнота, ответил химик.       Ладони переместились ниже. Мягкая ткань сменилась брюками. Шастун сжал его бедра, плавно смещаясь к ширинке. Чужие руки быстро перехватили запястья парня, исчезнув так же быстро, как и появились. Вновь звук пишущей ручки, клик мышки. Антон цыкнул, не думая останавливаться. Теперь это дело принципа. – Арсений Сергеевич, – нагнулся к его уху школьник, – мне так грустно без вас, скучно и одиноко. – Потерпишь, – отозвался Попов. Ловкие пальцы ухватились за свитер, чуть задрав вверх, обнажая кожу. – Хочу тебя, – в ход пошла более запрещённая тактика, – безумно.       Но Арсений молчал, записывая лекцию по повышению квалификации учителя химии, пока на ухо ему шептали пошлый бред. Даже рука не дернулась, почерк всё ещё оставался идеальным, каллиграфическим. – Ты так давно не был сверху, – сглотнул вязкую слюну Шастун, – уже забыл каково это, ощущать твой член в себе.       Парень уже не думал, что говорил: хрипло шептал, выводя кончиками пальцев невиданные узоры на торсе своего непробиваемого преподавателя. – Разве не хочешь растянуть меня и оттрахать как последнюю шлюху? Соври, сказав нет, – скулы жгло румянцем, мысли сменялись яркой картинкой, рот наполнялся слюной.       Его пьянило от понимая ситуации, от своих пошлых слов, таких грязных для юного парня.       Но Попов упорно игнорировал, лишь сжатая в пальцах ручка выдавала напряжение. Шастун усмехнулся: он на верном пути. – Хочешь выебать своего покорного мальчика? – проскулил ему на ухо Антон, – хозяин.       Арсений выдохнул сквозь зубы. – Хочу чувствовать вас в себе, – продолжил с хитрым прищуром юноша, видя, каким немигающим взглядом прожигает Попов монитор своего ноутбука. – Блять, – рыкнул мужчина, резко закрыв крышку устройства. Антон дернулся назад, глупо моргнув.       Химик незамедлительно встал, обернувшись к наглому школьнику. Взявшись за ворот худи, притянул к себе, глядя прямо в глаза. – Мой мальчик настолько хочет секса? – хриплым и низким голосом, с ноткой издёвки, спросил Попов, оставив очки на столе, – хочет быть послушной шлюхой, да?       Антон опешил от резкой смены настроения. Ни разу мужчина не сказал ему подобного. Страх смешался с предвкушением. Он облизнул пересохшие вмиг губы. – Да? – отвёл взгляд парень. – На меня смотри, – взял его за подбородок Арсений, – десять минут ты выносил мне мозг, ради чего? Ради того, чтобы свалить сейчас обратно в телефончик? – с насмешкой протянул химик.       Шастун растерянно выдохнул, когда в его губы впечатался Попов, жадно сминая их в поцелуе. Теплые ладони учителя переместились на талию, крепко сжимая её, пока школьник вздрагивал от очередного укуса за нижнюю губу.       Уверенный толчок, и Антон рухнул на мягкий матрас, видя над собой нависающего преподавателя. – Блять! – сдавленно и резко выдохнул юноша, когда ладонь Попова накрыла пах, еле сжимая ткань спортивок.       Привычные и медленные поцелуи не осыпали его шею, комплименты не слетали с уст, отчего странное возбуждение заставляло дышать чаще, ртом выцепляя остатки свежего воздуха.       Арсений скинул мягкий свитер, неаккуратно кидая его на пол. Резко задрав чёрное худи, припал губами к соску, облизывая его языком и сжимая зубами. Парень под ним прогнулся, царапая кожу на плечах ногтями, оставляя красные полумесяцы.       У Антона срывало крышу, Арсений будто сорвался с цепи, оставляя на груди школьника алые засосы. Резко, пошло, пугающе неизвестностью.       Кислород будто перекрыли, по венам словно пустили одурманивающий наркотик.       Секундная боль от укусов сменялась кратким и желанным поцелуем.       Попов оторвался лишь на один момент: чтобы достать лубрикант из тумбочки.       Шастун резко выдохнул, увидев потемневшие глаза, расширенные зрачки. Член, придавленный плотной тканью спортивок, дернулся, Антон готов был скулить. – Этого ты хотел, да? – грубо раздвинув колени одинадцатиклассника в стороны, спросил Арсений, впечатываясь пахом в ягодицы. – Д-да? – неуверенно ответил Антон. – Ну и дурак ты, – привычным бархатным голосом произнёс Попов, меняя хмурость на лице теплой улыбкой и ямочками на щеках.       Брови парня тут же взлетели вверх. – То есть? – Ты бы видел свое выражение лица. Будто перед тобой не я, а насильник какой-то, – мягко проговорил химик, согнувшись над лицом парня.       Опаляя горячим дыханием, нежно прикоснулся губами к скуле, носу и подбородку. – Это... было неожиданно, – признался Антон, дрожащими от возбуждения пальцами проводя по плечам учителя. – Ты... не будешь продолжать?       В ответ Попов лишь усмехнулся, глядя на эрекцию, что была прекрасно видна в этих штанах.       Ловко поддев резинку спортивок, потянул вниз вместе с бельём, стягивая одежду, пока Шастун расправлялся с кофтой.       Шорохи ткани быстро сменились вздохом, когда Попов прильнул к головке члена. Умело обводя ее языком, насаживался глубже, расслабляя горло.       Шастун быстро вдыхал воздух, сжимая пальцами тонкую прядь темных волос, неосознанно оттягивая ее на себя, когда ощущения влажной теплоты зашкаливали. Он рефлекторно стукнул пяткой по матрасу, стоило мужчине до конца поместить пенис в рот, уткнувшись носом в лобок.       Звуки хлюпанья слюны, напряжение в теле. Антон напрягался, сдерживая рвущийся стон, пока умелый язык приносил удовольствие, несравнимое ни с чем. Уникальное и безудержно крышесносное. – Насколько мой мальчик хочет член в себе? – неожиданно раздался над ухом полурык.       И когда только Попов успевал менять свою нежность и заботу на страсть и грязные слова? – Безумно, – хрипло проскулил Шаст от резкой смены настроения.       Сегодня он был куклой в чужих руках. Мягкий, податливый как воск и согласный на всё, лишь бы получить разрядку, лишь бы почувствовать толчки и руки на своем грешном теле. – Покажи насколько, – с усмешкой заявил Арсений, расстегивая собственные брюки, которые неспешно снимал, наблюдая за реакцией юноши с ужасно похотливым взглядом. – Арсений, прошу тебя, – притянул его шею Антон, потираясь пахом об его бедро. – Не верю, – скомканные штаны вместе с нижним бельем полетели из рук. – Арсений Сергеевич, хочу, чтобы вы трахнули своего непослушного школьника, – сдался Шастун, бормоча пошлый бред, – молю, – скулил как щенок он. – Уже лучше.       Послышался щелчок лубриканта, Антон внутренне сжался, закусив внутреннюю сторону щеки, глядя на то, как Попов, не прерывая зрительного контакта, размазывал по длинным пальцам прозрачную жидкость, еле пахнущую черникой. Член вновь дернулся от такого зрелища. Арс ухмыльнулся, склонившись у разведенных ног парня. – Выглядишь блядски, – промурчал с улыбкой химик перед тем, как, мазнув пальцами по анусу, припасть к нему губами, срывая стоны с уст школьника.       Язык, проникающий внутрь, заставлял выгибаться, сжимать темное одеяло, пошло выстанывать имя любимого. Поцелуй на мошонке, пальцы на головке члена, Попов, вылизывающий анус. Коктейль ощущений заставлял задыхаться, закатывая глаза. Всё прекратилось слишком резко, быстро, доводя парня до разочарованного стона. – Арс?! – открыл глаза Шастун, глядя на Арсения, что размазывал лубрикант по члену, не сводя помутневшего взгляда. – Нравится, когда на твой блядский вид дрочит твой преподаватель? – с нечитаемым выражением лица уточнил Арсений, любуясь разметавшимся, красным и смущенным Шастуном. – Нравится трахать своего ученика? – съязвил в ответ он. – Один-один. – Неправильно счёт ведёшь, – успел произнести Антон перед тем, как крупная головка начала медленно входить в него, – сука!       Юноша выгнулся, зажмурив глаза. – Тише, Антош, тише, – склонился над ним химик, успокаивающе шепча: – Больно? Остановиться? – Снова этот мягкий, домашний тон. – Нет. – Одно твое слово – и я перестану.       Школьник кивнул, сильнее разводя ноги, пока Попов, схватившись за его бедра, плавно насаживал на себя, растягивая мышцы.       Вылив ещё смазки, двинул бёдрами резче, внимательно наблюдая за реакцией парня. Убедившись, что ему не доставляет это неприятных ощущений, повторил. – Мне нравится. Быстрее, – проскулил Антон, еле открыв глаза.       Чувство наполненности заставляло сжать зубы, а короткими ногтями вонзиться в нежные плечи мужчины, оставляя красные следы. Арсению не стоило повторять дважды. Вбивался в парня резко, дополнительно насаживая его на себя руками, выбивая из него стоны и непонятный лепет.       Взявшись одной рукой за его подбородок, властно сказал: – Открой глаза, – Антон послушно сделал это, концентрируя взгляд на Попове, – отведешь взгляд – я остановлюсь, понял? – Да, – с раскрытыми от удивления глазами прошептал Шаст, когда его голову повернули влево.       Настенное зеркало в пол. Даже в полумраке одной лампы было видно масляный взгляд двух людей, широко разведённые ноги парня, посреди которых расположился Арс.       Антон никогда бы не подумал, что умеет настолько сильно выгибаться, никогда бы не подумал, что тела, блестящие от пота, могут выглядеть настолько сексуально, а приоткрытые губы Попова – так маняще.       Парень не сдержал громкого стона, закатывая глаза. – Я сказал смотреть, – рыкнул химик, грубее впечатываясь в парня.       Антон послушался, глядя на их отражение под пошлые звуки. Хриплые стоны Арсения, резкие шлепки мошонки о ягодицы, хлюпанье смазки, как в дешёвом порно. – Нравится? – втрахивая Шаста в матрас, заплетающимся языком, проговорил химик. – Да-а, блять, – откинув голову на подушки, протянул школьник. Внутри всё резко растягивалось, даря странные ощущения. Боли не было, лишь тугость и сладкое нытье в области паха. – Арс, я... Скоро уже...       Попов, услышав лепет, обхватил член Шаста, двигая бёдрами резче. – Давай, малыш, – с гортанным стоном сказал химик, не останавливаясь, даже когда тело под ним задрожало, выгибаясь с громкими выкриками.       Теплое семя оказалось на руке, а Антон безвольно обмяк, закрыв глаза.       Ему казалось, будто всё то напряжение ушло за секунду, оставив его в непонятном пространстве на несколько секунд. Антон не понял, сколько секунд, минут, дней длилось состояние сладкой неги. Частично пришел в себя, только когда Попов, склонившись над ним, так же задрожал, растрахивая сильнее.       Странное чувство спермы внутри, горячее дыхание на шее, упавший от усталости рядом Арс.       Молчание, быстрые вздохи, неприятная липкость между ног, запах секса, пота и страсти, усталость и непонимание действительности. – Я сначала даже испугался такого порыва, – спустя несколько минут, перевернувшись на бок, прошептал Шаст, проведя пальцами по лбу химика, откидывая влажную челку в сторону. – Заметил. Видел бы ты себя в этот момент, – слабо усмехнулся Арс. – Умеешь удивить. Зато я понял, зачем тебе зеркало в спальне. – Понравилось? Честно, я был в этой идее не уверен, пока сидел, терпел издевательства над своим терпением. – Очень, – улыбнулся Шаст, обнажая белый ряд зубов, – кстати, получается, я выиграл? Твое терпение не такое уж и бесконечное. – Ещё чего придумал, – ухмыльнулся Попов, затягивая Антона в ленивый и до безумия нежный поцелуй.