Кристальная броня

Вэнь Кэсин рыдал, стоя под проливным дождем. Без зонта. Идиот. Гу Сян устала. Гу Сян устала от шефа в целом, от его драматизма, от его выходок и вот… Слез, в частности. Иногда ей казалось, что у нее есть то ли непутевый старший брат, то ли сын того возраста, когда отшлепать рука не поднимается — такой он милый, но ужасно хочется. Однако, предполагалось, что шеф — полностью функциональный взрослый человек. Самостоятельный. Сейчас ни одно из этих определений: «функциональный», «взрослый», «самостоятельный» — ему категорически не подходило. Да и «человек», если он еще сильнее промокнет, тоже можно будет удалить из характеристики. Тритон или даже лягушка — вот в кого превратится их драгоценный генеральный директор, если будет так же ловко уворачиваться от ее зонта. И она сама последует за ним в канализацию и, потом, в реку. — Шеф! Прекратите, пойдемте под крышу! — А-Сян, ты не понимаешь! Он умирает! — Кто? — Он умирает, а я только привык к нему… — Да кто умирает, шеф? — А-Сюй! Он такой хороший, а я… — А вы, шеф, мало того, что даете имена неодушевленным предметам и зовете свой чудовищный компьютер «А-Сюй», так еще и пролили на клавиатуру кофе, сладкое вино и молочный коктейль. И все это за последнюю неделю. Кто бы выжил в таких условиях? Кроме меня. Вэнь Кэсин наконец позволил отвести себя в их небольшой холл, а потом сам прошлепал, оставляя лужи, в свой кабинет. Гу Сян вздохнула. Ее рабочий день должен был закончиться еще… хрен знает, сколько часов назад. Но начальство решило устроить истерику, и вот они здесь. Не помогало и то, что она не могла поехать домой, потому что жила с этим самым начальством. Не в том смысле, упаси боги, а, якобы, снимала у него комнату в особняке. Якобы, потому что Вэнь Кэсин тут же переводил плату ей обратно под видом премии. — Шеф, может поедем домой? Шеф оторвался от попыток включить монстра, которого он по совершенно неизвестной человечеству ассоциации звал «А-Сюй», и скорбно взглянул на Гу Сян: — Если мы уедем, он останется совсем один. Холодный и… — Мертвый? Можем завезти его на помойку. Только винт вынем. — Ты воистину Аметистовая Дьяволица! Никакого сочувствия и сострадания. Гу Сян, действительно предпочитавшая в одежде все оттенки пурпура, фыркнула: — Хорошо. Завтра мы можем подключить к спасению вашего… А-Сюя технический отдел. — Этих головорезов? Ни за что! Кому я могу доверить свое сокровище? Гулю? Он сразу вырвет ему внутренности. Распутнику? Он будет глазеть на твою задницу, а потом скажет мне выкинуть эту рухлядь, — Вэнь Кэсина передернуло. — Или, может, Жнецам? Они… — Погодите, шеф. Я не успеваю. Ладно, Гуль - это Ван Чэн, я поняла, он действительно жуткий. Распутника тоже трудно назвать как-то иначе. Но Жнецы? — Ну эти, близнецы Лю. — Они даже не братья, просто однофамильцы. — Ну и что? Они такие одинаковые, аж страшно. Только один одевается в черное, а другой в белое. — Есть еще начальник технического… — Изменник? Точнее, призрак-изменник, учитывая, как редко его можно застать на рабочем месте? Сразу нет. — Человека всего один раз поймали на просмотре вакансий… — Заткнись, А-Сян. Ты мой помощник или кто? Найди мне мастера сейчас же. Чтобы я мог спать спокойно. — Но почти ночь, шеф! — А-Сян! На другой стороне улицы через пару домов, в этой конторе, у которой цветы сливы… или османтуса, не помню, на вывеске, свет горел. — Они же вроде не по починке техники? — Ну и что. Сейчас у всех есть админ. Будем считать, что, если найдешь, значит судьба. Вот так Гу Сян оказалась в этой ситуации. А ее шеф окончательно спятил.