Необоснованные

Комаэда довольно прикрывает глаза с трепещущими сероватыми ресницами, проводит тонкими пальцами по груди рядом лежащего парня и осторожно придвигается ближе. Спокойную тишину нарушают только звуки всё ещё тяжёлого дыхания их обоих и редкое шуршание тёплого белого одеяла. Везунчик слегка улыбается, впервые за некоторое напряжённое время ощущая умиротворение, он припадает губами к предплечью Тогами, как раз в том месте, где ранее была оставлена небольшая бордовая отметинка, касается её языком так, будто кожа в этом месте стала сладкой, как конфета. Мягко посмеивается, когда Бьякуя шевелит рукой, издавая сонное бубнение в ответ на эти нежности. -Хей, ты что, уже устал? – Нагито ненавязчиво тормошит Наследника за плечо. В голове сейчас только приятное послевкусие интимного момента, а во всём теле тягучая сладкая усталость и покалывание, из-за чего каждое действие кажется ленивым и медленным, а произносимые слова с трудом выходят, запинаясь друг за друга. Тогами нехотя открывает глаза, кажущиеся почти светящимися голубоватым огоньком в полумраке уютной комнаты. Он не может не ответить сдержанной улыбкой на довольное выражение лица другого парня, удовлетворённо вздыхает и снова опускает веки, честно отвечая на вопрос. -...Немного. Это ты виноват. Комаэда усмехается. Сонный Бьякуя кажется довольно милым, или по крайней мере, не таким серьёзным и озлобленным как в обычное время. Невозможно сейчас не запустить пальцы в его светлые мягкие пряди, в чём Везунчик, собственно, и не собирается себе отказывать. Ответом на эти поглаживания становится одобрительное сопение. -Как скажешь... – На мгновение отводит взгляд, мимолётно обводя им всю комнату. Что ж, их совместное времяпрепровождение очевидно заставляет обоих парней наслаждаться каждым моментом. Двухэтажный уединённый от чужих глаз домик на берегу чистого озера, как оказалось, именно то, что им было нужно, чтобы приятно провести неделю. Поехали они туда, конечно, не просто так, а в качестве подарка в честь дня рождения Комаэды. Парень припирался, говорил что не стоит тратить на него такие деньги, но Наследник настоял, а спорить с ним идея крайне плохая. Поэтому "небольшой" подарок пришлось принять, пусть и с мыслями о том, что денег за это всё заплачено немало. -Слушай... Ты не против, я пока выйду на крыльце постоять? – Нагито немного наклоняет голову в сторону, выглядя теперь как котики с тех самых милых видео про забавных животных, смотрит на своего парня. -И почему тебя постоянно туда тянет. На улице сейчас, вечером, наверняка холодно... – Тогами снова открывает глаза, пару раз медленно моргает, смотрит на другого из под густых ярко-выраженных чёрных ресниц. – Кто ж тебя остановит то... Я скоро встану. Подойду позже. Везунчик соскакивает с кровати, шустро надевая на себя ранее снятую одежду. Застёгивает ширинку джинс, придерживая их, чтобы не упали с худых бёдер, накидывает на себя футболку, бросает быстрый взгляд на напольное зеркало у прикроватной тумбочки и на скорую руку поправляет белобрысые торчащие пряди. Комаэда мимолётно чмокает своего любимого в нос, а после дверь комнаты закрывает с негромким хлопком. Он оказывается в довольно просторном коридоре, откуда видны ещё несколько дверей в другие комнаты, проходит к лестнице и торопливо спускается по ней. Уже перед самим выходом на улицу Нагито хватает куртку с вешалки, открывает дверь и выскакивает в вечернюю прохладу. Даже не надевает захваченный с собой предмет одежды, завороженно смотрит вперёд, вглядываясь в пелену бледного тумана, окутывающего искривлённые ветки тонких деревьев у озера, делающего из каждой обычной вещи причудливое существо с острыми когтями, множеством глаз, смотрящих из укрытия, или огромной зубастой пастью, раскрытой в сторону парня. Но ему не страшно. Ему нравятся формы, которые принимает туман. Ему нравится, как эта белёсая дымка одним своим присутствием меняет привычный мир, заставляя по другому смотреть на окружение. Везунчик отчётливо ощущает, как рукава его футболки колышет вечерний ветерок, будто являющийся дыханием самого озера, недалеко от него находящегося. Это заставляет вспомнить про так и не надетую куртку в руках, и соответственно, использовать её по назначению. Нагито опирается локтями на деревянные перила крыльца. Туман кажется мягким, пушистым словно облако. Где-то, не так далеко, но и не слишком близко, слышны звуки леса. Животных, деревьев, а может и того, что сейчас закрывает собой этот самый туман. Ведь кто знает, что там может быть? От этих мыслей по коже бегут прохладные мурашки, показывающие относительный страх к неизвестности того, что может находиться там, вдали. Но парень не уходит, продолжает настойчиво стоять, будто бросая вызов всему, что может усердно скрываться от его глаз. Сзади хлопает входная дверь. -Холодно как... И что ты такого в этом находишь... – Бьякуя, как обычно, то ли недоволен, то ли притворяется, но в любом случае понижает уровень одиночества и тишины. Губы Комаэды изгибаются в улыбке, когда Тогами подходит, становится рядом со сложенными на груди руками и подрагивающим от вечерней свежести телом. Тот, в свою очередь, тоже устремляет взор в непроглядную дымку. -...Я сейчас подойду. – Везунчик разворачивается чтобы зайти в дом. Другой парень лишь легонько кивает, уже понимая, зачем ушёл его возлюбленный. Действительно. Тот возвращается меньше чем через минуту с фотоаппаратом в руках. Наследник не понимает, почему Нагито так стремится запечатлеть подобные моменты, однако в это дело не лезет. Даже камеру дорогую вот специально тому подарил, позволяющую в лучшем качестве ловить уникальные кадры. Везунчик некоторое время расхаживает по крыльцу, ищет ракурс получше, смотрит что получилось и выбирает, а после, проделывает то же самое... -Смотри как красиво. – Он быстро подходит туда, где до этого наслаждался видами. Бьякуя, всё это время стоящий на месте, переводит взгляд на камеру, которую протягивает ему другой парень. Берёт её в руки и примерно с минуту рассматривает получившиеся фотографии. Кивает, не сдерживая лёгкой улыбки. -Красиво. А ты ещё фотоаппарат от меня принимать не хотел. -Ну, вроде и так много денег на меня тратишь. Я понимаю, тебе не трудно, но... -А вот не нужно считать мои деньги. – Тогами игриво щёлкает другого парня по носу, а тот в свою очередь не сдерживает смешка. Комаэда кладёт камеру на перила, туда же снова складывая и руки, а после чувствует, как чужая ладонь накрывает костяшки его дрожащих от холода пальцев. -У тебя уже руки ледяные. -У тебя тоже. Причём всегда. Это правда. И это заставляет обоих тихо захихикать. То, что они держатся за руки вообще согреться не помогает, однако, создаёт свою, особенную атмосферу... И хотя Наследник не прочь продолжить эту атмосферу, он бы точно перенёс всю эту романтику внутрь дома, ведь тонкие длинные ноги уже начинают дрожать от холода, а губы, кажется, уже посинели. -Пойдём в дом, а... – Тонкие светлые брови сдвигаются к переносице от раздражения и недовольства этими погодными условиями. И уже так же замёрзшему Нагито ничего не остаётся, кроме как кивнуть и согласиться, а после направится в их временное тёплое уютное убежище, в последний раз за сегодня кидая взгляд в таинственный туман и забирая с собой камеру с запечатлёнными воспоминаниями...