Откровение поневоле (Белый экран)

      С некоторых пор Лю Цингэ этот Шэнь встречает только на совместных мероприятиях и собраниях. Больше никаких внезапных набегов с криками «Сразись со мной!», никаких случайных встреч в школе или городе. Да даже остальные варвары с Байчжаня как-то поутихли. Юэ Цинъюань тоже резко научился держать себя в руках, и больше не изводил своей навязчивостью. То есть, меньше его не стало, но лезть с разговорами и подарками он стал гораздо, гораздо реже.       Что снова возвращало к Лю Цингэ. Тому самому Лю Цингэ, который с некоторых пор преувеличено плавно поворачивался в сторону Цинцю, стоило приблизиться или заговорить. В исполнении выкормыша Байчжаня это могло значить лишь одно — Лю Цингэ не расслаблялся в присутствии своего шисюна. Вот и славно! Этому Цинцю спокойнее же. Но поговорить надо. Вот только отловить красивого шиди наедине сложнее, чем деву с Сяньшу.       Впрочем, никому не следует недооценивать этого Шэня. Лю Цингэ понял это достаточно быстро. Во всяком случае, всего лишь с третьей попытки Цинцю удалось подобраться к шиди. Ну как подобраться… Лю Цингэ просто остановился, повернулся лицом к преследователю и сложил руки на груди. Наверное думал, что так выглядит неприступно. Однажды этот Шэнь просветит своего шиди, но не сегодня. — Мне всё равно, что ты сказал своим соученикам, но Юэ Цинъюань — совсем другое дело.       Лю Цингэ насупился, шире развел по подростковому узкие плечи и таки соизволил открыть рот. — Я сказал, что ты спрашивал про него, — немного посопев и нервно передернув тонкими пальцами, продолжил. — И спросил, почему ты спросил у меня, а не у него.       Браво, шиди Лю. Оказывается недостаток ума вполне можно использовать как оружие. Это ж надо! И как только в голову пришло? Кому другому на месте Юэ Цинъюаня этот Шэнь даже посочувствовал бы. — Давно спросил?       Не то чтобы этому Шэню интересно, но ведь этот предатель до сих пор обдумывает слова мелкого вояки! Это ж насколько его пришибло неподражаемой прямолинейностью Лю Цингэ? — А может, вы уже сами переговорите? — Лю Цингэ заалел ушами. — Это вы тут будущий глава и его правая рука. Разбирайтесь сами!       Раньше бы этот Шэнь обшипел варвара, но сейчас он видел, что Лю Цингэ не двигается с места, и, кажется, понимал, что это значит. — И лишить шиди повода разговаривать со своим кумиром? — Спрятавшись за веером, Цинцю развлекался, разглядывая порозовевшего шиди. — Ты! — Лю Цингэ даже руки убрал с груди, сжав пальцы в угловатые кулаки. Угловатые, но крепкие. — Ладно. А то ещё и его отравишь своей пыльцой… а ему нельзя, он же будущий глава.       Вздёрнув хорошенький нос, Лю Цингэ развернулся на пятках и с независимым видом задал стрекача. Цинцю фыркнул в якобы не спеша удаляющуюся излишне прямую спину. Пожалуй, отплатить предателю, натравив на него это ходячее бедствие не такая уж и провальная затея.