Дом Змеи: Восхождение Королевы

      Слова Луки на балу были подобны извержению вулкана. Или сходу лавины где-то на Севере. Луку знали как того, кто не будет давать клятв, которые не намерен быть верным. Как того, кто не предаст. Корнелия смотрела на друга с непониманием. Она помнила их разговор не так давно. Тот самый, в котором Лука сообщил о том, что собирается покинуть столицу и любимое детище. Что изменилось? Но на лице Луки не было ответов. И баронесса, немного развернувшись, посмотрела на Ториана. Новый король сидел на троне, его лицо внешне оставалось спокойно-благосклонным, но все же Корнелия была достаточно близко для того, чтобы заметить, как совсем немного уголки губ мужчины растянулись в улыбке. В ней чудилось торжество победителя, чью победу не успели осознать остальные. Слегка насмешливый взгляд барона Линтона лишь подтверждал выводы женщины.       Джеймс не понимал, насколько сильно эти события меняют ход игры.       Или делал вид, что не понимает. И в это Корнелия верила намного больше. Джеймс не был идиотом, он всегда демонстрировал свой ум и смекалку, умудрялся просчитывать мысли и действия своих соперников и союзников на несколько ходов вперед. По этой причине Корнелия так и не смогла избавиться от мужа. Ей не хватало сноровки. Тяжело переиграть того, кто знает тебя с детства. Но разница была в том, что в тот момент Джеймс Линтон уже был взрослым мужчиной, прожженным интригами и заговорами.       Лука оставался стоять на одном колене, протягивая свой меч королю, как и воины за его спмной. Ториан встал с трона и сделал шаг к воинам. Люди продолжали наблюдать, не понимая происходящего. Все то, чему они стали свидетелями, не поддавалось никакому объяснению. Так что каждый, в этом Корнелия была уверена, смотрел на двух мужчиной, широко распахнутыми глазами. Ториан спустился на первую ступеньку с трона. Впереди было еще две. И в этот момент Джеймс сделал свой шаг вперед, вставая на пути короля к Луке. Баронесса видела, как бровь Луки поднялась вверх. А в глазах короля, кажется, проскользнуло что-то смертоносное. – Ваше Величество, прошу прощения за мою дерзость… – Рад, что Вы осознаете, что дерзите, барон. – … прошу прощения, – и Джеймс отошел.       Корнелия видела, что супруг сжал крепко зубы. На его шее сильнее выступила вена. и Баронесса почти зачарованно смотрела на то, как вена пульсирует. Как напряглись мышцы на его шее. Объявление войны. Вот что это было. Скрытое, но понятное для тех, кому это предназначалось. И той, кто был лишним в этом диалоге, но все равно стала свидетелем борьбы власти. Совет переглянулся. Этот взгляд был быстрым, словно все они искали совета, пытались понять, что делать дальше. Как реагировать сейчас? Советник, отец Корнелии, лишь едва покачал головой. А Ториан спустился на еще одну ступеньку. Затем – ещё. Он сам подошёл к Луке, забрал меч из его рук, перехватил и протянул рукоятью вперед, к самому Луке. – Поднимись и возьми свой меч. Я принимаю твою клятву. И клятвы воинов, что пришли с тобой. И прошу вас присоединиться к празднику. И Лука поднялся. Забрал свой меч из рук короля, смотря тому прямо в глаза. Убрал оружие в ножны. – Вы делаете нам честь своим приглашением, Повелитель. Но наш долг не будет ждать, пока мы отпразднуем возвращение законного короля. А потому я от лица всех воинов, что последовали за мной в этот зал, что пришли по моему зову, вынужденно отклоню столь щедрое предложение. Мы должны хранить покой короля и его королевства.       Ториан улыбнулся, а затем кивнул, позволяя воинам подняться и покинуть зал. После их ухода стало тихо. А затем зал снова наполнился звуками шагов, шорохом ткани и голосами. Люди, еще недавно столпившиеся возле трона, уступая место маленькой армии хорошо обученных воинов, снова почувствовали себя свободно. Ториан же смотрел в спины уходящим. И Корнелия не могла разгадать выражения его лица. Небольшая пауза. И вот Повелитель уже снова сидит на своём троне, к которому тонкой струйкой потянулись аристократы. От самых значимых и влиятельных до незначительных. Совет и его жены стояли все это рядом. И к концу вечера Корнелия чувствовала, как гудят ее ноги.       К тому моменту, как последний из аристократов закончил говорить свою клятву, баронесса мечтала только о том, чтобы как можно скорее воспользоваться диванчиком в одной из ниш. Никто из них не мог покинуть бал раньше, чем это сделает король. А Ториан лишь вольготно расположился на своём троне: откинулся на спинку, подпёр одной рукой голову и слегка расставил колени. Повелитель выглядел скорее скучающим, чем уставшим. Он взмахнул рукой, а затем раздалась музыка. Началась та часть, которую так сильно ждали все – танцы. Бал вступил в свои права.       И всё же никто еще не выходил в центр зала. Они ждали, когда король откроет бал танцем. И Ториан прекрасно понимал это, скользя взглядом по залу. Этот взгляд, задумчивый, насмешливый, хитрый, скользил по присутствующим в зале женщинам и девушкам. Корнелия поймала взгляд нового короля и слегка усмехнулась. Он лишь немного склонил голову, а затем сделал шаг к ней. Это было приглашение. Но, смотря в эти умные глаза, Корнелия кожей ощущала одну простую вещь: он прекрасно знает, что буквально каждая хочет оказаться в его руках в этом первом танце.       Дворцовые игры происходят не только за столом Малого совета.       В тот момент, когда юный король подошел к ней и протянул руку, Корнелия посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Вежливо, холодно и спокойно. — Это большая честь для меня, мой Повелитель, но, боюсь, я вынуждена Вам отказать, — голос звучал уверенно, но женщина чувствовала, что у нее трясутся колени. Хорошо, что этого не было видно под платьем. — У меня есть супруг. И я не хотела бы оставлять его на балу. На пару мгновений Корнелия подумала, что вот сейчас он разозлится, но в серых глазах отразилась лишь вспышка интереса, смешанного с чем-то еще, что Корнелия не могла определить. — Я уважаю Ваш выбор, мисс..? — Миссис Линтон, Ваше Величество. — Миссис Линтон… — король произнес ее фамилию задумчиво, кинул взгляд на Джеймса, который всеми силами показывал, что его никак не трогает то, что Повелитель (глупый мальчишка) решил пригласить на танец именно его жену. — Вам повезло с супругой, Джеймс, — имя было произнесено с пренебрежением, пусть и едва читаемым, — редко встретишь такую верность.       А затем Ториан Грей отправился в сторону другой девушки. И страх наконец разжал свои руки на её горле. Отлично. Корнелия заметила, как мужчина кинул на неё слегка заинтересованный взгляд, когда уходил. Джеймс бросил на Корнелию одобрительный взгляд, хватка на ее предплечье стала не такой сильной. В центре зала освободили место. И вот туда уже вышел Ториан, ведя под руку свою спутницу. Девушка, ей было всего восемнадцать, немного рдела от удовольствия. И румянец на её щеках делал её невинно-нежной, привлекательной в своей молодости и безгрешности. Корнелия не была уверена в том, что хоть однажды была такой же.       Ториан вел в танце легко и плавно. Словно всю свою жизнь танцевал вальс. Корнелия поймала себя на мысли о том, что почти завидует девушке. Как же сильно она любила танцы. Для неё это был выплеск эмоций, это была маленькая жизнь. Джеймс был не очень хорошим партнером: неуклюжий в танце, не до конца понимающий, что именно должен сделать в этот момент… он чаще предпочитал стоять в стороне и вести светские разговоры. Большая часть деловых сделок Джеймса была заключена именно так: в стороне, с бокалом вина, прекрасной музыкой и хорошим настроением обоих собеседников. Корнелия обычно стояла в углу, около стола с угощениями, и пила вино, наблюдая за людьми вокруг.       Ничто не говорит громче и ярче, чем то, кто и с кем общается на подобных мероприятиях. Наконец к танцующей паре в центре начали присоединяться другие танцующие. И Джеймс потянул за собой Корнелию, привлекая к себе. Музыка на коже отзывалась мурашками. И на то время, что длился танец, Корнелия почти позволила себе забыть о всех проблемах. А потом встретила взгляд Ториана.       Король смотрел на неё с интересом исследователя. Словно… изучая. Этого не было видно, Ториан был слишком далеко, но ощущалось затылком. И от взгляда этого по спине Корнелии пробежали мурашки. Она отказала. И какие будут последствия? Он казнит? Изгонит? Поставит на место за то, что она оскорбила его чувства, отвергнув это предложение? Взгляд Повелителя не отпускал. Он пробирался под кожу, вытягивая крюком из нее то, что, казалось, давно было похоронено. Азарт. Риск. Желание поставить все, чтобы добиться победы.       Или проиграть.       Если ставка будет неверное, если её “конь” не придет первым в этом забеге…       И Корнелия, прижатая к груди мужа, улыбнулась. Она принимала предложенную игру. Баронесса не видела взгляда, но по лицу нового Повелителя скользнула едва уловимая тень улыбки. Кажется, ему нравились вызовы. Кажется, первый шаг на невидимой дорожке был сделан правильно. Кажется, падение в пропасть пока что откладывается. — Что ты думаешь о короле? — голос Джеймса прозвучал неожиданно. И Корнелия вздрогнула, неуверенная до конца в том, что он обращается именно к ней. — Он довольно… юный? Не знаю, Джеймс, что ты хочешь от меня услышать? Мужчина закатил глаза. Волны раздражения расходились от него во все стороны, заставляя Корнелию чувствовать себя неуютно. — И почему мне досталась такая дура, — мужчина сказал это себе под нос, а затем добавил громче: — Я спросил о том, что ты думаешь о нашем новом Повелителе. Какое впечатление он на тебя произвел?       Здесь точно был подвох. Просто пока что Корнелия еще не нашла его, не поняла. И, если не поймет достаточно быстро, то сама не заметит в какой момент попадет в ловушку. — Он выглядит молодым, самоуверенным и довольно… наглым. Думаю, что на данный момент король не до конца понимает, что его роль здесь скорее… для успокоения людей, чем для того, чтобы действительно управлять и принимать хоть какие-то решения.       Джеймс кивнул. И этого было достаточно для того, чтобы понять: он хотел услышать именно это. Мужчина замолчал. И Корнелия не торопилась продолжать разговор. Она видела, как король продолжает танцевать, что-то шептал на ухо своей спутнице. Та смеялась в ответ. И Корнелия чувствовала злость от того, что эта девушка отбирала у Корнелии шанс на спасение. Первая ошибка. И она могла оказаться фатальной.       Когда Корнелия с мужем дошли до столиков с закусками, он наконец отпустил её руку, оставляя супругу в одиночестве. Он не отчитывался о том, куда пошел, просто развернулся и направился в другую сторону. Корнелия почувствовала, что с плеч у нее спадает вся тяжесть мира. Дышать стало спокойнее и просторнее. Женщина взяла в руки бокал с вином, сделала небольшой глоток и пошла вперед по залу. — Баронесса.       Голос, раздавшийся со спины, заставил Корнелию замереть на месте. Он произнес лишь титул, но он прозвучал настолько интимно, что женщина даже не поверила в то, что так может звучать обычное слово. Она медленно обернулась, взяв в руки подол и слегка приподняв его. — Мой Повелитель, — Корнелия присела в реверансе, склоняя голову. А затем посмотрела прямо в глаза своего нового короля. — Почему Вы не танцуете? Не любите танцы? — Почему же не люблю, Ваше Величество? Очень люблю. Но, к сожалению, мой супруг не особо любит танцы. Ему они кажутся слишком… — Тогда потанцуете со мной? Или второй раз откажете своему королю в столь малой просьбе? — Да, мой король. Боюсь, я вынуждена отказать Вам повторно. Мой супруг не одобрит того, что я танцую с чужим мужчиной. — Даже если этот мужчина – король? — Даже если этот мужчина – король, — Корнелия слегка улыбнулась, смотря на Ториана. Они смотрели в глаза друг другу. — Что ж… Вы можете отказать мне в танце, но не можете ослушаться моего приказа, верно? Тогда я приказываю Вам, миссис Линтон, станцевать со мной следующий танец.       Ториан Грей протянул руку. И Корнелия вложила свою руку в его ладонь. Мужчина тут же притянуло её назад, крепко прижимая к своей груди. Сквозь ткань ладонью женщина почувствовала жар чужой груди. Король притянул её к себе так близко, как только смог. От неожиданности из груди Корнелии вырвался рваный выдох. Ториан не оставлял ей и шанса на то, чтобы передумать. Он вел в танце уверенно, смотря прямо в глаза женщине. Да с трудом оторвала от него взгляд, чтобы мазнуть взглядом по залу. — Мой муж смотрит. — И он недоволен, полагаю? — мужчина немного отстранился, а затем закружил Корнелию вокруг ее оси так, что подол её пдатья приподнялся, показывая окружающим мыски туфель. — И он недоволен, — баронесса сделала шаг ближе к мужчине, увереннее располагая свои ладони на его плечах. Немного сжала их. — Какая жалость. Я отправлю ему фрукты в качестве извинения.       Лёгкая ирония в голосе заставила Корнелию невольно рассмеяться. Коротко, но так искренне, как она уже давно не смеялась. Мужчина ответил улыбкой, которая едва тронула его глаза. И всё же она тронула. — Вы издеваетесь, Ваше Величество. — Если только немного. Но… все исключительно в рамках того амплуа, которое мне приписывает Ваш супруг. Как он меня так называет..? — мужчина сделал вид, что задумался. — Наглый, вздорный, самоуверенный мальчишка.       К щекам Корнелии почти прилил жар. То, с какой насмешкой мужчина говорил о тех вещах, о которых не должен был знать… поражало. Действительно самоуверенный. Хотя женщина не сказала бы, что это плохо. — А Вы хорошо осведомлены о том, что думает о Вас совет, мой Повелитель… — Я хорошо осведомлен о многих вещах… — мужчина склонился к ней чуть ближе, говоря это на ухо, — миссис Линтон.       А затем отстранился, не давая Корнелии даже шанса на то, чтобы ответить ему. И снова обернул её вокруг её же оси. А затем, стоило только женщине замереть, поднес её руку к своим губам и безукоризненно вежливо слегка коснулся кончиков её пальцев. Идеальные манеры, холодная вежливость, безразличная улыбка. — Благодарю Вас за танец, миссис Линтон.       Корнелия снова присела в глубоком реверансе, а затем встретилась взглядом с Джеймсом. Тот стоял недалеко, в углу зала, темнее тучи. Корнелия даже не сомневалась в том, что супруг не слышал их разговора. Но определенно точно видел танец. И был не в восторге. Так что Корнелия подошла поближе к нему, забирая бокал из рук Джеймса. — Вам не о чем переживать, мой дорогой муж. Короля намного больше интересуют балы и дворцовые сплетни, чем политика.       И сделала глоток, смотря в глаза мужу. Первый шаг в этой партии сделан. Дальше — ход соперника. Плечи Джеймса расслабились, губы едва тронула улыбка. Но недоверие из взгляда никуда не ушло. Не верил? И правильно делал.