Вера

Новость о их возвращении будоражит интернет, провоцирует волны сплетен - старых, уже забытых, и новых, только появившихся на свет волей любопытных фанатов. Интервью с ними набирает миллионы просмотров меньше, чем за сутки. Их обсуждают в комментариях под видео, в твиттере, везде, куда ни посмотри. Впрочем, Туёну, скорее всего, лишь кажется. Люди пишут разное: одни восхищаются Луной и остальными девушками, другие пророчат им скорый провал, утверждая, что они не выдержат конкуренции, что им никогда не обойти ту же Миён, третьи - обвиняли их в аморальном желании раскрутиться благодаря недавней трагедии, использовать имя погибшей Союн, чтобы привлечь внимание людей. Многие отмечали, что Луна, прежде немногословная и тихая, теперь, на тех же интервью, все больше походила на свою дерзкую, уверенную, харизматичную сестру. Были и те, кто обвиняли Луну в смерти Союн, твердили, что она убила сестру, чтобы занять ее место. Позицию лидера. Туён давно понял - сплетням верить не стоит, они очень редко оказываются правдой. Он смотрит их интервью, сам толком не понимая, зачем: то ли из праздного интереса, то ли желая увидеть группу, всколыхнувшую мир кей-попа одним лишь своим возвращением, в полном составе, то ли чтобы увидеть ее вновь. Луна - лидер. С журналистом говорит в основном она, вежливо улыбаясь и сверкая огромными карими глазами. Смех ее слишком ломкий, хрустальный, вынужденный - Туёну, видевшему ее иной, он кажется отчаянно наигранным, фальшивым, лживым - почти криком, мольбой о пощаде. Она вся похожа на куклу - красивую, милую, говорящую мелодично, но механически. Она лишь играет роль и делает это очень неплохо - не встречайся Джин с ней в неформальной обстановке, не слышь он ее настоящего, смущенного, живого смеха, он бы может и поверил в ее искренность. Журналист задал ей вопрос о сестре - остальные участницы едва заметно подобрались. В глазах милой Ёны Туёну чудится беспокойство, во взгляде и чуть изменившейся позе роковой Арии - настороженность и готовность взять все в свои руки, сменить тему, увести собеседника подальше от опасного обсуждения. Луна тихо говорит, что научилась жить со своей потерей, смирилась и теперь идет дальше. Туён знает - пока нет. Она еще тонет, вязнет в глухой, жесткой тьме, в отчаянии, в забытьи и плене прошлых воспоминаний. Ее омут не отпускает ее на волю надолго - лишь отступает иногда застенчиво, почти кротко - затем поглощает вновь. Луна верит в спасение, она цепляется за свет, за надежду, за веру в будущее, за Туёна, с которым общается теперь тайно, но часто - насколько позволяют их графики. Девушка на той картине почему-то кажется похожей на нее - слишком похожей. Туёну почему-то кажется, что Луна надеется на спасение не зря.