с первой дозы

— Даша, что нам делать? — сидя на диване, укутавшись в тёплой плед, тихо спрашивает Оелана. — а что делать? жить счастливой и спокойной жизнью. — мне стыдно. Поцелуева ничего не отвечает, лишь садится ближе и прижимает к себе, поглаживая спину, словно кошечке. — ну чего стыдится чувств? деда учил, что если любишь, то за свою любовь нужно бороться. — твой деда супер, ты вся в него, — тихий смех разбавляет тишину. — золотые слова, за это нужно выпить. Девушки так и валяются весь день на диване, время от времени проводя на кухне некоторое время, дабы Макарова готовила еду. Даше за это время Барби позвонила 39 раз, писала сообщение с угрозами, мол, все волосы этой суке вырву! Лиза написала сообщение с извинениями и попросила вернуться, сказав, что простит ей всё. Девушки решили, что не будут отвечать им и просто наслаждаться друг другом. — Даш, — начала разговор Оелана. — мм? — кто мы друг другу? этот вопрос был неожиданный настолько, что Поцелуева подавилась воздухом. — не знаю, но мы крайне счастливые люди. ожидав другой ответ, Макарова уходит на кухню, под предлогом, что чайник кипит, а сама плюхается на стул и голову откидывает, тяжело.

***

Лиза звонит Барби, просит её сказать адрес их дачи, она скучает по своей Ойлашке, слишком скучает по Даше, что всегда поддержит. Диана адрес давать не хочет, но ломается, когда та даёт обещание, что все будет, как раньше, и Поцелуева будет умолять о прощение. Заводит машину и едет на эту ебаную дачу, где же ты, моя малышка?

***

— Даша, пожалуйста, поговори со мной, — Оелана садится рядом с девушкой, что уже знатно напилась, причём второй день подряд. — блять, не еби мозги, пожалуйста, мне хуево, — отходит и наваливается на кресло. — ты скучаешь по ней, да? — говорит шёпотом, словно сама не верит в свои слова. — нет, блять, просто устала. якутка встаёт и уходит в ванную, не хочется казаться слабой перед Дашей, поэтому закрываться и тихо рыдает в свой кулак, слишком больно. смотрит в зеркало : выраженные синяки и мешки под глазами, покусанные губы и красные щеки от солёных слез, стыдно. умывается ледяной водой, откидывает голову назад, дабы слез больше не было. мысли девушки останавливает звонок в дверь, поэтому быстро вытирает лицо и бежит открывать. — Лиза? — привет, Ланочка, — тянется обнять, а та отходит, будто от огня. — кто там? — доносится голос пьяной Даши, и не дождавшись ответа, выходит сама, – ебать, дарова, Лизок, — подходит и даёт пять. — че за повод? — взгляд падает на отпитую бутылку виски. — а хули, без повода нельзя? а че ты тут вообще делаешь? — я за своей Оеланой, давай, браток, завязывайте, это чисто минутный интерес, едь к Барби, она ждёт тебя. — нет, Лиз, ты дура? я никуда не поеду, — якутка отходит ещё на пару метров. — Макарова Оелана, едь отсюда нахуй, вон, личный водитель даже приехал, — и Даша не шутит, взгляд таков, что порвёт обеих. от этих слов якутка дёргается, будто её ударили с такой силой, что она вот-вот потеряет сознание. уходит на кухню и возвращается оттуда через 10 секунд с телефоном в руках, обувается, берет куртку и выходит из дома, хлопнув дверью. — давай, браток, мирись с Дианой, и все будет, как прежде,мы поехали. Макарова выходит на улицу и замечает, что Айылааны нигде нет, что блять?

***

— ало, Миш, ты где? Миша, пожалуйста, скажи, что ты дома,— голос дрожит из-за слез и холода. — солнце, что случилось? я дома, ты где? за тобой приехать? тебя встретить? — нет, буду через пять минут, если кто-то позвонит, ты не знаешь где я,— кладёт трубку и бежит в свою старую квартиру. Ключей нет, поэтому просит Мишу открыть дверь в сообщение и смотрит вокруг, никто не видел ли, как она вышла из такси друг крепко прижимает к груди и Оелану окутывает тепло и чувство чего-то очень родного. —что случилось, малышка? — спрашивает тихо , лишь бы не спугнуть. а в ответ тишина, нет сил даже произнести одного слова. парень тихо введёт её на свой этаж, придерживая, словно куколка сейчас сломается.

***

— Даш, она убежала, блять, нахуй ты так сказала? — я её только мучаю, ей больно, Лизок, она достойна счастья, но не я её, — глаза в пол, неловко, но плакать бывшей подруге о её бывшей девушке, после того, как целовала каждый миллиметр её кожи - пиздец просто. — да кто тебя за язык тянул нахуй? дверь хлопает во второй раз, и уже намного сильнее. Даша осталась одна, совершенно одна. Включает телевизор на всю громкость и истерично смеётся. Только недавно у неё была девушка, близкая подруга и новая знакомая, а сейчас она лишилась всех. Жизнь всегда преподносит нам выбор, но не всегда мы делаем его правильно. Часто мы получаем больно, но после приходит теплая любовь, что крепко обнимает и все проблемы уходят.

***

— зайка, что случилось? — Миша одной рукой сжимает руку своей подруги, а другой вытерает её слезы. — мы расстались с Лизой и поссорились с её компанией, вот и всё, — говорить, что Даша выгнала её нахуй, стыдно. — но это не повод рушить свою жизнь. Мне Лиза вообще не нравилась, она разучила меня с тобой, поэтому я безумно рад, что ты вернулась, — крепкие и тёплые объятия - это лучшее лечение. Оелана только кивает, находясь в охапке, сейчас слишком хорошо, чтобы делать что-то.

***

Дни проходят, оставляя за собой лишь прошедшую дату. За это время у якутки ничего особо не поменялось. Лиза звонила ей раз двадцать и более тридцати сообщений. Оелана подмечает тот факт, что только Макарова и беспокоится о ней. Даша ни разу не позвонила, не написала даже словечка. Интересно, как она там?А может не одна, вот и не выходит на связь. Мысли съедают девушку из внутри, оставляя холодные следы, которые горят при одном воспоминание. Стыдно, что Айыллаана не страдает по своей девушке, с которой встречалась около полугода, но скучает по той, которая сама выгнала её нахуй. Девушка выходит на балкон и курит сигарету, которую сделала сама для неё, но не успела отдать. Миша приказал курить на кухне, просто открыв окно, ведь на улице уже холода, но совесть не позволяет.

***

Даша отрезвела только вчера, все это время она допивала весь алкоголь, который был в доме. Сейчас она готовит покушать, и пусть выходит так себе, Поцелуева все равно есть, ведь организм слишком истощен, нужно набраться сил и энергии. Включает телефон, особо никто и не беспокоился, лишь Барби пыталась дозвониться, ну и хер с ней. Ей стыдно, что она поступила так с Айыллааной, но позвонить и попросить прощения просто не достаточно сил. Нет, не физических, а моральных,ведь как сказать простое прости, когда она выгнала её из дома и теперь даже не знает, с Лизой ли она. Для начала нужно у Макаровой узнать, у неё ли якутка. Берет телефон и звонит подруге, несмотря на страх, что трубка будет скинута. — ну здорова, чего тебе? — Лиз, привет, слушай,а Айылаана у тебя? — спрашивает тихо, дабы стыд давит на горло. — в смысле? я думала, она у тебя, блять, Даш, только не говори, что ты не пиздишь.