На улице снова холодно

На улице снова холодно. Или, будет лучше сказать, что температура уже с ноября не поднималась выше 0 градусов. Как вечно мёрзнущий человек, могу сказать, что осенне-зимний период меня ужасно утомляет. Дополнительные слои одежды не приносят никакой пользы. Да еще и каждый раз думать, что надеть, чтобы не превратиться в ледышку окончательно… От остановки до общежития идти не больше 10 минут, но этого времени хватает, чтобы замерзшие пальцы ног и рук окончательно потеряли чувствительность, а щёки и нос покраснели и начали покалывать. Домофон, лифт. И, наконец, заветная дверь. — Привет, — в коридоре уже встречает Минхо. Довольный, как кот. Очки, запотевшие еще в подъезде, начинают оттаивать. И ёжик в тумане снова начинает видеть. Моя подруга из России совсем недавно переехала в Корею. Мы обе носим очки. Поэтому, когда в один из холодных дней мы зашли в теплый магазин, то превратились в «ёжиков в тумане», как выразилась подруга. Позже она мне объяснила, в чем прикол и даже показала мультик. Теперь я постоянно про это вспоминаю, стоит только очкам запотеть. — Холодно? — интересуется парень, прерывая поток моих мыслей и помогая снять пуховик. — Уже нет, а вот на улице холодина страшная! — Минхо на это лишь усмехается и подходит ближе, раскидывая руки в стороны и приглашая в свои объятия. Я с удовольствием прижимаюсь к теплому парню и чувствую родной запах. Однако не решаюсь прикоснуться холодным носом и щекой к его коже. Руками тоже. Лишь слегка вожу по светлому свитеру. Он утыкается мне в шею и шумно выдыхает, грея своим дыханием. Ведет носом по шее, линии скул и нежно целует в щеку. Мой холодный нос все же касается его кожи, и Хо немного отстраняется. Внимательно смотрит мне в глаза, и я упускаю момент, когда он берет мои руки в свои. Меня поймали. — Ага, тепло ей. Так я и поверил, — Минхо недовольно бурчит, сильнее сжимая окоченевшие пальцы. — Ноги, небось, тоже ледяные, — я смущенно опускаю взгляд и отрицательно качаю головой. — Нет? — парень удивленно поднимает бровь. — А ну, дай проверю! Я взвизгиваю, когда он присаживается, берет мою ногу и приподнимает. От неожиданности теряю равновесие и опираюсь руками на плечи парня. Тот, не чувствуя сопротивления, снимает тапок и берет в ладонь мою стопу. — С ума сошла?! — Минхо пораженно смотрит на меня снизу вверх. — Быстро в ванную, ноги греть! — Да не надо, они сами сейчас согр-, — меня не слушают, со второй ноги тоже снимают тапок и поднимают на руки. Я снова взвизгиваю и цепляюсь за шею парня. Минхо вздрагивает от прикосновения холодных пальцев, по его коже бегут мурашки. — Ой, прости, — краснею и сдвигаю руки ниже на ворот свитера. — Отпусти, я и сама могу дойти, — прошу я, но меня игнорируют и несут в направлении ванной. Парень включает свет и аккуратно ставит меня на кафельный пол, который оказывается непривычно теплым. Открывает кран, достает тазик и кивает на сидушку в ванной. — Садись, — говорит он чуть более резко, чем можно было ожидать. Но я понимаю, что хоть Минхо может выглядеть жутко недовольным и сердитым, на деле он всего лишь беспокоится. Парень настраивает воду, она льется в таз, и я шиплю. — Терпи, — я почти уверена, что вода не достигала и 38 градусов и для Минхо казалась теплой, но для моих замерзших ног это было сравнимо с кипятком. — Хо, — хныкаю я, — горячо… — продолжаю ныть, и он, вздыхая, добавляет холодную воду. — Ладно, прости, — еле слышно говорит Минхо и мягко целует в макушку. — Так лучше? — и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжает. — Сейчас вернусь. Парень появляется через пару минут с шерстяными носками в одной руке и кружкой в другой. На плече висит полотенце. — Осторожнее, — чай с лимоном и имбирём незамедлительно оказывается в моих руках. Я делаю большой глоток, почти обжигая язык и горло. Тепло… Минхо присаживается на край ванны и внимательно наблюдает за мной. — Что же мне с тобой делать?.. — спрашивает парень, ласково улыбаясь. Убирает мои растрепавшиеся волосы за ухо, затем нежно касается щеки, осторожно поглаживая кожу большим пальцем. — Ничего, — я легко пожимаю плечами и тихонько хихикаю. — Возможно, понять и простить, — сильнее прижимаюсь к ладони. А после, широко улыбнувшись, добавляю, —А возможно, просто сильно любить.