свободное дитя Бога

Вечные скитания в мире людей..что может быть прекрасней для только родившегося человеческого дитя, в глазах которого бездонное море, а голос звонче весенней капели? Неужели это не предел мечтаний для маленького бьющегося сердца, дрожащего под оковами собственного тела, благородно спасающего от боли и страданий? Жгучая боль обжигает, ускоряет напуганные потоки крови, дает им право выбраться на пугающий свет этого мира и обрести долгожданный глоток свежего воздуха. Сердце, повязанное артериями, умоляет их передумать и вернуться туда, где безопасно, в их родную и уютную клетку. Ребенок, родившийся в самый обычный день, подарен самим Богом родителям, что всю жизнь страдали от безрезультатных попыток создать полноценную семью. С рождением малыша он подарил им благословенный поцелуй, лишающий их бремени, который они тащили на своих хрупких плечах. Он одарил их счастьем и любовью, он подарил им своё дитя. Снег хрустит от чужих шагов, кто-то отчаянно произносит имя и захлёбывается собственными слезами. Завывание ветра еле сдерживает чужое отчаяние, животные давно разбежались в ужасе предстоящей трагедии - чужая душа сойдет с ума в агонии вечной боли. У дитя большие карие глаза - сплошное безумство! Он словно небесный ангел, вылепленный из самых лучших материалов, словно всё искусство мира собралось лишь в этом маленьком, немного глупом создании. Родители от него не отходят ни на шаг, согревают теплом собственной кожи, целуют в лоб, щеки, нос и дарят такую нежную улыбку, что дитя задыхается в нелепом смехе. Детский лепет доводит до слёз счастья. Сердце плачет горькими слезами, отбивая таким сильным ритмом в груди, что появляется желание вырвать его и выбросить в соседние кусты. Лишь бы не ощущать чувства вины, лишь бы ничего больше не чувствовать. Но ведь такова его расплата за тяжелый выбор, за свободу, за мысли и действия. Такова расплата за его драгоценную жизнь. Дитя прекрасно в свои три года. Детские разговоры не смолкают, игры не прекращаются, веселье не видит своего конца - в доме царит лишь уют и любовь. Ребенок стал причиной этого, стал чьим-то смыслом и желанием жить дальше, заставил делать шаги навстречу настоящему с улыбкой на губах. Дитя пришло во имя спасения. Глаза под накатившей усталостью медленно, почти безжизненно моргают. Они не могут закрыться не налюбовавшись холодным снегопадом, снежинки которого медленно оседают на штаны, кофту, кончик ровного носа. Слепить бы сейчас маленького снеговика и оставить на земле ангелочка, поваляться в сугробах и почувствовать здоровый румянец на щеках. Вернуться бы в то безмятежное прошлое. Ему сегодня стукнет семь. Родители делают дорогой на то время подарок и обнимают с двух сторон, пока бабушка, потерявшая как назло свои очки, делает кривой снимок. Бог любуется этой картиной и оставляет на чужом лбу прощальный поцелуй, он больше не будет искать своё дитя среди людей, не будет знать его счастливой жизни, он даст тому долгожданную свободу. Свобода ли это? Он не чувствует своих замерзших конечностей, его кровь пачкает землю, а в голове лишь пустота и целое ничего. Деревья, окружившие его со всех сторон, терпеливо выжидают окончания этого спектакля. Равнодушно шепчутся напоказ, а сами глубоко под корой глотают ядовитые слёзы, жалеют и хотят помочь. Хотят наконец перестать быть лишь глупыми свидетелями. Ему десять и он впервые видит пустые места в зрительском зале, записанные на имена его любимых родителей. Проходит час после окончания всех выступлений, но его почему-то никто не встречает и приходится добираться до дома пешком. Он чувствует отчаяние и мимолетную тревогу, когда с порога видит беспорядок из разбитых бутылок алкоголя и застывшие капли крови. Он словно оказался в своем ночном кошмаре. Ему почему-то совершенно не страшно лежать с разрезанной кожей вдоль запястья и понимать, что сердце делает последние размеренные движения. Оно прощается с ним вдруг ласково и нежно, почему-то шепчет про воспоминания, которые навсегда унесет с собой. Оно уже не плачет - смирилось с решением, но последние вздохи все равно даются ему слишком тяжело. Смерть никогда не бывает простой, но Минхо этого даже не ощущает, потому что жить ему оказалось в разы невыносимее. Ему тринадцать и он остался без каких-либо подарков. Сегодня в их семье лишь траур - бабушка скончалась на фоне стрессового состояния, до которого её довели родители мальчика, резко сменившие пластинку любви на вечное похмелье и драки до потери сознания. В последний раз у женщины, ударившейся головой об край стола, обнаружили тяжелое сотрясение, о причине которого она почему-то соврала в больнице. Минхо правда не понимал почему, но принял её решение молча и терпеливо. Ему пятнадцать, когда участником драк стал он сам. Его отец не жалел силы, явно путая собственное долгожданное дитя с грушей из боксерского зала - других оправданий Минхо почему-то найти не мог. Он никогда не отвечал ему грубостью или силой, всегда был тем, кто стерпит, всегда молчаливо слышал хруст собственных костей. Он задыхался, но все еще любил своих драгоценных родителей. Сегодня ему семнадцать лет, такой маленький и беззащитный он прощается с жизнью, потому что собственные родители попросили его об этом. Потому что он стал ненужным грузом, у него нет сил терпеть новые побои и он не может больше смотреть в равнодушные глаза близких сердцу людей. Его слёзы заглушает ласковый голос природы, когда он перестает бороться за собственное право на счастье. Его сердце останавливается ровно в 23:10. Он слышит спустя время тихие шаги рядом с собой и со слезами на глазах смотрит в небо. Там сотни звезд раскинулись прекрасным узором, таким обворожительным и туманящим, что даже кажется, будто смерть не настигла его пару мгновений назад. Бог стоит перед ним на коленях, когда Минхо наконец поворачивает голову в его сторону. Его лицо, подобное лишь небесному чудотворцу, искажается болью. Оно плачет, роняя хрустальные драгоценные капли на холодную промерзлую землю, но она не впитывает их. Она не имеет права. -Почему ты вернулся ко мне? - Минхо не двигается, устало смотря на то, как кто-то могущественный вдруг становится той загнанной душой, что ничего больше и не стоит. -Обещанная свобода стала слишком тяжелой ношей. Обещанная свобода стала для меня наказанием. Я стал узником собственных желаний. -Несчастное моё дитя. Минхо и правда вернулся туда, откуда сбежал в мир людей. Тогда он знал об обычной жизни из рассказов добрых ангелов и самого Бога, что любил баловать собственное дитя историями. Ему представлялся красочный мир, нежные улыбки и любовь. Он грезил увидеть настоящие человеческие чувства, которых сам был лишен от рождения. Ведь любовь Бога и любовь человека слишком разные. Его заветной мечтой стала жизнь в человеческом облике без памяти о том, кем он является на самом деле. Чтобы он тоже смог познать всё своим сердцем и душой. Бог настолько любил своё дитя, что просто не смог отказать, обещая сделать всё, лишь бы тот ощутил вкус прекрасной жизни. Он подарил ему настоящее живое сердце и наделил того чувствами. Он сделал его смертным и одарил семью своим самым драгоценным сокровищем. Свобода оказалась лишь иллюзией, чувства - ядом, отравляющим всё его сознание, а сердце оказалось слишком слабым, чтобы прожить долгую и счастливую человеческую жизнь. Двадцать пятого октября дитя Бога вернулось на свое законное место, оно больше не мечтало о человеческом мире и не грезило о чувствах, ему было достаточно воспоминаний. Каждый вечер он горько плакал, вспоминая всю боль от свободы, что смог ощутить средь человеческих жизней. Однажды Бог предложил стереть воспоминания той жизни, ему было в тягость видеть страдания любимого дитя. Но Минхо отказался. Ведь человеческая жизнь - это всё ещё та свобода, о которой он когда-то мечтал, где он мог делать свой выбор и расплачиваться за него самостоятельно. Он не жалел об этой жизни, потому что всему есть цена, а у свободы она особенно большая. Дитя больше никогда не спускалось в мир людей в человеческом облике, но оно всегда встречало людей, чья свобода стоила слишком многого. Оно обнимало плачущие души и тоже роняло собственные слезы, проживая всю боль заново и заново. И это было личным утешениям для создания с большими карими глазами размером с бездонное море. Однажды Бог спросил причину, почему дитя так поступает. На что получил один единственный ответ, пропитанный горечью, счастьем и свободой. -Их цена за свободу оказалась слишком высокой. И если не я, то кто ещё поймет ту боль, на которую обрекла их жизнь и смерть в одном лице? Они ведь просто хотят быть услышанными. С тех пор дитя Бога изменилось, трепетная, случайно зародившаяся душа жила глубоко в нем. И он был словно человек, обреченный на вечную память о свободе.