i'm saying come over here (and sit on me)

Чимин думает, что Юнги привлек его с того момента, как он его увидел. Он был старше, круче, и он давал Чимину бутылочку клубничного молока всякий раз, когда тот приходил поиграть со старшим братом Чимина, Намджуном. Однако Намджуну не понравилось, когда он так делал, потому что Юнги-хен - мой лучший друг, Чимин! Ты не можешь играть с нами, ты все еще ребенок! И это, конечно, заставило Чимина расплакаться, когда он убежал от своего старшего брата, потому что тот был врединой, и спрятался в своем шкафу. Впрочем, не имело значения, что его брат не хотел, чтобы он играл с ними, потому что через десять минут дверь в его шкаф открылась, и Юнги опускаясь перед ним на колени, обхватывая розовые пухлые щеки Чимина ладонями и вытирая слезы большими пальцами. Он сказал: "Все в порядке, Чиминни, ты тоже мой друг", а затем взял маленькие ручки Чимина в свои, помог ему подняться и отвел обратно в комнату Намджуна, чтобы снова поиграть. Излишне говорить, что восьмилетний Чимин был немного слишком влюблен в тринадцатилетнего Юнги, следуя за ним повсюду, как потерявшийся щенок. Но теперь Чимин больше не был восьмилетним ребенком, а Юнги определенно больше не было тринадцать. Когда Чимину исполняется тринадцать, все начинает меняться. Вместо того, чтобы разглагольствовать о том, какой милой стала Ким Ара на класс старше их на летних каникулах, Чимин ловит себя на том, что думает о том, как привлекательно выглядел Юнги со своими свежевыкрашенными волосами цвета красного вина. Или о том, как хорошо он смотрелся в куртке из искусственной кожи, которую время от времени надевал. Или о том, как… привлекательно он выглядел, когда Чимин пришел из школы и застал его курящим, пока он ждал Намджуна возле их дома. Юнги был своего рода гей-пробуждением для Чимина, и на самом деле он был первым человеком, с которым он заговорил о своем возможном влечении к мальчикам (за что Намджун позже обругал его, узнав, что он был не первым, кому признался его младший брат). И Юнги был так мил с ним, держал его за руку и обнимал, как он делал это раньше, когда Чимин был маленьким ребенком, сказал: «Я так горжусь тобой, Чиминни», и даже поблагодарил его за то, что он доверил ему рассказать что-то настолько важное. Учитывая, что Юнги всегда был таким милым и заботливым по отношению к нему, неудивительно, что подросток Чимин был немного влюблен в него. Но потом Чимин перестал быть маленьким подростком, и его щенячья влюбленность переросла во что-то другое - во что-то большее, во что-то более глубокое. И вот теперь он здесь, ему двадцать два года, и он по уши влюблен в лучшего друга своего старшего брата. Лучший друг его старшего брата; кто-то круче, талантливее и старше. Двадцатисемилетний восходящий продюсер, чертовски горячий и полностью во вкусе Чимина. На самом деле, это клише, и Чимин думает, что Намджун убьет его, если узнает.

***

- Чимин-а, твой парень ждет тебя, - говорит один из друзей Чимина, когда они покидают студию. - Он не мой парень! - скулит он, но все же поворачивает голову в ту сторону, куда указывал Хосок. Действительно, Юнги стоит там, прислонившись спиной к своей машине, и сигарета свисает с его губ. Он смотрит на них — на Чимина. - Посмотри на него, - фыркает Тэхён, - говорит, что он не его парень, но все равно ведет себя как перевозбужденный щенок, потому что знает, о ком мы говорим. - Да! - снова скулит он, надувшись. - Перестань быть таким грубым по отношению ко мне! Его друзья смеются, направляясь к Юнги, и Чимин быстро бросается на Юнги, когда они оказываются достаточно близко, обхватывая ногами талию своего хена, а руками - его шею. Юнги едва успевает бросить сигарету на землю. - Юнни-хён! - приветствует он его, чувствуя, как одна рука Юнги обхватывает Чимина за талию, а другая - под ягодицы, чтобы он не упал. - Чимин-а, будь осторожен, - ругает его Юнги, но усмехается, когда снова ставит младшего на ноги. Чимин слышит, как его друзья хихикают у него за спиной, и он поворачивает голову, все еще обнимая Юнги за шею, просто чтобы показать им язык. Хосок фыркает, приветственно махая Юнги рукой. - Приятно снова тебя видеть, Юнги-сси, - они с Тэхеном слегка кланяются, и Юнги только кивает им, так как это все, что он может сделать, когда Чимин все еще обнимает его. - Что ж, нам пора идти, - Тэхен смотрит на Чимина, на его губах играет легкая ухмылка. - Повеселись, Чиминни. Чимин просто закатывает глаза, не обращая внимания на то, что его щеки немного краснеют, и машет им на прощание. - Что это было? - спрашивает Юнги, глядя в сторону тропинки, на которой исчезли Хосок и Тэхен. - Не обращай на них внимания, - говорит Чимин, - они просто были грубы со мной. Юнги напевает: - Ну, может быть, ты это заслужил. - Эй! - надувает он губы. - Я милашка, я не заслуживаю плохого обращения. Старший фыркает от смеха: - Да, конечно. - В любом случае, - Чимин смотрит в глаза Юнги. Вот так, их лица слишком близко, и Чимин чувствует аромат одеколона своего хёна и слабый запах сигареты, которую он только что выкурил. Чимин наклоняется, чтобы нежно поцеловать Юнги в щеку, хотя намеренно целует чуть ближе к уголку рта. - Привет. Я не знал, что ты приедешь. Юнги прочищает горло, его рука на талии Чимина дергается. - Я отправил сообщение. - О, - хмурится Чимин. - Мне так жаль, хен, я не проверил свой телефон, когда мы закончили тренировку. - Он слишком отчаянно хотел быстро принять душ и отправиться домой до того, как стемнеет. Он терпеть не мог ездить на автобусе так поздно днем. - Ты ведь не слишком долго ждал, верно? - Нет, так что не беспокойся об этом, - бормочет Юнги, пожимая плечами. - А теперь давай, садись в машину, - он мягко похлопывает Чимина по пояснице, побуждая его двигаться. Юнги открывает ему дверь и ждёт, пока он усядется, чтобы и закрыть ее тоже, а Чимин пытается заставить бабочек, которые внезапно запорхали у него в животе от этого действия, перестать двигаться за те несколько секунд, которые требуются Юнги, чтобы обогнуть машину и сесть на водительское сиденье. Они почти не разговаривают во время короткого путешествия, которое требуется, чтобы добраться до квартиры, которую делят Чимин и его старший брат. Как обычно, Юнги позволяет Чимину взять свой телефон, чтобы включить музыку, и Чимин всю поездку в машине напевает мелодии, глядя на Юнги. Ему всегда нравилось наблюдать за тем, как мужчина ведет машину — он хорошо выглядит, и то, как выглядят его руки, сжимающие руль, заставляет Чимина ерзать на бархатном сиденье. - Ты останешься на ужин, хён? - спрашивает Чимин, когда они наконец заходят в квартиру и снимают обувь у двери. Намджун сидит на диване с ноутбуком на коленях; когда он поднимает глаза, Чимин улыбается ему в знак приветствия, и его брат улыбается в ответ. - Я не уверен, - отвечает ему Юнги, садясь рядом с Намджуном. - Не хочу беспокоить вас двоих. - Не говори глупостей, хён, ты нам совсем не мешаешь! - Чимин хихикает. - Тебе следует остаться на ужин. Джуни-хён сказал, что купит жареного цыпленка. - Я этого не говорил, - говорит Намджун, его глаза не отрываются от экрана ноутбука, пока он продолжает печатать. - Но я хочу жареного цыпленка на ужин, - надувает губки младший, глядя на брата самыми щенячьими глазами, на какие только способен. Намджун даже не смотрит на него. Юнги фыркает. - Я могу купить жареного цыпленка, если хочешь. - Хён, - начинает возражать Намджун, но Юнги только пожимает плечами. - Все в порядке, я не против. - Ах, ты всегда такой милый, хённим, - улыбается Чимин, и его глаза превращаются в маленькие полумесяцы. Он разворачивается и вприпрыжку бежит в свою спальню, восклицая: - Я скоро вернусь! Последнее, что он слышит перед тем, как войти в свою спальню, - это жалоба брата: «Ты слишком его балуешь». Однако Чимину все равно; ему нравится, когда его балуют, и он знает, что Юнги любит баловать его. Он принимает душ, потому что его не удовлетворил тот, который он принял в студии — он все еще чувствовал, что на его коже выступил пот, и ему это не нравилось. Закончив, Чимин выбирает рубашку, которая ему немного велика, и пару шорт, которые, как он знает, заставляют Юнги слишком долго пялиться на его ноги и задницу всякий раз, когда он их надевает. Когда Чимин возвращается в маленькую гостиную, он обнаруживает, что оба его хёна слишком увлечены разговором, ноутбук Намджуна давно забыт на маленьком кофейном столике перед диваном. Юнги сказал ему, что ему нужна помощь в песне, и попросил Намджуна высказать свое мнение по этому поводу, так что Чимин предполагает, что именно этим они сейчас и занимаются. Он не хочет прерывать их, поскольку они выглядят такими сосредоточенными, поэтому он молча направляется к дивану и позволяет себе плюхнуться на колени Юнги. Однако этого достаточно, чтобы отвлечь их обоих. - Ч-Чимин! - Намджун заикается, когда Юнги вздрагивает, явно пораженный внезапной тяжестью на его коленях. - Какого хрена, слезь с колен хёна! Чимин надувает губы, но прежде чем он успевает пожаловаться, заговаривает Юнги. - Все в порядке, - говорит мужчина, прочищая горло. - Он всегда так делает, я к этому привык. Чимин торжествующе улыбается. - Видишь, Джуни-хён? Хённим не возражает. Намджун просто закатывает глаза: - Ты такая заноза в заднице, но хён слишком мил, чтобы сказать тебе это. Младший фыркает: - Пожалуйста, со мной приятно быть рядом, - он наклоняет голову, чтобы посмотреть на Юнги большими глазами.- Верно, хён? Юнги ухмыляется. - Если ты так говоришь, - отвечает он с игривыми нотками в голосе, которые заставляют Чимина немного поежиться. Руки мужчины ложатся на талию Чимина. - Да, как скажешь, - Намджун встает, направляясь на кухню. - Тогда я позвоню в одно место, чтобы заказать ужин. Чимин ждет, пока его брат не окажется на кухне, прислонившись к стойке спиной к ним; когда он уверен, что брат не развернется обратно, Чимин снова ерзает на коленях Юнги. Руки на его талии сжимаются вокруг него, не давая ему пошевелиться. - Чимин-а, - говорит старший тихим голосом. Чимин напевает: - Да, хён? - Что ты делаешь. На самом деле это даже не вопрос. Юнги знает, что он делает. - Просто устраиваюсь поудобнее, хён, - невинно отвечает он, все еще не оборачиваясь на Юнги. - А что, тебя это беспокоит? - Да. Ты тяжелый, - отвечает Юнги, не промедлив ни секунды. Чимин знает, что мужчина говорит несерьезно, что это не причина, по которой его это беспокоит, поэтому он снова ерзает у него на коленях, тихо хихикая. Ему нравится ощущать грубый материал джинсов Юнги на своих обнаженных бедрах, но что ему нравится больше всего в этом — в том, что он сидит у Юнги на коленях, — так это то, как он может чувствовать его член напротив своей задницы. Даже сквозь толстый материал джинсов, и даже несмотря на то, что он не твердый, Чимин все еще может чувствовать его член под собой. Он большой, даже в таком состоянии, и Чимин ощущает, как он трется о его задницу при каждом движении. - Твой брат всего в нескольких футах отсюда, - шепчет Юнги ему на ухо, от его горячего дыхания кожа Чимина покрывается мурашками. Чимин хмыкает, прикусывая нижнюю губу и наклоняя голову в сторону кухни, чтобы посмотреть на своего брата, который все еще разговаривает по телефону. Он чувствует, как руки Юнги сжимаются на его талии, старший сажает его к себе на колени, пока Чимин не устраивается поудобнее прямо на его прикрытом одеждой члене. Чимин снова смотрит в эти темные глаза и снова пытается пошевелиться, но руки Юнги, обхватившие его за талию, не позволяют ему этого сделать. Одна из рук Юнги медленно перемещается от его талии к обнаженному бедру, заставляя сердце Чимина биться быстрее. Мужчина сжимает в руке мякоть его бедер, и Чимин тихо ахает от этого ощущения, его глаза закрываются, когда он прижимается к груди Юнги и раздвигает ноги чуть шире, чтобы позволить Юнги почувствовать его еще ближе. Юнги делает это снова и снова, и внезапно рука на его бедре исчезает и возвращается на талию. Ему хочется заскулить и спросить Юнги, почему он остановился, но потом, - Ужин будет здесь через тридцать минут, - голос его брата звучит слишком близко, и Чимин открывает глаза и испуганно поворачивает голову на звук. Намджун бросает на него странный взгляд. - Ты что, засыпаешь? На хёне? Чимин чувствует смешок Юнги прежде, чем слышит его. - Я думаю, Минни устал. Танцы в течение всего дня сделали бы это с тобой. - На самом деле я не танцую весь день, - поправляет он, надеясь, что его рубашки, прикрывающей колени, будет достаточно, чтобы брат не заметил небольшую выпуклость в его шортах. - Н-но ты прав, хён, я на самом деле немного устал, так что. Я буду в своей комнате, - говорит Чимин, целенаправленно протянув свою задницу по промежности Юнги, когда тот пытается встать, слыша тихое ворчание, которое издает старший. - Дайте мне знать, когда привезут еду! - и затем он бежит в свою комнату, захлопывая за собой дверь. - Блядь, - бормочет он, потому что, черт возьми, у него действительно встал, когда он сидел на коленях у Юнги, а мужчина несколько раз потёр его бедро. Просто... он не ожидал, что Юнги станет таким... смелым. Они делали это раньше — Чимин сидел на коленях Юнги, оседлав его, и это то, что он делал гораздо чаще в последнее время, но Юнги никогда не был таким смелым, как сегодня. Он никогда не дотрагивался до Чимина ниже талии — всегда держал руки на бедрах или обхватывал его за талию. Никогда не прикасался к нему так, как сегодня, и он никогда не признавал маленьких игр, в которые играл с ним Чимин, до сих пор. И Чимин действительно не ожидал, что всего нескольких прикосновений к его бедрам будет достаточно, чтобы он наполовину возбудился. И он просто знает, что Юнги знает. Как чертовски неловко. Он просто надеется, что Юнги не поднимет эту тему.

***

Сегодня суббота, и Чимин смотрит сериал в гостиной, когда раздается стук в дверь. Он вздыхает, ставя на паузу серию и вставая, чтобы направиться к двери. Он наполовину ожидает увидеть своего брата с другой стороны, говорящего ему, что он что-то забыл, но вместо этого он видит Юнги, стоящего там, засунув руки в карманы куртки. Юнги слегка улыбается ему, его взгляд перемещается с лица Чимина ниже, ниже, ниже, останавливаясь на его обнаженных ногах на секунду дольше, чем нужно, прежде чем он снова смотрит в глаза Чимину. Чимин широко улыбается ему. - Хён! - приветствует он старшего, отступая в сторону, чтобы впустить его. - Я не знал, что ты придешь сегодня. Юнги только хмыкает, сидя на диване и испуская глубокий вздох, который заставляет Чимина нахмуриться. - Все в порядке, хён? - спрашивает он, садясь рядом со своим хеном. - Да, извини, - Юнги качает головой. - Просто у меня опять возникли некоторые проблемы с песней, - раздраженно закатывает он глаза. - Мелодия звучит как-то неправильно. Намджун-а сказал, что попытается помочь. - О, - понимающе кивает Чимин, жалея, что не может предложить Юнги какую-то помощь, но он не лучший, когда дело доходит до написания песен и продюсирования музыки. - Хотя Джуни-хёна сейчас нет дома. - А? - Хм, он ушел примерно час назад, я думаю, возникла проблема с его книгой, - младший прикусывает нижнюю губу, когда объясняет, - ему пришлось поехать, чтобы узнать, что происходит. - Ах, черт, я надеюсь, что это не слишком серьезно, - хмурится Юнги. Чимин тоже на это надеется. Он знает, что его брат так усердно работал над своим сборником стихов, и ему бы не понравилось, если бы случилось что-то плохое. - Что ж, хён, не хочешь посмотреть что-нибудь, пока мы ждем Джуни? - Что ты смотришь? - Что случилось с секретарем Ким? - Разве ты не смотрел эту дораму уже сотню раз? - Мне нравится сюжет! - Сюжет, - повторяет Юнги, фыркнув. - Вот как мы теперь называем сцены Пак Соджуна без рубашки, а? - Хён! - скулит Чимин, хихикая, когда хватает пульт, чтобы снова нажать на кнопку воспроизведения. Каким-то образом Юнги оказывается лежащим на диване, а Чимин лежит на нем сверху. Голова Чимина лежит на груди Юнги, его бедра по обе стороны от бедер мужчины; одна из рук Юнги играет с волосами Чимина, в то время как его свободная рука обвита вокруг талии младшего. Чимин на самом деле не обращает внимания на экран телевизора — он смотрел этот сериал по меньшей мере пять раз, потому что ему нравится сюжет, определенно не потому, что ему нравятся сцены Пак Соджуна без рубашки. Он больше сосредоточен на ощущении большой руки Юнги на своей талии, на пояснице, ласкающей и нежно сжимающей. Он думает о том, что было несколько недель назад, когда он сидел на коленях у Юнги и возбудился всего от нескольких ласк. Это вызывает волну тепла у него на лице, и ему приходится несколько раз тряхнуть головой, чтобы перестать думать об этом, если только он не хочет получить еще один стояк. Он снова сосредотачивается на экране, но было ошибкой. Сцена, воспроизводимая на экране, и есть та самая сцена — сцена, где Ён Джун и секретарь Ким страстно целуются у стены. Чимин внезапно чувствует себя взволнованным, сердце бешено колотится, и он не знает, что делать. Он поеживается, и рука на его талии сжимается сильнее. - Черт, - бормочет Юнги, его горячее дыхание у уха Чимина заставляет того вздрогнуть. - Это выглядело довольно горячо. Чимин просто издает горловой звук, пряча лицо на шее Юнги и стараясь не двигаться, потому что, если он это сделает, Юнги, вероятно, почувствует, что он уже наполовину тверд в своих шортах. - Так вот почему ты смотрел это дораму сто раз, Чиминни? - спрашивает Юнги хриплым и дразнящим голосом. Чимин скулит, качая головой. Юнги усмехается, рука, которую он держал на волосах Чимина, скользит вниз по его спине и тоже ложится на талию. Затем, осторожно, он прижимает тело Чимина к своему. Чимин задыхается, мягкое давление на его член приятно ощущается. - Знаешь, я не переставал думать об этом, - бормочет Юнги, мягко проводя руками по талии Чимина. - Просто то, как ты ощущался, сидя у меня на коленях... это сводит меня с ума. - Хён, - бормочет Чимин, его дыхание затруднено, а ноги сжимаются вокруг талии Юнги. Юнги только хмыкает, но больше не двигается. - Хён, - повторяет он, поднимая голову, чтобы заглянуть Юнги в глаза. Они темные, в них вспыхивает что-то похожее на желание, и Чимин ничего не может с собой поделать, когда наклоняется и прижимается губами к губам своего хёна. Юнги замирает на секунду, но затем целует Чимина в ответ, мягко и неуверенно, как будто не знает, что делать, прежде чем Чимин скулит, наклоняя голову набок и скользя губами по губам Юнги. Однако поцелуй не остается медленным и неуверенным слишком долго, потому что затем язык Юнги начинает ласкать нижнюю губу Чимина, заставляя его приоткрыть рот, чтобы лизнуть его, углубляя поцелуй. Руки на талии Чимина скользят ниже, нерешительно опускаясь на его задницу. Чимин стонет, снова прижимается попкой к рукам Юнги, не отрываясь от поцелуя, молча прося большего. Юнги сжимает свои ягодицы в ладонях, и Чимин ахает. - Блядь, Намджун-а меня убьёт, - бормочет Юнги, когда они отстраняются друг от друга. Чимин хихикает, чувствуя, что у него перехватывает дыхание и кружится голова. Его никогда раньше так не целовали, с таким желанием, вложенным в это. Он снова целует Юнги, просто легонько чмокает. - Я не скажу ему, если ты этого не сделаешь. - Как будто я охотно расскажу ему, что целовал его младшего брата и лапал его задницу на диване, - закатывает глаза Юнги. - Он бы действительно отрезал мне яйца. - Джуни-хён даже мухи не обидит, - говорит Чимин, прикусывая губу. - Ты собираешься продолжить говорить о моем брате или хочешь продолжить целовать меня и лапать за задницу? Юнги стонет, как будто это было трудное решение, но ему не потребовалось много времени, чтобы податься вперед и снова поцеловать Чимина, обхватив его подбородок рукой, чтобы притянуть его ближе и поцеловать глубже. Чимин тихо стонет, прикусывая нижнюю губу Юнги и посасывая его язык, пытаясь перехватить инициативу, но Юнги не позволяет ему победить. Даже если Чимин лежит на нем сверху, ему кажется, что Юнги имеет власть над ним одним лишь своим ртом. И у него это хорошо получается; он точно знает, как целовать Чимина достаточно крепко, чтобы у того перехватило дыхание, знает, как играть своим языком так, чтобы пальчики на ногах Чимина поджимались, а спина выгибалась от удовольствия. Поцелуй тоже немного небрежный, звуки, с которыми их влажные губы соприкасаются, звучат громко и непристойно в тишине комнаты, и всякий раз, когда им приходится отрываться друг от друга, чтобы перевести дыхание, их губы соединяет дорожка слюны. Чимин думает, что это чертовски сексуально. Чимин тихо вздыхает, наклоняя голову, когда мягкие губы Юнги покидают его рот и спускаются по подбородку, чтобы поцеловать шею. Он чувствует, как рука на его заднице скользит под шорты и нижнее белье. Рука большая и на ощупь шершавая на фоне гладкой кожи его попки, но Юнги прикасается к нему почти нежно. Чимин вздыхает, его глаза закрываются, когда он поворачивается, чтобы положить голову на плечо Юнги, вздрагивая, когда чувствует теперь обе руки у себя под трусами. Он извивается, прижимаясь бедрами к бедрам старшего; они оба твердые, Чимин может чувствовать выпуклость в джинсах Юнги напротив своего паха, и это ощущение заставляет его тихо застонать, когда он проводит губами по шее мужчины. - Знаешь, - хрипло шепчет Юнги на ухо Чимину, - я всегда хотел прикоснуться к тебе вот так. - Все, что может сделать Чимин, это ахнуть, крепко сжимая плечо Юнги, в то время как Юнги продолжает ощупывать его попку. - И ты такой дразнилка, всегда ходишь в таких шортах, сидишь у меня на коленях — было трудно держать свои руки при себе, Чиминни. - Ты можешь это сделать, - говорит Чимин. - Ты можешь прикоснуться ко мне. - Я прикасаюсь к тебе. - Еще, хён, - говорит он, и ему не стыдно за то, насколько отчаянно это звучит. – Пожалуйста. Юнги ничего не говорит, просто хмыкает, и Чимин задерживает дыхание, когда чувствует, как один палец скользит между его ягодиц, кончик касается в миллиметрах от его дырочки, дразня, прежде чем Юнги позволяет подушечке пальца потереться о дырочку. Юнги прекращает свои действия буквально через секунду, издавая гортанный обескураженный звук. Чимин ждет. Палец снова двигается, несколько раз потираясь о края дырочки, затем Юнги продвигает палец вперед, и он скользит в дырочку Чимина почти без сопротивления. Чимин громко стонет как раз в тот момент, когда Юнги мягко бормочет: - Блядь. — Чимин, черт... - произносит Юнги, почти задыхаясь. — Черт возьми, ты что... - Я играл сам с собой недавно, хён, - тихо признается Чимин и пытается не обращать внимания на то, как его щеки становятся все горячее. Он действительно играл сам с собой в тот момент, когда убедился, что его брат ушел, и, заставив себя кончить один раз пальцами, решил посмотреть телевизор. Он даже не позаботился о том, чтобы привести себя в порядок, кроме того, чтобы стереть лужицу спермы с животика, хотя, признаваясь, что ему нравилось ощущать остатки смазки внутри себя. Бедра Юнги приподнимаются, потираясь своим твердым членом о член Чимина. — Черт, ты... - но он больше ничего не говорит, снова позволяет своему пальцу двигаться, сосредоточенно и мягко продавливая стенки дырочки Чимина, заставляя его запищать. Этого недостаточно — его шорты мешаются, и они не позволяют Юнги как следует растянуть его пальцами, и он знает, что ему понадобится больше смазки, если он хочет, чтобы его трахнули, поэтому Чимин садится, задыхаясь, когда движение заставляет палец выскользнуть из него, и игнорируя внезапную пустоту, которую тот чувствует. - Чимин-а? - спрашивает Юнги, его голос хриплый и с оттенком беспокойства в нем. - П-подожди здесь, хён, - спешит сказать он, слезая с колен Юнги и почти спотыкаясь, когда практически бежит в свою спальню, хватая бутылочку со смазкой, которая гордо стоит посередине его кровати. Он возвращается в гостиную и стягивает шорты с ног, при этом глядя прямо в глаза Юнги. Рот Юнги приоткрыт в форме маленькой буквы "о", и он смотрит на Чимина темными, полуприкрытыми глазами. Чимин снова плюхается мужчине на колени, теперь уже полуобнаженный, и вкладывает бутылочку в руку Юнги. - Пожалуйста, хён, - говорит он, и он знает, что старший знает, что он имеет в виду. Юнги стонет, закрывая глаза и откидывая голову назад, как будто ему больно. — Ты не можешь просто... Чимин хихикает, на последнем дыхании. - Пожалуйста, - повторяет он, прижимаясь задницей к стояку Юнги. - Я—я хочу тебя, и ты тоже хочешь меня, хён, пожалуйста... - Черт, - бормочет Юнги, открывая глаза, чтобы снова посмотреть на Чимина. Его свободная рука тянется вверх, чтобы схватить Чимина за шею и притянуть его вниз, чтобы снова поцеловать. Чимин не слышит звука открываемой бутылки, но он чувствует, как влажные пальцы Юнги трутся о края его дырочки, прежде чем скользнуть одним внутрь, заставляя его застонать в рот мужчины. - Еще один, - шепчет Чимин в губы Юнги, - я могу принять еще один, хён. Мужчина ругается себе под нос, второй палец проскальзывает почти без сопротивления вместе с первым, и Чимин громко стонет, ударяясь головой о грудь Юнги. Юнги медленно и осторожно толкаясь внутрь, а затем наружу, раздвигая их на манер ножниц и следя за тем, чтобы хорошенько растянуть дырочку Чимина, прежде чем добавить третий палец. Растяжка не невыносимая, но Чимин не привык чувствовать такую наполненность только от пальцев — у него маленькие и пухленькие пальчики, в то время как у Юнги они длиннее и толще, — и ему приходится сделать глубокий вдох, чтобы попытаться расслабиться. Если это ощущается так, когда внутри только пальцы Юнги, он даже представить себе не может, каково это будет, когда его наполнит большой член мужчины. Рука под его футболкой успокаивающе водит кругами по пояснице, и это действие вместе с пальцами, медленно скользящими по стенкам дырочки, помогает ему расслабиться, его тело становится податливым рядом с телом Юнги, вздрагивая и хныкая каждый раз, когда Юнги хвалит его: - Ты так хорошо справляешься и так хорошо принимаешь мои пальцы, детка. Кажется, проходит много времени, прежде чем Юнги вынимает пальцы, заставляя Чимина скулить и тереться о него, но старший только посмеивается, похлопывая его по бедру. - Подвинься немного, Чиминни. И Чимин так и делает, глядя вниз на то, как Юнги просовывает руку между их телами, пытаясь скользкими пальцами расстегнуть джинсы, расстегивает молнию, а затем вынимает свой член. Вид этого заставляет Чимина сглотнуть, потому что, боже, он знал, что его хён большой — он чувствовал его раньше, много раз — но видеть его член таким, большим и толстым в его руке, заставляет его содрогнуться, а его дырочку сжаться вокруг пустоты. Юнги смазывает свой член, тихо постанывая, когда он скользит рукой вверх и вниз по своему стволу всего несколько раз, прежде чем остановиться. - Хорошо, малыш, иди сюда, - мурлычет мужчина, хватая Чимина за талию одной рукой и усаживая его обратно к себе на колени, другой рукой все еще придерживая член. Чимин задерживает дыхание, когда чувствует, как крупная головка члена Юнги прижимается к его дырочке, потирая и дразня, заставляя его недовольно скулить. Когда Юнги, наконец, входит внутрь, головка его члена проскальзывает с небольшим сопротивлением, вызывая приступ боли в спине. Глаза Чимина наполняются слезами, когда он начинает медленно насаживаться на член Юнги, чувствуя, как он проталкивается глубже, растягивая его под себя. Это много, и Чимину кажется, что он вот-вот расколется пополам. Лежащий под ним Юнги бормочет нежные слова ободрения, успокаивающе поглаживая бедра Чимина. Когда Чимин, наконец, насаживается по самое основание, он прерывисто выдыхает, наслаждаясь тем, как член его хёна так хорошо растягивает его, его длина такая горячая и твердая внутри него, что заставляет его захныкать. - Черт, - выдыхает Юнги, его руки крепко сжимают бедра Чимина. - Ты в порядке? Чимин кивает, немного напряженно. - Такой большой, - бормочет он, загнанно дыша, и закрывает глаза, наслаждаясь ощущением толстого и длинного члена Юнги внутри себя. - Люблю твой член, мог бы остаться так навсегда. Юнги стонет, откидывая голову назад на подлокотник. - Да? Ты будешь согревать меня? Младший кивает, чувствуя, как его бросает в жар от слов своего хёна. Честно говоря, он был бы не прочь сделать это однажды — просто посидеть у Юнги на коленях, согревая его член. Может быть, в студии своего хёна, помогая ему, когда он в стрессе или разочарован, потому что песня, над которой он работает, получается не такой, как он хочет. Он уже может себе это представить. - Тогда я настаиваю на этом, - Юнги ухмыляется Чимину. - Но прямо сейчас... Чимин улыбается ему сверху вниз, наклоняясь, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на губах Юнги. Он держится руками за плечи мужчины, чтобы не упасть, прежде чем начать плавно поднимать бедра, чувствуя, как член Юнги скользит по его стеночкам, пока внутри не остается только головка. Он снова позволяет себе опуститься, и громкий стон вырывается из его собственного рта, когда он чувствует, как член Юнги проникает так глубоко в него. У него уже дрожат ножки, а он только начал. - Боже, ты ощущаешься так чертовски хорошо, - бормочет Юнги, успокаивающе проводя руками по нежной коже бедер Чимина и пояснице. Чимин расцветает от слов своего хена, его глаза закрываются, когда он чувствует, как головка члена мужчины потирается о его простату. - Мм, так хорошо, - бормочет он. Чимин больше не приподнимает бедра, а вместо этого просто выписывает бедрами восьмерки — даже так головка члена Юнги постоянно трется о его простату, заставляя Чимина всхлипывать Это слишком много — это ошеломляет, и у Чимина от этого кружится голова. Его собственный член истекает смазкой и пачкает его животик. - Ты такой красивый, - бормочет Юнги, от его грубого голоса по спине Чимина пробегают мурашки. Его глаза полуприкрыты, когда он смотрит на Чимина, тихий стон срывается с его приоткрытых губ, когда Чимин чуть скользит вверх. - Ты всегда был таким хорошеньким, но сидя на моем члене, ты еще прекраснее. Чимин скулит, неосознанно сильнее сжимается на члене Юнги в ответ на его слова. Он наклоняется вперед, пока не прячет свое покрасневшее личико у шеи своего хёна, бедра подрагивают, но не прекращают двигаться, даже если кажется, что он собирается кончить в любой момент. Это странный угол, но у него все получается. Чимин делает все возможное, чтобы приподнять свою попку и насадится обратно, сжимая и разжимая кулачки каждый раз, когда он это делает, просто чтобы получить эти хриплые стоны от своего хена, наслаждаясь ощущениями, когда член Юнги растягивает его, раздвигая стенки дырочки. Большие руки Юнги скользят по всему его телу — обхватывают бедра, попку и тонкую талию, помогая ему настроиться на ритм. - Ты так хорошо справляешься, так хорошо принимаешь мой член, - мурлычет он перед тем, как слегка толкнуться бедрами вверх. Чимин задыхается, внезапный толчок срывает с его губ пронзительный стон. - Да? Тебе это нравится? Младший кивает, целует вспотевшую кожу на шее Юнги. - Пожалуйста, - шепчет он на ухо мужчине, тихо постанывая, когда Юнги снова толкается вверх. - Пожалуйста, что? Чимин раздраженно скулит. - Трахни меня, - говорит он, надув губки, даже если Юнги его не видит, и потирается бедрами, просто чтобы услышать, как у Юнги сбивается дыхание. Юнги хмыкает, как будто на самом деле размышляет, согласиться ли ему и трахнуть Чимина или нет. Чимину снова хочется заскулить, и он доходит до того, что открывает рот, чтобы сделать это, но прежде чем он успевает вымолвить хоть слово, Юнги немного меняет положение и снова вбивается бедрами вверх, грубее, чем раньше. То, как Юнги толкается прямо о его простату, заставляет его вскрикнуть, его стоны громко разносятся по комнате. Чимин снова выпрямляется, устраиваясь на члене Юнги и вводя его глубже в себя, насаживаясь бедрами вниз, чтобы встретить частые толчки своего хёна каждый раз, когда тот толкается вверх, проникая так глубоко каждый раз, что когда он так делает, головка его члена точно попадает в простату младшего. Чимин видит звезды, его разум затуманивается, и он чувствует, что с каждым разом становится все ближе и ближе. Он запрокидывает голову, объезжая Юнги с еще большим рвением, быстрее подпрыгивая на его большом члене. Одна из рук Юнги пробирается под футболку, которая все еще на нем, находит один из его сосков и зажимает маленькую твердую горошинку между пальцами. Удовольствие и боль заставляют Чимина дрожать и извиваться на члене Юнги, маленькие ручки крепче сжимают рубашку мужчины, тихие пронзительные стоны эхом отдаются в тишине гостиной. Чимин не думает, что продержится долго — из его члена так сильно течет, и он пачкает свою футболку и рубашку Юнги тоже. Это просто слишком много. - Давай, малыш, - бормочет Юнги хриплым голосом и обеими руками снова обхватывает Чимина за талию, просто чтобы насадить его на свой член до основания, трахая жестче и заставляя его скулить. - Давай, кончи для меня. Младший стонет, просовывая одну руку между ними, чтобы схватить свой собственный член. Он едва успевает провести пару раз, прежде чем кончает себе на руку, сперма вытекает и пачкает рубашку Юнги, в то время как Чимин громко и протяжно стонет, все его тело дрожит от силы оргазма. Под собой он тоже слышит стоны Юнги — толчки мужчины становятся все более небрежными по мере того, как он приближается к своему собственному оргазму. Чимин не перестает вращать бедрами — даже когда его ножки дрожат и он чувствует, что становится слишком чувствительным, с его губ срываются тихие стоны. Он хочет, чтобы Юнги кончил. - Хён, - скулит он, потираясь бедрами и туго сжимается вокруг члена Юнги. - Черт, Чимин, детка... — стонет Юнги. - Ты собираешься заставить меня… - В меня, хён, - бормочет Чимин. - В меня, давай… Тело Юнги напрягается, его хватка на талии Чимина становится невозможно крепче — и, боже, Чимин просто знает, что у него там останутся синяки — и он кончает; сперма выплёскивается внутрь Чимина, наполняя его изнутри. Это чувство заставляет Чимина ахнуть, мягкий член подергивается у его бедра. Он снова падает на Юнги, пытаясь отдышаться и слушая, как его хён делает то же самое. Он не может говорить, такое чувство, что он потерял способность это делать. - Ах, черт, - Юнги говорит после нескольких минут молчания, мягкий член все еще внутри Чимина, но ни один из них не двигается. — Это было так... - Хорошо? - тихо спрашивает Чимин. - Более чем хорошо, - качает головой Юнги. — Это был... боже. Идеально — ты был идеален, - говорит он, крепче обнимая Чимина. Чимин хихикает, еще больше пряча лицо в изгибе шеи своего хёна. Он оставляет там лёгкий поцелуй. - Ты и сам был не так уж плох, хённим. - Эй, - отчитывает его Юнги, но в его словах нет настоящего запала. Чимин слышит легкую улыбку в его голосе, даже если не видит лица мужчины. - Я не могу поверить, что это произошло на самом деле. Чимин вздыхает. - Мы долго к этому шли, - просто говорит он. Юнги фыркает, но не отрицает этого, потому что знает, что это правда. - Потому что в последнее время ты был таким дразнилкой, - Юнги игриво щиплет Чимина за бок, заставляя его захихикать. Через минуту он говорит: - Нам, наверное, стоит встать и помыться. Чимин надувает губки, немного двигается, чтобы Юнги мог видеть, что он недоволен тем, что говорит, но от этого движения член Юнги двигается внутри него, и они оба вздрагивают. Юнги осторожно вынимает свой член, сперма стекает по бедрам Чимина, и тот морщит нос. Чимин садится обратно на бедра мужчины, а не на его — теперь снова прикрытый джинсами — пах. Юнги хмыкает. - Ты испачкал мою рубашку. От этого Чимин сильно краснеет, его щечки и шея горят. - Я одолжу тебе чистую...

***

(Когда Намджун возвращается домой, всего через час или около того после того, как они снова привели себя в презентабельный вид, он находит Чимина и Юнги на диване, смотрящими телевизор, но на самом деле не смотрящими его — Юнги печатает что-то на своем телефоне, а внимание Чимина разделено между книгой, которая лежит у него на коленях и дорамой, показываемой по телевизору. - Разве это не футболка Чимина? - спрашивает Намджун намного позже, после того как они поужинают вместе. Юнги моргает. Ещё раз. - Я пролил кофе себе на рубашку, - говорит он. - Чиминни одолжил мне одну из своих футболок, пока она сохнет. - Хм, - просто говорит Намджун. Прищурившись, он посмотрел на своего лучшего друга, а затем на брата. Чимин лучезарно улыбается ему, надеясь, что его старший брат достаточно рассеянный, чтобы не заметить его раскрасневшихся щек и крошечного засоса на шее, который он так старался скрыть.)