Пионерская зорька.

Здравия желаю! Моё имя - Ацуши Накаджима. На дворе 1946 год, недавно закончилась Великая Отечественная война, которая длилась аж 4 года.. Мне недавно исполнилось 16 лет! Я стал комсомольцем уже под конец, а так большую часть был пионером. И... Продержался я очень даже достойно, как говорят другие.. Мне даже медаль вручили. Я был пионером-разведчиком и шпионом. Я очень рад, что мне удалось пережить этот кошмар. Но не всем повезло так, как повезло мне. Например многие мои товарищи-разведчики унесли свои тайны с собой в могилу... Среди них был и мальчик, который мне нравится. Я не знаю, взаимны ли были мои чувства но одно знаю точно, ни он, ни его сестра не ответят. А, к слову... Его зовут Акутагава Рюноскэ, а его сестру Гин Акутагава. Всё наше беззаботное детство мы провели вместе!Что ж, наверное, пришло время рассказать подробнее про тяжёлые годы войны. Раньше мы были обычными пионерами. Маршировали, помогали старшим, собирали металлолом. В общем, жили обычной беззаботной жизнью. Это было обычное утро лета. Десятого июля мы втроём спокойно гуляли по солнечной улице. Под "втроем" я имею ввиду меня, Рюноскэ и Гин. Мы подружились когда октябрятами ещё были, и с тех пор не расстаемся. И вот, нам по 11 и мы шагаем по шумной улице. Кажому дали по 10 копеек на квас. Я о чем то весело рассказывал товарищам. Они лишь молчали, слушая меня, а Гин изредко хихикала. Видимо, молчаливость это у них семейное... Солнце слепило глаза и приятно освещало лицо. Мы дошли до полянки во дворе и сели на траву, начиная пить квас. Из балкона послышался голос матери Гин и Рюноскэ. —Гин, иди домой, нам пора обед готовить!—Крикнула мать и Гин на это кивнула, идя в подъезд. Мы остались с Акутагавой наедине. Мы молча сидели и пили наш квас. Я глядел на него и наблюдал, как он безэмоционально смотрит на других ребят, которые бегают и играют. Я не знал, что говорить...Мое сердце бешено колотилось... Я так волновался... Я даже не знаю от чего.. Стало очень жарко..казалось, что моё лицо скоро станет цвета галстука и пилотки. Я снял свою пилотку и положил её рядом с собой. Рюноскэ лишь глянул на меня и вздохнул, сделав очередной глоток кваса. —Аку,—Прервал тишину я.—Слушай, как тебе идея устроить пикник в воскресенье 22 июня? Вы с Гин свободны? Пионер лишь глянул на меня, прищурив глаза. Аку покашлял себе в кулак. Кстати. Я забыл сказать, что у него врождённая болезнь и он часто кашляет. Это станет трудностью в будущем.. —Да, свободны. Где будет пикник? Предлагаю на школьном дворе под большим деревом.—Предложил Рюноскэ, глянув мне в глаза своими серыми бездонными, но такими притягивающими глазами. —О, отличная идея! Тогда... Давайте я принесу плед и попить, а вы возьмёте еды? —Хорошо. Тогда я скажу Гин и маме. Значит, договорились? —Договорились!—Ответил я и прикрыл глаза, наклонив голову на бок. Акутагава лишь кивнул и хлебнул кваса. Из балкона вновь высунулась мать Рюноскэ. —Рюноскэ! Иди обедать. И друга своего прихвати!—Крикнула та, на что Акутагава лишь слабо кивнул и пригласил меня на обед. Стало очень неловко, но я согласился. Мы зашли к ним домой. Мы жили через дорогу друг от дружки и по этому я часто бывал у них в гостях. Из мать в основном сидела дома и следила за хозяйством. Она пекла просто божественные булочки с корицей.... Ох, как же мы их любили.. Ещё их мать рассказывала нам сказки и даже дружила с моими приёмными родителями. Ах да, забыл сказать. Я их приюта, но в детстве меня приютила молодая пара, которых я стал считать за родителей, а они меня за сына... Я их очень всех любил и вспоминаю о тех временах с теплотой. Так вот..Мы с Акутагавой пошли на кухню. Нас усадили за стол и стали накладывать нам еду. На первое у нас был ароматный борщ со сметаной и хлебом, на второе запеченная картошка с ароматными специями. Все это пахло так вкусно и выглядело так аппетитно... Мы с товарищем дождались, пока все усядутся за стол и начали трапезу. О боги, как же мы хорошо поели! Параллельно мы болтали просто обо всём на свете! От обычных дней юности, до секретов, которые останутся лишь между нами... В самом конце, мы все откинулись на спинки стульев, показывая этим, что мы сыты. —Ну что, наелись? Вот и хорошо.—сказала женщина и забрала у нас пустые тарелки. —Ох... Это был прекрасный обед.... Спасибо вам огромное!—Поблагодарил я и улыбнулся. —Ой, да что ты! Не благодари. Так, детвора, а теперь быстро идите гулять. Такое солнце на улице. Грех не гулять! Из мать выгнала нас на улицу и мы пошли по улицам города, опять же болтая о чём-то. В основном говорил я или Гин. Рюноскэ либо молчал, внимательно слушая нас, либо слабо кивал на наши слова. Он редко что-то говорил, в основном молчал. Мы лишь пожали на это плечами, продолжая идти и разговаривать. По дороге мы успели помочь паре граждан и купить себе мороженного на оставшиеся деньги. Акутагава заметно повеселел. Мы решили побаловаться и перекрестив наши руки, начали так есть мороженное. Гин стала хихикать и назвать нас женихом и невестой. —Тили-тили тесто, жених и невеста!—Начала дразниться девочка. —Гин! Мы же мальчики! Какая невеста. Тогда уж жених и жених....—Ответил Рюноскэ, явно задумавшись на эту тему. Я, будучи мальчишкой не понял о чем он... Разве может быть жених и жених? Всегда же было, жених и невеста, муж и жена, мальчик и девочка, девушка и парень... —Рюноскэ! Не правильно. Не может быть двух женихов. Либо один жених и одна невеста, либо вообще никто!—Возразил я, на что моё лицо окунули в мороженное. —Неа. Вот и может! Это ты не понимаешь,—Перебил меня Акутагава. Я начал плакать и тот смягчился.—Хей, ну ты чего? Прости-прости. Я не хотел с тобой ссориться. —Правда?.. Ладно, прощаю. Только с тебя сода в следующий раз. —Ах ты.... Хитрюга. Ладно уж, будет тебе сода.—Всё же согласился Рюноскэ. Гин же закончила записи на какой-то бумажке. —Так, всё! Я зафиксировала ваш разговор и теперь у Рюноскэ уже не получится отвертеться как в прошлый раз.—Подметила девочка и завернув бумагу, засунула её себе в карман. Мы шли по городу, болтая. Так мы прошли довольно долго и бездельничали, пока не встретили какую-то девушку, которая кричала: —Пионеры, не проходите мимо! Требуется помощь в сборе металлолома для производства новых зданий и крыш! Мы подошли к ней, с предложением о помощи. —Здравствуйте! Вам ли требуется помощь по сбору металлолома?—Спросил я у девушки, на что та кивнула. Мы же переглянулись. Все явно были не против оказать помощь на благо своему городу... Так что, мы согласились. Девушка сразу же повела нас к нужному месту и мы стали носить металлолом в указание место. Я стал петь песенку, намекая на то, чтобы друзья подпевали. —Вместе весело шагать...—Начал я. —Про просторам, по просторам.—Добавила Гин. Акутагава лишь тяжело вздохнул и опустил голову. —И, конечно, припевать лучше хором, лучше хором.—Закончил он и мы хором начали петь песенку, которую недавно разучили на уроке пения. Рюноскэ не очень любил петь. Мы это прекрасно понимали, но... Ведь он поёт просто чудесно! Как с таким голосом можно не любить петь? Этим вопросом и Гин задавалась даже не раз, хоть и его сестра и должна знать его как свои 5 пальцев. Ладно уж... Она не обязана прям так сильно его знать, наверное.. В Общем, мы собирали металлолом и параллельно пели всякие разные песни. Сам металлолом был очень тяжёлый лично для меня.... Но они делали это с такой лёгкостью! Я, будучи мальчишкой искренне не понимал, как такая хрупкая на вид девчонка вроде Гин может поднимать такие тяжести, если даже мы с Акутагавой кое как тащили это всё... Я резко остановился, глянув в их сторону. —Я устааал... Я пить хочу..—Заныл я спустя пару часов мучительного труда. Акутагава глянул на меня, а потом на Гин, которая выглядела не лучше. Он тяжело вздохнул и отдал гору железяк мне. Я вопросительно поднял одну бровь, беря их. Тут Рюноскэ подхватил меня на руки. Он глянул на свою сестру, и опустился, намекая, чтобы она села ему на плечи. Я же смотрел на него. Никогда он ещё не был настолько близко ко мне..я слабо покраснел от того, что он прижал меня к своей груди и с абсолютно каминным лицом понёс в сторону приёмки металлома. Когда тот понёс к приёмке, повисло молчание. Мужчина, который там стоял вопросительно смотрел на нас, уже с раздражением. Акутагава глянул на меня, потом на железяки. Я сразу понял, что мой косяк и протянул их дяденьке. Стало очень стыдно за себя.... Я виновато опустил голову. Мой товарищ лишь тяжело вздохнул и отошёл, опуская нас с Гин. Я немного подумал, и поманил его к пальцем. Я приблизился к его уху. —Рюн.. Можешь меня потом ещё поносить? На твоих руках удобно сидеть.—Прошептал я, с надеждой глянув на него. —Ага, ещё чего. Я тебе не такси. Хотя... Если хочешь, чтоб я тебя поносил, то... Плати. И вообще, ты физически сильнее и быстрее меня, оценки по физкультуре сами за себя говорят. При всем при этом, почему то тебя должен катать я.—Тихо возмутился пионер, кашлянув себе в руку и наклонив голову. Я вздохнул. Он буквально съедал меня взглядом. Гин вопросительно смотрела на нас. Между нами троими повисло неловкое и слегка напрягающее молчание. Её серые глаза смотрели на нас с небольшой строгостью. При этом всём, выглядела Гин как невинный ангелок... Пугающее зрелище, так? Всё же, я не выдержал и стал пытаться завести диалог, но меня перебил брат девочки. —Ацу, а покатай-ка меня. Твоя мама тебя тигренком называет.... Вот и проверим достоверность этих слов.—Начал Акутагава, тихо хихикнув. Я впал в ступор. Не зная, что ответить, я начал что-то невнятно мямлить, при этом чеша затылок. Гин глянула на брата, затем на меня, потом вновь на брата, и на меня. Я насторожился. Мои друзья лишь переглянулись и уставились на меня. —Ну что? По очереди или сразу?—Спросила та у брата. —Ага-ага, по очереди. Вообще то моя идея, так что кататься буду только я. Хотя... Ладно-ладно. Может, потом тоже разрешу.—Всё же согласился он. —Так, подождите! Я вам не собственность!—Возразил я, скрестив руки на груди и отвернув голову. —Нет-нет, тигрёнок. Ты мой.—Перебил меня Акутагава.—А теперь... Катай. Я вздохнул и пошёл на полянку, которая находилась рядом. Я опустился на четвереньки на траву. —Залазь, что смотришь? Рюноскэ оседлал меня, словно коня или тигра... Я, если честно, не понимал почему мать звала меня тигренком... Возможно из-за моего цвета волос и глаз. Они по словам родителей необычные и делают меня особенным... Мать, укладывая меня спать, при этом тихо напевая японскую песенку про белого тигра полнолуния. Ах... Её голос был прекрасен. Вскоре, это прозвище зацепилось за мной и родители с Гин и Рюноскэ стали звать меня так. Только... Акутагава редко звал меня тигреночком, как мать или отец... Чаще тигром. Поудобнее усевшись на мою спину, он глянул вниз. —Трогай!—Победно проговорил он. —да я тебе не лошадь. Тиграм так не говорят! И вообще, на тиграх не катаются... Ладно уже.—Подчинился я и начал быстро бегать по полю так быстро, как только мог. Выносливости у меня хватало, потому это труда особо и не составило... Гин же хохотала так, как никогда раньше... Мы никогда не видели её такой... Весёлой, что ли... Мне же было не до смеха... Как же стыдно. Меня оседлали... —Ну, тигр, быстрее! Каши мало ел?—Подгонял меня тот. Я слышал на фоне хохот Гин, от чего становилось еде стыднее. Всё же, я выдохся и упал прямо на Акутагаву. Тот прокашлялся и спихнул меня с себя. —Ты тяжёлый! Не лежи на мне! —А мне казалось, что это ты слишком худой... Что ты сказал?! А ну извинись! А то обижусь. —Ладно-ладно... И.. Извини. —Я вас официально мирю.—вмешалась девочка, улыбнувшись, и пихая меня ближе к Рюноскэ. Уже почти полностью стемнело... Мы лежали в темноте, рядом с местом сдачи металлолома... Что может быть лучше? На небе стали постепенно появляться звезды... Яркие-яркие. Я очень хорошо знал астрономию, это был мой любимый предмет. Да что любимый... Я в детстве хотел астрономом стать, вот насколько всё было серьёзно! Но... Гин и Рюноскэ не понимали мое увлечение, и всякий раз, когда я заводил разговор об этом, вежливо отмахивались от меня.. Было обидно. Хотя..я и в астрологии довольно хорошо разбираюсь, что как раз таки и заинтересовало друзей. —Тигр, а можешь сказать мне гороскоп на.... Ближайшую неделю? —Хмм... Рыбы..—Я задумался, смотря на небо и ища там созвездие. Подумав, я повернулся к тому. —Ближайшую неделю ты проведешь с друзьями, но при этом что то потеряешь... Правда, я не знаю что именно. Впрочем, это не важно! Счастлив будешь!—Ответил я, подумав и улыбнувшись. Ох... Если бы всё было так радужно, как мы себе представляли... В воскресенье 22 июня в 4 утра, по всем громкоговорителям об начале войны, которую после назвали Великой Отечественной. Нам очень повезло, что мы были довольно далеко от границы, а именно в Красноярске. Тем не менее, нас это всё равно волновало... Моего отца сразу же забрали на фронт, как и отца Акутагавы. Во всём ССР было объявлено чрезвычайное положение. Всех мужчин, кроме стариков и детей-пионеров забирали на фронт, а женщины с детьми должны работать на заводах, дабы помочь соотечественникам. Нас с друзьями хотели забрать на завод, но посовещавшись пару минут, мы троя пришли к выводу, что должны сделать нечто большее... Мы сбежали с завода в первый же день работы и стали аккуратно бродить по улицам, ища место подпольной организации, которая была основана одним из военачальников. Они набирали пионеров-разведчиков. Думаю, наш план понятен. Да, мы решили помочь именно таким способом. Но правильно ли мы поступили, став разведчиками? К чему это приведёт?...