Я жду твои глупости

Кто я для тебя?

У него тысячу разных ответов на такой случай: друг, приятель, товарищ, лучший друг... Но всё это не совсем так. Потому что Мэттхоломьюл влюблён в этого самого "друга". Август ждёт. Ответа на поставленный вопрос, смотря на Толомьюла в ожидании. Строитель жмётся неловко. Что он собирается делать? — Глупость, — думает про себя Мэтт, когда уже подтягивает своë неуверенное лицо к Августу. „Близко, ” - смущëнно пытается уклонится Портер. И всё же, Толомьюл совершает задуманное, рукой придерживая Гаса за лицо. Иллюзионист замирает, чувствуя на своих губах мнущуюся мягкость. Ведьмак смотрит на отстраняющегося строителя. Его лицо такое красное… у Гуса тоже, чувствует, как поток крови льнëт новой порцией румянца к щекам. Мэттхоломьюл недолго мнëтся, словно пробуя ощутить изменения, но вскакивает с лестницы. Ноги уже ведут его прочь. — … Кто я для тебя - это и есть ответ? — отходя от удивления, поднимается Август, нагоняя ведьмака. Мэтту стыдно смотреть, но не смотреть - ещё мучительнее - что заставляет его напустить привычного высокомерия. — Я делал, что хотел. Не придавай этому новых смыслов, — качает головой парень и чуть наклоняет голову в бок. Августа это беспокоит. — Я ведь не отталкиваю тебя. Я правда жду твоего ответа, — поспешно беря Толомьюла за руку, говорит Портер. От этого прикосновения рук и пальцев Мэтта обдаëт жар волнения. Бешенное сердце не унимается, волнуясь. Что он должен сейчас делать? А должен ли вообще? Строитель поднимает взгляд на Гуса. Взгляд, полный неясных, запутавшихся мыслей, чьи нити повествования завязаны в тугой узел. И напротив них: чистый, искренний, словно смех младенца, взгляд. Старший поджимает губы, но руку не вырывает - не хочет. — Да, — после затяжного молчания на лестнице у здания, соизволил тихо проговорить строитель, — это мой ответ, — опуская взгляд совсем низко, чувствуя каждой частичкой себя чужой взгляд, признаëтся Мэтт. Он знает, что они с Гасом прошли тот период старых обид и постоянного напряжения из-за прошлых ошибок. Но что-то всё равно не даëт ему успокоиться до сих пор. Август чувствует, как воздух покидает его лëгкие. В груди что-то подпрыгивает. Он не может отвести взгляд. — Чудесно! — улыбка всплывает на лице ведьмака, отчего он цепко хватает Мэтта в счастливые объятия. Настойчиво трëтся щекой об макушку старшего и целует его так, как будто это был единственный шанс их прикосновения в этой жизни. Головокружительно, быстро и искристо наступает долгожданный счастливый момент. И Мэтт и Гас слышат - сердца колотятся, словно бешенные…