Конец сингулярности

Она смотрит на белый горизонт, что медленно, но верно поглощает все, к чему прикоснется… Хрустальными, словно снежными осколками он растворяет все, что было всем, превращая в абсолютно прозрачное «ничего». Оно нежно убаюкивает реальность, закрывая ей глаза перед казнью. Казнью, что является милостью. Самой большой милостью для всего живого. А люди идут, не замечают того, что конец всего уже тут, что он уже рядом. Они равнодушно проходят мимо… кто-то прямо в это белоснежное нечто, мгновенно растворяясь и рассыпаясь белыми осколками, кто-то от него, но неторопливо, спокойно. Правда ли они не видят этого? Или только старательно делают вид, чтобы не показаться совсем сумасшедшими… Как это делает и она. Брат дергает за руку, отвлекая от созерцания призрачного палача. Смотрит хмуро, внимательно в ее лицо. Своими синими глазами он словно растворяет ее также, как этот непредвиденный полуденный рагонрек. Сжимает совсем холодную от осеннего влажного ветра ладонь, в попытках то ли согреть, то ли самому согреться. — Идем дальше… — шепчет он, измученно улыбаясь, щуря красиво глаза. Красные от холода щеки придают ему совсем сказочный, художественный вид, совсем не созданный для трагедии или апокалипсиса. «Не могу…» — хочет сказать она, хочет сказать, что не хочет идти дальше, но слова застревают поперек горла, больно царапая его. Он ждет ответа и кажется, что от этого все вокруг замирает, а потом резко повторяется, как в зависшей видео-игре. Люди, что шли вперед, как в замедленной съемке устремляются назад и дёргано снова подаются вперед, снова и снова… но белое ничто их не отпускает, вопреки этой точки возврата оно не прекращает свое течение, как всякое, что не подчиняется здравому смыслу. «Мы живем в трехмерном мире. Нас определяет длинна, ширина, высота. Время и пространство,» — думает она, слабо сжимая руку брата в ответ. Знает ли он, что конец близок? Видит ли то, что видит она? Делает ли тоже вид, что все в порядке и ничего из ряда вон не выходит? — «Один умный человек сказал, что сингулярность — это область. Область пространства-времени, где прекращают работать причинно-следственные связи. Исчезает «до», «сейчас» и «после». Остаются только вероятности…» — так какова вероятность сейчас, что все будет хорошо. Белая бесконечность уже почти щекочет ее пятки, когда она поднимает взгляд на брата и также вымученно улыбается. Его первая улыбка дрожит и разбивается, как фарфоровая маска… Теперь он выглядит по-настоящему несчастным. Действительно неживым. Каким и должен быть. Он подается вперед, порывисто обнимая ее, трепетно прижимая к себе, как самое ценное, как сокровище. Она утыкается ему в плечо, полу всхлипывая, полу вдыхая его запах. Теперь все кажется настоящим. каким не должно быть. Если им предстоит познать край вселенной, то только вместе. Только настоящими.