Тихоня

По всем законам жанра у меня должен был быть обычный выпускной класс, во время которого я, наконец-то, хотела признаться самому популярному парню нашей школы и капитану баскетбольной команды в одном лице, но что-то пошло явно не так, когда я задержалась в школе дольше обычного и услышала то, что не должна была. Из мужской раздевалки, что находилась рядом со спортзалом, из которой все уже точно должны были уйти, доносились совсем неподобающие для этого помещения звуки. Какие-то озабоченные школьники явно целовались и, возможно, дело не ограничивалось одними поцелуями. — Сухо, перестань… А если кто-то зайдет и застукает нас? Мне тут точно нельзя находиться… — тихонько прошептал до боли знакомый голос, который я бы узнала из тысячи. Моя лучшая подруга, которой, как я раньше думала, я доверила бы свою жизнь, сейчас самым что ни на есть ужасным способом растаптывала нашу дружбу. — Ты боишься, что Ёрин узнает про нас с тобой? Стоило мне услышать своё имя, как кровь в жилах тут же закипела, и я уже хотела влететь туда, чтобы обломать кайф этой «сладкой парочке», но я остановилась, сдерживая себя от этого порыва. Вот стерва… Она же знала, что я была без ума от него с самого начала старшей школы. А этот козёл всё это время просто издевался надо мной, приглашая на вечеринки и заигрывая там со мной. Если бы нас не прервали на одной из них, когда мы целовались, возможно, всё бы зашло гораздо дальше. Как хорошо, что этого не произошло. Пока я стояла, вжавшись в стену и пытаясь переварить услышанное, в моей голове созревал план мести. Мне хотелось как-то наказать этих двоих. И первой в этом списке была моя лучшая подруга. Бывшая лучшая подруга… Мы дружили с тех самых пор, как они со своей семьей переехали в Сидней. Нам тогда с Ханой было по шесть, а её младшему брату — Чонгуку, почти пять. У них была прекрасная семья, в которой я чувствовала себя, словно я ещё один их ребёнок. Я настолько часто бывала у них дома, что, кажется, у Ханы в комнате была добрая куча моих вещей. Ещё бы чуть-чуть и я бы к ним переехала. Я тяжело сглотнула ком, который встал в горле, сдерживая слёзы и боль в груди. Как она могла так со мной поступить? Неужели было так сложно сказать, что ей нравится Сухо, и у них что-то закрутилось? Я не была монстром, чтобы она могла бояться того, что я буду на неё злится из-за этого. Если бы она только поговорила со мной, я бы просто перестала бегать за ним и выставлять себя полной дурой, которой, похоже, я и была. Выбежав на улицу и поймав такси, я поехала домой, игнорируя все звонки и смс, которые приходили, потому что сегодня мне не хотелось никого слышать.

***

— Доброе утро, нуна… Что-то случилось? — спросил Чимин, когда я с поникшим выражением лица, пыталась запихнуть в себя тост, который приготовила нам мама. — Всё в порядке… Просто плохой день или год… — буркнула я, так и не дожевав свой завтрак. Брат только повёл бровью вверх, и я поняла, что меня точно ждёт разговор. И Чимин всегда был настойчивым в этом плане, но я обожала его за это. Даже Хана была не настолько эмпатична, как он. Он умудрялся считывать на моём лице любую микроэмоцию и понять, что я не в духе или меня что-то расстроило. Мы с младшим братом жили душа в душу вопреки всем историям про братьев и сестёр. Иногда, конечно, он был той ещё занозой в заднице, но он всегда меня выручал и никогда не давал в обиду, несмотря на то что был меня моложе почти на полтора года. Я думала, что они с Чонгуком будут дружить, как мы с Ханой. И так и было, до некоторых пор, пока Чон-младший не закрылся ото всех. А Чимин, он просто дал ему время… Много времени. Кажется, оно уже превратилось в вечность. Кстати, о Чонгуке. Продумывая план мести для Ханы, я почему-то сразу вспомнила о нём. Я легко могла насолить ей через брата. Она очень сильно оберегала Чонгука, и боялась, что кто-то может поступить с ним плохо. И разбить его сердце не казалось чем-то сложным. Проблема был в другом — я не хотела этого делать, потому что Чонгук был не при чём, несмотря на то что его сестра поступила со мной очень гадко. Поэтому этот план я отмела. Мне нужен был план «Б». Я долго раздумывала, что же можно было сделать такого, чтобы выбило Хану из колеи, но ничего путного мне на ум не приходило. Раскрыть их отношения с Сухо? Да меня выставят ещё большим посмешищем, потому что всё в школе думали, что мы с ним начнём встречаться и станем королём и королевой школы. Но он начал тайно встречаться с моей лучшей подругой, и я была уверена, что его дружки уже знали об этом. Потому что последний месяц они как-то странно посматривали на нас, когда мы с Ханой приходили посмотреть, как ребята играют в баскетбол. Почему я не догадалась тогда?

***

Всё случилось само собой. Не знаю, как так вышло, но на вечеринке, которую решила устроить Хана тем же днём, когда их бабушка с дедушкой уехали на несколько дней, я совершила ужасную глупость, которая потом переросла в то, что вообще не должно было произойти. Тогда в доме Чонов, кажется, собрались все. Были даже люди, которых я совершенно не знала; скорее всего, кто-то пригласил кого-то, и так поступили многие. Часам к восьми веселье проходило полным ходом: кто-то уже напился до беспамятства, кто-то топтался посреди гостиной, под музыку местного диджея — Яна, а кое-кто занял хозяйскую спальню. Но самый движ происходил на заднем дворе. Там Хана устроила что-то вроде развлекательной части с «бутылочкой», алко-шашками и спором, кто на скорость выпьет больше алкоголя. Именно там, под шумные аплодисменты наших одноклассников и других людей Сухо выбрал поцеловаться с Ханой, а на меня одноклассники посмотрели так, словно я — дефектная. Раз Сухо не выбрал меня, значит со мной было что-то не так. Какого чёрта?! Сухо просто был козлом, но так как он был самым популярным парнем в школе, ему, похоже, было позволено всё. Даже такие гадкие поступки сходили ему с рук. Многие из ребят перешёптывались между собой, посматривая в мою сторону, а меня резко начало тошнить, и я не придумала ничего лучше, как убежать в дом, чтобы ополоснуть лицо водой. Кое-как поднявшись наверх, я столкнулась на втором этаже с Чонгуком, который так и не вышел за всё время вечеринки вниз, предпочитая отсиживаться в своей комнате. — Прости… — бросила я, пытаясь не потерять равновесия, но Чон крепко схватил меня за руки, удерживая на месте и практически не дыша. — Что-то случилось, нуна? Ты плачешь, — тихо сказал он, а я не заметила, как по лицу потекли слёзы. — Нет… Всё хорошо, просто плохо себя чувствую… — кое-как пыталась выговаривать я, но слёзы продолжать скатываться по щекам, и я стала хныкать, сотрясаясь в его руках. Не сказать, что я была слишком пьяна, но всё-таки какое-то приличное количество алкоголя мне пришлось выпить на этой вечеринке, потому что я предполагала, чем примерно это всё закончиться. Зачем я вообще туда потащилась? И почему до сих пор притворялась, что ничего не знаю, и не высказала всё Хане? Чонгук всё ещё продолжал меня держать, но теперь его руки обвились вокруг в попытке обнять, а я продолжала тихонько всхлипывать и стараться не думать об этих двоих. Но у меня ничего не выходило. Горечь и обида подступали к горлу, заставляя меня плакать снова и снова. — Пойдем, — бросил Чонгук, и буквально через мгновенье я уже сидела в его комнате, а он быстро прошмыгнул вниз, чтобы принести мне воды. Чуть успокоившись, я отпила немного и продолжала пялиться в одну точку на стене, где были развешаны разные плакаты из игр и фильмов по киновселенной Марвел. Я всё ещё была пьяна, но соображала, что происходит. Проблема была в другом: мне было плевать, что сейчас я не должна была находиться здесь. — Я бы ещё раз спросил, почему ты так расстроена… Но ты же не скажешь, верно? Я только покивала болванчиком, не в силах сейчас что-либо говорить. К тому же это был Чонгук. Не было никакого смысла жаловаться ему на его же сестру. Хотя я не знала, что крутилось у него в голове. Возможно, он бы был на моей стороне. Мы мало с ним общались, несмотря на то что я очень много времени проводила в их доме. Но почти всегда Чонгук отсиживался в своей комнате, особенно после гибели родителей. Именно в тот момент он совсем закрылся ото всех и только учился, предпочитая не ввязываться ни в какие авантюры. Он присел рядом со мной, и я чувствовала: что-то было не так. Чон слишком шумно дышал, или мне так показалось, но он явно переживал о том, что мы находимся вдвоём в его комнате, вытирая вспотевшие ладони о домашние шорты. Зачем-то я повернулась в его сторону; Чонгук повторил за мной. Мы пялились друг на друга около минуты, словно впервые встретились, а потом произошло то, что я называю — катастрофой. Я поцеловала его. Поцеловала младшего брата своей лучшей подруги, из-за того, что была расстроена. Из-за того, что ужасно злилась на Хану и этого мерзавца Сухо. И он ответил мне чёрт возьми. Этот парнишка, который вырос, практически, на моих глазах, целовал меня так, словно ждал этого целую вечность. И мне это безумно нравилось, несмотря на абсурдность происходящего, до покалывания в подушечках пальцев. Под несмелые поцелуи Чонгук утащил меня на кровать повыше, укладывая аккуратно на подушки, и в тот момент я могла думать только о его большущих тёмных глазах, окутанных смесью желания и, кажется, искренней влюблённости. Какая-то крохотная часть меня хотела, чтобы на его месте был Сухо, но смотря в его глаза, похожие на огромные вселенные, я совершенно забыла об этом подонке. Теперь я могла думать только о парне рядом и его руках на моём теле. Движения Чона были такими несмелыми и аккуратными, что меня бросало в крупную дрожь, словно он обращался с фарфоровой куклой. У меня уже была близость ранее, но ни одна из них не шла ни в какое сравнение с тем, что творил со мной Чон. Раньше я думала, что такое чувство возникает только у людей, которые влюблены. Я надеялась, что для меня этим парнем будет Сухо, но больше я не хотела думать о нём ни секунды. — Нам нужно остановиться… — тихонько прошептал Чонгук, когда мы немного отстранились друг от друга, — завтра ты пожалеешь об этом. И почему Чон был таким правильным? Сейчас я была в корне не согласна с ним. То ли дело было в злости на этих двоих, то ли из-за чрезмерного количества алкоголя в крови, но я желала его... Парнишку, что скрывался в своей комнате, стоило мне появиться у них дома. — Разве ты не хочешь этого? — парировала я, заглядывая в глаза напротив. Я всё ещё была пьяна, и теперь не только из-за алкоголя. Его запах дурманил мою уставшую голову. — Я не уверен, что этого хочешь ты… — произнёс Чон, на что я разочарованно выдохнула. — Сухо обидел тебя? Какого чёрта Чонгук был таким проницательным? Или всё разы, когда мы разговаривали с Ханой о Сухо, он на самом деле не слушал музыку и не играл в свои бесконечные видеоигры? — Ты думаешь, что не можешь мне нравится? — зачем-то ляпнула с дуру я, посмотрев на него своим слегка расфокусированным взглядом. На самом деле я никогда не смотрела на Чонгука, как на парня, потому что, во-первых, он был моложе нас, несмотря на то, что ему вот-вот должно было стукнуть девятнадцать. А, во-вторых, они были похожи с Ханой, а я не питала романтической любви к подруге. Хотя я могла признать, что он всё равно был чертовски красив. Я не знала, что на меня нашло. Но именно тогда я взглянула на него совершенно иначе или во всём был виноват алкоголь. Мой пьяный мозг решил, что соврать ему будет наилучшим решением, которое заставит Чонгука продолжить то, что мы начали. И это сработало. После моего ответа он начал целовать меня с таким остервенением, словно я только что призналась ему в любви. Мне лишь оставалось надеяться, что парень воспринял это не так, потому что я в самом деле не планировала его влюблять в себя. Я не понимала, откуда у Чона взялся такой талант в поцелуях, но его осторожные прикосновения выдавали его с головой — я была у него первой… И в тот момент я хотела себя остановить, но не смогла. Кожа под его пальцами горела, как от ожогов, когда Чон пытался исследовать моё тело, словно хотел оставить на каждом его сантиметре свои отпечатки. И несмотря на то, что его поцелуи и касания были всё ещё немного неловкими, это было настолько фантастически, что у меня предательски дрожали колени, а сердце бешено стучало о рёбра, выдавая меня с головой… Мне ещё никогда не было так хорошо. Казалось, он ощущал моё волнение, и это лишь усиливало его собственное. Дыхание Чонгука стало прерывистым, когда, прильнув губами к моей шее, он пытался справиться с молнией на моих шортах. Его желание было таким сильным, что даже несмотря на прохладу в помещении, по его шее струились мелкие капельки пота. Я чувствовала — Чонгук очень боялся меня разочаровать. Чтобы облегчить его задачу, я перехватила его ладонь, блуждавшую до этого по моей талии, и направила вниз, мимо застёжки джинсовых шорт. Следуя за моей рукой, Чон сначала осторожно изучал то, что прежде ему было недоступно. А затем я не сдержала стон прямо в губы напротив, когда его пальцы, немного осмелев, прикоснулись к самому чувствительному месту, погружая меня в какой-то транс. Охваченная неимоверным наслаждением, я машинально сжала покрывало одной рукой, а другой сильнее притянула голову Чонгука, перебирая его волосы. Мой поцелуй вновь настиг его, заглушая все возможные звуки. Он отвечал, сдерживая стоны, а его рука двигалась так, будто стремилась подарить мне всё мыслимое и не мыслимое наслаждение мира, и я на секунду засомневалась в том, что у него никого не было. Может он просто умело притворялся? — Всё, всё хватит… — запыхавшись прошептала я и потянулась к своей джинсовке, которая оказалась сброшенной где-то внизу, чтобы достать презервативы, которые вряд ли были у такого застенчивого парня. Не знаю зачем, но я всё-таки их взяла, хотя совершенно не планировала, что мой вечер закончится таким образом. Чон выглядел немного ошеломлённо, следя за моими движениями и нервно проводя руками по взмокшим волосам собираясь с мыслями. Он явно не ожидал, что мои намерения будут настолько серьёзны. Некоторое время в нём ещё боролись сомнения, но когда я откинулась на подушки, жестом приглашая его, он всё же приблизился, жадно впиваясь в мои губы и нетерпеливо пытаясь избавиться сперва от моей майки, а затем и от шорт. Его грудная клетка тяжело вздымалась, а дыхание стало ещё более сбивчивым, когда я осталась в одних трусиках, потому что кроме майки у меня наверху совершенно ничего не было. Чонгук попытался отлипнуть на несколько секунд от меня и стянуть с себя футболку и шорты с бельём, но вышло это, видимо, не так ловко, как он хотел. Поэтому он слегка покраснел, когда вернулся обратно, чтобы накрыть своим разгорячённым телом моё. — Тебе не кажется, что на мне осталось что-то ещё… — прошептала ему на ухо я, а Чон уже был готов отправиться чуть ли не к праотцам, отчего его дыханием стало более прерывистым. Я не стала его больше мучить, и сама ловко стянула с себя мешающую ткань и бросила на пол, под его осоловелый взгляд. — Мне кажется, что я сейчас умру… — только и смог пробормотать он, а я на это без ехидства улыбнулась. — Мы ещё даже не начали, — продолжила я и взглянула на него снова. Мы лежали максимально близко, касаясь друг друга раскалённой кожей, когда Чон снова заговорил: — Ты же понимаешь, что я совершенно не знаю, что делать. Конечно, Чон юлил. Может быть, он и был девственником, но не затворником же в конце концов. Он явно интересовался этой темой, иначе откуда он понахватался всего этого. Прерывая мои мысли, Чонгук снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не просто страсть, а что-то гораздо большее. Что-то, от чего у меня защемило сердце. — Расслабься, твоё тело само тебе всё подскажет… — договорила я и, взяв шуршащий квадратик и надорвав его, аккуратно раскатала по возбуждёнию парня, который издавал рваные стоны от моих прикосновений и, кажется, грозился закончить всё прямо сейчас. — По… дожди… Боюсь, что не смогу долго продержаться, — кое-как заговорил он, когда я всё же убрала от него свои руки. — Ну, уж нет… Ты что хочешь оставить меня в таком виде? — воинственно произнесла я, и поменяв нас местами, прижала своим телом, проводя руками по крепкой груди, задевая чувствительную кожу и вызывая всполохи в чужом теле, судя по доносящимся звукам. Он попытался перевернуться, но я удержала его, не давая ни единого шанса сбежать. — Ты точно хочешь моей смерти… Теперь я в этом абсолютно уверен. — Никак нет… А вдруг я захочу повторить, — зачем-то ляпнула я, даже не подумав о том, что таким образом намекнула парню о том, что не против повторить это снова. Видимо, мысль об этом немного подстегнула его эго, отчего он наклонил меня к себе, жадно впиваясь своими губами в мои. Мы целовались, пока не закружилась голова, пока не перестали чувствовать что-либо, кроме друг друга. Чон словно выпустил на волю все свои чувства, которые копил годами, и сейчас они вырывались наружу, обжигая меня своим теплом. Я смутно помнила момент, как мы перешли от поцелуев к чему-то большему, но одно я уловила точно — он боялся причинить мне боль. К счастью, это не было моим первым опытом, и его осторожность была излишней, но я оценила его деликатность и обходительность. Пока мы утопали в друг друге, я чувствовала, как его сердце бешено колотится в груди, в унисон с моим собственным. Хорошо, что музыка внизу до сих пор не стихла и заглушала наши голоса. Между поцелуями и этим сладким безумием, что охватило нас обоих, я также выстанывала его имя и прочие глупости, доводя нас обоих до края. Спустя несколько минут мы оба оглушительно пришли к финишу так, что ещё пару минут в моей голове стоял практически белый шум. Теперь я точно могла сказать, что лучше него у меня ещё никого не было. Но с этим всем пришло и другое осознание... Видимо, я слегка протрезвела, пока мы страстно отдавались друг другу в маленькой комнатке парня. Я переспала с братом своей лучшей подруги, потому что злилась на неё, и потому что была пьяна… И я совершенно не знала, что с этим делать завтра. Чувствуя усталость и слабость от алкоголя, я провалилась в сон, отголосками ощущая, как Чон укрыл меня одеялом.