Новый мир

      Уже в комнате, я, не обращая ни на что внимания, прошел в ванну, по пути сняв сапоги. Там же снял халат и достал из попки дилдо, что получилось довольно просто, видимо уже привыкаю к такому положению вещей. Искупавшись, на этот раз всё было весьма целомудренно, отправился спать. Вот только неожиданно обнаружил, что мне заменили привычное хлопковое постельное бельё на что-то на ощупь схожее с материалом моей новой формы. Впрочем, это не вызвало ни удивления, ни возмущения, слишком сильно хотелось спать. Проскользнув под одеяло, несколько минут ворочался, привыкая к новым и довольно приятным ощущениям, а затем легко уснул.       Так прошла неделя. Утром встать, одеться, пройти на занятия. Вечером же продолжались «тренировки» в комнате наставницы. А вот на седьмой день, после тренировки, наставница сказала не приходить к ней вечером следующего дня, а ждать её в своей комнате полностью голой, она сама спуститься за мной к семи часам вечера.       На следующий день, придя в комнату после занятий, я ополоснулся, разделся, достал из попки дилдо. Одев халатик сел в кресло и, чтобы не скучать, принялся читать книгу, выбрав ту, на которую «упал взгляд», у меня их довольно много в комнате, так как иногда кроме чтения себя совершенно не чем занять. Когда раздался стук в дверь я отложил книгу и, сбросив халат, пошел открывать. Из одежды, если это можно так назвать, на мне оставался только ошейник. На пороге стояла хозяйка, её тело было туго затянуто в чёрное пальто, скрывавшее все остальные подробности её наряда. Лишь высокие, и сидевшие на идеальных ножках хозяйки как влитые чёрные, сапоги с острыми носками и на высоких каблуках выглядывали из полы пальто. В её руках было несколько пухлых непрозрачных пакетов. Пройдя внутрь комнаты, она без слов протянула мне извлечённую из кармана повязку на глаза. Мне ничего не оставалось как надеть её, и погрузиться в темноту.       — Что же, твой навык глубокого минета признан удовлетворительным, и сегодня у тебя мог бы быть свободный день, но я посчитала, что тебя надо поощрить за усердие проявленное при тренировке. Но… — она на несколько секунд замолчала… — учителя в последнее время жаловались на тебя из-за того, что ты часто отвлекалась во время их уроков. — Снова молчание длительностью в несколько секунд. — А за это - тебя надо наказать. Поэтому, сейчас я тебя одену, и отведу туда, где ты получишь сначала своё наказание, а после и поощрение.       — Благодарю, госпожа. — За свои слова я удостоился благосклонного похлопывания по щёчке.       После этого я услышал, как наставница прошла к столу и положила на него зашуршавшие пакеты. Стоя посреди комнаты я раздумывал, во что на этот раз меня оденут. Через пару минут, госпожа подозвала меня к себе. Подойдя на её голос, и остановившись после её «Стоп», я стал исполнять приказы, который она давала, чтобы ей было легче меня экипировать. Сначала пошли привычные чулки чуть выше середины бедра. Натянув их мне на ножки, она закрепила их с помощью чего-то, что очень плотно сидело у меня на бёдрах (П.А. не знал, как точнее описать legcuff (это манжеты)). Точно так же она закрепила перчатки. Дальше она надела на меня что-то похожее на помесь бюстгальтера и спортивного топа, который крепко «обнял» и приподнял мою грудь. После этого госпожа развернула меня спиной к себе и повела к стене. Доведя до стены, приказала упереться в неё руками. Она обернула вокруг моей талии уже привычный корсет. Причём, я понял, что в этот раз корсет был на шнуровке, так как хозяйка надавив мне на поясницу, начала его затягивать, и через несколько минут я еле мог дышать, так туго она его затянула. К моему удивлению после этого я почувствовал, как с меня сняли ошейник, но не успел я обрадоваться, как на шее сомкнулся тяжёлый и высокий то-ли новый ошейник, то-ли что-то вроде высокого и толстого воротника, мешающего свободно поворачивать голову. Хозяйка молча развернула меня и, взяв за руку, куда-то повела, оказалось, до моего кресла, в которое усадила и начала натягивать мне на ноги обувь. Сапожки не доходили до колена совсем чуть-чуть и были тоже на шнуровке, причем бока на лодыжках были дополнительно упрочнены.       — Будь осторожнее, у этой обуви нет каблука, только платформа, но ходить в них довольно удобно, и ты быстро привыкнешь. — Предупредила меня хозяйка помогая мне встать и, поддерживая за локоть, заставила пару раз пройтись по комнате. Резко остановив меня, она толкнула меня так, что я ударился спиной о стену, но удержался на ногах. — Стой так!       Стоя у стены, я ждал, что же будет дальше. Вскоре наставница подошла и заставила меня чуть раздвинуть ноги. А потом к моей промежность плотно прильнул какой-то плотный материал. Этот щиток прикрыл мою киску, но оставил доступ к моей второй дырочке. А чтобы не он отпал, поверх ягодиц легли два ремешка, которые наставница прикрепила к нижней части корсета.       — Ты выглядишь великолепно, малышка. — Томно прошептала мне на ушко госпожа, при этом одна её рука гладила мне попку, а вторая сжимала мою грудь.       Этим она не удовлетворилась, и я почувствовала её губы на моих. Поцелуй со стороны госпожи был жадным и немного болезненным, так как просто целовать меня ей видно было мало, она ещё и чуть прикусывала мои губы. Не останавливаясь она протолкнула свой язычок ко мне в рот и начала забавляться с моим, заставляя подчиняться. Её удивительно длинный язык то давил на мой язык, то облизывал нёбо, то вообще доставал чуть ли не до горла… В один момент я не удержался и прикусил её невероятно мягкую губу. Наставница резко отстранилась и влепила мне пощёчину. Потом этой же рукой надавила мне на ошейник, сдавив его, я не задыхался, но дышать стало ещё сложнее. Наши уста вновь соединились, но в этот раз она была на много грубее и властнее. Своим бедром она раздвинула мои сведённые ножки и уперлась в щиток. Я возбуждался всё больше и больше и в попытке унять жар внизу живота начал тереться о бедро своей промежностью. Совершенно неосознанно моя левая рука легла ей на спину, а правой я сжал упругую ягодицу наставницы.       — Хватит, — сказала госпожа спустя пару минут, — иначе мы уже никуда не пойдём, а у тебя на этот вечер запланирована обширная программа. — С этими словами она разорвала наши объятия и отстранилась. — Пойдём!       Прежде чем выйти мне на плечи накинули какую-то ткань и развязали глаза. Увы я не увидел, что на меня надела наставница, так как и головой особо крутить не мог, и ткань эта оказалась эдаким свободным плащом, который наставница уже застегнула на все пуговицы. Выйдя из комнаты, мы пошли к лестницам и начали спускаться вниз. Было довольно сложно удержаться на новом типе обуви, особенно на лестницах, спасибо наставнице которая поддерживала меня под локоть. Спустившись на первый этаж, мы через на удивление пустые коридоры дошли до дальних помещений. Остановившись у стены и нажав на не примечательный кусок декора на ней наставница открыла эдакий тайный ход, по которому и повела меня дальше вниз. А я живя тут столько лет даже и не подозревал не то что о подземельях, но даже о тайных ходах. Нет, я, конечно, видел, что тут есть цокольный этаж, но не предполагал наличия под этим зданием эдаких «катакомб». Мы спустились по винтовой лестнице где-то на метров пять-шесть. Моим глазам открылся коридор тонущий в непроглядной тьме. Но мы туда не пошли, а подошли к единственной освещённой двери, находящейся почти у самого спуска с лестницы. Эта дверь была выполненная в средневековом стиле, из толстых, тяжеленных даже на вид досок, стянутых металлическими кованными полосами, которую наставница не без труда открыла. Внутри оказалась комната, обставленная в лучших садо-мазо традициях.       — Для начала, проведём твоё наказание, ты же не против? — С этими словами наставница расстегнула мой плащ и отбросила его в угол. И схватив меня за ошейник, подвела к массивному столику. Заставив опереться на него, она пошла к стенке с инвентарем. По пути она скинула своё пальто, и я, наконец-то, смог увидеть в чём же она была сегодня. Наставница выглядела очень сексуально. На ногах длинные сапожки, скорее, даже ботфорты, так как достигали середины её бёдер, а на теле был чёрный обтягивающий переливающийся шёлком боди. Наставница шла не торопясь, как говорится «от бедра», явно зная, что я не отрываю от неё глаз. Сняв что-то со стены и спрятав это за спиной, она медленно прошла обратно. Её лицо выражало явное предвкушение. Ротик наставницы слегка приоткрылся, дыхание стало более глубоким, приподнимая и опуская великолепную грудь. Я не рассмотрел, что именно она взяла, но от предчувствий моё сердце забилось сильнее, а попа сама собой напряглась. Когда она встала сзади и скомандовала: «Считай!», я уже был уверен, что меня ждёт порка.       Насчитал я ровно двадцать пять ударов, нанесенных широкой дощечкой.       — Ладно, на сегодня наказаний с тебя хватит. Так как приказа распрямляться не было, я всё ещё стояла в позе для наказания, чем наставница и воспользовалась. Она наклонилась ко мне, плотно прижавшись к моей спине своей немаленькой грудью, и томным, отдающимся у меня внизу живота жаром голосом, произнесла: — А твоё поощрение лежит в следующей комнате, — и указала рукой на ещё одну дверь, до этого не замеченную мной, — у тебя времени столько, сколько пожелаешь. — После этих слов, она развернулась и вышла через первую дверь.       Следующая комната почти не отличалась от той, из которой я пришёл, разве что посередине был косой крест, а не столик. И к лучам креста был кое-кто привязан. Точнее, привязана. Одна из воспитанниц и моя одногодка.       — Видимо, ты и есть моё поощрение, Эрис. — Произнёс я.