Ты не успеешь проснуться.Сто шагов.Встреть меня у скалы.

Алексей сидел на кресле и смотрел в окно.Делать было совершенно нечего.Все книги он прочитал, а играть на скрипке не было настроения от слова совсем.Гораздо интереснее смотреть в окно и следить за бегающими под дождём людьми.Он уследил глазами сестру, бегущую к дому и оживившись подался вперёд, приложив руку к холодному стеклу. На удивление девочка заметила его движение и вместо того, чтобы бежать к крыльцу, она свернула к брату и подбежав встала на цыпочки, приложив свою ручку к окну.Алексей улыбнулся, глядя на смеющуюся сестру, но через секунду лицо его стало строго и он кивнул в сторону двери. Девочка кивнула и вприпрыжку двинулась к крыльцу.Зайдя в дом, она сняла накидку и поспешила в комнату к брату.Тот уже оторвался от окна и усердно вращая руками колёса, пытался подъехать к ней: -Алёша, не надо!-она подошла к нему, распуская на ходу длинную светлую косу. -Женя,-снова нахмурился он,-Мне нужно тренироваться. -Дети,-в комнату вошёл их отец-Борис Морев,-У меня к вам новость.Завтра мы отправляемся в Феодосию. Девочка радостно взвизгнула и выскочив из комнаты, стала играть с их псом, а отец закрыл дверь за ней, развернувшись к быстро подавившему улыбку сыну.Он медленно опустился на кровать: -А мы останемся оба в выигрыше.Тебе туда нужно из-за здоровья, а мне по работе,-он с кривой усмешкой брезгливо осматривал Алексея. Тот нечего не ответил, а лишь откатился назад, с затаившимся ужасом осматривая отца.Он резко отвернул голову и кивнул. Борис Морев встал и повернувшись к двери, словно механическая кукла, вышел из комнаты.Алексей подкатился к письменному столу и отодвинув искусно вырезанную мастером полку, достал письмо. Он поднёс его к губам и вдохнув запах закрыл глаза. Ему казалось, что оно пахнет морем. Морев старался зацепиться хотя бы за одну из небольшого количества нитей. Нитей воспоминания о запахе моря. Он очень не хотел его забывать, но память наоборот, уходила вглубь разума и из-за этого становилось тошно, но в то же время голова кружилась от предвкушения. Он распахнул свои серые глаза и поднял их на потолок, затем снова взглянул на письмо, раскрыл конверт, пробегаясь глазами по врезавшимися в память строчкам. Наконец он скоро увидит его прекрасную Марину Розовскую. Румянец вспыхнул на бледных щеках. Как же давно они не виделись. Ну нечего! Через четыре дня они встретятся и их уже ничто не сможет разделить... Он подкатился к кровати, и подобравшись как можно ближе, сел на простыню, перетащив вначале одну ногу, затем вторую, а потом лёг на спину. Перломутровые волосы рассыпались по подушке странным, блекло-серебристым нимбом, будто жемчужным, будто он был каким-то морским святым, которому все молились. Алексея всегда тянуло к морю. Его манило всё. Любое его состояние. Будь то взволнованное, откровенно сердитое, уставшее, влюблённо-романтичное, смеющееся, играющееся барашками, как кудрями, или божественно-тихое, будь то убийственное, никого не щадящее. Ему казалось, что никто не понимал море, кроме него самого. Да что тут скрывать, Алексей мечтал стать частью. Он откровенно был влюблён. Все это знали, но не понимали насколько он влюблён. О, а насколько прекрасным он считал, когда серые волны старались дотянуться до облаков, пытались схватить задорные капли дождя, или танцевало вместе с ветром, расступалось перед резкой и точной молнией, пронзающей его своим кинжалом. Оставался один вопрос. Примет ли его море?

Море волнуется раз.