21 вопрос

— Итак, что ты от меня хочешь? — Чифую нечитаемо смотрит на Казутору, будто тот только что спросил у него самую глупую вещь в мире вроде «Какого цвета голубой поезд» или «Сколько процентов в половине». Непонятно правда, к чему был этот взгляд, ведь Мацуно ни слова не сказал с того самого момента, как ворвался в их гостиную. Может он думает, что за все годы их совместной жизни Ханемия должен был научиться понимать его по звуку шагов и ритму дыхания? — Давай сыграем в «21 вопрос». Я буду зачитывать вопросы из списка и мы будем очень честно на них отвечать. Только прошу тебя, во имя всего блять святого в этом мире, не отказывайся, — Чифую держит Казутору за лицо и максимально серьёзно смотрит прямо в глаза. Будто от того, сыграют они в это или нет зависит его жизнь и будущее их магазина. — Я не фобивався откавываться, — Ханемия вырывает свои щеки из захвата, стараясь говорить внятнее, — Ты бы в любом случае добился своего, так что. Но учти, я буду хуево шутить и ты ничего не сможешь сделать с этим, — он ухмыляется, видя как плечи Чифую расслабляются. — Да хоть на башку свою дурную встань, только отвечай честно, — Мацуно пихает его ногой, освобождая место на узком диване. А то ишь ты, расселся и права качает. Стоит ему сесть, Казутора тут же пристраивает свою голову на чужое плечо, довольно закрывая глаза. 1. Что всегда вызывает улыбку на твоем лице? — Фую, ответь первым, задай темп. — Мы на вопросы отвечаем или сексом трахаемся, какой темп тебе нужен? — Чифую раздражённо цыкает, вскидывая плечо, чтобы стукнуть парня. Казутора смеётся, потирая ушибленный висок, — когда котят забирают хорошие люди, когда ты готовишь мою любимую пасту, когда друзья делятся хорошими новостями и твои тупые шутки. — Радует, что вещи, которые я делаю, вызывают у тебя улыбку. Ммм, когда я просыпаюсь по утрам и вижу тебя рядом. Чифую удивлённо смотрит на Казутору, переваривая ответ. Не ожидал он такого с порога. — Тора, это очень-… — А ещё когда в реалити про пары женщины бьют мудаков по роже и бросают их со скандалом, а те потом сидят сопли распускают на интервью, так угарно. — Я хотел сказать, какой ты милый и романтичный, но ты атмосферу не просто убил, ты её на куски разорвал, закопал и попрыгал на могилке. — Сам просил отвечать честно, а щас недоволен. Тебе не угодишь, — Казутора театрально закатывает глаза, запуская пальцы в чужие волосы, чтобы превратить их в подобие гнезда. 2. Какой самый интересный факт ты знаешь? — Теперь ты первый отвечаешь. Давай, удиви меня, — Чифую откладывает телефон с вопросами, заинтересованно наблюдая за Казуторой. Парень задумчиво хмурится, явно изо всех сил пытаясь вспомнить что-то действительно стоящее. — О, вспомнил, у нас в тюрьме такой охранник был классный, он однажды подошёл к моей камере очень рано утром и говорит «Эй, Казутора-кун, а ты знал, что до 1913 года в Америке можно было отправить ребёнка по почте». Я тогда нихуя не понял, но в башку очень врезалось. Пол дня тогда думал, вот бы меня по почте домой отправили, — после долгой паузы произносит Ханемия. Расслабившийся от поглаживаний по волосам Чифую шокировано распахивает глаза, пытаясь переварить информацию. Удивил, ничего не скажешь. — Стой, реально? Как это блять вообще возможно, — Чифую приподнимается, подгибая под себя ноги и складывая руки на коленях. Он всегда так садится, как очень внимательный ребёнок, попросивший воспитателя в садике рассказать ему сказку. Казутора на самом деле такие моменты обожает, потому что блеск интереса в глазах парня просто непередаваемый. — Ну я потом расспросил его, он сказал, что там тогда по почте начали много всего отправлять, вещи всякие и живность до двадцати килограмм, что ли. Не помню точно, — Казутора ерошит волосы на затылке, глядя в потолок. — Ебать, а если бы чо-то с ребёнком случилось? — Ну почта типа была ответственна за перевозимый товар, а стоило это очень дёшево, меньше билета на поезд. А дети, которые прям мелкие, миничелики ещё, — после этого слова Казутора смотрит на Чифую, крепко обнимая его поперёк груди и заваливаясь на диван, — они же весят до двадцати кило. Ну и экономные родители просекли фишку и вместо поездов отправляли их к бабушкам там и так далее по почте. Это конечно прикрыли потом, но несколько детей так перевезли, — Ханемия говорит куда-то в макушку парня, продолжая крепко обнимать. Чифую задумчиво поглаживает его по руке, продолжая переваривать. — Умеешь ты удивить блять, я ему тут факт про корову рассказать хочу, а он мне экскурс по истории американской почты устроил. — А чо там с коровами? — Они по лестницам спускаться не умеют. Подняться могут, а вниз никак. — А ну то есть как пьяный Такемичи, — Казутора притирается щекой к чужой макушке. — Реально он. Надо будет ему сказать, что у него пьяного очень много общего с коровами, — Чифую громко смеётся, зажмуривая глаза. Казутора широко улыбается, крепче сжимая объятия. — Ага, мычат, ходят на четырёх конечностях и не могут спуститься с лестницы, — Ханемия начинает покачиваться, утягивая мужчину за собой, видимо изображая корову. Его длинные волосы щекочут шею Чифую и иногда лезут в глаза, но тот совсем не против. Мелкие неудобства не мешают ему наслаждаться моментом. Телефон вибрирует уведомлением и Мацуно вспоминает, что они вообще-то играли. Он тяжко вздыхает, вытягивая руку к мобильному, чтобы зачитать следующий вопрос. Казутора сжимает объятья, не давая ему потянуться за телефоном. Чифую подозрительно щурится, медленно разворачиваясь к затихшему парню. Тот лишь отводит взгляд, утыкаясь лицом в чужие плечи. Длинные волосы закрывают абсолютно весь обзор, поэтому попытки хотя бы по эмоциям понять, что происходит, проваливаются. Казутора не ослабляет хватки, начиная теребить край футболки Чифую. Холодные пальцы иногда задевают живот и мужчина вздрагивает. — Дай мне взять телефон, — Мацуно всё ещё подозрительно щурится, предпринимая повторную попытку дотянуться до заветной вещицы. Безуспешно, слишком далеко положил. — А может ну её, эту игру, Фую? Полежим, пообнимаемся, может поцелуемся, — Казутора бубнит в его плечи, не поднимая головы. — Да хоть сексом займёмся, но сначала мы ответим на все вопросы. Ну же, Тора, их там всего 21, это не так сложно, — Чифую начинает раскачиваться вперёд-назад, пытаясь ослабить чужую хватку. Боже, и когда только таким сильным стал, он же будто из спичек собранный. Палка палка огуречик, получился Казуторчик. — А вдруг там будет какой-то вопрос, я отвечу, тебе не понравится и ты меня бросишь. — Долбоеб что ли? — Чифую вырывается уже всерьез, разворачиваясь в руках Казуторы. Он удобнее усаживается на тощих коленях, поднимая лицо мужчины к своему, — Я никогда тебя не брошу. Даже если мир будет разваливаться и всё вокруг погибнет, я буду рядом держать тебя за руку, пока мы не уйдём вместе в небытие. Волей неволей, но судьба связала нас ещё очень давно и даже если она же решит разлучить нас, я ей этого не позволю. Я люблю тебя. Чифую мягко придерживает чужое лицо, поглаживая щеки большими пальцами. Он видит, как слёзы собираются в глазах Казуторы и осторожно целует ресницы, не давая им катиться по щекам. — Даже если я скажу, что сёнэн лучше сёдзе? — Ханемия пытается шутить, шмыгая носом под осыпающимися на лицо поцелуями. — Это кощунство, но да, даже если ты скажешь что-то такое. Я, конечно же, стукну тебя за такое для профилактики и заставлю перечитать свою коллекцию вслух, но это мелочи, — Чифую прижимает голову Казуторы к груди, целуя в макушку. Иногда такое случается, что-то накатывает на Ханемию и он начинает думать «Что, если всё это закончится? Я так многое испортил и столько прекрасного сломал своими же руками. Достоин ли я того, что у меня есть сейчас? Способен ли я уберечь это?». Раньше это случалось почти постоянно. Почти каждый день он начинал думать об этом и в голове будто просыпался беспокойный улей, мешающий делать что-либо. Но со временем такие ситуации стали происходит всё реже и реже и в итоге дошли буквально до одного раза в месяц-другой. Потому что чтобы он ни делал, ронял ли из рук коробки в магазине, срывался на мелочи или произносил неосторожные гадости, Чифую никогда не уходил, никогда всерьёз не упрекал и не прогонял. Помогал поднять коробки, расспрашивал о самочувствии и пропускал гадости мимо ушей, держал за руку и говорил что-то успокаивающие. — Ладно, давай свои вопросы, покончим с этим побыстрее, — Казутора ещё раз шмыгает носом, утираясь рукавом. Чифую притворно брезгливо морщится, поднимаясь за телефоном. — Боже, нашёл чем сопли подтирать, ужасно, — Казутора на это закатывает глаза, закидывая руки за шею. Посмотрите на него, говорит так, будто не вытирает сперму простынью минимум раз в неделю. 3. Какая самая нелепая вещь, которую ты сделал, потому что тебе было скучно? — Я не знаю, рассказывал ли Баджи тебе эту историю, но когда мы были совсем мелкими, мы подожгли машину, — Казутора говорит об этом обыденно, слегка посмеиваясь. — На твой день рождения, да? Вы, тогда только познакомились, — Чифую помнит эту историю, они готовились к контрольной по математике и во время перерыва Баджи во всех красках рассказал ему, как поджёг машину со своим новым другом. Баджи тогда так сильно увлёкся, что, махая руками, задел какого-то старшеклассника. И Кейске не был бы собой, если бы не подрался с этим парнем в следующую же минуту, услышав грубость на свое извинение. — Хороший был день. Ну, а ты? Вряд ли было что-то безумное, но думаю что-то нелепое ты точно делал. — К твоему сведению, тот я, которого ты знал 12 лет назад — результат общения с Баджи. А до этого я ходил с хуевой причёской и пиздил всё, что косо на меня смотрело, — Чифую хотел бы гордо вскинуть подбородок как бы говоря «Видал, какой я бунтарь был», но вовремя вспомнил, что в его возрасте таким не гордятся, я прячут поглубже в шкаф. Да и нашёлся бунтарь, Ханемия вон отсидел дважды. — Я бы посмотрел на это, ты скорее всего был похож на злого котёнка, — Казутора треплет младшего за щеку, посмеиваясь. — Молчать, тигрятина. Если вспоминать что-то нелепое, то один раз, я решил устроить что-то типа дня практики подкатов? Я записал все, на мой взгляд, лучшие способы понравиться девушке, по мнению сёдзе манги и приходил в разные школы, пробуя всё это. Это был интересный опыт, пока я не перепутал какого-то парня с девчонкой и не подкатил к нему. Дальше я очень быстро и далеко бежал, потому что стало стыдно, — Чифую утыкается лицом в подушку, пряча покрасневшее лицо. Боже, вспоминать об этом стыдно каждый раз. — Знаешь, это очень в твоём стиле. А вот подкатил бы ко мне, мы бы столько лет сэкономили. — Не вариант, ты тогда два года как в тюрьме тусил. Казутора вопросительно смотрит на Чифую, будто хочет ему что-то предъявить. Мацуно резко осознает, что его парень хочет спросить. — Ты тогда уже писал мне. Почему не рассказал? — Ханемия очень старается сохранять суровое лицо, но смех так и лезет наружу. Цирк. — Шутишь что ли? Мы на серьёзные темы переписку вели, а тут я с этим анекдотом на реальных событиях блять, ага. — Умоляю, я писал тебе, как по-долбоебски ведут себя мои сокамерники, а ты рассказывал истории с разборок и смешные проебы ребят. О какой серьёзной переписке ты говоришь, — Ханемия смеётся уже в голос, трясясь всем телом. — Ой пошёл нахуй. — Я рассмотрю это предложение, когда доиграем. 4. За что Вы больше всего благодарны? — За тебя, — прозвучало почти одновременно. Ханемия довольно хмыкает, целуя парня куда-то в глаз. Он бы рад в губы, но из своего нынешнего положения это не особо удобно. Приходится довольствоваться малым. 5. Какая ваша любимая шутка? — Медузы усыновили пакет, — Казутора озвучивает это, как самое гениальное, что он когда-либо говорил. Чифую так и не понял, оценил он шутку или его насмешило лицо мужчины, но засмеялся он так громко, что Ханемия засиял от гордости. — О боже, я сейчас сдохну, — Чифую продолжал смеяться, вытирая слёзы с ресниц, — мне иногда действительно интересно ЧТО в твоей голове. — Теперь ты, давай. Расскажи мне самую смешную шутку в мире. — Каннибалы не едят бабушек потому что они вяжут во рту, — Чифую выпаливает это на одном дыхании, снова заливаясь смехом уже из-за этого. Казутора пытается делать осуждающее лицо, но смешки вырываются наружу, заставляя губы кривиться в безуспешной попытке сдержать их. — Я не могу понять, это у нас обоих такое охуенное чувство юмора или мы оба долбоебы? — Казутора откидывает голову на спинку дивана, прикрывая глаза. Давно он так не смеялся. — Одно другому не мешает, — Чифую с умным лицом поднимает указательный палец, показывая то ли на потолок, то ли на бога, кто бы знал. 6. Какая была твоя любимая игра в детстве? — Не помню, вроде траву палкой пиздил, — Чифую пожимает плечами, после удобно устраиваясь на чужих коленях. — Я в автоматы играть любил, выходило круто, кстати, — Казутора кладёт ладонь на голову Чифую, перебирая немного жёсткие волосы. — Надо будет как-нибудь сходить поиграть вместе. — Тогда на желание. — И что загадаешь, — Чифую приподнимается на локтях, заглядывая в лицо Казуторы. Тот медленно моргает, оставляя лёгкий поцелуй на щеке. — Чтоб ты лотки за котами в магазине сам мыл неделю, а то заебал на меня это спихивать, — Чифую закатывает глаза, укладываясь обратно. 7. Какой самый большой урок ты усвоил? — Некоторые люди заслужили второй шанс, — на этой фразе Казутора сглатывает, опуская глаза на лицо Чифую и сталкиваясь с его тёплым, любящим взглядом. — Нельзя сдаваться, пока рядом есть кто-то, кто поддержит тебя и поможет подняться, — Чифую улыбается, слушая ответ Ханемии и закрывает глаза. 8. Какая у тебя песня в караоке? — Что-то из Twice, я спою любую их песню даже если ты разбудишь меня посреди ночи, — сказав это Чифую начинает напевать какую-то из них и Казутора, успевший послушать всю их дискографию за время, что жил с Мацуно, готов поставить свою любимую леопардовую рубашку на то, что это была Fancy. — Nobody. Люблю знаешь сесть с микрофоном в углу караоке и завывать её, попивая вишнёвое пиво, — Ханемия машет рукой, будто держит в ней выше упомянутую бутылку. Чифую фыркает, щелкая его по носу. Ну что за эмо, боже. 9. Ты больше похож на человека утром или ночью? — Я никогда не похож на человека. Я типа знаешь… Постоянно похож на тощего домашнего кота, который пространно смотрит в угол или меланхолично вылизывается посреди гостиной, — Казутора говорит всё это, будучи полностью уверенным в своей правоте, и Чифую соврет, если скажет, что это на самом деле не так. Разве что до вылизываний себя посреди гостиной он ещё не опустился. — Даже не знаю, наверное ночью? Ну утром я обычно лохматый и сонный хожу зеваю и собираю косяки, пока иду поссать, а ночью я считай после работы, красивый мужчина, мечта всех одиноких, — Мацуно машет рукой, как бы очерчивая в воздухе круг этих самых одиноких. — А мне ты нравишься с утра. Тискательный и целовательный такой, хорошик прям, — Казутора хихикает, тыкая мужчину в щёку. И где слов таких понабрался, опять что ли дети в магазине научили. 10. Какой самый странный сон у тебя когда-либо был? — Мне приснился прекрасный мир, где всё было из сыра. Дома, земля даже люди. И ты тоже был из сыра, такого классного, мраморного, — Чифую хнычет, вспоминая картинку. Вот бы ещё раз этот сон приснился. — Только не говори мне, — Казутора широко раскрывает глаза, смешно пялясь на Мацуно. — Я съел тебя и ты оказался очень вкусным. Лучше был только сырный стол, но он из Гауды, у тебя было ноль шансов. — Какой кошмар, ты сожрал меня и даже не в сексуальном смысле, а просто ну блять СЛОПАЛ, НОРМАЛЬНО НЕТ? — Да чо ты нервничаешь, в реальном мире ты пока не сырный, можешь жить спокойно. А тебе что такого снилось? — Чифую зевает, потягиваясь на чужих коленях. Удобненько. — Мне часто всякая хуйня снится, на самом деле. Один раз был сон про то, как грабители ворвались в наш магазин и ты натравил на них попугаев. В другом сне Такемичи выкрали со свадьбы и обещали вернуть за 3 рубля, но ни у кого из гостей не было ни копейки и нам вернули его, потому что жалко стало, — Чифую громко засмеялся, представляя это. Казутора широко улыбнулся, слушая любимый смех. — Боже, рассказывай мне про такие сны почаще. — Казутора еле сдержался, чтобы не сказать «Я расскажу что угодно, если ты будешь смеяться из-за этого». 11. Какая самая худшая ложь, которую ты когда-либо говорил своим родителям? — «Конечно мне нравятся женщины, мам, у тебя обязательно будет невестка», — Казутора изображает большие и невинные глаза, пока говорит это, как бы говоря смотри какой взгляд честный. — О боже, да у тебя же на лице написано, что ты самый гейский гей в мире КАК она могла поверить? — Чифую смеётся, но потом вспоминает все те фото маленького Торы в вязаных жилетах и думает, что такому ребёнку он и сам бы поверил. — А сам-то? Врал матери, что пишешь письма подруге из другой страны, позор! — Ханемия наигранно осуждающе качает головой, мол подумать только, какой кошмар. Чифую смотрит на него как на идиота, прыская в кулак. — Ну и за что ты меня осуждаешь, подружка? Не мог же я сказать «Эй мам, я там письмо пишу своему другу, не отвлекай, ладно? Нет, он не в другом городе, он в тюрьме. За что? За убийство! Второй раз кстати!», — Казутора пытается представить картинку и вздрагивает, вообразив, как мама Чифую, чудеснейшая женщина, хватается за сердце и падает в обморок от таких новостей. — Пожалуй, ты прав. 12. Если бы ты мог слышать только одну песню до конца своей жизни, что бы это было? — Если ты снова назовёшь что-то из Мицки, я клянусь- Чифую не успевает договорить, потому что непонятно чем воодушевленный Казутора начинает петь washing machine heart во всю силу своих связок. Мацуно только тяжко вздыхает, размышляя, стоит ли спросить совета у психолога Торы, по этому поводу. — И твоя? — Ханемия наконец-то замолкает, вопросительно глядя на Чифую. Тот удобнее устраивается в чужих объятьях, опираясь спиной на грудь мужчины. — Ммм, Cruel из нового альбома Twice? У меня ощущение, что я могу слушать её без остановки. — О да, я заметил. Она, вроде как, играет в квартире постоянно, — Тора посмеивается, глядя на то, как Чифую поворачивается к нему, только чтобы демонстративно закатить глаза и отвернуться обратно. 13. Если бы у тебя была машина времени, ты бы вернулся в прошлое или посетил будущее? — Будущее точно нет, так неинтересно, — отвечает Мацуно, кивая самому себе. — Возвращаться в прошлое нет смысла, если нельзя ничего поменять, — продолжает Казутора, многозначительно поднимая плечами. Разговаривать про возможность вернуться в тот день не хотелось от слова совсем, но даже без слов оба понимали, что если бы у них был шанс что-то исправить тогда, они бы использовали его без колебаний. 14. Кто твой тайный герой? — Баджи-сан не тайный герой, мне кажется абсолютно все знают, как я восхищался им. Поэтому Такемичи, он действительно крут, — Казутора согласно кивает, вспоминая, сколько всего их общий друг сделал, чтобы они все сейчас имели то, что у них есть. — Ммм, думаю, это ты? Ты столько сделал для меня, помог восстановиться, дал работу, жилье, поддержку. Ты мой герой, — Чифую удивлённо смотрит на мягко улыбающегося Казутору, без остановки прокручивая в голове последнюю фразу. Никто раньше не говорил ему такого. Мужчина внимательно смотрит на лицо своего парня, шепча, тихое спасибо и разворачиваясь обратно, чтобы положить затылок на чужое плечо и закрыть глаза. — Это я должен тебя благодарить, — после аккуратного поцелуя в висок. 15. Если бы ты мог быть любым животным, кем бы ты был? — Да ты посмотри на меня! Это же очевидно! Кем бы я ещё мог быть, если бы не тигром? — Казутора гордо задирает подбородок, Чифую скептически разглядывает его леопардовую рубашку. — А я бы был котом. Ходишь себе, бродишь, никаких забот. — А ты и правда на котёночка похож, — хихикает Ханемия, после судорожно размышляя, хочет он посмотреть на покрасневшего Чифую или лучше закрыть глаза и другие уязвимые места, защищаясь от чужих атак. 16. В чем бы ты хотел быть действительно хорош? — А вот это сложно, — Чифую задумывается, слегка хмурясь, — я никогда об этом не думал. Возможно, я бы хотел быть хорош в готовке. Мне очень нравятся все эти каналы с рецептами и прочее. Боже, они так аппетитно готовят, но у меня вообще никак не получается повторить. — Я могу научить тебя, если хочешь. Ты же знаешь, у меня неплохо получается, — Казутора начинает слегка покачиваться, представляя, как они с Чифую готовят вместе, — что до меня, я не думаю, что сейчас у меня есть подходящий ответ, но как только появится, я сразу же скажу тебе. 17. Если бы ваша жизнь была фильмом, как бы он назывался? — Я бы фильм про себя назвал «тигр в клеточку». По-моему звучит, — услышав это, Чифую сгибается от смеха, едва ли не ударяясь лбом об собственные колени. — Мне кажется, ты слишком часто шутишь про свои отсидки, — задыхающимся голосом произносит Мацуно. — Мой психолог говорит, что это нормально, так что я не собираюсь останавливаться. — Как скажешь. Ммм, даже в голову ничего не идёт, — Чифую кусает губы в задумчивости, действительно задумываясь над вопросом. — «Из панка в папочку?», — предлагает Тора, ловя на себя возмущённый и шокированный взгляд Мацуно, — чо ты смотришь на меня, будто я хомяков к змеям подселил, скажи давай, что ты не был панком в нулевых. — Да с панком то я не спорю, но папочка? Ты где этого понабрался, полосатый? — мужчина всё ещё пребывает в лёгком шоке, не сводя глаз с Ханемии. — Так ли это важно? Я придумал гениальное название и заслужил свою награду! — Как скажешь, детка. Теперь была очередь Казуторы стрелять возмущёнными и шокированными взглядами в сторону своего парня. 18. Какую надпись вы хотите на своем надгробии? — «В вечном цукуеми», — отвечает Чифую, задумавшись буквально на пару секунд. Казутора непонимающе пялится в его затылок. — Снова что-то из манги? — Я не буду отвечать, пока ты не прочитаешь всё, что я посоветовал. Какую надпись себе возьмёшь? — Мацуно слегка поворачивает голову, наблюдая за глубоко задумавшимся Торой. — «Наконец-то вокруг одни плюсы», — отвечает Ханемия с самым серьёзным лицом из всех, что смог изобразить. Чифую снова пробивает на смех. — Блять, ты самый, смешной в мире, обожаю тебя, — произносит Мацуно, продолжая хихикать. Казутора же слегка краснеет, гордо поднимая голову. 19. Ваш идеальный день? — Давай соберём общий идеальный день? Будем накидывать по предложению, думаю выйдет неплохо, м? — предлагает Ханемия, по новой перебирая чужие волосы. Чифую кивает, после подставляясь под чужие пальцы. — Я начну. В первую очередь, никакой работы. Я люблю наш магазин, но знаешь, отдых я иногда люблю чуточку больше, — лениво говорит Мацуно, прикрывая глаза. Казутора согласно хмыкает. — Проспим до обеда и будем долго-долго обниматься, — вставляет свою часть Ханемия. Чифую мечтательно мычит в ответ. — Закажем еду из доставки, чтобы не готовить. У братьев Ковата! — И будем смотреть фильмы, весь день! — И целоваться? — спрашивает Мацуно с лёгкой улыбкой. — Разумеется, солнце, — тихо отвечает Тора, целуя его в макушку. 20. Мир взорвётся через три минуты. Что вы будете делать всё это время? — Встанем на крыше города в обнимку и перед самым концом процитируем тот мем? — с надеждой спрашивает Ханемия. — Ты про «некрасиво, мне тоже не нравится»? — Ага, про него. — Идеальный план, полосатый, — Чифую перехватывает чужую руку, вытаскивая её из своих волос и притягивая к губам, оставляя лёгкий поцелуй на костяшках. 21. Чтобы вы, хотели сделать прямо сейчас и почему не можете? — Хотел бы очень долго целовать тебя, — не задумываясь отвечает Казутора. — И что тебе мешает? — спрашивает Чифую, полностью разворачиваясь в его руках и слегка ухмыляясь. — Уже ничего. Ханемия медленно тянется к чужим губам перехватывая поцелуй на полпути. Чувствуя чужую улыбку между лёгкими касаниями, ладонями ощущая чужое тепло под большой домашней футболкой, он снова думает о том, что он самый счастливый мужчина в мире.