Голова гудит

      … Шэнк.       Шэнк. Дэвид, твою мать.       Проснись. Уже прошло более четырёх часов. Ты знаешь, что снотворное уже потеряло свой эффект. Не пытайся убежать от ответственности.       Да-да, «веки тяжелые», ты сам себе хоть веришь? Поднимай задницу. Или хотя бы взор.       Вот так. Хорошо, когда ты слушаешься.       … Что ж, положение у тебя не самое милое. Что за чёртова лаборатория? Ещё и ржавые стены с потолком, будто ты в дешёвом хорроре, нежели в реальной лаборатории или хотя бы больнице. Может, здание заброшенное... О, прелестно, ещё и как извращенцы раздели тебя и приковали к столу ремнями, страсти так и хлещут.       У тебя свободна одна рука? Славно. Попробуй найти чем разрезать ремн… Фу! ФУ! Убери… У тебя же рука грязная, зачем ты ей в рот-то полез?!       Ах. Зуб сломался, и ты решил его домучать? Ну, тебе повезло, что он поломался хотя бы пополам. Разрезай ремни уже.       … Долго ты с ними трахался, конечно. Держу в курсе – так-то это было 17 минут, а не одна строка или сообщение о том, как ты пытаешься их порезать и порвать. Не то что бы время для тебя имеет смысл.       Ай-яй, у нашего солдатика трясутся ноги! И кровушка идёт, ну ты прям ас. Когда же тебя успели пырнуть туда? Что ж, если это реально была лаборатория или хотя бы больница, то тут, так или иначе, по такому случаю должны быть бинты, хоть грязные. Поищи что-нибудь в этой комнате, пока тут заняты важными описаниями.       Света в этой комнате совсем мало, как и, кажется, в следующем помещении, да и лампочки все почему-то красные. Размер комнаты не особо большой, зато потолок высокий. Да и может размер комнаты кажется меньше из-за всей аппаратуры вокруг… Будто тебя готовили к операции, но в последний момент каждый вспомнил, что у них дома не выключен утюг.       Как повезло, что тут всего одна дверь, и тебе не придётся искать или выбирать что либо – идёшь прямо, к одной единственной двери. Так, что ты там уже натворил?       О. Ты нашёл бинты и склянки, прелестно. Даже обмотал уже своё тело бинтами и... Хах, твоё умение сделать оружие всегда поражает. Ты специально разбил склянку и на обмотанную бинтом руку добавил осколки. Удар этой штукой будет болезненный, как и другой штукой – ты взял один большой осколок и обмотал бинтами, от чего вышел почти нож.       Иди уже.       Тёмный длинный коридор. Потолок заметно ниже, но пока что пригибаться тебе не надо… Не то что ты не будешь, учитывая, как ты ноешь из-за этой раны в левом подреберье.       Как и ожидалось, ты видишь везде только красный свет от этих бесящих лампочек.       Кажется, где-то вдали слышится ещё звук аварийной сигнализации, да? Ну, атмосфера прекрасная, но тебе не атмосферой нужно проникаться, а искать отсюда выход.       Вода капает вдали. Может, сможешь попить что-то.       Ржавчина будто шёркает под ногами и твоими голыми ступнями. Бинтов на них не хватило? Ну, иди и мучайся.       … Да не буквально же! Что ты там ноешь опять? Дай-ка все остальные тебя сейчас получше увидят.       Так вот… Ты намотал до этого бинты на торс, закрывая тем самым свою рану в левом подреберье. Повезло, что рана не доходит до органов. Кажется, от твоей усердной ходьбы и мыслях о воде, ты задвигался слишком быстро для своего ранения… Да, красное пятно уже растекается по бинтам, ты заново открыл раны, поздравь сам себя. Если не хочешь умереть быстрее, чем ты дойдёшь до выхода или хотя бы источника воды, то сиди тут и отдыхай. Тебя даже не будут подгонять это время.       … Но ты же помнишь, что время для тебя не имеет значения? Снова держу в курсе – прошло целых 27 минут, пока ты тут отдыхал, но по факту-то это всего несколько строк и сообщений, где ты смиренно сидишь и держишься в сознании.       Вставай уже. Рана закрылась.       Ты идёшь дальше по коридорам. Ноги у тебя уже не так сильно трясутся, это радует. Сжимай своё оружие покрепче и не забывай про бдительность. Ты до сих пор не услышал ни одного человеческого звука… Но ты уверен, что ты тут не один, и ты правильно уверен. Иначе ты бы здесь не оказался.       Дверь и комната. Меньше той, что была, но зато, о, счастье твоё – медикаменты. Ты даже не набросился на них как животное и аккуратно сел на край койки, развязывая свои грязные бинты.       … Конечно же, ты поддашься своим привычкам. Спирт используют для обработки ран, и ты знаешь, что у тебя нет ран в горле, но почему-то всё равно пьёшь эту отвратную жижу. Мерзость.       Как мило ты корчишь рожу, пока ты обрабатываешь рану. О, а когда ты начал её замазывать медицинским клеем и шмалять в себя из хирурческого степлера! Такая умора, никто не поверит. Сам Дэвид Шэнк сидит и ноет от боли.       Ты встал, немного попрыгал, убедился, что рана не откроется в ненужный и нужный момент, и пошёл дальше. Причём гораздо более активно, уже шумишь почти как танк. Это до добра тебя не доведёт, будь уверен. Как и твоя внезапно пришедшая расслабленность.       Коридоры своими видами уже вызывают ещё большую головную боль. А эти красные лампочки… Так и убаюкивают.       Но спать нельзя. Как минимум потому, что ты слышишь это.       Человеческие шаги. Ты допрыгался, Шэнк.       Твой противник вышел из-за угла. У него труба, хоть и выглядит он как вполне себе адекватный врач—Упс, ну, теперь уже не выглядит! Ты хорошо располосовал ему лицо первым ударом, осколок сыграл свою роль и теперь будет лишь мешаться. Кровь заставит лезвие больше скользить при последующих ударах, нежели резать.       Ты быстро догадался об этом сам и кинул осколок в глаза, но докторишка с трубой возомнил себя бейсболистом, замахиваясь и ударяя по осколку, от чего всё полетело в тебя. Хотя бы от удара трубой ты увернулся, пригнувшись… Да и в глаза ничего не попало.       Следующий момент, и ты уже напрыгнул на доктора, но тот ударил тебе трубой по спине, не дав тебе повалить его полноценно на пол. Ай-яй… Спина у тебя болит, но жить будешь.       Решив использовать пространство вокруг себя, ты отходишь влево, вправо, и затем отпрыгиваешь от стены, на этот раз замахиваясь не для удара, но для захвата. Успешно перехватив трубу противника, ты падаешь вместе с ним на пол… Но ты уже знаешь что ты будешь делать.       Перебинтованная рука с осколками в ней легко исполняет свою роль, и каждый удар ты слышишь хруст. То ли осколков, то ли чужого черепа… Это расслабляет тебя, давая вспомнить кто ты. Даже твоя фамилия… Шэнк. Она означает «заточка». И ты прекрасно оправдываешь свою фамилию, Дэвид.       Ещё несколько мгновений, и, выдохнувшись, ты встаёшь с чужого тела и отходишь, проверяя себя. Рана магическим образом от таких выкрутасов всё-таки не открылась. Или же кровь копится уже где-то внутри тебя, но…       ЧЁРТ, ОН ПОДНЯЛ ТРУБУ–       …       … Поэтому я стараюсь тебе не давать расслабляться, Ш э н к.