skate, cigarettes and breaking heart

             Чимин устало плетется от машины к огромному скейт парку, параллельно выглядывая младшего брата среди кучи подростков и парней постарше. У него было шесть пар и он ужасно, просто чертовски устал. Давление давит на виски, а глаза слипаются от усталости, Чимину хочется завалиться в постель и вырубиться, но вместо этого он вынужден переться за город за 13-летним братом. Это цена машины, которую родители купили ему месяц назад, хотя до его дня рождения было еще сорок пять дней.       В скейт парке как всегда многолюдно и шумно. Невысокие рампы заняты подростками, высокие - студентами, которые, под восхищенные крики толпы, вытворяют немыслимые вещи. Чимин останавливается у входа в парк, тоже завороженный зрелищем, и его взгляд замирает на высоком парне с хвостиком черных волос на макушке. Он его уже видел однажды, тот делал такие выкрутасы в тот день на своем красном скейте, что у Чимина волосы на руках дыбом встали. Вот и сейчас тот же парень идет на самую высокую рампу, неся свой скейт в татуированной правой руке. Спустя мгновение он уже мчится вниз под крики остальных, делая по пути ужасающие, по мнению Чимина, вещи. Его гибкое стройное тело контролирует скейт так профессионально, что у Чимина тянет внизу живота.       — Это Чонгук. – Говорит Сону, внезапно материализовавшись перед старшим братом. — Он крутой.       — Понятно, – Чимину не нравятся восхищённое нотки брата, про него он никогда не говорил «крутой». Максимум – «классный». И то только раз, после того, как Чимин показал ему маленькое тату на бедре, что сделал втайне от родителей.       — Говорят, он катается с семи лет, – продолжает Сону. — Могу познакомить.       — Это еще зачем? — расширяет глаза Чимин, переводя, наконец, взгляд на брата.       — А почему нет? – пожимает плечами мелкий. — Чонгук!       Он машет руками и кричит так громко, что не только Чонгук, но и весь скейт парк уже смотрит в их сторону. Чимину хочется под землю провалиться.       — Привет, мелкий, – голос у Чонгука хриплый, но неожиданно мягкий. От него пахнет дезодорантом, сигаретами и слегка потом.       — Это мой хен - Чимин. Он хотел с тобой познакомиться, – радостно сообщает Сону, смотря восхищенными глазами на своего кумира.       — Я не… – начинает было Чимин, но замолкает под цепким взглядом карих глаз.       — Вот, значит, как? Ну привет.       Чимин чувствует, что попал. Но даже не представляет, насколько.              ————       Чимину стыдно, безумно стыдно, но на следующий день после знакомства и слов Чонгука «приходи, научу кататься. Не за бесплатно», он стоит у входа в парк со скейтом в руках. Это старый скейт брата, но с виду еще крепкий. Сону сейчас на уроках, а Чимин прогуливает. И это всё вообще выглядит, как очень плохая идея.       В парке мало народу, почти все в школе или университете, поэтому Чимину становится немного спокойнее. Чонгука он видит сразу - тот курит у самой высокой рампы, поставив одну ногу в черных кроссовках на свой красный скейт. Чимин застенчиво машет ему свободной рукой. Чонгук только прищуривает глаза, затягиваясь.       — Деньги принес?       — Да, десять долларов, как договаривались.       Чимин протягивает деньги парню и внутренне дрожит, когда их пальцы соприкасаются. Они у Чонгука теплые и немного шершавые.       — Докурю и погнали.       — Я подожду, – непонятно зачем говорит Чимин, заставляя Чонгука ухмыльнуться.       — Скейт - говно. Купи потом нормальный, – сообщает он.       — Это старый скейт Сону, нашел в подвале, – оправдывается Чимин.       — Там ему и место, – бросает Чонгук, туша сигарету о рампу.       Он подхватывает свой скейт и идет в сторону самой маленькой горки. Чимин семенит следом.       — Становись на скейт, – командует Чонгук, пододвигая ему свой носком кроссовка.       — На твой?       — Нет, на то говнище, что ты притащил, – смеется Чонгук. – Давай быстрее, у меня после тебя еще двое.       Чимин несмело залезает двумя ногами на скейт и сразу же чуть не падает. Спасают его крепкие ладони на бедрах.       — Держу, – хрипло сообщают на ухо.       Чимин весь покрывается мурашками из-за этого контакта.       — Бедра у тебя, как у девчонки, – комментирует Чонгук, сильнее обхватывая его пальцами.       Чимин чувствует, что не переживет эту тренировку. ———       — Слушай, хватит так пялиться на меня, – говорит Чонгук после долгого молчания, в котором они стоят последние несколько минут, за которые он выкурил две сигареты.       — Я не пялюсь, – огрызается Чимин, чувствуя, как жар поднимается от шеи к щекам. — Просто глянул.       Он пялился. На чужие длинные татуированные пальцы. Красивый профиль. Влажные у виска волосы после часовой тренировки.       — Я не гей, – спокойно говорит Чонгук, выбрасывая сигарету.       — Я тоже, – лжет Чимин.       Чонгук только хмыкает.       — Тогда до послезавтра. Купи нормальную доску.       Он уходит к своим друзьям, которые только подъехали и выгружались из машины. Чимин смотрит ему в широкую спину и понимает, что ему будет очень больно. Ему бы лучше прекратить сюда ездить. Но завтра он пойдет за новым скейтом. ———       У Чимина нет сегодня тренировки, но ему все еще нужно забирать брата, поэтому в 17:30 он снова у входа в парк. Здесь, как всегда, многолюдно и шумно, но Чимин сразу же находит глазами брата. Он машет Сону и указывает головой в сторону машины, тот жестами просит пару минут. Чимин вздыхает, но позволяет брату еще немного покататься.       Чонгука он замечает спустя некоторое время, но лучше бы не замечал. Его язык, кажется по самое основание, во рту у какой-то длинноволосой девушки. Он прижимает ее спиной к забору, придерживая одной рукой за бедро, а второй жадно сжимая ее округлую грудь. Чимин смотрит, широко раскрыв глаза, как пальцы девушки играют с волосами Чонгука, собранными в хвост на макушке. Он мягко толкается бедрами в ее пах, сильнее сжимая ее грудь. Чимину плохо.       — Идем? – весело спрашивает Сону, неожиданно появившись сзади.       Чимин медленно кивает, все еще не отрывая глаз от парочки в пяти метрах от себя.       — Когда мне тоже будет девятнадцать, я буду вот так же зажимать кого только захочу, – мечтательно говорит Сону, проследив за взглядом брата. — Эх повезло же Чонгуку. Сола - самая красивая девушка в скейт парке. Нет, во всем мире!       — Да, повезло, – соглашается Чимин.       Вот только не Чонгуку. ———        — Ну ты ж вообще не держишь баланс телом, – голос Чонгука звучит слишком близко, пока он хватается за талию Чимина, стоя позади него. Его пальцы ложатся прямо на голую кожу, отчего у Чимина появляются мурашки.       Он специально надел сегодня короткую футболку Сону, чтобы оставить участок оголенной кожи там, где Чонгук чаще всего к нему прикасается.       — Тебе холодно? – спрашивает тот хрипло на ухо.       — Нет, – выдыхает Чимин чуть слышно.       — Возьми мою рубашку, ты весь покрылся мурашками. Заболеешь, не будешь ходить на занятия и я не получу свои 30 долларов в неделю.       На плечи ложится черно-белая рубашка, окутывая Чимина запахом Чонгука. То, что мурашки у него не из-за холода Чимин ему ни за что не признается.       — Спасибо.       — Держи баланс и пробуй ехать, давай.       — Я боюсь, Чонгук.       — Я тебя держу, – пальцы сильнее вжимаются в нежную кожу талии.       У Чимина пересыхает в горле. Он отталкиваться от земли и едет. Чонгук бежит сзади, придерживая его за талию. В какой-то момент руки пропадают, но Чимин не падает. Он едет дальше, изредка отталкиваясь ногой.       — У меня получается! – кричит он, оборачиваясь.       — Смотри прямо! – кричит ему Чонгук.       Чимин безумно гордится собой. Он держит баланс. Сам. А это только третье занятие.       Несколько капель падают ему на лицо, сразу же скатываясь за ворот рубашки. Чимин поднимает голову и, будто по щелчку пальцев, на него обрушивается холодный ливень.       Он тормозит и оборачивается. Чонгук уже бежит к нему. Мокрый, с зачесанными назад волосами и в прилипшей к телу белой футболке, он выглядит так горячо, что у Чимина спирает дыхание.       — Пошли ко мне, я живу недалеко, - говорит он, облизывая губы от капель дождя.       Чимин заторможенно кивает. ———       — Раздевайся, - первое, что говорит ему Чонгук, стоит им войти в гараж.       Он щелкает включателем и помещение заливает тусклым желтым светом от единственной лампочки у входа.       — Это… – начинает Чимин, оглядываясь по сторонам.       — Это мой дом, – зло бросает Чонгук, оборачиваясь. — Что-то не нравится, иди на улицу.       — Нет-нет, просто не ожидал, что ты живешь… в гараже.       — Не у всех есть двухэтажный дом, Чимин. Некоторые живут вот так.       Чонгук говорит раздраженно, резко снимая с себя футболку, а затем и черные джинсы. Оставаясь в одних черных боксерах, он принимается вытираться полотенцем.       — Что уставился? – спрашивает он, заметив на себе пристальный взгляд.       — Извини, – Чимин принимается тоже раздеваться, сгорая от смущения.       Почти голый Чонгук, тусклое освещение, теснота помещения - все это заставляет мысли Чимина идти в дурацкую сторону.       — Виски будешь? - спрашивает Чонгук, доставая из тумбочки почти полную бутылку. – Нужно согреться. Не знаю, как ты, а я болеть не намерен. Это дорого.       Сделав несколько глотков прямо из горлышка, он протягивает виски Чимину. Чимин не пьет, за всю жизнь он выпил стопок пять соджу и на этом всё. Но он берет бутылку и обхватывает губами горлышко.       Чонгук одобрительно хмыкает и идет искать им запасную одежду.       — На твои девчачьи бедра у меня штаны вряд ли найдутся, - говорит он, перебирая вещи, скинутые в углу гаража, пока Чимин старается не закашляться от крепости алкоголя. — Они не девчачьи, – наконец говорит он, проглотив огненную жидкость.       — Ты свою задницу вообще видел? – спрашивает Чонгук, оборачиваясь. — Если по ней стукнуть, она минут двадцать будет трястись.       — Для «не гея» ты слишком зациклен на моих бедрах и заднице, – набравшись смелости от виски говорит Чимин.       — Не неси хуйню, – раздраженно бросает Чонгук, продолжив перебирать вещи.       Чимин делает еще один глоток. ———       Сделав три больших глотка, Чимин присаживается на матрас у противоположной от входа стены. Почувствовав, как что-то острым кончиком впивается в голое бедро, он опускает взгляд и натыкается на открытую пачку презервативов. К щекам сразу же приливает жар. Чонгук кого-то трахал прямо на этом месте. Прямо сегодня. Желудок скручивает.       — Возьми это, – уже переодетый в черные спортивки Чонгук бросает ему серый спортивный костюм.       Одевается Чимин, чувствуя его тяжелый взгляд у себя на спине.       — Так ты один живешь? - спрашивает он, чтобы разрядить обстановку.       — Ага.       — Давно?       — С шестнадцати. Уже три года. Как сбежал с детдома, так и живу здесь.       Чонгук делает несколько жадных глотков, даже не поморщившись, и присаживается на матрас. Чимин, одевшись, присаживается рядом.       — А где твои родители?       — В душе не ебу, – отвечает Чонгук, откинувшись затылком на стену. — Не знаю никого из этих уебков.       — Извини, что спросил, – говорит Чимин, отбирая бутылку и присасываясь к горлышку.       — Не парься. Я своей жизнью доволен.       Чонгук тянется к подушке и достает из-под нее упаковку сигарет. Чимину на мгновение кажется, что он собирается его поцеловать, отчего его сердце подпрыгивает к горлу.       — Будешь? - между двух длинных пальцев зажата сигарета.       — Нет, спасибо.       Чонгук хмыкает и закуривает. Чимин чувствует чужое бедро прижатое к его и громко сглатывает. Чонгук ухмыляется.       Они допивают виски, передавая бутылку друг другу после нескольких глотков. Чимин чувствует, что он пьян. Все его тело остро реагирует на близкое присутствие Чонгука, в кончиках пальцев покалывает от желания прикоснуться к оголенной коже чужой груди, темным острым соскам и маленькой родинке под губой.       — Почему ты постоянно смотришь на меня так? - спрашивает Чонгук, доставая очередную сигарету из пачки.       — Как? - Чимин переводит взгляд на его глаза. Те прищурены.       — Словно хочешь сожрать.       — Я и хочу.       Сигарета останавливается на полпути ко рту и Чонгук вскидывает бровь. Чимин, сильно зажмурив глаза, подается вперед и утыкается своими губами в чужие тонкие. Он ожидает, что его как минимум оттолкнут, как максимум ударят. Но Чонгук просто замирает, держа в одной руке сигарету, в другой - зажав пачку. Его губы неподвижны, но Чимин этого не замечает, он привстает и неуклюже плюхается на чужие бедра, сразу же вплетая пальцы в его хвостик на макушке. Как делала та девушка, как давно хотел сделать он.       Он проводит языком по нижней губе Чонгуке, просясь в его рот, но Чонгук неподвижен. Его губы плотно сомкнуты, хоть и расслаблены. Чимин отстраняется и открывает глаза. На него смотрят нечитаемым взглядом, брови нахмурены.       — Закончил? - спрашивает Чонгук, наконец вставляя сигарету в рот.       — Я…       — Уходи. ———       Чимин уже двадцать минут стоит у ворот гаража. В его руке пакет с постиранным серым спортивным костюмом, в котором он сбежал отсюда два дня назад.       Он даже рад, что Чонгука нет в гараже. Пока он его ждет, то может прорепетировать свою речь еще раз. В основном там извинения и объяснения своих чувств. Которые, очевидно, Чонгуку совсем не нужны.       Спустя еще минут десять, парень появляется из-за поворота. Под ручку с ним та самая Сола и они громко смеются. Чимин впервые видит смеющегося Чонгука. И это словно удар под дых. Его смех звонкий и несдержанный. Такой же красивый, как и весь Чонгук.       Тот замечает его почти сразу и чуть замедляет ход. Его брови сразу же хмурятся, а губы поджимаются. Сола, проследив за его взглядом, тоже смотрит на Чимина.       — Чонгук… - Чимин сам не узнает свой тихий голос.       — Вы знакомы? - спрашивает девушка, переводя взгляд с Чимина на Чонгука.       — Нет, - отвечает он, проходя мимо Чимина.       Он одним быстрым движением достает ключ из кармана черных джинс и открывает гараж. Когда Сола заходит внутрь, Чимин пробует еще раз.       — Чонгук..       — Я сказал, нет.       Дверь с грохотом закрывается. Где-то через секунду начинается дождь. Чимин еще некоторое время смотрит на гараж. Он весь промок, как и в тот день. Но теперь в доме Чонгука для него места нет.