Гермиона и двойное удовольствие

Гермиона зябко повела плечами, чувствуя, что немного замёрзла, но не из-за температуры в помещении, а от осознания того, что она не понимала, что делать в этой ситуации. Невыносимая мисс всезнайка всегда была уверена в том, что сможет найти выход из любой ситуации, надо лишь как следует подумать. Но сейчас она не понимала, как могла схватить сломанный маховик времени. Разумеется, она была превосходной волшебницей, одной из лучших своего времени, однако в нём и было всё дело. Время — материя тонкая и неподвластная ей. Играть с ним опасно, как и путешествовать сквозь года. Она почти впала в отчаяние, когда из темноты, из самого дальнего конца большого помещения, донесся голос. – Не волнуйся, ты в безопасности, – Гермиона невольно встрепенулась, когда услышала это. Голос. Этот голос был не просто ей знаком. Он был её собственным, только немного более твёрдым и уверенным. Будто её саму на плёнку записали, а теперь шутили злые шутки. – Покажись, – потребовала девушка, вытащив палочку. – Конечно, – и из тени вышла она сама. Гермиона, но она выглядела немного более… Раскрепощённой, изящной и уверенной, красивой и утончённой. Она была более женственной и сексуальной, в ней это чувствовалось. – Я знаю, о чём ты думаешь. Нет, это не шутка, не иллюзия и я уж точно не тёмный волшебник, использующий оборотное зелье. Факт… – Из моей жизни, который знаю только я. То, что расстроило бы маму и о чём я бы никогда ей не рассказала, – продолжила Гермиона, всё ещё держа палочку наготове. Однако опасности она не чувствовала. – Мой первый поцелуй был с Чжоу Чанг, – просто пожала плечами она. И младшая Гермиона опустила палочку. – Ты мне поможешь? – спросила она, глядя с надеждой на саму себя. – Конечно, сделаю всё, что попросишь, – и тепло посмотрела на младшую версию самой себя. – Где мы? – спросила девушка и села прямо на пол. – Это подобие выручай-комнаты, которую мы так любили в Хогвартсе, – просто ответила старшая, садясь рядом. – Сейчас она не совсем уютная, потому что ты испугалась. Но стоит представить место поуютнее, то всё будет в точности так, как захотим. Например… И комната правда изменилась. Старшая Гермиона поместила их в совершенный уют. Светлая мебель, большая кровать и камин, в котором вкусно трещал огонь. Они тут же прилегли, пользуясь случаем. – Пока я не могу перенести тебя обратно, в твоё время, – поделилась старшая, развлекаясь тем, что заставляла перья из подушки левитировать. – Будут неприятности, если тебя увидят не там, где надо, так что ещё пару часов нам надо посидеть здесь. – Я и не против. Приятно провести время с умным человеком, – польстила самой себе Гермиона и обе рассмеялись. Время шло быстро, а безопасные темы для разговоров быстро закончились. Младшая Гермиона окончательно расслабилась и поняла, что может быть совершенно раскованной, потому что она почти говорила с зеркалом, с самой собой. Это ведь было нормально. Верно? – Слушай, а ты… В сексуальной жизни всё хорошо? Просто у меня вот уже давно не было и я была бы рада узнать, скоро ли… – начала Гермиона, а старшая только улыбнулась. – Скоро, – утешила она. – Я знаю, что ты часто удовлетворяешь себя сама, у меня жизнь стала интереснее, но мы всё ещё остаёмся теми, кто знает своё тело лучше всех. – Будет очень странно, если мы займёмся чем-то подобным?.. – По своей сути это просто немного другая форма мастурбации, – тут же оправдала их намерения старшая. Они поцеловались спонтанно, без разрешения, но справлялись одинаково хорошо. Гермиона всегда считала, что она была искусной в вопросе поцелуев и орального секса, так как её язык был таким же умным и способным, как и мозг. Она умела доводить до исступления, поэтому распалялись обе быстро. Только Гермиона знала себя лучше всех других, поэтому и раздевать друг друга они начали одновременно, но аккуратно. Обе легко возбуждались и были одинаково мокрыми. – Как странно делать это с самой собой, – покачала головой более юная версия, а старшая перебила поцелуем прежде чем ответить. – Представь, что у тебя просто есть близняшка, с которой можно делать всё, чего душе и телу угодно и что этого никогда и никто не узнает. Это абсолютно безопасно. Пальцы старшей беззастенчиво скользнули к обнажённой груди, а младшая сразу положила руку на пах. Соски всегда были особенно чувствительным местом Гермионы, так что первые стоны наполнили комнату. Младшая, стараясь сохранить ясность рассудка, всё же раздвинула половые губы будущей себя и двумя пальцами надавила на уже возбуждённый, набухший клитор. Круговыми движениями младшая начала растирать клитор, чувствуя, как количество смазки только увеличивалось. – Вставь два, – полустоном попросила старшая, оставляя в покое грудь своей младшей копии. – Хорошо, – кивнула Гермиона и осторожно ввела два пальца, сразу оглаживая стенки изнутри и изгибая пальцы так, будто старалась кого-то приманить. – Мне всегда нравилось двигаться в этом направлении. Мне всё ещё нравится это? – Да, нам всё ещё нравится это. А ещё пальцы стали более ловкими и сильными, – похвасталась старшая Грейнджер и сама руку вниз опустила, в точности повторяя действия другой себя, но показывая ловкость своих рук. Пальцы действительно были сильнее, стимуляция изнутри была бешеной, будто кто-то запустил самую мощную игрушку, которую Гермиона когда-либо пробовала. – Если ты так… Продолжишь, то я… Я уже сейчас кончу… – Тогда давай немного оттянем этот момент, – предложила старшая Гермиона и быстро убрала руки, ощущая, как младшая Грейнджер последовала её примеру и остановила стимуляцию. – Ты ведь до этого момента не особо экспериментировала в сексе. Давай я научу тебя кое-чему новому? – Давай, – будто зачарованная, Гермиона согласилась и послушно завертелась на кровати. Старшая умело управляла младшей и заставила её забраться на себя сверху так, чтобы каждая из них упиралась лицом в промежность другой. Было безумно удобно то, что они были одного роста, так что орудовать языками было удобно. – А теперь просто лижи так же, как член. Движения должны повторять те, что ты обычно делаешь, когда кружишь вокруг головки, – и вцепилась руками в сочные бёдра молодой себя, оставляя красные следы и прижимая промежность к лицу, чтобы широким мазком языка начать приближать к оргазму. Младшая рвано вздохнула и на мгновение забыла обо всём на свете, прикрывая глаза и отдаваясь этому ощущению. Она поклялась, что запомнит этот момент. Потребовалось немало усилий, чтобы открыть глаза и ответить взаимной услугой самой себе. Лизать девушке было непривычно, но это Гермионе нравилось больше, чем члены. Ничто не душит и не давит, не оставляет синяков на нёбе и в горле. К тому же, лизать самой себе было предельно ненормальной фантазией, которая возбуждала только сильнее. Старшая Гермиона хоть и была в нижней позиции, но всё же продолжала руководить процессом. Если ускорялась она, то и младшая следовала её темпам. Они обе приближались к оргазму, а потом одновременно отрывались, чтобы дать себе подышать и отсрочить, оттянуть, продлить эту сладкую пытку. Неожиданно младшая во время перерыва почувствовала абсолютно иные ощущения. На этот раз это совершенно точно была какая-то игрушка. По ощущениям большой вибратор с отличной мощностью. В реальности Гермионе оставалось только мечтать о таких скоростях. Но на то эта комната и была волшебной. Стоило ей только пожелать такой же прибор, как он оказался у неё в руке и был прижат к мокрой промежности взрослой версии. Мазохизм выходил на новый уровень. От стимуляции и постоянного её прерывания становилось буквально больно. Хотелось плакать, как было хорошо и плохо в одно и то же время. – Пора выходить на финишную прямую, – её голос звучал хрипло и особенно сексуально. Свет вдруг стал приглушённым и интимность момента достигла своего предела. Кровать исчезла, мягко оставляя девушек на полу, где они остались предоставлены сами себе. – И что дальше? – спросила уставшая, взмокшая, достаточно измученная ожиданием Гермиона. – Что дальше будем делать? – То, что понравится нам обеим. Просто не бойся и позволь комнате сделать всё за нас. – Я тебе верю. Точнее себе, – и улыбнулась, кивая старшей. Комната тут же начала повиноваться мысленным пожеланиям старшей Грейнджер, связывая обеих и располагая их лицом к лицу плотно и соединяя промежности. Руки были плотно прижаты к спинам сзади, только ноги давали хоть какую-то опору и позволяли двигаться ещё ближе по направлению друг к другу. Соски тёрлись друг о друга, и так возбуждённые, невероятно чувствительные, из-за них низ живота становился только тяжелее, тянущее чувство усиливалось, а первый, долгожданный оргазм подкатывал волнами и его было бы сложно сдержать, если бы они собирались. – Вместе? Сейчас? – спросила младшая, упираясь своим лбом в лоб старшей. – Да, сейчас, – ответила она из будущего и сама подалась вперёд, целуя требовательно и почти больно, чувствуя, как они одновременно сорвались и кончили, почти растворяясь в этих ощущениях. Тяжёлое громкое дыхание наполнило комнату. Обе пытались прийти в себя, всё ещё чувствуя пульсацию половых органов и судорожные сокращения мышц, которые продолжали напоминать о пережитом удовольствии, крохотными искорками наполняя их. – Неужели ты думаешь, что это всё? – вдруг подала голос старшая версия, вновь начиная двигаться и причиняя лёгкую боль, которая постепенно перерастала в удовольствие, но уже другое, более сильное, такое, от которого связанные руки начинали дрожать в напряжении за спинами. – Это больно, – шокированно сказала младшая, тем не менее, повинуясь и начиная двигаться навстречу. – Ненадолго. Скоро будет очень хорошо. И она не обманула. Стало очень хорошо, потому что второй оргазм пришёл неожиданно, сначала застигнув более чувствительную младшую, а затем накрыл с головой и старшую. Они не скрывали громких стонов, которые отразились от стен комнаты и остались в ней. Но старшая Гермиона не прекратила быстрых движений, продлевая жаркие волны оргазма и тут же подталкивая к ещё одной, третьей, к которой младшая, казалось, совсем не была готова. – Третий раз? – почти испуганно спросила она, пытаясь сдуть со лба мокрую чёлку, которая ей мешала. – Да, – с тяжело вздымающейся грудью ответила она. – Последний раз. А потом я помогу тебе вернуться. – Хорошо. Снова вместе. Последний толчок, последнее движение клитора о клитор заставило младшую закатить глаза и потерять сознание на короткое мгновение. В глазах потемнело, а голова очистилась абсолютно от всех мыслей. Когда она пришла в себя, оказалось, что они снова лежали на кровати, на этот раз под одеялом, а старшая уже спала, уставшая, но довольная. Она была расслаблена и очень красива. Неужели она правда станет такой. Гермиона не волновалась. Она знала, что старшая её не обманет. Это ведь была она сама. А она не была врагом самой себе.