Первый раз в первый класс

      Сегодня в канцелярских магазинах огромные очереди и космическая выручка. Конечно, ведь все вспоминают про школу в самый последний момент. Начинают рвать когти, чтобы успеть купить рюкзак получше да тетрадки покрасивее. Почти все. Родители будущих первоклассников о школе начинают думать чуть ли не за год. Сначала платные подготовительные занятия, начинающиеся у ребенка с шести лет, ведь без них даже не допустят к вступительному экзамену в гимназию. Малышу нет ещё и семи, а он уже сталкивается с этой жуткой системой отбора и поступления. Затем первого апреля нужно успеть в числе первых подать заявление на зачисление в первый класс. Все порталы и сайты виснут, нужно ехать в школу и сидеть в живой очереди, как много лет назад, чтобы наверняка всё получилось. Зато сейчас, в последний летний день, Арсений позволяет себе заботиться о мелочах. Школьная форма по стандарту гимназии уже давно изготовлена, и как минимум раз в день он её достаёт, пока один дома, и никто не видит, любуется, представляя в очередной раз в этом наряде своего сынишку. Вся канцелярия закуплена – Лёва сам выбирал себе дневник самый красивый, самые лучшие тетради, чуть не скупив все их виды, потому что нравятся и с котёнком, и с грузовиком, и с каждой собачкой из «Щенячьего патруля». Портфель мощный, размером с самого первоклассника. И ещё всякие альбомы, кисточки и краски, карандаши, пластилин и папки, фартук, а ещё форма на физкультуру и хореографию. Очень-очень-очень много всего.       В последнюю неделю перед школой Лёва наотрез отказался ходить в детский сад. Уже ведь взрослый совсем, без пяти минут школьник, нечего ему с детсадовцами водиться и играть в машинки. Дома можно. Но садик – пройденный этап его маленькой жизни.       — Пап, пролистай на амфибий, — просит Лев. Сейчас они читают Большую иллюстрированную энциклопедию животных. Мальчишка её просто обожает. И на ощупь страницы ему нравятся, и то, как они пахнут, а картинки… они там просто потрясающие!       — Львёнок, ты про амфибий уже скоро наизусть всё знать будешь, а птиц мы читаем первый раз.       Все разделы энциклопедии занимательны и интересны, но Лёве особенно нравится слушать про амфибий, динозавров, эволюцию и мир океана.       — Ну паап, ну пожаалуйста! — канючит сын. — Давай ты мне про лягушек почитаешь, а потом снова про птиц, хорошо?       — Ладно, идёт. Но и ещё ты потом съешь котлетку полностью. Договорились?       Лёва раздумывает о равнозначности такой сделки и будет ли она ему выгодна. Но в итоге, конечно, соглашается. И с радостью начинает разглядывать свои любимые картинки под выразительное чтение папы.

***

      — Привет, мальчики! — своей дежурной фразой Антон сигнализирует, что вернулся с работы. А Лёва сразу бежит его встречать.       — Пап, а я сегодня съел всю котлету, и папа на десерт дал мне киндер пингви! — хвалится мальчишка и улыбается вымазанным в шоколаде ртом.       — Киндер пингви он, главное, любит, а про птиц читать ему не нравится, — посмеивается Арсений, лениво выплывая из кухни, вытирая полотенцем мокрый стакан.       — Ну ты молодец, Лёв! Всю котлету съесть… это надо быть прям настоящим героем, — подхватывает Антон сына на руки и чмокает в шоколадный подбородок.       Лёве чуть позже вручают молочный коктейль с банановым вкусом, и он радостный убегает пить его и играть в свою комнату.       — Ну как ты? — мягко спрашивает Антон за ужином. Он ест ровно ту же котлету, которую Арсений накануне приготовил с любовью, только в двойном экземпляре, заедает овощным салатом, а на гарнир – лучшее картофельное пюре. Котлетки с пюрешкой – мм, классика!       — Волнуюсь… — вздыхает Арсений. — Новый статус, новый коллектив, новое... всё.       — Арс, Лёва у нас болтун, ты же знаешь. Общительный, активный, инициативный. В первый же день, я уверен, найдёт там себе классных друзей. И он ходил на подготовишку. Примерно знает, что такое школа и как нужно себя там вести. Ты с ним тоже об этом разговаривал. Проблемы с адаптацией, думаю, будут минимальные. К тому же, Лев сам хочет в школу, а это главный показатель готовности и зрелости ребёнка. Нам так говорил психолог, помнишь?       — Да. Ты всё очень правильно говоришь и мозгом я понимаю, но… эмоции не отключаются и думать я всё равно перестать не могу.       «Ох уж эта омежья эмоциональность…» — думает Антон и поднимается из-за стола, чтобы обнять мужа. Его это всегда успокаивает, взбадривает и поддерживает.       — А стишок выучили? Я, кстати, так рад, что из большого количества первоклашек, Лёву выбрали в число избранных, можно сказать, выступить на линейке.       — Выучили. И днём ещё раз повторяли. Но теперь я опять не уверен, что у него он от зубов отскакивает.       — Арсюш, любимый мой и дорогой, ты теперь по каждой мелочи переживать будешь, о чём бы я не спросил?       — Это не мелочи!       — Да, всё, прости. Неправильно выразился, — в сдающемся жесте вскидывает Антон руки, пятится и садится вновь за стол, чтобы продолжить ужинать. — Но Лёва у нас умный парень с отменной памятью. Думаешь, он забудет четыре строчки стихотворения, которое вы месяц целый учили, за один лишь вечер?       — А вдруг разволнуется?       — Он ходит в театральный кружок. На его счету несколько главных ролей в сказках. И он даже выступал на большой сцене на каком-то концерте перед взрослыми дядьками и тётьками. Думаешь, школьная линейка пошатнёт его нервную систему и заставит волноваться?       — Аргументы у тебя железобетонные, конечно, — усмехается Арсений, улыбается. И вот как у Антона каждый раз получается подобрать нужные слова и фразы, чтобы поддержать и успокоить, когда это необходимо?

***

      — Спокойной ночи малыши! — восклицает Лёва, пулей вылетая из своей комнаты, когда слышит знакомый звук. Только тушуется сразу же, усевшись удобно на диване, пока на телевизоре идёт его любимая заставка, которую мальчик знает наизусть. — Пап, а мне теперь нельзя смотреть спокойной ночи малыши? Я ведь уже взрослый… — грустно вздыхает он.       — Можно, Лёв, — отвечает мягко папа Антон. Это именно он включил нужный канал, взглянув на время. — Просмотр любимой передачи не сделает тебя меньшим школьником и взрослым мальчиком. А отказ от того, что тебе нравится, сделать может только менее счастливым. Ты можешь смотреть всё, что хочешь, за некоторым, конечно, исключением. И не обращай внимание, если тебе кто-то что-то скажет. Договорились?       — Да! О, сегодня тётя Оксана, смотри, пап! И Каркуша со Степашкой, это мои любимые.       — Знаю, сынок, — Антон чмокает его в макушку мягко. — Смотри, не отвлекайся, а то упустишь важный разговор.       Степашка на пару с Каркушей рассказывает недавний случай из своей жизни. Тётя Оксана высказывает своё мнение, показывает видение этой ситуации со стороны взрослого человека. И их разговор в итоге выходит поучительным. Потом показывают две коротеньких серии мультика. А финальной заставке с песенкой-колыбельной Лёва даже тихонько подпевает.       — Мимимишки мне не очень нравятся, но сегодняшние серии были прикольные, — делится мальчишка своими впечатлениями после просмотра.       — Так, приколист, беги переодеваться в пижамку, чистить зубки и в кроватку. Завтра в школу рано вставать, не забыл? — Арсений командует, но в мягкой форме и с улыбкой. По попе вскочившего сына легонько подгоняюще хлопает и начинает бежать за ним. Это их вечерний ритуал. Лёве весело, он хохочет звонко, но, тем не менее, выполняет всё беспрекословно, к тому же быстро, без размусоливания.       — Пап, я буду хорошо учиться. Обещаю, — почти шепчет Лёва. Он уже лежит в кровати под одеялом, а Арсений, как всегда, его укладывает, разговаривает и чмокает на ночь.       — Конечно, Львёнок. Мы с папой даже не сомневаемся.       — А потом буду читать тебе энциклопедию, где ты захочешь. Ты же читаешь, где я захочу.       — Обязательно почитаешь, — улыбается мягко Арсений. — Всё, сынок, спокойной ночи. Завтра станешь уже самым настоящим первоклассником.       Арсений поправляет одеяло, целует на ночь в щёчку, гасит ночник и выходит из комнаты, тихонько закрывая за собой дверь.       — Я уже готов к традиционному вечернему киносеансу! — такими словами Антон встречает вошедшего в спальню Арсения и тихонько дрыгает ножками в предвкушении – Лёва перенял эту черту именно от него.       — Антош, прости… Боюсь, что сегодня без киносеансов.       — Почему?       — Костюм надо погладить. И цветочки ещё раз проверить.       Несмотря на то, что их школа участвует в акции, Арсений всё равно купил небольшой, но хорошенький букетик цветов для первой учительницы своего сына.       — Я думал, ты уже погладил. Зря, что ли, судорожно в семь утра просил меня достать гладильную доску из гардеробной?       — Я и погладил, проводив тебя на работу, когда Лёвка спал ещё. Но он недостаточно гладкий, — выдыхает Арсений, настаивая на своём.       — Волнуешься, — не спрашивает, констатирует факт. На самом деле, Антон – тоже. Ему просто легче сдерживать свои эмоции внутри себя. — Давай вместе погладим костюм? А когда убедимся в его достаточной гладкости, ляжем спать пораньше. Завтра... особенный день для нас всех, необходимо выспаться.       — Ладно… — соглашается Арс. Обнимает мужа, мягко целует, вдыхает его терпкий, но до боли родной запах, уткнувшись носом в шею, – это всегда успокаивает.       Арсений подходит к гладильной доске. Решено начать с белоснежной рубашки, этикетку с которой срезал лишь сегодняшним утром. Расстилает её на доске, пока Антон вплотную прижимается сзади и медленно крутит бедрами, потираясь об Арса, в такт играющей лишь в голове музыке. Когда Арсений берет в руку утюг, Антон накрывает его ладонь своей, а второй – мягко придерживает за талию. Рубашка была идеально выглажена всего за пару минут.       — Мы как будто из сцены эротического фильма сбежали, — шепчет Арсений и шумно выдыхает, запрокидывая голову, опуская её на плечо сзади стоящему Антону и оголяя свою бледную шею для его дальнейших поцелуев.       — Разве это не прекрасно? — томным голосом шепчет Антон на ухо, мочку которого в следующее мгновение облизывает.       — Я возбуждаюсь.       — Зато не волнуешься.       — Никакого секса!       — Это не то, что нам сейчас нужно.       — Согласен…       Через полчаса школьный костюм был полностью выглажен, а мужья могли продолжить свои невинные ласки уже в кровати своей спальни. Никакого секса, только прелюдия, только касания «на грани» и особенные поцелуи. Ничего большего. Это был их уговор, который никто из них не в праве нарушить. И сейчас кажется, что это – именно то, в чём нуждался каждый из них этим последним летним вечером. И сейчас это определённо лучше традиционного просмотра фильма по вечерам. Великолепные проводы лета.