Лотос распускается в саду гранитных плит

      Весна. Солнечный день. Праздник. Церемония выпуска. Рен стоит мрачнее тучи, осыпаемая похвалами и аплодисментами лицедеев. Эти люди гордятся ей. Ветер несёт в лицо не нежные лепестки сакуры, а ледяные иглы снега, предрешающие буран. Отец сдерживает слёзы радости. Марико просто сдерживает слёзы — она уже скучает. А учителя и этого не делают — рыдают, как на похоронах. И всё равно никто не обращает внимания на пустое место рядом с девушкой — её близнеца с этими же восхищением и улыбками закрытых глаз отдали на поруки мясникам, вместо того, чтобы спасти Рана и Риндо или, хотя бы, взять ответственность на себя. Почему её родной брат недостоин стоять с ней и с широко расправленными плечами внимать комплиментам..? Нет, неправильно. Почему этой «чести» удостоилась Рен, в равной мере разделяющая их грехи? Ох, сколько же в этой гордой осанке было обиды и презрения. Снегопад всё усиливался, пока Марико озорной улыбкой не смахнула пелену с фиолетовых глаз. — Ну что, идём? — Э?.. — Хайтани до сих пор была в тумане: она и не заметила, что церемония закончилась. — О, конечно!       Одноклассницы отнеслись к её растерянности с пониманием. — Рен–чан уже скучает по школе, да? — Давайте тогда сделаем так, чтобы этот вечер своим блеском перекрыл все воспоминания и создал кучу новых!!!! — Ну же, Мичиру, не кричи. Сейчас опять расплачешься... — Акира, ты совсем по нам скучать не будешь?!! Я так и знала!!! — Мичиру всё же начала плакать. — Тише–тише, зачем же омрачать памятный день слезами? — Рен осторожно подняла её лицо и начала вытирать щёчки. — Да!!! Сакё–сан, у тебя такой прекрасный макияж, сейчас же весь его смоешь!! Побереги красоту!!!! — смеялась Марико. — Он водостойкий. — всхлипнула девушка. — Знала же, что буду плакать... — Прекращай. Пойдёмте уже куда–нибудь, а то уже полдень а мы всё торчим здесь. — Хайтани откинула выбившиеся пряли назад, чтобы отвлечься от вновь нагрянувшего недовольства. — Да... Да! Пойдёмте!!! — Мичиру вновь воспылала, вызвав у подруг улыбку.       Рен взглянула на школу, как она думала в последний раз, и слабо нахмурилась, прощаясь с этим местом.       Девушки весь день день болтались по городу, пока ближе к ночи не засели в караоке. Хайтани хотела, чтобы от этой прогулки у всех остались только ярчайшие впечатления, поэтому незаметно взяла на себя все траты. «— Пусть делают, что хотят, и едят, что хотят — у нас праздник. » — думала она, наблюдая на их весельем с мирной полуулыбкой. — Акира, у тебя такой красивый сильный голос!! Почему мы узнали о нём только сейчас? — Староста,.. Ой, Аоки–сан, ты мне льстишь!.. — Нет–нет, она абсолютно права!!! Спой ещё, пожалуйста! — Твой голос правда прекрасен. Мы были бы рады послушать его ещё! Не устала? Вот вода, промочи горло. — Рен протянула подруге бутылку. — Спасибо, зам... То есть, Хайтани–сан!! — девушка неловко улыбнулась, ошибившись в обращении второй раз. — Зови нас как хочешь! — Марико с тёплой усмешкой потрепала её по макушке. — ...Хайтани–сан, а вы не хотите спеть со мной? — Кстати, да! Рен, ты весь вечер надеешься прятаться? А ну ка. — подруга толкнула ей в руки микрофон. — Ну, вы сами напросились... — она жалко улыбнулась.       Хайтани пела очень редко, и то либо колыбель какую, либо тихо мурлыкала что–то для себя, чтобы успокоиться. И всё равно, они ведь не музыкальную школу закончили, так что какая разница? Главное, это петь с душой. — ...Зато от всего сердца. — Аоки ободряюще хлопнула её по спине, когда подруга замолчала.       Да... Хоть это было душевно, но действительно плохо. От смущения Рен вжалась в диван и уткнулась в телефон: а там её уже обыскались. — Ты скоро дома будешь? — спросил Какучо ещё час назад.       — Ой...       — Нет))       — Что такое? Всё хорошо?       Какучо всё молчал. Наверное, они уже нашли чем себя занять.       — Если хотите куда–то сходить, то можете дома взять карту из моего плаща или конверт в коридоре.       — Я с подругами сижу в караоке, вернусь поздно. Не скучайте и не балуйтесь.       Девушка рассмеялась про себя, замечая второе сообщение. От Кейске! Ва, у них же церемония когда–то после старшеклассников, он ещё школьник. Ха–ха! «— Интересно, как у него дела? » — думала она, открывая очередную жестяную банку. — Рен, поздравляю с выпуском и желаю удачи в поступлении!! — Девочки, а кто куда поступать собирается–то?!! «— О–О, ну прелесть, а не мальчик! » — Хайтани ни на секунду не отвлекалась от телефона. — ...А у нас церемония будет только завтра. — Прикинь, меня не оставляют на второй год!!!! — Придёшь посмотреть на то, какой я молодец?))       — Привет, Кейске!!! Спасибо тебе огромное! Мне очень приятно!! :з       — Конечно, приду!! Как же я не полюбуюсь на своего кохая?       — Вы также с утра собираетесь?       — Прости, что поздно, но в общем: я обязательно приду! Только напиши мне время!!💘 💘       Один смайлик, а сколько же эмоций он вызвал в и без него взволнованном юношеском сердце... Сколько же надежды подарила беспечная радость Рен. Пусты ли они?       Девушка наивно думала, что оказалась в школьном дворе в последний раз. А не тут–то было! Она стояла позади толпы рыдающих родителей и детей. «— Это всё так странно. » — Хайтани поморщилась.       Разразиться вчерашней метели досады не дала ослепительная улыбка, которой Кейске одарил тонкую изящную фигуру, стоявшую у самых ворот. Пусть она и была далеко, но её тёплый взгляд был неотрывно устремлён на Кейске, и восхищался им одним и никем больше. От нахлынувших на него чувств, у парня за спиной выросли крылья. Однако, даже они не помогли ему быстро пробиться через собравшуюся вокруг толпу. Благо Рен смиренно продолжала дожидаться его на прежнем месте.       Как же она была очаровательна! В рассыпчатой тени листьев ветер играл с волосами, примеряя какая причёска лучшее подойдёт тонкому бледному лицу. Изнеможённым оно не только казалось, но и было, ведь после гулянки девушка успела подремать... часа четыре?! И чтобы успешно вытащить своё бренное тело из дома, она умывалась льдом, но и то без толку — Хайтани уже держалась на одной лишь воле. Она невероятно гордилась Кейске, но от этого всё это мероприятие лишь сильнее напоминало приятный сон, в который Рен была бы не прочь провалиться, казалось, навсегда.       Наконец, среди разбредавшихся ребят она увидела и главного героя своего сна! Он шёл, очевидно с матерью, которая не могла унять улыбку и слёзы радости. Кейске беспокойно хлопотал вокруг, не понимая, что и делать: мама плакала. От счастья, но она же плакала...       Подруга жестами намекала его, что подождёт, пока они договорят, но Баджи всё равно остановился прямо перед ней. — Мама, это семпай, которая мне во всём помогала — Хайтани Рен!! — Добрый день!! Для меня возможность познакомиться с Вами в такой торжественной обстановке — большая честь! — тут же подхватила девушка, радушно улыбаясь. — Кейске!.. — женщина всхлипнула и исподлобья бросила на него колкий взгляд.       Действительно, Рен улыбнулась ещё шире и прикрыла глаза — довольно странная атмосфера для знакомства. Она держала руки перед собой в замочке, и женщина вдруг взяла её ладонь обеими руками и крепко пожала. — Прошу прощения за все неудобства, доставленные Кейске!! — Ох, что Вы! Об этом и речи быть не може... — встрепенулась семпай. — Я рада, что мой сын оказался под Вашим крылом, и Вы смогли направить его на верный путь... — она искренне улыбалась, произнося это.       Девушка настолько стушевалась, что даже раскраснелась. Но она быстро взяла себя в руки и рассыпалась в ответных комплиментах. — Мне была было приятно помогать ему... — он же тут стоит, почему Рен говорит о нём так отстранённо. — Тебе, Баджи–кун!! — Хайтани глянула ему прямо в глаза, отчего парень вспыхнул и отвернулся.       Ну надо же. А девушка всё продолжала. — Ты ведь умный мальчик. Возможно, тебе нужно больше времени и терпения, но всё ведь в твоих руках. Желаю тебе удачи в учёбе и дальше!!       Оказавшаяся третьей–лишней женщина смотрела на хвалившую её сына Рен с безмолвным восхищением. — Спасибо Вам!! — Не стоит–не стоит, это я благодарю Вас за то, что воспитали Кейске добрым и хорошим человеком. — Мам, может, ты пойдёшь уже? Я ещё тут останусь... — выдержав недолгую паузу, напомнил парень. — Ах! — она засуетилась  и наконец отпустила руку Рен.       Девушка размяла кисть, продолжая доброжелательно улыбаться как ни в чём не бывало. — Хорошо. Хорошо. Будь непоздно, ладно? Всё, сынок, поздравляю тебя с выпуском!! — она поправила на нём пиджак и, притянув к себе, поцеловала в лоб. — Хорошего дня! До свидания, Хайтани–сан. — Всего доброго. — девушка слабо поклонилась на прощание. — Ну что, Кейске,.. — она невесомо прикоснулась кулачком к его груди, но кохай вдруг попятился, отпрянув так, как будто она ударила его со всей силы. — ...как дела–а?..       Рен сама вздрогнула и поддержала его за плечи. — Ты как?! Что–то болит? Прости, пожалуйста, я не подумала, прежде чем, притронуться к тебе...       Даже её искренние волнение и испуг были обворожительны. Баджи выпрямился, довольно улыбаясь. — Всё в порядке, не волнуйся! Семпай, а можно я кое в чём сознаюсь?.. — улыбка становилась всё загадочнее. — Конечно. — девушка чуть вскинула бровь и сложила руки на груди. — Ты что–то натворил? Предупреждаю, я не буду тебя покрывать. — она пристально смотрела ему в глаза, пока не стала сдерживать подступившую улыбку. — Да кому я вру: буду! Рассказывай давай. — Пойдём куда–нибудь отсюда, ладно? — Кейске вдруг взял её за локоть и повёл от школы.       Хайтани недовольно плелась за ним. — Ты не мог позаботиться об этом чуть–чуть раньше? Прежде, чем скинуть на меня бомбу... — причитала она, поправляя кулон на клокочущем сердечке.       Ожидание оказалось не таким долгим — они с Кейске лишь отошли от школы. Он присел на высокий бордюр и поставил подругу перед собой, придерживая её за кисти. — Рен, ты же не любишь хулиганов... — Боже, ты что, ушёл из Томана? — вдруг расстроено выпалила она и, испугавшись своей несдержанности, тут же замолкла. — Извини, продолжай. — Хе–э... Можно и так сказать. Так что знаешь что? Я больше не гопник!! — он был неожиданно весел, произнося эти слова.       Хайтани подняла руку и положила ему на макушку, ласково поглаживая. Это, казалось, было слишком. Ещё и ради неё... — Я теперь порядочный молодой человек! Ну не об этом... Рен, ты мне очень нравишься. Я бы даже сказал: я люблю тебя. Будешь со мной встречаться?       Вот этого вопроса она не ожидала никак. Время замедлилось настолько, что девушка как будто отсчитывала по минуте с между каждым ударом рвущегося в груди сердца. Мысль о том, что какой–то достаточно хороший мальчик смог полюбить эту склочную стерву, казалась Рен сном наяву и попросту не укладывалась в кружившейся голове.       Она же ведьма! Но он был единственным, кто не хотел её обидеть....       Наверняка, вместе с румянцем у неё поднялась температура. Семпай машинально прикрыла зардевшееся лицо рукой, продолжая смотреть куда–то в сторону. Она чувствовала неподдельную радость и облегчение из–за того, что её чувства были взаимны. Но какие чувства?!! Почему известие об этой влюблённости прошло где–то мимо неё!!? Что за самоуправство в голове и сердце?       Кейске продолжал выжидающе смотреть на минутное замешательство, всё крепче сжимая её подрагивающие руки.       Наконец Рен всё же повернула на него растерянное лицо и ломано улыбнулась. — Я согласна.       Не успел парень обрадоваться, как она пошатнулась и без сил упала ему в руки. Баджи быстро понял, что сам теряет равновесие, но, поскольку, должен был держать Хайтани, принял свою участь и грохнулся в кусты за спиной. Хорошо, что палисадник был высоким, вровень с бордюром, так что в итоге они просто лежали: Кейске — на траве, Рен — у него на груди. Её глаза были полуприкрыты, а щёки — до сих пор алы. — Чего ты пугаешь... — парень глубоко выдохнул и закрыл лицо локтем. — Это ты пугаешь! — смущённо прошептала она, приподнимаясь и нависая над кавалером.       Баджи хитро хмыкнул и ловким... привычным?! движением перевернул их, теперь уже смотря сверху вниз на растрёпанную девушку. Страшно предположить, откуда у него такая сноровка.       Хайтани смотрела на недобрые огоньки в его счастливых глазах, расцветая в доброжелательной улыбке. — Думаешь, самый умный? — подтянувшись на пиджаке, так удачно подвернувшемся под руки, девушка нежным прикосновением поцеловала Кейске в губы, совершенно обезоружив.       Через секунду он уже стоял от неё на расстоянии нескольких метров, закрывая рот руками. — Пха! Вот и всё тут. — Рен села и начала приводить платье и волосы в порядок, тихо напевая что–то, лишь бы самой прийти в себя. — Это был мой первый поцелуй!!! — кричал на неё парень. — Да мой тоже! — она обиженно стукнула себя по ноге. — Попробуй ещё сказать, что тебе не понравилось, и я устрою истерику. — девушка поджала колени и, обняв их, положила голову.       Баджи вернулся к ней и, присев, рядом, лёг на плечо. — Рен, мы такие смешные. — Ну а ты так хотел? — тепло улыбнулась она, беря его за руку и переплетая их пальцы.       Так они сидели ещё несколько минут, прежде чем Хайтани поднялась и увлекла парня провести их лучший день вдвоём. — Ты правда ушёл из Томана?.. — с сожалением уточнила она. — Ну... На самом деле Майки распустил Томан ещё в феврале. — А? Правда?.. А–А я и не знала. — Рен совершенно растерялась.       Как же так? Нет–нет, не так. Что, блять, значит «распустил»? А ещё на пару дней раньше нельзя было распустить? Чтобы в Какучо не стреляли, чтобы Рана и Риндо не посадили... Так. Её злость не должна выплеснуться на Кейске. Они обсудят это когда–нибудь потом.