In priority
20 октября 2023 г., 19:00
Князеву до одурения идут побои, словно он изначально был для них создан.
Разбитый нос, перепачканная грязью и кровью футболка, глаза, полные такой лютой ненавистью, что Алекс почти всегда приходил в восторг.
Князева можно бить, пинать, ломать ему кости, делать с ним все, что душе угодно. Потому что Князев не ломается, это Алекс понял уже давно. Независимо от обстоятельств, Князев всегда встанет на ноги. Восхитительно, не правда ли?
Князев никогда не признает авторитеты, никого не боится, он безрассуден настолько же, насколько и уперт. Иногда Алексу становится интересно: почему Князев, постоянно лезущий на рожон, все еще жив? Честно говоря, он со своей предприимчивостью давно бы лежал где-нибудь со свернутой шеей.
Алекс мотает головой. Глупая мысль. Князев не может умереть от чужих рук, только от рук Алекса. И только в том случае, если Тим надоест Алексу, в чем Волков сильно сомневался.
Когда-нибудь Князев сдастся, когда-нибудь он обязательно не выдержит, наплюет на свою гордость и приползет к Алексу на коленях, и, возможно, даже Алекс милосердно разрешит ему находиться рядом с собой и, может быть, не будет поднимать на него руку. Может быть. В конце концов, Князеву идет быть покалеченным.
Но до этого далеко. Князев — трофей, который надо заслужить, добиться. Но чтобы этого достичь, Тима нужно сломать, что совершенно невозможно. Замкнутый круг.
То, что Алекс испытывает к Тиму, сложно назвать ненавистью. Скорее, это желание обладать, помноженное на собственничество. Тим Князев — вещь, которая рано или поздно будет принадлежать Алексу.
Алекс старается оставить как можно больше синяков на теле Тима, чтобы всем стало ясно, чья это вещь. Алекс наносит удары по лицу, выкручивает Тиму руки, бьет в живот, хватает за волосы, грубо оттягивая голову назад, оголяя шею. Князев прижат к земле, уязвим настолько, что чувство вседозволенности возникает почти мгновенно. Алекс с особым наслаждением сжимает пальцы на шее Тима, сдавливает так, что Князев начинает хрипеть. Тянущее чувство внизу живота отвлекает, на самом деле. Сейчас главное — не переступить черту.
Оля. Эта мелкая сука позволяет себе быть рядом с Князевым. Неужели она настолько тупая, что не может понять очевидного: Князев не создан для отношений. Для драк, для насилия, для Алекса, в конце концов. У Князева не должно быть девушки. Алекс, возможно, позволит ему кого-нибудь любить при условии, что это не представляет угрозы. При условии, что все будет под контролем. Оле нет места в жизни Князева.
Крик Оли раздражает, режет слух настолько, что впору свернуть ей шею. Князев никогда не кричит, так почему бы тебе тоже не заткнуться? Дверь библиотеки надежно закрыта на ключ. Алекс держит Олю за растрепанные волосы, улыбаясь почти по-доброму. Она что-то тихо шепчет, мелко трясется и плачет. Отвратительно, если честно. Но есть и плюсы. Голова Князева больше не будет забита всякой ерундой. И Оля ему больше не нужна.
Всё, о чем должен думать Князев, — это Волков, остальное не имеет значения.
