Найти нельзя забыть

Часть 1 Зашибись! Наконец-то! Отстояв последнюю очередь и сбагрив в багаж два грёбаных тяжеленных чемодана (вот, на хрена ей столько шмотья там, где, даже голым в тени жарко?!), блаженно выпадаю возле большого панорамного окна с купленной в дютике холодной баночкой Стеллы. Ксюха, как всегда, в своём репертуаре — небрежно откинутая назад россыпь длинных светлых волос, губки бантиком — очередное сэлфи, которое уже в скором времени будет красоваться на её по десять раз на день обновляемой страничке. Интересно, у меня одного врождённая неперереносимость соцсетей, вцелом, и инстаграма, в частности?! Никогда не понимал этого маниакального желания свою жизнь напоказ выставлять. Кому, на хрен, сдалось, кто я, чем занимаюсь, с кем живу, где отпуск провёл и прочие подробности?! На то она и личная, чтобы не быть публичным достоянием. Но у Ксю на этот счёт своё мнение. Нравится ей и на других посмотреть, и себя показать. Справедливости ради, надо сказать, что показать есть что. И личико миленькое. И фигурка. Но, самое главное — ни грамма штукатурки. Всё натурально и естественно. Без фотошопа. Без пошлой вульгарности нарощеного, накачаного и наколотого. Только маленький камушек во впадинке плоского животика. И всё. Конечно, она всё ещё иногда тихонько вздыхает, глядя, как очередная модная блогерша, уже и так расписанная «под хохлому», выставляет на всеобщее обозрение очередной шедевр в стиле какой-нибудь жуткой трэш-польки. Но на счёт этого я непреклонен. Да, двойные стандарты. Да, я мужчина, и мне можно. И на мне красиво. Особенно после того, как весь последний год я, реально, не вылезал из качалки. Зато теперь не стыдно и на пляже раздеться! Эта замысловатая вязь иероглифов от шеи по рельефному плечу, через всю руку… Возможно, чуть позже, добавлю что-то ещё. Вот, например, как у того парня в белой майке… — Кость, там, кажется, посадка началась. У нас же G — 25? — Вроде… — Поднимаюсь и сделав последний глоток, достаю из кармана посадочные талоны. — Да. Наш. Идём! Судя по количеству народа, нас ожидает огромный 747 Боинг. Ну, и отлично! Они, как правило, более комфортные в плане турбулентности. Для Ксюхи, которая вообще летать боится- самое то! Куча мамашек с детьми… Вспомню-вздрогну, как однажды все три часа полёта орал такой же… То ли уши у него закладывало, то ли несварение какое случилось, но, больше, чем уверен, что дружные апплодисменты при посадке были адресованы не только мастерству пилота. Ксю нервно теребит кисточку на перекинутой через плечо сумочке. Радостное возбуждение, в котором она пребывала, последние пару недель мотаясь по торговым центрам, а потом набивая чемоданы бесчисленными топиками- шортиками- купальниками, вмиг испарилось при виде материализовавшегося в рассветных сумерках серебристо-белого исполина Аzur air, который уже совсем скоро перенесёт нас на своих могучих крыльях в долгожданный коралловый рай. — Всё будет хорошо! Ну, ты чего, трусишка? — Обхватываю и чуть сжимаю её холодные, даже в такую жару, пальчики. Отдаём талоны, проходим через «рукав» на посадку. — Восьмой ряд, места а и b.- Приветливая улыбка бортпроводницы. Приглушенный свет и специфический запах салона — стойкая ассоциация с долгожданным отпуском. — Повезло, что у окна. Как раз поснимаешь. — Кинув под ноги рюкзак, устраиваюсь рядом. Надо попытаться хоть немного поспать. Ранний вылет- это, конечно, хорошо, в том плане, что не терять день. Но, по опыту знаю, что, к вечеру будет рубить не по-детски, так, что никакая анимация не поможет. Ни пять лет студенческой общаги, ни ещё, почти, столько же регулярных дежурств так и не смогли убедить мой организм в периодической необходимости ночного бодрствования. Ночью нужно спать. В родной тёплой постели. С любимым кошаком. А, теперь уже, и с женой… Регулярный секс. Чистота и порядок в доме. И эти её кулинарные блоги… Это я к тому, что в статусе женатого человека, как ни крути, всё же есть определённые плюшки… Время, реально, быстро летит! Год назад к нам в отделение пришла новенькая медсестричка. Наверное, это только в кино и в романах любовь с первого взгляда, и дальше по известному сценарию… Мы просто общались. Много и долго. Известный стереотип про интеллект блондинок на поверку оказался не больше, чем фейком. Девочка оказалась в меру умненькая, ровно настолько, чтобы это её достоинство не мешало видеть в ней, прежде всего, красивую девушку, но, при случае, оценить и этот, подареный ей природой, бонус. Ночные дежурства в одной смене. Литры кофеина. И валящая с ног усталость, когда вместо уютной ординаторской случалась операционная. Потом был Новый год в общей компании и, почти сразу, её у меня ночёвки, потому что, какого чёрта, в самом-то деле, поздно вечером переться на другой конец города, если завтра рано утром обоим, один хрен, вместе на работу?! Конечно, время от времени, были и походы в кино или кафе, в её инстаграме, гордо именуемые свиданиями. И даже цветы пару раз проскакивали… Ну, не романтик я! Хотите, расстреляйте! Повёрнутый на работе анестезиолог — верный слуга Морфея. Зануда и домосед, пару раз в неделю, разве что, в качалку выбирающийся… Она — другая. Подружки, болталки, шоппинг, посты, лайки… «Мне триста лет, я выполз из тьмы» — как легендарный Макаревич пел. И в этом я с ним согласен на все сто. Казалось бы, разницы всего-то шесть лет… Но, суть не в этом. Главное, чтобы всех всё устраивало. Не вижу смысла пытаться подстраивать кого-то под себя и, уж тем более, не готов подстраиваться сам. Как-то так… Кстати, поехали! Высокая стройная девушка в синей униформе активно жестикулирует, показывая, как обращаться со спасательным жилетом и кислородной маской, чем ввергает Ксю в ещё большую панику. Ведь если показывает — значит, есть шанс, что понадобится… Снова беру её за руку. Машинально прокручиваю колечко на тоненьком аккуратном пальчике. Смотрю на своё такое же. Муж и жена… Всё ещё непривычно. И всё. Больше никаких эмоций. Может, флегматики все такие? Вырулив на взлётную полосу, разгоняемся и плавно отрываемся от земли. Ещё пара минут, и Ксю расслабляется. Отпускает мою руку, достаёт любимый телефон. Всё в порядке. Теперь, наконец, можно и поспать… Чуть откинув кресло, устраиваюсь поудобнее, расстёгиваю ремень и закрываю глаза. — Кость, просыпайся, сейчас уже садиться будем. — Который час? — Сонно моргаю, поворачивая голову и потирая затёкший затылок. — Почти восемь. Ты всю красоту проспал! Мы над морем летели! — Угу… — Наклоняюсь к валяющемуся в ногах рюкзаку, боковым зрением невольно цепляясь за сразу непонятый спросонья не совсем форматный кадр… Нет, таки, не глюк! Голова на плече и переплетённые пальцы. Охренеть! Вот так, открыто?! Глоток воды, и снова невольный взгляд на этих двоих в соседнем ряду. Обычные парни. Одному, может, около тридцатника. Другой помладше. Ни ряженые, ни крашеные… Кстати, этот, что моложе — тот самый, которого ещё в аэропорту заметил, с прикольной татуировкой в виде огромного, обвивающего голень дракона. Ну, как-то так… Мы же, типа, в Европу стремимся… Будет прикол, если ещё в одном отеле окажемся. И похоже, что так и будет. Потому что по прилёту, пройдя все необходимые формальности, эти голубки тоже в наш автобус запрыгивают. В отличии от нас, всего с одним рюкзаком на двоих, а не с двумя, блядь, баулами неподъёмными! Если Ксю ещё и здесь пошопиться вздумает, назад точно, сама всё это барахло тащить будет! Гид-араб на ломаном русском делает перекличку. Вроде, все в сборе. Дальше финишные около получаса езды по выжженой солнцем унылой пустыне, попутно развозя вновь прибывших по их отелям. Жара, капец! Хорошо, хоть кондёр в автобусе! За бортом градусов сорок, не меньше. И это только утро… — Санрайс Аква — Объявляет араб, останавливаясь возле окруженного пальмами здания ресепшена. Выходим. Забираем багаж. Ксю роется в сумочке, готовя паспорта и ваучер на заселение. Усмехаюсь про себя, замечая впереди, в очереди у стойки уже знакомую сладкую парочку. Интересно посмотреть на глаза администратора, ведь номер, наверняка, с одной двухспальной кроватью забронировали. — Устала? — Обнимаю Ксю, пока нас оформляют. — Жарко… Хочу пить и на море побыстрей! — Я тоже… На удивление быстро оформившись и получив карточки от номера, направляемся за уже подхватившим наши чемоданы местным аборигеном. Цветущие кусты, пальмы, газоны. Оазис в пустыне. Множество бассейнов, аквапарк, и сразу за корпусами лазурная гладь моря. Наш номер на втором этаже. Ничего необычного. Просто, чисто и уютно. Быстро проверяю исправность кондёра и сантехники, даю стандартный доллар чаевых и отпускаю расплывающегося в благодарной улыбке носильщика. — Зашибись! — Звездой падаю на белоснежные простыни, прямо на скрученных из полотенец лебедей, увлекая Ксю за собой. — Надо вещи разобрать… — Потом. Переодевайся, пойдём попьём чего-нибудь и на море. Приподнявшись на локтях, наблюдаю, как она крутится перед зеркалом, примеряя уже третий по счету купальник. Ещё минута такого стриптиза и я, точно, передумаю… — Найди, пожалуйста, мои коралки! — Игривая улыбка в ответ на пойманный в отражении мой откровенно обласкиваюший её прелести взгляд. — Где? — Поднимаюсь нехотя. — В синем чемодане, где-то внизу, кажется… -Твою мать! — Снова психовать начинаю, выворачивая всё содержимое на пол. — Нет их тут! — Значит в другом… — Давай сама! — Одернув плотную штору, выхожу на балкон. Вид не на на море, но всё равно прикольно! Зелень. Птички щебечут… Закуриваю, прислушиваясь к доносящимся из открытой двери смежного номера, голосам. Вроде, без детей… Неплохо, для начала. Посмотрим, что там ещё с рестораном будет. На омаров, конечно, никто не рассчитывал, но за такую цену должно быть, как минимум, очень прилично… На отдыхе я никогда не экономил. Впрочем, как и по жизни. Благо, одной, хотя, и вполне достойной зарплатой, мой доход не ограничивался. Сдача в аренду доставшейся в наследство от моей бездетной тётки, квартиры в самом центре позволяла иметь довольно неплохой, и, главное, стабильный приток «бонусных» средств, которые пару раз в год и использовались на подобные незатейливые радости… — Я готова! Минут пять спустя, моя красота в ярком топе, коротеньких джинсовых шортиках и модных очках появляется на пороге. — Нашла тапки свои? — Неа. Наверное, забыла… — Ладно, пойдём уже. — Затушив сигарету, медленно выдыхаю, мечтая только о том, чтобы поскорее добраться до бара… Заказав две пина колады, усаживаемся за столик на открытой веранде. Пара глотков лёгкого алкоголя на голодный желудок почти сразу раскрашивают мир в радужные цвета. Миллионы оттенков голубого, бля! Потому что знакомая сладкая парочка мило воркует за соседним столиком, тоже потягивая из трубочки разноцветные коктейли. Зеркальные стёкла очков позволяют беспалевно наблюдать, чем, собственно, и пользуюсь. Сам удивляюсь, на кой эти двое мне сдались?! Просто, интересно, наверное… Ну, не приходилось мне, как-то, сталкиваться в ареале своего обитания с этими диковинными представителями рода гомо сапиенс. Вот и сижу, как в зоопарке, изучаю повадки… Ксю, как обычно, залипла в телефон. Короче, каждый развлекается как может. Ну, а что, собственно, здесь ещё делать?! — Тебе ещё что-то взять? — Поднимаюсь, собираясь прогуляться за добавкой. Отрицательно качает головой, по-прежнему не отрываясь от экрана… Подойдя к барной стойке, облокачиваясь о широкую мраморную столешницу, задницей чувствуя оценивающий взгляд двух пар тех самых глаз. Любуйтесь на здоровье! Мне не жалко! Сам знаю, что в классной форме. Кстати, здесь тоже обязана качалка быть… По опыту знаю, что, как обычно, наберу на этом их халявном онинклюзиве, так что расслабляться нельзя. Забрав свой бокал, возвращаюсь за столик. — Ты опять что ли? — Кажется, Ксю даже не поняла, куда и зачем, я отлучался. — Угу. — Снова расслабленно разваливаюсь напротив и… тут же сникаю, потому что актёры, как-то, некстати, решили покинуть сцену… Первый день, как обычно, пролетает с космической скоростью. Прогулка по территории, совмещённая с неизменной фотосессией. Обед. Пляж. Снова ресторан. Потом час какой-то тупой заезженной анимации, которая уже после третьей подобной поездки успела набить оскомину. Ещё часок в баре… И начинаю то ли скучать, то ли засыпать. День, реально, был насыщенным, да и усталость с дороги всё же сказывается. В очередной раз обвожу равнодушным взглядом тусующуюся возле сцены толпу. Ничего интересного. Даже этих нет… Ну и хрен с ними! В номер. В душ. В кроватку. Ксюшку потискать, и баиньки… День второй. Не помню, как вчера вырубился. Просто сполз с Ксюхи и мигом отъехал. Зато прекрасно помню, как подорвался среди ночи и даже не сразу врубился откуда эти звуки. А когда до меня дошло… Пиздец! Это что же нужно было исполнять, чтобы вот так?! Даже Ксю никогда не «увлекалась» настолько! В том, что нашими соседями оказались именно они, я даже не сомневался. Женских вокальных партий там, определенно, не проскакивало. Распахнутые настежь балконные двери создавали настолько явный эффект присутствия, как-будто, всё происходило прямо перед глазами, на соседней кровати. И, может, хрен бы по ним, но то, как реагировало на это акустическое безобразие моё собственное тело, мягко говоря, вгоняло в ступор. Некоторое время я просто лежал, чувствуя сумасшедший ритм собственного сердца. Потом, когда те, наконец, притихли, вышел на балкон, и это было явно не самое удачное решение, потому, что веселые ребята тоже, видимо, решили устроить перекур, разбавляя глубокие рваные затяжки, томными вздохами и смачными причмокиваниями. Были ли это просто страстные поцелуи или шикарный минет, моему взбунтовавшемуся «дружку» было уже однохерственно. Так меня ещё не накрывало! До звёздочек, до кровавых кругов перед глазами, когда, в один момент, не выдержав, просто впечатался лбом в тонкую межбалконную перегородку и меня выгнуло, как от разряда дефибриллятора. Уснуть удалось только под утро. Ксю, тоже любительница поспать, растолкала меня только к десяти, так что завтрак мы в прямом смысле проебали. Зато покувыркались знатно! Нарочно, с особым пристрастием, чтобы всякая хрень в дурную башку не лезла. Вот только поможет ли?! Не помогло. И понял это я уже через час. На пляже. Два лежащих на сдвинутых шезлонгах скульптурно-рельефных тела. Две руки с одинаковым парным тату в виде зигзагов пульса, переходящее зеркальным продолжением на соседнее запястье. С разбегу в волны… Остыть. Прекратить, наконец, эту вакханалию, это, реально, идиотское помешательство. Ведь, дожив до своих почти тридцати, мамой клянусь, ни разу не то что не проявлял интереса к своему полу, вообще, от темы этой был далёк. Представляю Ксюхины глаза, если бы она, не дай Боже, проснулась тогда… Загнано дышащий, ошалевший Костик, обкончавшийся под аккомпанемент двух страстно сосущихся педиков. Картина маслом! Воздушно-капельным путём эта зараза, что ли, передатёся?! Иначе, как объяснить то, что всего лишь за какой-то один грёбаный день собственные, ни разу не глючившие заводские настройки дали такой неожиданный и резкий сбой?! Очень надеюсь, что, хотя бы, обратимый… И ладно бы ещё от недотраха… Так нет! С этим, как раз всё в ажуре! Тогда какого члена?! Срочно сплавить Ксю на массаж, а самому забуриться в бар на часок? Посидеть, подумать, как докатился до жизни такой? И, самое главное, что теперь с этим дерьмом делать, потому, что ещё одна такая, блядь, ночка, и… — Кость, смотри! Ксюхины восторженные глаза при виде вьющейся прямо вокруг нас шустрой стайки разноцветных коралловых рыб. — Хочешь, можем на счёт дайвинга узнать? — Озвучиваю так удачно возникшую идею. — Большой красивый риф, рыбы, кораллы… Тебе точно понравится! Да что угодно, лишь бы, хоть как-то, отвлечься! День третий. В прямом смысле — море впечатлений! Прогулочная яхта. Погружение. И офигенный подводный мир, как в съёмках Кусто! Отдохнули, накупались. Сгорели. Остаток дня валяемся в номере, жуем сочное манго и романтично обмазываем друг друга пеной пантенола. К счастью, вторая ночь проходит в полной тишине. Соседей не видно и не слышно. Скорее всего, тоже на экскурсию укатили. Может, на пирамиды. Или на квадроциклах по пустыне гоняют. По фиг! Только бы подольше! В идеале, вообще, до конца отпуска… День четвёртый. Вот и какого меня в эту качалку понесло?! Хотел в тишине и спокойствии сам побыть, потаскать железо, заодно этот бардак в башке разгрести попытаться… Разгрёб, бля, прям с порога! Они, сто пудов, тоже были уверены, что никакой долбоёб в семь утра не додумается сюда припереться. Здрасьте! Встречайте! Мягкое покрытие пола благополучно позволило мне остаться незамеченным. В расположенном напротив входа огромном, во всю стену, зеркале мне было прекрасно видно происходящее в зале. А посмотреть было на что. Гора мышц жмущего штангу альфа-самца и восхищенный взгляд сидящего у него на бедрах чуть более «хрупкого» красавца с драконом. Короткий ежик светло-русых волос. Глаза цвета осеннего неба. Чуть приоткрытые чувственные губы. И с трудом удержанный собственный стон от внезапно скрутившего внизу живота спазма, когда представил, что эти губы вытворяли той ночью… Представил? А теперь смотри! Контрольный выстрел в голову, когда прямо перед моими глазами эти двое потянулись друг к другу, сливаясь в долгом страстном поцелуе. Как под гипнозом я продолжал стоять, забыв, как дышать, не в силах пошевелиться, отчетливо осознавая только то, что в этот момент настал мой персональный пиздец. Очнулся уже в баре, где, какого-то хрена, до десяти часов мне отказались налить алкоголь, как-будто эти чёртовы условные стрелки могли на что-то повлиять… Я всё ещё слабо соображал, находясь в каком-то глубоком трансе, по сравнению с которым самая убойная трава прёт не больше, чем детский гербарий. Стоящая перед глазами картина каленым железом жгла и плавила мечущийся, как в предсмертной агонии, мозг, превращая все, кажущиеся незыблемыми, моральные устои в жалкую горстку пепла. И посреди всего этого хаоса я, как-будто со стороны, наблюдал за рождением своей новой Вселенной, центром которой стал тот самый парень, о существовании которого ещё пару дней назад даже не подозревал, а теперь хотел так, что… Сумасшедшее, непреодолимое желание оказаться на месте этого, другого… Попробовать на вкус кажущиеся такими мягкими и возбуждающими губы. Ощутить как это — ласкать такое же, как у меня самого, тело… Открыть для себя этот неведомый прежде, но оказавшимся таким неожиданно притягательным мир. Обрушить границы. Прикоснуться к запретному. Смогу ли? Есть ли шанс? Как имя твоё, парень? Хотя, нет, не надо! От греха подальше, не надо! Потому что, уже знаю, что теперь только с этим именем на губах кончать буду… Тебя зовут Илья. Сегодня в ресторане я услышал, как он окликнул тебя, указывая на свободный столик. Теперь, когда я знаю твоё имя, позволь, хотя бы мысленно, говорить с тобой… Паранойя? Согласен. Сам не думал, что можно, вот так, резко свихнуться… Незаметно любуюсь тобой, стараясь запечатлеть в памяти каждую чёрточку. Отлично сложенный и совсем не хрупкий. Это просто на фоне него, более высокого и крепкого, так кажется… Ты почти такой же, как я, примерно, метр восемьдесят… Обтянутые плавками узкие бедра и широкий треугольник плеч. Чётко прочерченные кубики пресса. На то, что ниже стараюсь не смотреть. И так приходится все время полотенцем прикрываться. По-мужски красивый, и при этом такой… Нежный… Наверное, это и зацепило больше всего — то, с какой нежностью ты всегда на него смотришь. Впрочем, как и он на тебя… Сейчас кажется, что только слепой мог не увидеть, что вы пара. И для этого вам даже необязательно держаться за руки. Глаза… Вас обоих выдают глаза. А ещё, видимо, даже, неосознанные, и оттого почти не замаскированные частые прикосновения — каждый раз, как разрядом, по моему воспалёному мозгу, вновь и вновь заставляя искать возможность оказаться в этом вашем сумасшедшем энергетическом поле. Как наркоман, которому стоило лишь раз попробовать, чтобы уже постоянно ощущать эту потребность в новой дозе. А ведь ты даже не догадываешься… А если б и догадался, один хрен, ни на кого, кроме него не смотрел… Может и к лучшему, потому что я пока не знаю, во что это всё для меня, вообще, выльется. Знание того, что мы, судя по всему, живём с тобой в одном городе. Возможно, даже, по одним и тем же улицам ходим… И как?! Смогу ли я просто успокоиться и не пытаться искать тебя?! А искать для чего?! Ведь ты не свободен и, судя по этому тату, у вас серьёзно всё. Общий дом, кровать, отпадный секс, чашка кофе по утрам и уютные вечера в обнимку… Я прав, Илюш? У вас же всё именно так? Как у нас с Ксю, только… ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Осознание этого на миг отрезвляет. Ведь именно поэтому у меня никогда и не рвало крышу. Не искрило. Не замыкало, как у вас… А я всегда думал, что просто такой и есть. Интроверт. Флегматик. Псих-одиночка, которому, вообще, повезло такую девчонку встретить. Вот только повезло ли девчонке? Благо, она не зациклена на мне, и у неё полно своих интересов. Надеюсь, я быстро «переболею» и этот мой заскок никак на ней не отразится. Она, реально, хорошая. Иначе бы, наверное, не женился. А пока у меня, у нас с тобой, ещё есть целая ночь, чтобы просто побыть, пусть не вместе, но, хотя бы, рядом. За этой чёртовой стеной, разделяющей наши кровати. Закрыть глаза и вспоминать, как нырял с разбегу в тёплые волны, проплывая совсем близко, как бы невзначай касаясь тебя, и потом ещё долго не мог выйти на берег, потому что… ну, ты сам понимаешь… Как вчера ты улыбнулся мне. Нет, не мне, конечно… Просто там, за моей спиной, тебе навстречу шёл он… Потом вы сидели за соседним столиком и я тихо сдыхал, когда видел его руку на твоём колене. Такой близкий… и одновременно бесконечно далёкий… Недоступный. Чужой. Такой, до одури красивый в своей белой майке и голубых рваных джинсах! А как же классно ты пахнешь, малыш! Я, просто, плавился, когда мы следом за тобой спускались по лестнице, ощущая этот аромат свежести после душа, геля или лёгкого парфюма, раскрывающегося от тепла твоей гладкой загорелой кожи… Вместо вечерней анимации была дискотека. Вы стояли в стороне от сцены и чужих глаз. Он обнимал тебя со спины, тихонько покачиваясь под какой-то медляк… После нескольких коктейлей, Ксю все-таки потянула меня танцевать. Я прижимал её к себе, чувствуя обжигающую глаза горячую влагу, потому, что это был последний наш с тобой вечер. Вы, так же, как и мы, улетаете завтра. Я видел ваши имена в списке на ресепшене. Но особенно ценным в этом моём шпионском трюке было то, что теперь я знал твою фамилию, а значит, был маленький призрачный шанс найти тебя через чёртовы соцсети и, хотя бы так, через экран, иметь возможность быть ближе… Аэропорт Хургады. Грёбаные чемоданы! Грёбаные сувениры и все, кому они предназначаются! Все-таки, перевес! Громко матерюсь, привлекая к себе внимание. Ксю, надув губки, перекладывает часть своего скарба в ручную кладь. Вы стоите в очереди на регистрацию. Загорелые. Немного уставшие, но, как обычно, счастливые. Что-то листаешь в телефоне, показываешь ему. Улыбаетесь оба. Фотки? Как бы я хотел увидеть их по приезду! Я же не засну, все поисковики вверх дном переверну, только бы найти тебя! Только бы… И снова соседний ряд через проход в самолете. Как-будто нарочно, как-будто, сама судьба какой-то тайный знак даёт… Даёт, чтобы потом отнять?! Бред! Окончательно крыша поехала! Всю дорогу так и сижу с повернутой налево головой… Вы оба заснули почти сразу, как и в тот раз, в уютном полумраке салона держась за руки… Время около полуночи. Впереди ещё три часа. Гулкие удары собственного сердца, как обратный отсчёт… Протянуть руку… Просто коснуться тебя. Провести пальцем по этой ломаной линии пульса… И уже не отпускать. Никогда не отпускать! Ксю тоже дремает. В который раз запускаю руку в карман, проверяя сохранность своего «сокровища». Твоя цепочка с висящей на ней монеткой какой-то неведомой страны, которую я в последний день нашёл на пляже. Надеюсь, ты не сильно расстроился, когда обнаружил, что потерял её. Море сделало мне такой подарок. На память о тебе. Надеюсь, когда-нибудь я верну её тебе. Когда-нибудь, когда больше не увижу на твоей страничке ваших общих фото. Пусть даже пройдет много лет… Я буду, я готов ждать! Потому, что никто другой мне, всё равно, не нужен. Никто, кроме тебя. Часть 2 Последний взгляд, прежде, чем вы растворитесь в толпе на выходе из терминала… Мелькающие за окном такси огни родного города. Пустота. А может, просто усталость. Завтра будет новый день. Но уже без тебя… Я не нашёл. Какой-то спортсмен, актер, журналист, художник и даже священник, не считая десятков других выданных Гуглом случайных лиц с именем Илья Фролов. Кто угодно, только не ты! Я клял свою тупость, по которой не запомнил фамилию это твоего Макса, ведь, вполне возможно, что хотя бы через него я мог бы… Мог бы что? Найти и попытаться встретиться? А дальше? Я не знаю… Правда, не знаю… И где гарантия, что вы, вообще, киевские?! То, что летели из Борисполя, ровным счётом, ничего не значит. Да и столица — не село, чтобы иметь большой шанс на случайную встречу. А если бы звезды всё же сошлись и…? Что сделал бы? Что сказал? Что, вообще, я хочу? Просто попробовать секс с парнем? Так это, кажется, не проблема. Полно, ведь, сайтов соответствующих. А, при большей смелости, можно же и в клуб сходить… Нет. В том то всё и дело, что не хочу я никого другого. И не хотел никогда. Мне нужен ты. Только ты. А, ведь, я не знаю о тебе ничего. Ничего, кроме имени. Кто ты? Чем занимаешься по жизни? Какая музыка, какие фильмы тебе нравятся? Я хочу знать о тебе всё! Я хочу быть с тобой. В конце сентября в город резко приходит осень. Не то, чтобы совсем неожиданно, просто… Это безвозвратно ускользнувшее вместе с последним солнечным днём тепло ассоциировалось у меня с тобой… Обычная километровая пробка на Проспекте Победы. Мелкая морось в свете фар и какая-то патриотичная херня по радио… Мелькание зонтов на многолюдном перекрестке раздражает. За ними не видно лиц. Постоянно всматриваться в толпу — уже привычка. Думать о тебе стало таким же естественным, как дышать. В окнах домов зажигается свет. Как бы я хотел сейчас увидеть в одном из них твой мелькнувший силуэт! Так странно. Ничего не знать о человеке и при этом… Любить? Не знаю. Вряд ли это чувство можно назвать любовью. Скорее, болезнью. Вирусом, который однажды попав в организм, остается там навсегда. Первичные яркие симптомы интоксикации постепенно сменились медленным тлением. И лекарства от этого пока не изобрели… Интересно, как долго живёт любовь? Через сколько дней, месяцев, лет она становится просто привычкой? Сколько этих самых дней, месяцев, а может уже и лет вы вместе? Станет ли, когда-нибудь, твоё сердце снова свободным? Смогу ли я, когда-нибудь, узнать об этом? Ксю встречает меня неизменным вкусным ужином. Просто киваю, когда она увлеченно делится со мной идеями по поводу предстоящего ремонта в спальне, которая уже скоро станет детской. Жизнь продолжается… Интересно, а ты хотел бы детей? Ты гей или может, как и я, би? Ловлю себя на мысли, что впервые, вот так, осознанно идентифицирую, с некоторых пор, изменившийся статус своей ориентации. По факту, я по-прежнему натурал, не считая того, что вот уже пару месяцев, как регулярно залипаю на гей порно. Забавно думать, что тогда на балконе я был вроде как третьим… Усмехаюсь невольно. Видимо, в тему, потому что Ксю тоже улыбается… Периодически выпадать из реальности стало почти нормой. Тридцать первое декабря. Празднично украшенный банкетный зал дорогого столичного ресторана. Красиво сервированный стол. Из присутствующих мы и ещё две семейных пары. Наши друзья и коллеги. Ксю искренне удивилась, что я не только согласился впервые встретить Новый год вне дома, но и сам предложил именно это большое и шумное заведение, что для меня, на дух многолюдные места не выносящего, было вообще абсолютным нонсенсом. Конечно, она и не подозревала об истинной причине происходящих во мне перемен. Просто искренне радовалась, что в последнее время мы всё чаще «выбирались в люди». И даже эти, всегда раздражающие меня, огромные торговые центры я стал переносить гораздо спокойнее, просто выпадая где-нибудь за столиком имеющихся на каждом этаже кафе, с маниакальной одержимостью сканируя мелькающие в толпе лица, пока Ксю, с неменьшей увлеченностью наслаждалась шоппингом. Внезапное всеобщее оживление, сопровождающееся громкими хлопками открываемого шампанского возвращает в реальность. Звон бокалов и яркие вспышки салютов за окном. «С новым годом, малыш!» — На секунду прикрываю глаза, абстрагируясь от всеобщего пьяного веселья. Где ты сейчас? С кем? То, что тебя здесь нет, делает это место пустым и унылым. Впрочем как и любое другое, где нет тебя… Но я должен был дать судьбе этот очередной шанс — быть там, где по счастливому стечению обстоятельств, мог бы оказаться ты… Возможно, когда-нибудь, мне всё же повезёт… Часа через два, вежливо откланявшись, уезжаем. Ксю устала. А мне, тем более, ловить здесь было нечего… Клин клином вышибают. Никогда не замечал, что на самом деле вокруг столько симпатичных парней. Нет, малыш, я тебя не забыл. Просто, вот так развлекаюсь, пока с коляской гуляю… Месяц назад у меня родился сын. Догадываешься, как назвали? Почти год прошёл… Я по прежнему не ищу и не хочу искать никаких знакомств. Хотя, с каждым днём всё яснее понимаю, что шансов нет… Найти нельзя забыть. Пора, наконец, поставить точку. Только где? После какого слова, она, эта точка, должна быть? Твой образ постепенно стирается из памяти. Мне страшно, что однажды просто могу не узнать тебя… Наверное, я должен радоваться, что, вроде как, «выздоравливаю», а я… Каждый раз, закрывая глаза, снова и снова стараюсь восстанавить в памяти твои черты… Навязчивая идея. Диагноз. Найти. Обнять. Прижаться к губам. Как смысл самого существования. Потому что иначе — пустота. Небытие, в котором находился до того дня, как узнал о тебе и в которое неизбежно вернусь, как только окончательно потеряю надежду… Часть 3 — Пап, ты куда? — На работу. — Обнимаю выбежавшее в коридор маленькое белобрысое чудо. — Сегодня мама сказку почитает. — Илюш, где тапочки?! Полы холодные! — С закрученным на голове полотенцем, Ксю выходит из ванной, привычно подбирая разбросанные по всему дому игрушки. — Не балуйся там! — Это уже мне, типа, в шутку, целуя меня напрощание. Ревнует глупенькая. Почти сразу справки навела, кто на время декрета на её место пришёл, и теперь изводится, хотя я ж реально никогда повода не давал. Если бы только знала… Интересно, к парню тоже бы ревновала? Вот я бы её к девушке не ревновал. Может, потому, что знаю, что в отличии тот меня, она в этом смысле абсолютно нормальная. Я тоже о себе так думал. А потом бац! И в один момент переклинило, да так, что, блядь… Три года! Ебать! Три!!! После всего трёх дней… нет, даже, не общения, просто… . На улице снова метёт. Хорошо, хоть, морозов сильных нет. Прогреваю машину, сметаю щёткой налипший на лобовое стекло мокрый снег. Красиво! Деревья, детская площадка перед домом — всё белое и искрится в жёлтом свете фонарей. Завтра выходной. Если не расстает, пойдём в парк, Илюху на санках покатаем, а потом отправим к бабуле и куда-нибудь сходим с Ксю. Уже сто лет опять никуда не выбирались. Не то, чтобы я горел желанием… Скорее наоборот. Я больше не искал. Наверное, смирился. Отпустил ситуацию и просто плыл по течению. Работа. Дом. Всё, как у всех. Так и должно быть, наверное. Так правильно. Так нужно… Несмотря на снегопад, до работы доезжаю почти без опоздания. Уже знаю, ночка предстоит веселая. И погода, и, как в нашей в стране принято, затянувшиеся январские праздники… — Константин Романович, вам как обычно? — Та самая Ксюхина «заноза в заднице» томно наклоняется, поднимая «случайно» упавший на пол пакетик кофе, демонстрируя вываливающиеся из глубокого разреза халатика пышные прелести. — Дабл. Без сахара. — Пользуясь временным затишьем, равнодушно утыкаюсь в скопившиеся на столе бумаги. Только начало девятого, а уже усталость. Или это сам организм намекает, что пора, наконец, взять причитающийся ещё с прошлого года отпуск и улететь, ко всем чертям! Ага… В тот самый отель! — Костик, там первый на подходе… — Заглянувший в ординаторскую Андрей Петрович, дежурный хирург, кивает на выход. Пиздец! Началось! — Закрытая черепно-мозговая, полостное кровотечение. Кажется, бытовуха какая-то…- Всё тот же, чуть охрипший, то ли от простуды, то ли от частого курения голос фоном, пока вместе спускаемся в приёмное. Ворвавшийся в распахнутые двери свежий поток морозного воздуха и въехавшая следом в сопровождении фельдшеров скорой каталка. Тяжело дышащий бледный парень. Порваная, измазанная кровью одежда, разбитое лицо… Илья?! Как разрядом электрошока! Дыши, родной… просто дыши! сейчас… всё хорошо будет… слышишь?! Не знаю, что из этого всего я произнёс вслух. Не важно… Крепко сжимаю холодную руку, щупая пульс. Впалые, неподвижно застывшие на моём лице глаза выглядят потухшими и безжизненными. Что такого могло случиться с тобой?! Какие-то гомофобные твари постарались — первое, что приходит в голову… — Давление 80 на 60, пульс 120. Готовьте операционную. Держись, мой хороший! Просто держись! Всё остальное потом… Три часа… Почти, как перелёт… Я нажрусь! Сразу же, как выйду отсюда… За твоё здоровье! За встречу! За твоё второе рожденье, потому, что Петрович молодец — знает своё дело! Он тебя вытащил. Вернул. Мне? Ординаторская. Раннее утро. Подрываюсь резко, сам не поняв, как и на сколько отключился. Всё-таки, не стоило пить. Хотя, я всего-то полстакана… Илья???!!! По коридору, в реанимацию. Почти бегом. — Как Фролов? — Стабильно. Облегченно выдыхаю. Толкаю стеклянную дверь и оказываюсь в стерильно-белой, обложенной плиткой, палате, со множеством приборов и высокой ортопедической кроватью посередине. Размеренный писк монитора, монотонно отсчитывающего удары твоего сердца. Зигзаги на экране… Дежавю… Ощущение покоя. Впервые. Вот ты. Передо мной. Такой близкий. Такой… Даже с этим заплывшим синевой лицом всё равно красивый. Просто взять за руку… Поверить, наконец, что это не сон. Присаживаюсь на край кровати, привычно щупаю пульс, но не спешу отпускать руку, большим пальцем тихонько поглаживая бьющуюся под моим пальцем точку. Открываешь глаза. Как-то странно смотришь на меня. Ещё слишком слабый, чтобы разговаривать. Вот он — тот самый момент которого так ждал! Наверное, нужно что-то сказать, но один единственный, тяжелым набатом бьющийся в голове вопрос, по понятным причинам, пока не может быть озвучен. Вы всё ещё вместе? Хотя интуиция подсказывает, что нет. Уже нет. Иначе, он был бы здесь. И он — не я- сейчас держал бы тебя за руку… — Как ты? — Произношу, наконец, с трудом справляясь с всё наростающей внутренней дрожью. — Болит. — Чуть слышно, облизывая пересохшие губы. — Обезболивающее давно кололи? — Выглянув за дверь, обращаюсь к что-то пищущей медсестре на посту. — В четыре. — Оторвавшись от бумаг, следом за мной бросает взгляд на часы. — Повторите. Уже можно. — Хорошо, Константин Романович. Возвращаюсь. Жду, пока она сделает всё необходимые манипуляции и снова скроется за дверью. Наливаю воду в стакан, помогаю тебе чуть приподняться, осторожно поддерживая голову. Сделав пару глотков, чуть заметно киваешь. — Постарайся ещё поспать. Я зайду чуть позже. — Поправив капельницу, направляюсь к выходу, спиной чувствуя всё тот же странный взгляд. Неужели узнал? Или тогда, в приёмном, на эмоциях, я действительно наговорил лишнего? Похоже, что всё-таки второе… Потому, что первый вопрос вошедшего в курилку Петровича, был, как раз, о том же. — Кость, так я что-то не понял на счёт Фролова этого. Он родич твой, или как? — С чего ты взял? — Облокотившись о подоконник затягиваюсь, глядя на медленно кружащиеся в предрассветных сумерках крупные белые хлопья. Явно замявшийся Петрович, передёргивает плечами, видимо всё ещё находясь под впечатлением от той сцены в приёмной, когда я с порога к Илюхе кинулся. — Брат он мой. Двоюродный. — Выдаю первое, что приходит в голову, ковыряя носком выщербленую на полу плитку. Один хрен, вопросы будут, когда уже сегодня после обеда снова появлюсь здесь. И по хер, что законный выходной. Сама мысль оставаться дома кажется просто абсурдной. И ещё отдельная палата. Уверен, нам будет о чём поговорить… Не хочу, чтобы кто-то мешал. — Менты приходили… Тяжкие телесные. Протокол, всё, как положено. — После небольшой паузы продолжает — Думал, ты в курсе… Кстати, Фролов твой, вроде как, от заявы отказался. С какого только хрена?! Его же, бля, чуть на тот свет не отправили… — Я поговорю с ним. — Открыв форточку, тушу наполовину недокуреную сигарету, уже не радый, что, вообще, сюда припёрся. Терпеть не могу все эти сплетни! Интересно только, кто именно эти уроды и из каких благородных побуждений ты решил оставить их без должного наказания? Ещё сонная, тёплая с постели Ксю встречает с порога. — Тяжёлая ночь? — Первый вопрос, заставляющий бегло глянуть в зеркало. Да, видок, реально не очень… Круги под глазами. Чёрная недельная щетина, с которой, вообще, смахиваю на лицо явно не славянской национальности. — Я в душ. Сваришь кофе? Захватив из шкафа чистое белье, быстро скрываюсь за дверью. Горячие струи душа расслабляют. Мысли о тебе не отпускают ни на секунду. Наивно было даже надеяться, что со временем всё пройдёт. Стоило только раз посмотреть на эти губы, чтобы… Рука привычно обхватывает член. Никаких угрызений совести по отношению к Ксю. Подобная вариация на тему давно вошла в привычку. Когда устал, нет ни малейшего желания изображать в постели крутого мачо. Так проще. Просто закрыть глаза и представить тебя. Твои руки, медленно и нежно скользящие по телу… Твои губы… Такие желанные, которые видел так близко… Твой крепкий горячий член, который столько раз ласкал в своих снах… Малыш… Хороший мой, нежный мальчик… Невольно вырвавшийся стон, заглушенный шумом воды, смывающей с тела следы выплеснувшегося через край желания… Уже остывшая чашка кофе... Хотя, нет…не надо. Я же нормально выспаться должен. — Разбудишь часов в одиннадцать? Мне ещё по делам нужно съездить. — Кидаю через плечо, крутящейся возле плиты Ксю, и снова исчезаю. Своё неожиданное появление в отделении вполне логично объясняю тем, что пришёл проведать брата. Для убедительности даже пакет с йогуртами и фруктами притащил. Главное, чтобы «брат» не сильно удивлялся, с какого бы это какому-то доктору ему передачки таскать. «Брат» вопросов не задавал. Выглядел так же хреново. И дело даже не во внешнем виде. Было бы глупо ожидать чудесного исцеления спустя меньше, чем через сутки после произошедшего. Твоё моральное состояние волновало меня гораздо больше. Ты лежал с открытыми глазами, глядя куда-то в одну точку за окном и даже сразу не отреагировал, когда я зашёл в палату и присел на край кровати. — Привет, Илюш! Осознанно выбранная мной тактика произвела должный эффект. Ты вскинул на меня немного удивленный, но хотя бы, оживший взгляд и я невольно улыбнулся. — Как самочувствие? — Нормально. — И снова в ту же точку, за окном… — Ты помнишь меня? — Вопрос в лоб. Не вижу смысла ломать комедию. — Хургада. Три года назад… На мгновение задумавшись, киваешь, и я замечаю на твоих губах мелькнувшую тень улыбки. — Я тоже тебя помню. Вас обоих. — Говорю прямо, как есть, внимательно наблюдая за малейшими изменениями в твоей мимике. — Хотел третьим быть? — Усмехаешься. — Нет… Просто… Впервые видел, чтобы вот так, открыто… — Кто б говорил?! Сам же чуть глаза не сломал. — Серьёзно? Так заметно было?! — Ну, как бы, да. Макс поначалу даже психовал, а я нарочно провоцировал. Прикольно было видеть, как ты слюни пускаешь. — Я думал о тебе всё это время. — Что настолько понравился? Кажется, всё еще стебёшься, но сейчас это уже не важно… — Я знаю, что это не мое дело, но… Ты всё ещё с ним? — Решаюсь, наконец. Молчание. Нервно кусаешь губы. Жду. Теперь мне точно спешить некуда. По тому, как снова потухли твои глаза, догадываюсь, что ответ я уже знаю. — Он ревновал дико. - Начинаешь тихо,- Просто с нихуя сцены устраивал, особенно по буху. Ну, я не выдержал, хотел проучить, ушёл. А он подумал, что к кому-то. Приперся в бар, где я работаю. Я за стойкой тогда с одним хорошим знакомым разговаривал. Просто. Ничего личного. Ну, его и переклинило… — Ебануться! И что теперь? — А хуй его знает… Идти мне некуда. Я же сам не местный. Здесь у него жил. На мою зарплату особо не разгонишься хату снимать. Разве что, в ебенях где-то… — Что-нибудь придумаем. Не заморачивайся. Ты главное с психом этим поосторожней. — Поосторожней что? Задницу подставляй? — Ты реально думаешь после всего этого к нему вернуться? — Я не знаю. — Илья, не дури! Он же, реально, тебя чуть не убил! Благодари Бога, что довезли вовремя! Я помогу тебе. С жильем, да и со всем остальным тоже… — У тебя же семья… — Невольно мазнувший по кольцу взгляд… — Не важно. Ты, правда, мне нравишься. Очень! И я хотел бы… — И как ты себе это предсталяешь? Гулять на два фронта? — Я не знаю. Пока не знаю. Я никогда не думал об этом. — Ты хочешь сказать, что до этого ни с кем…? — А если я скажу, что до этой поездки вообще натуралом был, поверишь? — Пиздец! Ты шутишь?! — В том то и дело, что не шучу. До этого меня никогда к парням не тянуло. — А ты не думал, что в реале тебе может не понравится? — Думал. В самом начале. Теперь нет. Я хочу этого. С тобой хочу. — Я даже не знаю, как тебя зовут. Действительно! С хера бы?! Бейджик же, по жизни, где-то на столе пылится… — Костя. Усмехаюсь с тупой комичности всей этой ситуции, когда уже и душу успел наизнанку вывернуть, а элементарно представиться забыл… — Ну, так как насчёт моего предложения? Я помогаю тебе с квартирой, а ты забываешь этого своего Отелло, как страшный сон. — Кость, спасибо конечно, но думаю, с предложением ты явно поспешил. Мне лучше уехать. Один хуй, он не даст мне здесь жизни… Ещё, не дай бог, и ты из-за меня попадёшь. — Пожалуйста, не говори ерунды! Кстати, вот… — Достаю из кармана и протягиваю чуть потемневшую от времени серебристую цепочку с монеткой. — И ты всё время хранил это?! Прикосновение твоих пальцев, к моей ладони волной мурашек разбегается по телу. — Я ждал, когда смогу её тебе отдать. — Произношу почти шёпотом, как-будто признаваясь в страшной тайне. — Ты просто пиздец, знаешь?! Смотришь удивленно, так, будто, до сих пор не можешь поверить в то, что все эти мои откровения не просто больные фантазии. — Знаю. Илюш. Я… Вошедшая со штативом капельницы медсестра не даёт договорить. Терпеливо ждём, пока она всё подключит и снова оставит нас наедине. Молча беру тебя за руку, сжимаю в своих ладонях. — Прикольно смотрелось… — Чуть развернув твою руку, повторяю пальцем зигзаги ломаной линии на запястье. Кривая усмешка и опущенные ресницы. Я идиот! Вот так, тупо, по больному… — Прости! — Ничего. Просто сведу когда-нибудь, или сверху забью чем-то… — Кстати, дракон — вообще зачёт! Я еще в Киеве, в аэропорту заметил. Завибрировавшая в кармане мобилка снова прерывает. Ксю. Просто сбрасываю. — Дай мне свой номер. — Спохватываюсь, вовремя вспомнив об этой очевидной для меня теперь необходимости. — Ты всё равно не сможешь. Я мобилу, скорее всего в тот вечер похерил… В моих вещах ее не было. — Симку восстановить можно. А с телефоном что-то придумаем. У тебя же «яблоко» было? Десятка, кажется? — Охуеть! Штирлиц! Тебе, блядь, явно не здесь работать нужно… — Ладно. Мне пора. Завтра с утра заеду. Тебе что-нибудь привезти? Может, вещи какие- то? — Нет. Ничего. Самое необходимое Кэт принесет, как только меня в обычную палату переведут. Это подруга моя, тоже в баре работает. — Понятно. Тогда до завтра! Отдыхай! Еще раз сжимаю руку. Не хочу отпускать! Уходить так не хочу! Но я и так на весь день пропал! Надо ещё отмазняк какой-то сочинить… Из больницы вылетаю, как на крыльях. Этот один единственный разговор по сути расставил всё по местам. И пусть я не услышал от тебя явного согласия, для меня самого ответ был более, чем очевиден. Да, скорее всего, ты всё еще и испытываешь к нему какие-то чувства, что не удивительно, учитывая то, как долго вы были вместе. Но надо быть последним придурком, чтобы продолжить эти больные отношения, тем более с таким долбоёбом. Всю дорогу домой улыбаюсь, как идиот. Не помню, чтобы когда-нибудь раньше я испытывал такой мощный эмоциональный подъём. Одна за другой мысли с бешеной скоростью сменяют друг друга, постепенно выстраиваясь в четкий план дальнейших действий. В запасе у меня неделя. От силы, дней десять. За это время нужно найти квартиру. Самый простой вариант та, что сейчас сдаю. Но, при ближайшем рассмотрении, эту идею тут же отметаю. Во-первых, как ни крути, но это стабильные, никогда не лишние деньги. Да и тебе трехкомнатные апартаменты на фиг не сдались. Надо что-то другое, небольшое, уютное и, желательно, к дому поближе. А оплачивать, как раз, с этих, с моих арендных, или напополам. Ещё и приличная сумма оставаться будет. С этим решено. Завтра же займусь. Теперь на счёт телефона. Это можно не откладывать. Купить новый гаджет проблем нет. К «яблоку» привык? Пожалуйста! Какой там сейчас в трэнде? Симку потом восстановишь сам. Там, вроде, лично только — пин, пак и всё такое… Пока новый пакет с самыми большими гигами, чтоб не скучал без интернета. Торможусь возле ближайшего салона. Нет. Это тоже лучше завтра. В машине оставлять не хочу, а Ксюха, точно, «спалит»! Завтра с утра скажу, что на квартиру поехал. Типа, соседи по стояку квартирантов моих затопили. Надо разобраться. Ну, или что-то подобное, главное, чтобы тоже на весь день. — Кость, мы же с Илюшкой погулять собирались… — Обижено надувает губки, когда за ужином я, как бы, между прочим, закидываю удочки на счёт завтра. Так я и буду с Илюшкой. Усмехаюсь про себя. Интересно, как ты отреагируешь, когда узнаешь, что у меня сын, ещё и в честь тебя названный? — Ну, не получается, что я сделаю?! Я же не виноват, что всё одно к одному… И где я только так пиздеть складно научился?! То ли ещё будет! А если учесть, что Ксю, вообще, к ревности склонна… Эх, Илюшка, в этом ты меня точно понимаешь! Сам никогда подобной херней не маялся. Ну, хочет с подружками погулять — флаг в руки! Вообще не вижу смысла следить, контролировать, не дай Боже, по карманам, или в телефоне шастать. Кстати, пароль, всё же, не мешало бы поставить… Поиграв немного с малым, остаток вечера провожу за ноутом, изучая свежие предложения на риэлтерском сайте. Сохраняю пару подходящих вариантов. Нужно ещё поинтересоваться у тебя, где тот бар, в котором ты работаешь, находится, чтоб, в идеале, так же недалеко было. Хотя, я бы на твоём месте и работу сменил. Чтобы уже точно без «сюрпризов». Интересно, этот урод серьезно думает, что после всего этого ты снова к нему вернёшься?! Судя по всему, это же уже ни один раз было… Сам лично убью мразину, если ещё раз посмеет к тебе приблизиться! Просто отвернуться уснуть не удаётся. Ксю сегодня в явно игривом настроении… Не то, чтобы я был против, но по-прежнему кружащийся в голове хоровод мыслей никак не располагает к близкому общению. Буквально заставляю себя всё же настроиться на нужную волну, а потом сразу же отрубаюсь, как убитый. Илья. Уже привычная первая мысль при пробуждении, в сочетании с утренним стояком, почти, как Павловский рефлекс. Скользнувшие вниз тёплые губы Ксю вполне могли бы быть твоими… Я до последнего честно старался разграничивать эти два противоположных аспекта своей сексуальности, никогда не допуская с ней подобных фантазий, но сегодня, похоже, не удержался. Я хотел тебя! Даже тогда, на расстоянии, ещё не имея ни малейшего тактильного опыта, от одного визуального восприятия, от одних лишь фантазий, подкрепленных яркими обрывками подсмотренного и услышанного. А сейчас, когда ты был совсем близко, когда имел возможность, пусть и совсем ещё невинно, прикоснуться к тебе, это желание, обретя, наконец, чёткую материальную форму, стало почти невыносимым! Илюшенька… мой мальчик… солнце моё… Я метался, как в агонии, моля Бога только о том, чтобы в последний момент не выкрикнуть это вслух. Ксю старалась, как никогда, видимо, получая искреннее удовлетворение, наблюдая за результатом своих стараний. — Ещё… малыш… я сейчас…- Собственный голос сквозь бешеную пульсацию в голове. Её немного удивленный, но счастливый взгляд. Я никогда не называл её так. Все эти сюси-пуси, вообще, не про меня. Но тебя в своих мыслях я звал именно так. Не знаю, почему. Даже сам себе не могу объяснить. Ведь объективно — совсем не малыш. Может, все-таки дело в чувствах? Когда, вдруг, накатывало, и до исступления, до какой-то болезненной нежности хотелось прижать тебя к себе. Любить, ласкать, баюкать… Так же, как тогда, в последний день, возле сцены, он обнимал и ласкал тебя, слегка покачиваясь под музыку, легонько касаясь губами твоего виска, то ли что-то шепча, то ли просто целуя, лаская своим дыханием. Это было так… Я — ни разу не романтик- тихо сдыхал, глядя на эту завораживающую своей рвущей все стереотипы, трогательной мужской нежностью! И, да, по сравнению с ним, ты, все-таки, был малыш… — Подожди! Я, хотя бы, бутеры сделаю. — Не хочу, Ксюш, спасибо. Я уже там, на квартире, кофе попью… Быстро одевшись, сгребаю с тумбочки телефон, бумажник, ключи… Вроде ничего не забыл. Мысли уже там, с тобой. Сперва в супермаркет заехать. Судя по тому, что родственников у тебя здесь нет, передачки тебе носить некому. Ну, разве только… Блядь! Я реально закипаю от одной мысли о нём. Как может один и тот же человек настолько разным оказаться?! Там на отдыхе он, разве что, на руках не носил тебя! Откуда, вообще, взялась такая звериная жестокость?! Даже, если бы реально об измене узнал?! Разве это повод, чтобы вот так?! Раздраженные сигналы за спиной возвращают в реальность. Прошлый светофор я, вообще, на красный проскочил, а теперь, как тормоз, на зеленом стою! Пора брать себя в руки! Закинув в машину целый пакет всякой съестной всячины, направляюсь в открывшийся к этому времени мобильный салон. Приветливая девушка-консультант была рада начать свой день с продажи навороченого гаджета, который обычно оформляли либо в кредит, либо в рассрочку. Наушники достались мне в подарок, а к полному пакету с безлимитным интернетом и легко запоминающейся комбинацией цифр шла бонусом обворожительная улыбка и пожелание хорошего дня. Что ж, надеюсь так и будет. Как я и договорился, тебя перевели в отдельную палату. По пути заглядываю в ординаторскую, оставляю для Петровича бутылочку трехзвездочного. Пусть порадуется, за то, что мальчика моего спас. Моего… Так непривычно воспринимать тебя именно так. А может, просто страшно? Ведь, ты, действительно, ещё ничего мне обещал. А я уже размечтался… Ты встречаешь меня улыбкой. Легонько касаюсь губами твоей шершавой щеки, мысленно отмечая новое для себя тактильное ощущение. — Как спалось? Плюхаюсь на край кровати и… Просто смотрю в твои глаза. Не могу оторваться! Все еще не могу поверить! Мой? Ты мой? Я так хочу, мне так необходимо знать это! — Что? — Так же, с улыбкой на меня смотришь. — Ничего… Просто соскучился! Всю ночь тебя не видел! «И до этого ещё три года…» — Добавляю мысленно. — Что ты там притащил? — Чуть приподнявшись на кровати, косишься на кинутый возле тумбочки пакет. — Да, кстати… Там еда кое-какая, сок, вода… — Нагнувшись выгружаю содержимое. А это… — Продолжаю, не обращая внимания на твоё удивленное «на хрена?», — Чтобы был на связи. — Костик, ты пошутил?! Это ж, блядь… Я не могу… Я верну… — Считай, что это подарок. По случаю знакомства или на днюху, когда, там, она у тебя? — Летом. В августе. Мы, как раз, там отмечали. — Ну, так, тем более! Два в одном! Мы же, типа, ещё там познакомились. Заочно, как бы… — Кость, ты, реально, хочешь…? — А ты думал, я шучу?! Я три года тебя ждал! И, наверное, ещё столько же, прождал бы, если бы понадобилось… Я же не виноват, что тебя нет ни в одной из этих соцсетей грёбаных… — Ты что, искал меня?! Кажется, я малость переоценил результат вчерашнего разговора… — Да, Илюш. Искал. — Как ребенку по слогам объясняю.- И если ты до сих пор не понял, я серьёзно настроен на отношения. Смотришь на меня уже без улыбки. — Костик, я храплю. И носки по всему дому раскидываю. — Прям, как моя жена… — Всмысле?! Она тоже храпит? — Тоже пиздит. И за храп, и за носки. Так что мы — квиты! — А дети? — Сын. Почти три года. Твой тёзка. — Охуеть! Скажи, только честно, ты, правда, в первый раз? Ну, всмысле… — Илья, мы ж не в детском саду, чтоб вот так… Наверное, это всегда во мне было, только где-то глубоко, неосознанно. Латентность — так, вроде, это называется. Просто, до этого не было случая, чтобы проявиться… — Почему ты до сих пор не попробовал? Здесь, в большом городе это, вообще, не проблема. — Я же говорил, меня ни к кому, кроме тебя не тянуло. Называй это, как хочешь…Считай как первая любовь. — А если жена узнает? — Скандал будет. Может, развод. — Ты так просто говоришь об этом… — Просто, реально смотрю на жизнь. Я не смогу заставить её быть со мной, если она не захочет, но и себя я изменить не смогу. У меня было достаточно времени понять это. Вздыхаешь молча. Уже сам берешь меня за руку, сжимаешь легонько. Задумчивая улыбка и скользнувший по моему лицу взгляд. — Я понял, Кость. Я постараюсь. — Что именно? — Сделать так, чтобы ты не разочаровался в своем выборе. Или ты, всё же, расстроился, когда понял, что не стопроцентный натурал? — Не знаю. Наверное, нет. Всмысле, не расстроился точно. Просто не ожидал… — Это хорошо. Я тоже сразу себя принял, а вот у Макса большие проблемы были. — Илюш, я понимаю, что он долго был частью твоей жизни, но пожалуйста, давай не будем о нём. Пообещай, что больше не будешь с ним встречаться. Я, действительно, за тебя переживаю и очень не хочу, чтобы что-то подобное повторилось. Кстати, хотел спросить, в каком районе этот бар твой находится? — В Шевченковском. А что? — А ты не думал о том, чтобы… ? Ладно. Извини! Забей! Я не хочу давить на тебя. — Ты хочешь чтобы я ушёл оттуда? — Не хочу. Но опять-таки в целях твоей безопасности… — Кость, не перегинай! Он, конечно, псих, но не думаю, что после всего он выкинет что-то подобное. — Почему нет?! Я так понимаю, от заявления ты отказался. — Какой смысл?! Это бы только ещё больше его взбесило. — Твоё дело. Просто, всё же, будь осторожен. — Костик ты зануда! — Привыкай, малыш! Ты ещё и не такое обо мне узнаешь! Тебя выпишут в эту пятницу. Петрович — реально, хирург от Бога! Ни одного осложнения за все годы практики! Ксюхе, конечно же, успели доложить, что в больнице за эту неделю, я появлялся чаще чем дома, но я удачно списал это на то, что из-за элементарной усталости запустил всё, что было с бумажками связано и, к счастью, мне поверили. Ну не встречаться же, в самом деле, с этой гипотетической любовницей (которая, к слову, в одной со мной смене, а значит, тоже выходная), среди бела дня, прямо в ординаторской?! А вот эта Ксюхина идея на счет такого необходимого нам, наконец, отпуска мне очень даже зашла! Правда, в несколько иной интерпретации… — Я не могу, Ксю! Ну, ты же сама знаешь… У нас и так за эти полгода последних два анестезиолога ушло. Кто работать будет?! Бери малого, куму свою, и летите! В Турции, конечно, прохладно в январе, а вот в Египте- самое то! Жары дикой, как летом, нет. Так что с ребенком можно и нужно! Рыбок Илюхе покажешь! Сработало! Уже через два дня я сидел в офисе знакомого турагенства и оформлял так удачно подвернувшуюся горящую путевку в Шарм. Ни про уже подписанный договор об аренде маленькой уютной студии в двух кварталах от дома, ни про то, что я собираюсь взять больничный и всю неделю после твоей выписки проваляться с тобой в постели, тебе я, пока, ничего не говорил. Пусть будет сюрприз! В четверг, посадив Ксю и восторженно хлопающего в ладошки малого на самолёт, облегченно выдыхаю. Последнее из списка дел — заехать в Ашан, затариться всем необходимым для нашего нового «гнезда». Тележка с продуктами (хотя я сильно сомневаюсь, что мы ещё будем в состоянии что-то готовить), немного алкоголя, пара комплектов постельного и полотенец. Куча всякой необходимой в хозяйстве хрени, типа, зубных щеток, пасты, мыла, порошка. Ну, и конечно, смазка и резина. Хотя, честно, последнюю хуйню терпеть не могу! Но, на форумах писали — маст хэв! Ладно, поверю… Дотолкав до стоянки загруженную с горой телегу, перекладываю всё это добро в машину и с чувством выполненного долга отправляюсь на новый адрес. Это новостройка. А, значит, никаких вечно бдящих бабушек у подъезда, кошачьей вони и прочих пережитков хрущевского прошлого. Двенадцатый этаж. Чисто, свежо, уютно-минималистично. Прикольная панорама из окна, небольшой балкон. В ванной стеклянная перегородка с душевой стойкой — не придётся ютиться вдвоём в тесной кабинке! Минус — в ванной с пеной не поваляешься. Стиральная машинка, врезанная в черную мраморную столешницу раковина. На кухне, совмещенной с гостиной, тоже вся необходимая техника. Мебель новая. Даже электрический фальш-камин имеется. Хозяева, вроде как, для себя всё делали, но сейчас в отъезде. Сдаётся впервые, возможно, на длительный срок. Цена, более чем, приемлемая! За свою, примерно в таком же состоянии, правда трешку, и в центре, беру ровно в три раза больше. Меня всё устраивает. Главное, чтобы тебе понравилось! Загружаю продукты в холодильник. Кое-что, типа, дежурных пельменей и пакета замороженных морепродуктов кидаю в заморозку. Кофе, несколько видов чаёв и две новые чашки оставляю на столешнице. Привычной дома кофе-машины нет. Придется найти и притащить сюда где-то завалявшуюся турку. Растворимую бадягу пью только на работе и то, как говорится, от безысходности. Дальше по плану — застелить постельное белье. Спальня, как таковая, отсутствует, но в общей комнате, за отдельной декоративной перегородкой имеется вполне приличная двуспальная кровать. Одеяла и подушки нахожу во встроенном в коридоре шкафу-купе. Полотенца, зубные щётки, пасту, гели и упаковку бритвенных станков — всё в ванную. Вроде, всё разобрал… Уже завтра, в это время, мы будем здесь вместе! Чувствую, как от этой мысли аж сердце замирает! Выхожу на балкон покурить. С наслаждением вдыхаю свежий морозный воздух, любуясь медленно скрывающимся за горизонтом далёким зимним солнцем. Небо красное. Завтра ветер будет… Так странно, замечать такие моменты, на которые, вообще, раньше никогда внимание не обращал. С тобой всё иначе! От начала и до конца! С тобой я сам, как-будто, другой! Хочется заботится о тебе, оберегать, любить хочется. А может, это и есть любовь? Такая странная. Пока непонятная, но от которой так сладко замирает внутри. Звук упавшего на телефон сообщения заставляет вздрогнуть и сразу проверить чат. Ты! Спрашиваешь, можно ли меня набрать сейчас? Улыбаюсь. Набираю сам. Твой голос… У тебя такой приятный голос! Просто слушаю. Что-то отвечаю, сгорая от нетерпения рассказать тебе, где я сейчас нахожусь. — Хочешь, я приеду сейчас? Может, поужинаем вместе? Я могу заехать по пути, взять пиццу. С чем ты любишь? Сколько же я о тебе ещё не знаю! Такие элементарные вещи, как сорт чая или кофе, любимые блюда, твои музыкальные предпочтения, которые обязательно скину на флэшку, чтобы вместе слушать в машине, и ещё много мелочей, из которых и будет складывается наша, теперь уже, почти совместная жизнь. Почти… Как больно кольнувшая, вдруг, заноза. Почему?! Я же даже не думал, что по этому поводу буду заморачиваться. Это же не любовница. И, как бы, даже, не измена. Это совершенно другое! Нельзя сравнивать жену и парня! Нельзя?! Интересно, что сказала бы на этот счёт Ксю? А ты? Сможешь ли ты принять и смириться с тем, что у меня семья? Хотя, я же с самого начала ничего не скрывал. Ты знал. Ты согласился. Наверное, это просто нервы. Неделька-другая и всё войдет в привычную колею. Почти в привычную, потому, что теперь в моей жизни есть ты! А, ведь, мы ещё ни разу не целовались даже! Говорю же, с тобой всё нестандартно! Чего только стоит тот случай, когда в своих чувствах признался тебе раньше, чем имя своё сказал! И «гнездо» своё свили, ещё до «первой брачной ночи»! Что же ты творишь со мной парень?! Вот так «перепрошил» всего наизнанку, так, что скоро и на жену не посмотрю! — Привет! С сияющей улыбкой и ещё горячей коробкой с пиццы заваливаюсь в палату. Уже привычно, в щеку целую. — Побрился? — Да, Кэт притащила сегодня бритву и шмотки кое-какие на выписку. — Илюш, мы купим всё, что нужно. Не вздумай ничего от него забирать. — Да, у меня и было немного. Почти всё у Кэт сейчас. — Отлично! Тогда завтра к девяти я заеду. После обхода тебя уже должны отпустить. — А ты завтра разве не дежуришь? — Послезавтра. Должен. Но не буду. С тобой хочу побыть! Улыбаюсь хитро. — Давай, колись, что уже надумал! — Ничего. Всё завтра узнаешь. — Ты меня пугаешь! "Я тебя люблю!" Я же не сказал этого вслух? Хотя, почему нет?! Нет. Сейчас не время. Завтра. Дома. Как положено, со свечами и шампанским. Костик, мать твою, это точно ты?! — Давай есть. Пицца остынет. Себе, вот, тоже с грибами взял. — Тебе разве не нравится? — Буду пробовать. Ну, не будем же мы потом по раздельности питаться?! Часть 4 — Это и есть твой сюрприз?! — Всё ещё в откровенном ахуе осматриваешься по сторонам. — Илюш, я же обещал. Что тебя удивляет?! — Я не потяну такое. — Я потяну. Или, хочешь, пополам. В конце концов, я по-любому бы что-то снял. Нам же нужно где-то встречаться. Пару секунд смотришь на меня. Потом делаешь шаг навстречу и обнимаешь крепко. Прикосновение губ… Я настолько часто об этом мечтал, что сейчас даже нет ощущения, что на, самом деле, с парнем делаю это впервые! Тёплые, чуть шершавые, и такие нежные! Я был прав! Ты очень нежный, мальчик мой… — Илюшка, хороший мой… — Шепчу в губы, не в силах оторваться, не в силах, хотя бы, на секунду разомкнуть объятия. Наощупь, не отрываясь, стаскиваем друг с друга одежду, потихоньку продвигаясь в сторону ванной. Тёплый водопад тропического душа. Гель с ароматом морской свежести -тот самый! Да, я нашёл именно его! Ещё тогда запомнил, как ты пахнешь! — Мой любимый. Как ты угадал? — Выдавив немного на ладони медленно растираешь по моим плечам. — Тебя это до сих пор удивляет?! Подхватывая пену, как в зеркальном отражении, скольжу ладонями по твоей спине. Улыбка. И снова поцелуй. Бесконечно долгий… — Нравиться? — А сам не чувствуешь? Твердым упругим членом трусь о твой такой же. Меня уже ведёт! И это мы всего лишь целовались! — Пойдём в кровать. Хочу, чтобы нам было удобно. Закутавшись в большие мягкие полотенца мокрыми ногами шлёпаем в комнату. Под одеяло, крепко прижимаясь друг к дружке, согревая своим теплом… По задумке в этот момент должны были гореть свечи, а на столе стоять открытое шампанское и пустые бокалы. Но кто об этом вспомнил?! Неспеша ласкаем друг друга… Откинувшись на подушки, просто позволяешь мне исследовать твоё тело. Такое же, как моё собственное. И в этом есть опреденные плюсы, потому что я знаю где, и как именно, приятно. В отличии от девушки, могу понять твои ощущения. И ты, точно так же, понимаешь и чувствуешь меня. Мне хорошо с тобой. Не только здесь, сейчас, в постели. Вцелом хорошо. Просто и понятно. Уютно и тепло. Так, словно знаю тебя не неделю. Конечно, не неделю! Все эти три года, когда мысленно был с тобой… — Научишь меня всему? — Шепчу, скользя губами по тёплой влажной шее. — Ты и так всё знаешь. Ты же сверху будешь. — Всегда? — Как захочешь… Мне в любом варианте нравится. Накрывает. От смысла этих слов твоих… От жаркого шёпота… От твоих рук и губ, обласкавших уже каждый миллиметр моего тела… Теперь снова моя очередь. Короткими влажными поцелуями опускаюсь по животу с наслаждением выцеловывая каждый кубик пресса. Ещё ниже… обхватывая губами горячий, мокрый от смазки член. И снова нет ощущения, как-будто, это впервые. Так, словно, уже ни раз делал это. И нет разницы какого пола человек. Теперь я уже точно знаю это. Целую тебя. Снова и снова. Кажется, я побывал везде, от макушки до пяток… Ты такой вкусный, малыш! Такой сладкий! Я говорю тебе об этом совершенно не стесняясь, а ты стонешь от нетерпения, ты очень хочешь большего… Сейчас, родной. Надо смазать тебя, растянуть. Что-что, а теорию я изучил на отлично! Смазка под подушкой. В следующий раз обязательно спрошу с каким именно вкусом/ароматом тебе нравится. На пальцы, и в тебя… Аккуратно… Медленно… Выгинаешься. Стонешь ещё громче… — Больно? — Замираю на секунду, действительно опасаясь, что причил тебе боль. — Нет… — Крепко сжимаешь мои плечи.— Ещё… Так же… молодец… не останавливайся! Судорожно сглатываю от одного за другим скручивающих низ живота сладких спазмов. Добавляю ещё палец, одновременно вылизывая твой горячий податливый рот, пока не чувствую, что… Ты кончаешь… Так неожиданно. Громко. Почти задыхаешься, и слёзы на глазах. Целую твоё лицо, влажные виски, лоб, щеки, губы. Сам уже на пределе от ощущений этих. От этих твоих стонов с самого первого дня мне мозг вынесших! Легонько дую на разгоряченную кожу, тут же покрывающуюся мурашками… — Хочу тебя! — Шепчу, как в бреду, продолжая целовать, ласкать, гладить, ещё крепче прижимая. Ещё ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда. В тебе уже… Ощущая тебя целиком. Нас двоих ОДНИМ ЦЕЛЫМ. Узкий! Какой же ты узкий, малыш! Мне реально страшно сделать тебе больно! Это ни на что не похоже! Ни на какой мой прежний опыт! Ты другой! Во всем другой! И это ощущение - ощущение тебя - сводит меня с ума! Двигаюсь, толкаюсь в тебя, заставляя скулить и метаться подо мной, и в тот момент когда ты уже сам подаёшься вперед, я уже не выдерживаю. — Илья! — Твое имя на громком выдохе, сотрясаясь от накрывающего с головой сумасшедшего оргазма. Объятия… Биение сердца, кажется, одного на двоих, в одном целом пульсирующем пространстве по-прежнему единого тела. Уже знаю, что в следующий раз захочу поменяться местами. Тебя в себе захочу почувствовать. — Как ты? — Твой вопрос, улыбка и нежно перебирающие волосы пальцы. — Если я скажу, что это был лучший секс в моей жизни поверишь? — А ты уверен, что, вообще, когда-то натуралом был? — Уже нет. Точнее… Бля, Илюха, пошли курить! Снег опять… Где-то в кармане брошеной на полу в прихожей куртки в который раз пиликает телефон. Не важно. Покурить и опять в постель. На этот раз более неспешно, наслаждаясь каждой секундой, хотя впереди ещё, даже не ночь — неделя целая! Когда-нибудь мы будем это вспоминать. Завидовать самим себе, теперешним, будем. Совсем скоро, когда подобные встречи, в лучшем случае, пару часов длиться будут. Но пусть это будет потом! А сейчас… Мне так нравится целоваться с тобой! Нравится чувствовать чуть солоноватый привкус и приятную шероховатость щёк и подбородка, одно на двоих горячее дыхание и возбуждающую борьбу языков. Нравится, когда ты не можешь оторваться, но при этом что-то шепчешь или просто стонешь в губы… Наверное, эти твои стоны навсегда останутся моим триггером, спусковым курком, за которым следует выстрел в голову. Ты и меня заставляешь стонать. Губами своими, хрен знает что творящими, так, что я с трудом осознаю, кто я и где. Твои тонкие длинные пальцы осторожно и нежно проникают в меня, ласкают уже изнутри, даря совершенно невероятные ощущения, которых никогда не знал раньше. И я хочу этого! Хочу, чтобы ты показал мне это новое, неизведанное… Я доверяю тебе настолько, чтобы забыть все условности и просто позволить тебе делать всё, что ты хочешь… Стараюсь расслабиться полностью, сосредоточится на своих ощущениях. Страха нет. Но тело всё ещё инстинктивно настороженно воспринимает новый для себя опыт. — Всё хорошо… просто не зажимайся… сейчас… я постараюсь аккуратно… веришь? … молодец… потерпи немножко… всё… уже всё… расслабься… Шепот-гипноз… дыхание… Нависая сверху, вжимаешься губами в мою шею, легонько покусываешь мочку уха, засасываешь, облизываешь, снова целуешь. Даёшь время привыкнуть к этим совершенно новым для меня ощущениям… Двигаешься потихоньку, очень медленно, осторожно. Ещё больновато. Но постепенно привыкаю и в какой-то момент даже… — Так? — Мгновенно улавливаешь моё сбившееся на секунду дыхание. Киваю. Чуть приподнимаюсь, чтобы ты именно туда, в эту точку попадал. — Да… хорошо… так… Улыбка… Уже чуть быстрее, размашестее, сам дыша часто и рвано, не отрываясь в глаза глядя… Твоя, скользнувшая вниз рука… Помогаешь немного, обхватывая зажатый между нашими животами мой член. Скоро… Почти… Наростающая внутри горячая волна, резко накатывает откуда-то из глубины, и, буквально через секунду накрывает с головой. Россыпь невероятно-яркого фейерверка перед глазами. Салют в твою руку и почти сразу твой хриплый стон и точно так же исказившееся на пике наслаждения лицо. В этот раз это ощущалось совершенно по-другому. Гораздо ярче! Глубже! Сильней! Оба дышим с трудом. Почти без сил скатываешься с меня, падая рядом. Твоё счастливое лицо. Притягиваю к себе. Прижимаюсь к губам. — Охуенно! Я все ещё под впечатлением. Не ожидал. Не думал, что будет так! НАСТОЛЬКО! Улыбаешься… Просто отдыхаем обнявшись. Сейчас даже слов не нужно. — Голодный? — Спрашиваю, вспоминая, что сам за целый день крошки во рту не держал. — Там холодильник полный, если что… — Офигеть! Костик! Ты и об этом подумал?! — Я же обещал тебе всю неделю из постели не вылазить. Так что давай, быстро перекусим и обратно! Ставлю чайник, жарю яичницу, пока ты намазываешь бутеры. Время завтрака давно прошло, но по быстрому вполне сойдёт! Нужно же, в конце концов, потраченные силы восполнять! Телефон, сука, продолжает разрываться. Я болею. Идите все лесом! — Посмотри.Чего ты, в самом деле?! Может, и правда, важное что… «Важное»! Конечно! Три десятка фоток, километры текста «где ты пропадаешь — не просмотрел — не позвонил — не ответил». Пара пропущеных с работы. К чёрту всё! Костя тоже человек и, в конце концов, у него может быть отпуск! По быстрому отписываюсь Ксю, обещая набрать вечером, и возвращаюсь на кухню. Аромат свежезаваренного чая. — Не знал, что ты любишь, купил обычный бергамот. — Ну и нормально. Я не гурман. — Кофе, тоже, пока, такой только… — Киваю на стоящую на полке пачку. — Костик, ну, перестань, а?! Всё хорошо. Расслабься. — Я же просто хочу знать твои вкусы. Сделать приятно. — Мне уже приятно. Быть с тобой… — К себе меня притягиваешь, трёшься щекой о мою щеку. — Давай, садись, всё готово! Улыбаюсь, глядя как ты с аппетитом уплетаешь наш незатейливый обед. Тоже проголодался… Синева над бровью почти сошла, остался только небольшой, пока ещё, свежий шрам. Но это совсем тебя не портит. В который раз ловлю себя на мысли, что любуюсь тобой. И такое тёплое, щемящее чувство внутри… Впервые в жизни так! Даже не верится, как я всё это время без тебя прожил, уже зная, что ты есть. Зная, что ты с другим. Наверное, это откровенное безумие, но я ревную тебя к прошлому. Уже сейчас очень хочу, чтобы ты свёл это чёртово тату, которое напоминает мне о том, что ты был не моим. Дурацкая формулировка, в том смысле, что человек не вещь — он не может принадлежать кому-то. Только быть с кем-то. Но в данном случае, смысл понятен. — О чём задумался? — Осторожным прикосновением руки вырываешь меня из бессмысленных философских дебрей. — О том, что ни ты, ни я даже не вспомнили про резину. — Машинально выдаю следующую пришедшую в голову мысль. — Макс был моим первым и единственным партнером, если ты об этом… Так что можешь не беспокоится. Блядь! А я что, беспокоился разве?! Но сейчас точно не об этом! Эта внезапно всплывшая подробность про первого и единственного резко цепанула за живое. — Сколько же вы тогда вместе были?! — Сам не знаю, зачем вновь лезу в тему, которую сам же и просил не затрагивать. — Почти семь лет. Пиздец! Семь!!! Ну, и как после этого?! Когда знаешь, что этот другой, да ещё и первый, столько времени был для тебя самым близким человеком, за это время изучившим до малейших подробностей твои вкусы и привычки, научившись с полуслова улавливать все нюансы настроения, зная каждую родинку на твоём теле… И ты точно так же, как свои пять пальцев, знаешь его. Как можно надеяться, что ты, вот так, сходу, сможешь его забыть?! Что не будешь, пусть даже, неосознанно, сравнивать нас? Нет, этого я, как раз, не боюсь. Уверен, что смогу составить ему достойную конкуренцию, в отличии от этого ублюдка, приложив все усилия, чтобы тебе действительно было хорошо со мной. Просто, такие мысли… Они есть, и они пугают меня. Мне страшно, что он снова будет искать с тобой встреч. Что станет просить прощения и ты… Всё! Всё, мать твою! Стоп! — Извини. Это совсем не то, о чём ты мог подумать. Я верю тебе, и ты тоже можешь мне доверять. Просто, я купил на всякий случай, думал понадобятся… Киваешь молча. Собираешь со стола тарелки. На хрен я вообще завёл эту тему?! Ты воспринял это как недоверие, и мне кажется я всё же, тебя обидел. Как-будто, этот кретин прав был, закатывая тебе сцены ревности. Вот только, реально, какого хрена, если повода не было?! Конечно, работа бармена подразумевает много общения, но… Поднимаюсь следом. Обнимаю тебя со спины, пока ты стоишь возле мойки, споласкивая чашки. Вжимаюсь губами в тёплую шею, вдыхая аромат волос. Сердце колотится, как ненормальное. Что-то, явно, с нервами сегодня. — Оставь. Пойдём поваляемся. Я так хочу побыть с тобой! Возвращаемся в комнату. На кровать. Притягиваю тебя к себе. Прижимаю крепко. Снова хочется целовать тебя, всего, каждую твою клеточку отмечая губами, впитывая в себя, ощущая твою близость, тепло, запах кожи… Я люблю тебя! Вот только, произносить вслух это всё же не стоит, наверное… Ведь ты, пока, не можешь искренне ответить мне тем же. Но я готов ждать. Мне не привыкать. Я, ведь, уже дождался тебя. И пока мне этого достаточно. Достаточно того, что ты уже позволил мне быть с тобой рядом, заботится о тебе. А остальное… День пролетает незаметно. За окном сгущаются сумерки. Ты дремаешь в моих объятиях под тихо бубнящий по телеку какой-то криминальный сериал. Ни названия, ни, тем более, подробностей мы так и не запомнили. Просто фон. Хотя, в любое другое время, я, наверное, предпочёл бы тишину. Обрывки самых разных мыслей по-прежнему кружатся и путаются в моей голове. Думаю о нас с Ксю. О нас с тобой. О том, что будет, когда она вернётся. Как смогу я разорваться между вами, и смогу ли вообще? Наверное, кто-то умный сказал бы сейчас, что-то, вроде, раньше думать надо было. Но думать не хотелось. Всё просто шло своим чередом. Да и вряд ли после стольких лет ожидания, когда судьба наконец, подарила мне эту встречу, я смог бы найти в себе силы взять и отказаться от тебя, только потому, что… Ну, конечно, не смог бы! И наплевать, что потом! Наплевать, что будут проблемы! На всё и всех! Я хочу быть с тобой! Только с тобой! Только? Необходимость всё же отзвониться Ксю напрягает. Пока ты отлучаешься в ванную, бегло просматриваю присланные ею фотки. Набираю по вайберу. Только бы не придумала в режиме видеозвонка пообщаться! Хоть как-нибудь правдоподобно объяснить чужую обстановку за кадром было бы, мягко говоря, сложно. К счастью, обошлось. Даже не спросила, чем я занят был весь день — столько собственных впечатлений было! Про свой «больничный» я всё-таки решил сказать. То, что в отделении есть шпион, держащий её в курсе всех событий, я даже не сомневаюсь. Кто это мог быть, я тоже догадываюсь, но мне плевать. «Простудился, с кем не бывает?! Посижу дома недельку, как раз отдохну. Конечно, плохо, что не поехал с вами… Ничего, летом уже точно… " — Полчаса ни о чём… Зная, что ты уже ждёшь, уже вторую подряд куришь на балконе, чтобы не мешать. Солнце моё… Ну, разве ты можешь помешать?! Хотя, может, и хорошо, что не слышишь… Не хочу чтобы эта часть моей жизни хоть как-то тебя касалась. Это дурацкое чувство вины… Перед тобой, не перед ней. Зато то, что придётся уходить, оставляя тебя одного. За то, что в праздники мы тоже не вместе будем. И по фиг, что я постараюсь для тебя каждую встречу праздником сделать. И это ещё один повод загоняться по поводу того, что, не смотря на всю свою уверенность, это сравнение как, раз-таки, совсем не в мою пользу будет. Его тебе ни с кем делить не приходилось… — Извини! — Сгребаю в ладони твои холодные пальцы, согревая своим дыханием. — Всё нормально. Я привыкну. И это твоё «привыкну» как ножом по сердцу… Ты реально думаешь, что к этому можно привыкнуть?! Я бы не смог. Делить с кем-то человека любимого. Просто не смог. А ты готов? Конечно, до любимого мне ещё далеко, но… Твою мать! Да что за херня со мной сегодня твориться?! Какая херь в башку лезет? Жизненная. Самая, что ни на есть, реальная! Твоя, Костик, новая реальность! Получи! Не благодари! Уже и сам понимаешь, да?! Какая картина вырисовывается?! То, насколько плотно на парня этого «подсел». Что, даже если бы и захотел, соскочить уже не получится! Только «болячка» эта, к тебе запоздала малость… Это как ветрянка, краснуха и прочие неприятности, которыми желательно ещё в детстве переболеть, чтобы в лёгкой форме, а потом иммунитет. А когда уже за тридцатник, когда семья, ответственность и всё такое, это уже чревато последствиями… И ладно бы просто поиграться… Нет! Не ищет Костик лёгких путей! Не интересно! Нужно, чтобы с размахом! Не какая-то, там, тривиальная любовница, а парень, ещё и с другим в анамнезе. И чтобы уже наверняка — прямым ударом в сердце! На кой хер мелочиться?! Ориентацию сменить — это же сущая формальность! Семья у любого идиота может быть, а такие отношения это же не каждому дано! Что?! Есть о чём подумать долгими зимними ночами, в ближайшие семь дней, когда его, любимого, к сердцу прижимать будешь?! Или лучше потом, когда без него, зато с ней, родной, законной, под боком?! Сходить с ума. Считать часы, а то и дни, до встречи, и тихо подыхать, когда встреча эта по каким-то причинам вдруг обламываться будет… О такой жизни, Костик, ты мечтал? Таким представлял своё счастье?! — Илюш, давай выпьем чего-то! Там, пиво есть, или вино, если хочешь… Вместе на кухню идём. Задумавшись на секунду, достаёшь из холодильника бутылку Шабо. — Вино, да? — Открываю ящик в поисках штопора. — Сегодня ж, вроде как, есть повод? Смотрю на тебя, не сразу соображая, о чём ты. — Мы ж, типа, официально вместе теперь… — Вот, только, давай без «типа». Вместе, Илюш! И я хочу, чтобы не семь лет. Чтобы… — Умереть в один день, я понял…- Усмехаешься, усаживаясь напротив за барную стойку. — Ну, вот хули ты стебёшься, а?! — Протягиваю тебе наполненный бокал. — Давай, зануда, за нас! — Поднимаешь тост — Я тоже хотел бы этого… И был вечер, и была ночь… День второй. Собственно, от первого он мало чем отличался. Обалденный утренний секс, душ, завтрак, пара часов ничегонеделания — на самом деле — важный процесс восстановления сил для дальнейшего «кроличьего» марафона. Потом обед с плавным переходом в ужин, который — лень заморачиваться — заказали из доставки… Разговоры о работе, какие-то общие планы на ближайшее будущее, типа, совместных походов в качалку и уроков вождения, которые я сам пообещал тебе устроить, как только сойдёт снег. Интересно, только у меня ощущение, что это далеко не второй наш день, вечер, а уже… ? Улыбаешься, киваешь. Есть такое… Неделя пролетает, как один миг… И вроде, как не прощаемся, ну, по крайней мере, не на целую же вечность, а всего-то до «завтра созвонимся», но какого-то хрена этот проклятый ком в горле, и глаза щиплет, и уцепившиеся за твою куртку руки мертвой хваткой… — Кость, ну, ты чего, в самом деле?! — Не знаю, Илюх. Вот так, блядь… — Кусаю губу и снова в шею твою уже шмыгащим носом. — Посмотри на меня! — Чуть отстранившись, берёшь за плечи, заставляя поднять лицо. — Мы каждый раз так, что ли, прощаться будем?! Ты как, вообще?! Я тоже буду скучать. Но это же всего день-два… Ну, как будет возможность, так и сразу… Киваю. Отпускаю тебя. Шарю по карманам в поисках сигарет. Выходим вместе. Ты поедешь в свой бар узнаешь, когда тебе выходить. Я — домой на пару часов, посмотреть всё ли в порядке и создать, хотя бы, минимальный эффект присутствия, в виде творческого бардака и закинутого в домашнюю корзину, захваченного из гнезда, грязного белья. Не забыть ещё бы пару носков где-нибудь возле дивана кинуть! И выставку немытых чашек организовать возле ноута… Дальше в аэропорт. Сыпавший два дня подряд снег, к вечеру переходит в противный мелкий дождь, превращая дороги в серое грязное месиво. Знакомый терминал и ожидаемо нахлынувшая ностальгия… Именно здесь я увидел тебя впервые. В белой майке, камуфляжных шортах, чуть выше колена, и этим живописным драконом на правой голени. Просто посмотрел и спокойно отвернулся. Ну, ладно, потом ещё раз глянул. Но только на дракона. Что же произошло потом? В какой момент щёлкнуло, перемкнуло, заклинило?! В какой момент я осознал, что поломка необратима? Интересно, если бы ты, так же, как и я, с девушкой был, обратил бы я на тебя внимание?! Скорее всего, что нет. Значит, дело, всё-таки, в другом. В твоей ориентации дело. Ведь именно она стала тем самым триггером, запустившим в моей голове эту скрытую «вирусную программу», приведшую, в конечном счёте, к тому, что сейчас имею. Всё просто, оказывается. Всего лишь, случайная цепочка совпадений, слепой ряд причинно- следственных связей. — Папа! — Радостный загорелый Илюха со всех ног бежит навстречу. Подхватываю его на руки, целую. Обнимаю Ксю, забираю чемодан. Оказывается, можно было и одним обойтись прекрасно?! — Кость, ты ни разу не брился, что ли?! — Нахмурившись, проводит ладошкой по ни разу не скошенной за неделю щетине. — На кой?! Один хрен, дома был… Улыбаюсь при мысли, что говоря о доме, на самом деле, о гнезде нашем думал. Будет ли тебе там хорошо одному? Ведь с самого начала это место у нас друг с другом ассоциировалось. А сегодня впервые ты один спать будешь. И завтра. И теперь всё время… Вот на кой хер, спрашивается, тебе женатый сдался?! Объедки счастья… Сколько ты выдержишь так?! Сколько я выдержу?! — Костик! Это что?! Ты святым духом питался что ли?! — Ксю в откровенном ахуе замирает перед открытым холодильником. Уупс!!! — Я же наготовила тебе целую кучу всего! И всё целое! Борщ скис! Котлеты, хотя бы, чего не поел?! — У меня же температура была. И горло болело так, что глотать не мог. Какие котлеты, Ксюш?! Да, да, Костик! И не смешно ни разу! Так тупо спалиться! Ну, не съел — хер с ним! Покорми соседских котов, они спасибо скажут. — А это что за футболка? — Где? — В корзине. — Моя ж, наверное… Чья ещё?! Что нашёл в шкафу, то и надел. Какие вопросы?! Ещё один косяк! Пиздец! Какого хера её вместе со своими приволок?! Ещё и, блядь, с теми самыми пятнами… — Странно, не помню её… — Ну, не стринги же ты чужие нашла, в чём проблема?! — Ржу. — Очень смешно! Обнимаю, ловко уворачиваясь от «примирительного» поцелуя, типа, невзначай намекаю, что заразный ещё, на тот случай, если ночью всего остального захочет. Теперь, вообще, не знаю, когда в этом смысле «проголодаюсь». Хотя, вру! Знаю, конечно! Как только тебя увижу. Потому, что теперь это уже на уровне рефлекса. Просыпаться и хотеть. В кровати, на кухне, в ванной, на полу… Вибрация упавшего на телефон сообщения. Дождавшись, пока Ксю загрузит машинку, оккупирую ванную, чтобы иметь возможность спокойно пообщаться. " Я завтра работаю. Полная смена. До десяти. Будет возможность, заезжай на кофе.» " Постараюсь. Ставлю на беззвучку. Если не отвечу сразу, не переживай. По возможности буду просматривать. " " Ок. Кость, ты только не загоняйся там… Ну, ты понял, о чём я. Всё хорошо. Я всё понимаю. Будет время, пиши. " И всё. А что ещё добавить?! Как буду маяться без тебя весь вечер? Ну, разве что, с Илюхой отвлекусь немного. Как после недельного отсутствия жены тупо отвернусь к стене, избегая того, что любой нормальный мужик 24/7 хочет?! В том то и дело, что нормальный! А я, судя по всему, уже далеко и надолго за пределы этой «нормы» съехал. Я же ещё после того, самого первого раза нашего понял это. Когда от этих новых ощущений, к ебеням, крышу снесло! Я же даже в фантазиях своих больных никогда не мог себя снизу представить, а теперь… Что ты сделал со мной, малыш?! Или это я сам с собой сделал? Ведь, по сути, это только моё решение было. Моя ответственность. Получите, как говориться, распишитесь! Уставшая с дороги Ксю быстро уснула. Уложив Илюху, тихонько ныряю под одеяло. Дальше, всё так, как, собственно, и ожидалось. Крутиться с боку на бок и трахать себе мозг. А мне же завтра тоже на работу. Так что, малыш, не встретимся мы… Теперь будем каким-то хреном состыковывать графики, выкраивать выходные, лететь в гнездо сломя голову, чтобы как кролики… Стоп! Кролики не летают. Но это так, лирическое отступление… Илюшка… солнце моё… На что мы с тобой подписались?! Завтра рецептик на Феназепам надо не забыть, а то так, от бессонницы недолго и с катушек слететь. Полвторого! А в семь подъем! Заебись! — Кось, я, вот, думаю тоже на работу выйти. Ты как? — Всмысле? — После пары часов скомканого сна не сразу врубаюсь, каким я тут местом. — Это я к тому, что теперь нам по разным сменам придётся, чтоб с Илюшей кто-то был. — Ну, значит, так… Стоп, а выходной? Типа, я с ним целый день сидеть буду? — В будни он в садике будет. Просто отвести и забрать. А выходные посмотрим. На крайний случай есть мама. — Как скажешь… — Равнодушно пожимаю плечами, запуская кофемашину. Чёрт! Опять забыл турку поискать! Всю неделю эту гадость растворимую пили… Посудомойкой бы ещё в гнезде разжиться! Как оказалось, мы оба это дело терпеть не можем. Проще реально доставку заказать, чем потом отмывать всё это дерьмо. " Доброе утро! Дай угадаю, ты сейчас кофе пьёшь?» — Прислано минуту назад. " Угадал» Улыбаюсь. Выхожу на балкон, закуриваю, глядя на алеющую на востоке полоску горизонта. Из окна гнезда только закат виден, так, что полюбоваться вместе рассветом не получится. " Чего не спится в такую рань? Тебе ж к десяти только на работу?" " Я жаворонок. " "Жаворонок в гнезде 😊! И как мой любимый птенчик? " " Хочет, чтобы ему положили в рот червячка 😂" Пиздец! Дети малые! Ну, и что тебе ответить?! Что от этой детсадовски — пошлой переписки «червячок» в удава превратился?! " Малыш, давай, я наберу тебя когда в машину сяду.» " Лучше заедь. Нам же пять минут хватит? 😉» Пять минут?! Издеваешься?! Нарочно дразнишь, провоцируешь! Знаешь же прекрасно, что просто не смогу отказаться! И по хер, что могу опоздать! Что эти пять минут не спасут ни хрена, только раздрочат ещё сильнее. Хорошо, хоть, рядом совсем. Пара минут езды… " Давай попробуем» Быстро в ванну, "чистить пёрышки" и лететь на крыльях любви к так сладко открывающему свой розовый клювик птенчику. Фу, ты, бля! Константин Романович! Вам бы к мозгоправу на чашечку чая заглянуть! — Илюшка! С порога в объятия. Такой тёплый, взъерошеный с постели, пахнущий кофе, зубной пастой и самим собой. Твой собственный запах на который реагирую, как удав на кролика. Задницей чувствую, этот утренний «зоопарк» теперь нашим ритуалом станет. Без лишних церемоний опускаешься на корточки прямо здесь, в прихожей. Пара ловких движений и мой проголодавшийся птенец уже сам находит, то, что ему нужно. Три минуты, не больше, у тебя. Ещё, примерно столько же, у меня. Никогда не думал, что буду сдавать норматив по минету! Почти вложился! Молодец! Зачёт! Снова расправить пёрышки, обняться, пожелать друг другу удачного дня и улететь. Ну, хотя бы, так! В прямом смысле приподнятое с утра настроение не может испортить ни говняная погода с дождём и гололедом, ни прямо с порога начавшийся конвеер переломлов, и прочих «подарков» обычного зимнего понедельника. Почему-то представил, как ты сейчас тоже придёшь на работу. Уютный полумрак, тихая музыка и аромат кофе. Людей почти нет. Неспеша протрёшь бокалы, обсуждая со своей Кэт как прошли выходные… Ближе к обеду начнёт подтягиваться народ, в основном, студенты из универа напротив. Ты будешь кивать и мило улыбаться, возможно, поддерживать беседу с каким- нибудь типичным любителем просто потрепаться… Нет, малыш, всё хорошо, на самом деле. Я даже рад, что тебе не приходится видеть, например, такое вот, раздробленное на запчасти тело после аварии, которое уже пару часов заново собирает Петрович. На минуту отвлекаюсь на монитор. Показатели стабильны, в пределах нормы. Можем продолжать… Плохо, что далековато, всё же, этот твой бар. Волочится после работы на другой конец города вряд ли удачная идея. Но, на самом деле, беспокоит другое. То, что всё это время болючей занозой сидит в подсознании. Этот урод. Бывший твой. Что если он опять явится? Будет пытаться вернуть тебя? Судя по тому, что я наблюдал, у него действительно к тебе чувства. Никогда бы не подумал, что один и тот же человек может быть разным настолько! И что будет, если он узнает что ты реально с другим уже…?! — Давление падает. Пульс 120. Понеслось! Всё, Константин Романович! Хватит сопли голубые жевать! Включайтесь в работу! Вот у этого бедолаги, который на столе сейчас, гораздо больше проблем… Заебись! Денёк! Только около четырех впервые добираюсь до телефона, чтобы проверить сообщения. А нет их, сообщений этих… Набираю… Просто длинные гудки… Что за прикол, Илюш?! Часа через пол, уже собираясь домой, повторяю попытку. Та же песня. Неужели настолько занят, что за целый день не смог ни слова написать, и сейчас ответить не можешь?! Ну, не ехать же мне к тебе, в самом-то деле?! Прогревая машину, с минуту тупо пялюсь на подъехавшую к крыльцу приёмного очередную скорую. Всплывшая в памяти картина того вечера не оставляет вариантов. Минут сорок с черепашьей скоростью продираясь через обычные для этого часа пик чёртовы пробки, матерясь на чём свет стоит, добираюсь, наконец, до места назначения. Напротив главного входа знак. Парковка запрещена. Заехав в арку, уже издали вижу тебя, курящего в стороне от служебного входа, в распахнутой настежь курточке, что-то эмоционально объясняющего повернутому ко мне спиной высокому крепкому парню в чёрной парке с капюшоном. Заметив машину, сразу меняешься в лице, и тот, другой, мгновенно среагировав, оборачивается. Твою ж мать! Как жопой чувствовал! Припарковавшись выхожу, инстинктивно сжимая кулаки. Испугано хлопаешь ресницами, пока это чмо сканирует меня, идущего навстречу, внимательным взглядом. — Нихуясе! Какие люди! Всё-таки не успокоился? Нашёл?! — Оставь его в покое, мразь! Ты же на тот свет его чуть не отправил, долбоёб конченый! — И, сколько, ты уже, сука, за моей спиной с этим пидором крутишь?! — Хватает тебя за шиворот и в следующее мгновение оказывается отброшенным к мурсорным бакам. Пошатнувшись, с оскалом дикого зверя кидается на меня. — Убери от него свои вонючие клешни, тварь! - Увернувшись, с размаха заряжаю ему в табло. — Надо было тебя ещё там урыть, гнида! -Мгновенно прилетевшая ответка отправляет в нокаут. Здоровый, падла, бугай, с добрый центнер веса, похожий на разъяренного медведя после зимней спячки, изрыгает нецензурные проклятья, пока ты кидаешься ко мне, отдыхающему в грязном месиве сугроба. Из дверей подсобки выбегает девушка, кричит что-то про полицию. Снова сцепившись, катаемся по земле. Ты пытаешься его оттащить. Сбегаются люди. Нас разнимают. Прихожу в себя уже сидя на ящиках в подсобке. Ты прикладываешь мне лёд. Говоришь, что надо шить. Осторожно ощупываю, сочащуюся кровью, рассеченую бровь. Фетиш у этого мудака, что ли такой — брови людям портить?! Усмехаюсь почему-то при мысли, что теперь у нас с тобой одинаковые шрамы будут. Одним «мастером», бля, исполненные. Как эти ваши грёбаные парные тату на долгую память… — Кость, может, всё же в больницу? — Испугано смотрит на пропитанные кровью салфетки. — Илюх, я только оттуда! Ты почему, кстати, телефон не брал?! Я волновался, вообще-то… — Так он дома остался, на зарядке. Вспомнил уже только в метро… — Что он хотел от тебя?! — Хуй его знает! Соскучился, наверное… — А если серьезно? Илюш, я же не смогу ни спать ни работать спокойно, зная, что эта скотина снова может… — Успокойся, там полиция уже приехала. Второй раз точно не отвертится. — Хотелось бы верить. Дай ещё салфетки! — Костик, кровь не останавливается. Поехали! — Зеркало есть? — Ща, погоди у Кэт спрошу. — Епт! — Любуюсь отражением своей отфотошопленной физиономии.— Вызывай тачку, надо всё же… Машину завтра заберу. Схватившись за твоё плечо, поднимаюсь, чувствуя, как голова идёт кругом. Похоже, одной бровью, не обошлось… Часа через пол, минуя приёмное, направляемся прямиком в травму. — О, Романыч! Какими судьбами?! Твоя смена, вроде как, закончилась… — Мишка Бобров, здоровый амбал с лицом и душой ребенка расплывается в приветственной улыбке. — Здоров, Мишань. Соскучился. Принимай! Оставляю тебе куртку и захожу в манипуляционную. — Это кто ж тебя так красиво?! — Убирает салфетку, заценивая масштаб бедствия. — Давай уже, шей, портной! — Сглатываю, чувствуя, как подмучивает. — Сотрясения, хоть нет? — Заглядывает в зрачки, как-будто мои мысли читает. — Проверь, если интересно. — Ты это прекращай! И так только с больничного вышел. Сам знаешь, работать некому. — Ничего, скоро Ксюха выйдет, пара рук прибавится… Усмехаюсь, глядя, как от этой новости Мишка расплылся в довольной улыбке. Ещё с медучилища за Ксюхой бегал, и до сих пор неровно дышит… — Как ты? — Поднимаешься мне навстречу, сочувствующе оглядывая прилепленную пластырем повязку. — Если бешенство не подхватил, то жить буду. — Ухмыляюсь, натягивая куртку. — Тебе, кстати, звонили… Присаживаюсь, достаю телефон. Конечно, кто же ещё?! Отзваниваюсь, говорю, что буду через пару часов. Типа, завал на работе. Надо ещё подумать потом, как боевые раны объяснить. Вот бы хохма была, если б правду узнала. Огрёб от бывшего любовника своего парня. Интересно, она бы добавила? До гнезда добираемся тоже на такси. Дурдом, а не день! — Ставь чай, Илюш, я прилягу…- С трудом наклоняюсь, стягивая ботинки. Сука! Надо было всё же сделать КТ. Башка трещит и ведёт… Но самое паршивое то, что ощущения покоя по-прежнему нет. Даже наоборот… У этого придурка явно с чердаком непорядок! Как бы там ни было, но я все же буду просить тебя сменить место работы. Просто ни могу больше позволить так рисковать! Номер ты и так заблокировал. Где живёшь, ему вряд ли известно, хотя мог, ведь, и выследить. Нет, всё же, не мог. Ты же первый день сегодня после того на работе был. Если послушаешься и исчезнешь с того бара, найти тебя в миллионнике будет почти нереально — сам знаю! Пару минут спустя возвращаешься, ставишь на тумбочку возле кровати две чашки. Укладываешься рядом. Тёплый и родной. Счастье моё! Обнимаю. Утыкаюсь носом в шею и закрываю глаза. Медленно и нежно перебираешь мои волосы… Ощущение счастья, уже давно и прочно связанное у меня только с тобой. Мой мальчик! Родной и любимый! Как же мне уютно и хорошо с тобой! Как же я хочу быть с тобой! Всегда. И ночами тоже. Уже сейчас чувствую, что, рано или поздно, просто не смогу заставить себя уйти… — Илюш, обещай, что будешь со мной. — Шепчу, лаская губами мочку уха… — Я и так с тобой! Ты же знаешь… — Чуть отстраняешься, всматриваешься в моё лицо, словно пытаясь понять, о чём я. — Я уйду от неё. Я не могу больше… не хочу… Молчишь. И по выражению твоего лица я не могу понять, о чём ты думаешь. Конечно, я не ожидал, что ты радостно бросишься мне на шею со словами: «Наконец-то…» Но… — Ты хотел бы, чтобы мы жили вместе? — Конечно, хотел, но… Честно, я чувствую себя виноватым. Из-за меня ты… — Не говори ерунды! Я достаточно взрослый, чтобы сам принимать такие решения. — А сын? — Я буду забирать его на выходной. Думаю, вы поладите… — То есть ты серьёзно уже всё решил? — К этому всё идёт. — Кость! Мы знаем друг друга две недели. — Разве?! Я думал уже три! — Усмехаюсь, —Илюш, я люблю тебя! И это случилось не вчера. Какая разница сколько прошло, или ещё пройдёт времени… Я хочу жить здесь и сейчас. С тобой. — Не боишься? — Чего? — Я не знаю… Просто, ты можешь пожалеть. — Скажи мне лучше, чего боишься ты? Молча опускаешь ресницы. — Давай, родной! Я хочу, чтобы мы были честными друг с другом. — Мне страшно, что он найдёт тебя и… — Не найдёт, Илюш. Но для этого тебе всё же придётся сменить работу. Да, мой хороший! Считай, что делаешь это для меня. Киваешь. Тянешься за уже остывшим чаем. — Хорошо, Кость. Я подумаю. Завтра посмотрю объявления. — Сегодня, малыш. Я не смогу спать спокойно, зная, что ты, хотя бы на один день, там задержишься. Домой попадаю только к десяти. Объяснять где и почему задержался даже не приходится. Первая попавшаяся откровенно тупая версия с нападением в подъезде с целью ограбления, на удивление, прокатывает. Меня жалеют, как обычно, вкусно кормят и, естественно, не напрягают с исполнением супружеского долга. Дожился Костик! А если серьёзно, жалко девчонку! И красивая, и умница, и хозяйка. Только с мужем не повезло. Может, я поспешил всё же? Ты же ни о чём таком ни разу не заикался даже. Может, и привыкли бы, вот так… В конце концов, сколько мужиков налево-направо гуляют, а семья — это святое. Одно маленькое «но» только — с бабами гуляют. А во мне, как-будто, сломалось что-то. Не хочу. После тебя уже не хочу. Да и последней скотиной бы себя чувствовал — любить одного, а продолжать спать с другой. Меня же с каждым днём всё больше на тебе клинит! Я и сегодня еле заставил себя уйти, как-будто, с мясом отрывал. Уже думал остаться, а завтра просто съездить вещи собрать. Честно, вообще не представляю, как скажу ей об этом. И что сказать? Правду? Что к другому мужику ухожу? Как, вообще, она воспримет это? Или к другой было бы лучше? Хватит ли у неё ума не трепаться потом об истиной причине развода. К общественному камин ауту я точно не готов. Предателем и скотиной я буду, один хер, а вот последствий в разы меньше. Только она ж не успокоится, пока не выяснит, кто, да что… Ладно, как говорится, будет день, будет пища… Этой ночью, на удивление, спал. Правда, сны ебанутые снились. Как-будто, искал тебя повсюду и найти не мог. Звонил бесконечно, но грёбаный телефон глючил, раз за разом сбрасывая вызов, пока я не рахерячил его об асфальт. Проснулся в холодном поту, выкрикивая твоё имя. Ксюхе пришлось объяснять, что приснилось, будто малой потерялся. Больше заснуть так и не смог. Подорвался раньше будильника. " Малыш я заеду с утра» — Кидаю сообщение. " Знаю 😊» — Сразу же прилетает ответ. Знаешь?! А как крышу у меня срывает, знаешь?! Как до дрожи, до грёбаных слёз к тебе хочу?! Просто увидеть, обнять, прижаться губами к пульсирующей артерии на шее и слушать, как твоё сердце бьётся. Моё любимое сердце. Ксю готовит завтрак, что-то рассказывает о планах на день из которых только улавливаю слово «садик» и «педиатр». Все мысли сосредоточены на слове «когда»? Когда сказать ей? Может, прямо сегодня? От этой мысли становится нехорошо. Это похоже на то, как долго мечтал прыгнуть с парашютом, но в последний момент, уже стоя наготове, смотришь вниз и… Курить… Просто выйти, чтобы унять эту долбаную дрожь. Просто сделать глоток свежего воздуха, потому что здесь кислорода нет. Здесь с недавних пор я задыхаюсь. Интересно, неужели Ксю ничего не чувствует?! Обычно у женщин интуиция очень хорошо развита, и малейшие отклонения в поведении ими очень четко улавливаются. Не то, чтобы я ждал этого, просто… Просто мне было бы легче, если бы она сама, первая, завела разговор. Хотя, нет. Ну, что она может сказать?! Я же никогда не давал повода. Мне, вообще, кажется, что она не поверит, когда скажу ей обо всём. Конечно, может подумать, что с этой Иркой-шалавой, с работы, закрутил. Вообще, с какого хера, не понимаю, какой-то кретин сплетню эту по отделению пустил?! «Доброжелателей» у нас много. Но при ближайшей проверке эта версия сразу отпадёт. А другая кто?! Придётся что-то выдумывать, оговаривать себя, типа, давно долго, больше не могу обманывать и прочая хрень… Может подождать ещё немного, пока малой в садик пойдёт? Для ребёнка и так стресс, а тут я ещё… Уже отмазки?! Нет! Конечно нет! В своём решении я уверен. Просто страшно немного… В гнездо залетаю, дыша как загнанный зверь, на двенадцатый этаж, сука, пешком! — Ты бегать по утрам начал, что ли? — Смеешься, как обычно, целуя с порога. — Какого-то хера лифт отрубили! — Скидывая ботинки и куртку, прохожу на кухню. — Что там с работой, Илюш? — Не откладывая в долгий ящик, озвучиваю основной, волнующий меня вопрос. — Надо искать ещё. Пока ничего подходящего. — Пиздец! И что?! Всмысле, ты же можешь просто уволиться. А искать уже потом. — А жить на что? Я и так тебе должен, как земля колхозу. — Не говори ерунды, бля! Ничего ты никому не должен! И о деньгах, вообще, не парься! Твоя жизнь и здоровье важнее! — Я поспрашиваю, Кость. Сегодня поеду в одно место, и, как раз, по ходу… — И что за место, если не секрет? — Адресок один нашёл в объявлениях, где тату лазером сводят… Киваю. Выдыхаю облегченно, притягивая тебя к себе. Не знаю почему, но мне, реально, легче становится. Этот знак, по прежнему тебя с другим связывающий, с самого первого дня напрягал. И если кольцо можно просто снять… Чья б, блядь, корова мычала?! Невольно прокручиваю всё ещё красующийся на пальце знак верности. Скользнувшие под футболку твои тёплые руки… Волна мурашек по спине и мгновенно разлившаяся внизу живота приятная тяжесть. Трёшься об меня, пока ладони продолжают блуждать по спине и я, тут же, опускаюсь на колени, одновременно стягивая с тебя уже торчащие колом спортивки вместе с трусами. Целую мягкую кожу живота, гладко выбритый как у младенца лобок, обхватываю губами член, чуть сдвигая вниз нежную кожу и провожу языком по головке. Вздрагиваешь, зарываешься пальцами в мои волосы, начиная потихоньку сам толкаться навстречу, пока я продолжаю тебя целовать и облизывать, сам кайфуя не меньше от этих, всё ещё немного непривычных, но таких охуенных ощущений. Долго мне стараться не приходится. Так же, как и в прошлый раз, спустя пару минут со стоном выгинаешься, пытаясь убрать мою голову. Но, в этот раз, не отстраняюсь, хочу попробовать тебя на вкус. Ты очень вкусный, малыш! На удивление легко проглатываю питательную добавку к рациону и, чуть отдышавшись, позволяю тебе проделать всё то же самое уже с собой. Время неумолимо тает. Ещё успеваем быстро попить кофе и снова прощаемся. Вторник от понедельника мало чем отличается. На работе почти такой же дурдом, даже плановые операции перенесли из-за наплыва жертв непогоды. Среди дня созвониться некогда. Зато звонила Ксю, напомнить, что у кумы днюха сегодня и, естественно, отказаться от приглашения мы не можем. «Мы», может, и не можем, а вот я — запросто! На фиг мне эти посиделки не облокотились! — Ксюш, я не могу. На работе завал, устал, как собака! Бери малого и идите. Я даже не знаю, когда освобожусь… Передашь от меня привет и поздравления. Отмазался! Довольный как слон! Может, и нам с тобой, пользуясь случаем, поужинать где-нибудь? Ксюха, один хрен, раньше одиннадцати не вернётся. Вот это подарок! Happy birthday, дорогая кума! Ты настоящий друг! Сначала эта неделя отдыха с Ксю, теперь, вот, вечер целый… Заезжаю за тобой к шести. С улыбкой отмечаю, что в гнезде появляется всё больше моих вещей, так, что домой можно не заезжать. Переодеваюсь быстро и едем… — Куда, Илюш? Ты, вроде, как больше в этой теме… — Всмысле?! Ты на гей клуб, что ли, созрел?! — Тьфу ты! Я имел ввиду бары-рестораны… Где пожрать нормально можно? — Ааа… А то я испугался уже… Ржёшь, гадёныш! Нет, на такой подвиг я, пока, не готов. Может, как-нибудь позже… Точно! Развод мой там отметим! По-моему, очень даже символично будет! — Так что? Какую кухню мира вы предпочитаете? Суши, пицца, паста карбонара…? — Кость, мне, правда, всё равно. Просто, чтоб тихое местечко, и не сильно дорого. — Ладно, тогда нам направо… Этот уютный маленький ресторанчик я знал давно. Ещё в студенческие времена сюда иногда заруливали. Сочетание вкусной домашней, хотя и без особых изысков, кухни и вполне демократичных цен было, как раз, тем самым вариантом… — Илюш, кажется, это судьба! — Тыкаю пальцем в прилепленный к входной двери листок. — Не понял… Мы ужинать или на собеседование? — Одно другому не мешает. Сейчас что-нибудь закажем. По ходу, осмотришься, как раз… Тебе понравилось. Тихо и спокойно. Людей не много. Но это же будний день. В выходные, думаю, побольше будет. Чисто. Уютно. Вкусно. Вполне прилично, а главное совсем рядом… Расплатившись по счёту, я еще на некоторое время задерживаюсь за столиком, пока ты обращаешься к девушке за стойкой и та сразу зовёт администратора. Задав все интересующие вопросы, тебе сказали приходить завтра к одиннадцати. Я был доволен. Ты, вроде как, тоже. Конечно, тебе было жаль покидать уже привычное и вполне устраивающее тебя место, где ты проработал, ни много ни мало, целых четыре года, где остаются твои знакомые и друзья, но… Всё, что происходит к лучшему, правильно?! По крайней мере я очень хочу в это верить. Уже через три дня Илюшка пошёл в садик и в первый же день подхватил инфекцию. Поднявшаяся к вечеру температура и все признаки простуды обломали все мои планы на счёт уже давно назревшего разговора с Ксю. Я сидел возле его кроватки, уговаривая попить молоко с мёдом, которое, как ни странно, он совсем не любил, и что-то внутри болезненно ныло. Если бы только можно было забрать его с собой! Но об этом не стоило даже мечтать… Наш с тобой поход в качалку на завтра тоже обламывался, потому что Ксю нужно было проходить положенную перед выходом на работу медкомиссию. Весь следующий день я маюсь, уговаривая малого хоть что-то поесть, в перерывах между подъёмами температуры развлекая играми, то и дело заглядывая в телефон в ожидании сообщений или звонка. Время тянется бесконечно! На душе паршиво, даже несмотря на то, что уже в обед ты коротко отписался, что тебя взяли. Неизбежность разговора с Ксю давит на мозг пудовой гирей. И не столько сам разговор, как полная непредсказуемость её реакции. Я готов и к крикам, и к слезам, и ко всем вполне заслуженным обвинениям. Только бы не услышать что-то вроде: "Не бросай, я всё прощу… " Потому что это, уже точно, будет не жизнь. Потому, что никто и ничто не сможет меня заставить отказаться от тебя. А продолжать встречаться, когда она, зная, начнёт контролировать каждый шаг — это откровенное самоубийство. С момента её возвращения между нами так ничего и не было. Сначала моя «болезнь», потом «нападение», дальше эти её «дни», о наступлении которых догадался по тому, что она спала в пижаме. Так, что, вполне довольный, я мог с чистой совестью «хранить тебе верность», терпеливо дожидаясь того момента, когда всё же окончательно оборву эти давно не приносящие мне радости отношения. Это случилось уже в субботу. Сам не знаю, что именно меня сподвигло. Я просто достал большую спортивную сумку открыл шкаф... Пару минут спустя на пороге появилась Ксю. Путь к отступлению был отрезан. Дальше, как в тумане… Какие-то нелепые слова и объяснения. Слёзы. Её крики шёпотом, чтобы не испугать спящего Илью. И справедливое осознание себя полным дерьмом. В гнездо я явился в соответствующем настроении, с порога объявив, что сегодня мы бухаем. Тяжело плюхнувшаяся в угол сумка, предельно ясно объяснила имеющийся для этого повод. Ты молча наблюдал, как я, почти не закусывая, одну за другой опрокидываю в себя уже третью стопку изъятого из заначки трехзвездочного. Потом, так же молча, просто обнял меня, как ребенка, ласково поглаживая по голове, и в этот момент я, действительно, почувствовал долгожданное облегчение. — Костик... - Мм? - Я люблю тебя. — Шепчешь уже почти сквозь сон и в следующую минуту мы оба проваливаемся в блаженное небытие.