Штрихи

Больше, чем собственную жизнь, Вик ненавидел рисунок. Потому что с бесконечным циклом проснулся-поел-умерврутри-заснул хотя бы можно было смириться, но не с этой мразью. Она цеплялась за тебя намертво, и, пока ты сам не решишь прекратить эти страдания, никуда не уйдет. Даже если бы он исключился из... (Где там он учится? Если честно, он уже и забыл) рисунок всë равно преследовал бы его в самых ужасных кошмарах. Он видел его везде. На рекламных вывесках, на одеждах прохожих, в интернете, на себе. Даже в собственной комнате он зрел бы наяву все эти линии, овалы построения, упрощённые фигуры, перспективу... Будем честны, если бы перспективы никогда не существовало, он бы боялся этого предмета намного меньше. Каждый раз, когда им с Лером нужно обозначить день, в который они будут рисовать перспективу, они выбирают тот, который наиболее красиво смотрелся бы на их надгробных плитах. — Линии кривые. Переделывай. Раньше Виктор до дрожи в коленках боялся сказать лишнее слово в сторону Валеры, потому что а) испытывал к нему чувство одержимости, которое считал любовью, ибо был сказочным долбоебом и не мог нормально разобраться в своих чувствах и б) на любую критику на счёт своих работ Лер мог отреагировать легко и быстро. Однажды он нешуточно вышел в окно четвёртого этажа после того, как учитель сказал ему передвинуть всю композицию правее, когда он дрочил над построением почти полтора часа. Но теперь Вик тут главная королева драмы, и он решает, когда и кому выходить в окно. К тому же, у них первый этаж, и иногда они выходят через него просто чтобы успеть купить слойки с сыром. — Тебя ебёт? Резонно. Но Вик уже был готов к этому. Ему даже не пришлось отрываться от рисование очередной полукривой линии, чтобы ответить. Почему полукривой? Потому что линейки для закомплексованных шестиклассников в туалете. — Я не хочу убирать твой труп после того, как ты повесишься у нас в квартире из-за двойки, так что он просто будет висеть тут и мешать. А потом соседи вызовут ментов на запах и мне придется тут убраться. Их первый и последний санитарный день был тогда, когда Иисус ещё не был казнён, и уборка была для них адским наказанием. Они оба уже давно смирились с этим. В конце концов, даже тараканы не выживали в этих радиационных отходах из акварели, масла и акрила. Лер отрешенно пялился на лист бумаги с полминуты и, тяжело вздохнув, сдался. — Дай ластик. Виктор вышел победителем в этой схватке и слегка улыбнулся. Впервые за этот месяц. — Пидрила, — незлобно пробурчал Валера на выдохе, забирая стиралку из рук Вика и видя выражение его лица. Как это мило с его стороны. — Пошли курить? То, с какой силой Лер откинул от себя планшет с работой, чуть не сломав его о стену, заставило Виктора истерически смеяться ещё три минуты. Нет. У них нет денег на психотерапевта.