сезон дождей

      Ли Минхо всегда был любознательным и открытым мальчиком. С самого детства он старался заботиться о брате, помогал родителям с финансами и никогда не жаловался. Он любил свою жизнь, мыслил позитивно и не мог пройти мимо, если кто-то нуждался в помощи.        Но один случай изменил всё — Минхо подружился с Бан Чаном. Тогда он понял, что такое второе дыхание.       Клубы, выпивка, вечеринки — это стало почти ежедневной рутиной. Минхо был уверен, что Чан искренне считал его своим другом и старался делать для него всё возможное. Не отказывался от тусовок, предложений покататься на машине на довольно экстремальной скорости и постоять возле Бана, который «выбивал» долг у бедного парнишки.       И тогда Ли отдалился от всех. Переехал от своей семьи, редко виделся с братом, пока тот не поступил в тот же университет, но всё равно вечно твердил, что скучает.        В таком темпе проходили три года их дружбы.        Минхо видел, что на людях Чан не вёл себя так, как с ним. Он был спокойным, рассудительным, и никто бы не сказал, чем он занимается ночью. Только Ли знал, считая, что Чан — обычный любитель адреналина. Ведь Минхо стал таким же. И именно за эти мысли он поплатился.        Засиживаясь очередную ночь в клубе, Ли спокойно сидел с Чаном и играл в карты, потягивая шоты с алкоголем. Всё проходило так, как обычно. Если бы не одно но.        В клуб ворвалась толпа неизвестных мужчин, и люди, успев поймать взглядом оружие у некоторых прибывших, запаниковали, поднимая шум. Только одного выстрела вверх хватило для того, чтобы большинство попыталось молча выбежать из здания, или впасть в истерику на полу. Но виновникам шоу точно было всё равно.       — Бан Кристофер Чан. Какая встреча! — заговорил один из них, выходя вперёд.       Минхо наблюдал за всем этим с широко открытыми глазами, всё время прокручивая сценарий своей смерти в голове. Даже встать с кресла он не мог, так как взгляды бандитов были прикованы к их столику.        И какого было удивление Ли, когда он перевёл внимание на абсолютно спокойного друга, который даже не шелохнулся, когда произнесли его имя.       «Кристофер».       — Что это значит? — прошептал Минхо, не понимая, что можно сделать в подобной ситуации.       Но ответом послужил лишь поднятый вверх указательный палец, прижатый к губам. Чан даже не повернул голову в сторону бандитов, чем больше вводил Ли в недоумение.        — Вы явно выбрали не то время и не то место, — безумная улыбка озарила его лицо, что напугало Минхо до чёртиков. — Я предупреждал, Ким Дэхён.       — Увы, но ты один, а нас много. Поэтому призываю добровольно переписать на меня свой бизнес.        — Жаль, что ты не такой умный, как твой брат.       — А он тут причём? Ты его знаешь?        — Конечно, он мой верный помощник, — Чан наконец повернулся лицом к мужчине. — И я знаю, что ты вытворял с ним, изверг.        Бан ухмыльнулся, наблюдая за тем, как напрягается Дэхён, и достал телефон, нажимая на кнопку вызова.       — Ким, огонь.       Лишь одна пуля пролетела из толпы, попадая прямо в голову мужчине, моментально лишая его жизни. Тогда в клубе началась новая волна суматохи, даже та самая «банда» уносила ноги как могла. А Чана этот цирк только забавлял. Его, но не Минхо.        — Извини, я предполагал, что они придут намного позже. Ты должен был быть дома, — с улыбкой говорил Бан, поглядывая на необычайно нервного Ли. — Но теперь у тебя нет другого выбора.       — В каком смысле?       — Теперь ты должен быть со мной.       — Но…       — Я знаю, что у тебя есть семья, брат, его друг, в которого ты влюблён. Но ты должен оставить их. Иначе — я применю свои методы.       — То есть, я должен их бросить?       — У тебя ещё есть время. Можешь наслаждаться любовью, пока можешь. Но через несколько месяцев я заберу тебя.        — Нет, я не хочу.       — Я уже сказал. У тебя нет выбора. И ещё, если кто-то узнает о том, что здесь произошло, я убью Джисона. Ты уже видел, что я колебаться не стану.       — Но вы же знаете друг друга! Ты помогаешь ему!       — Да, он хороший парень, но что помешает мне всадить ему пулю в лоб? Я следил за тобой все три года и знаю о тебе всё. Ты нужен мне как помощник, как верное лицо, которое не сдаст меня. Правда, Минхо?       — Ты не поступишь так с ним! — сорвался на крик Ли.       — Ты так уверен? — Чан демонстративно набрал тот же контакт, что показывался несколько минут ранее.       Ким Сынмин.       — Нет! Ладно, хорошо. Только дай мне время, я должен побыть с ним.       — Несколько месяцев, Минхо, — Чан встал с кресла и направился к выходу. — Я отвезу тебя домой.       — Ты убийца, Кристофер, — прошептал Ли уже в машине.       — Скоро ты узнаешь, что такое мафия. И поверь, тебе понравятся суммы, которые ты увидишь на счету.

***

      Месяцы тянулись долго и Минхо понимал, что сблизиться с Джисоном почти невозможно. Он избегал Ли всеми возможными способами, не соглашаясь даже поговорить. И Феликс, как назло, был на стороне Хана и просил брата не лезть к нему, раз тот отказывает.        Но Минхо не сдавался и выпытывал у Феликса информацию, как можно подобраться к Джисону. Ли не был глупым — он видел, что его чувства взаимны, но не понимал, почему парень всегда убегает.       Возможно, ему было страшно, или он не доверял Минхо? Но Ли делал всё, чтобы завоевать его сердце, провести с ним время, попрощаться и пообещать, что обязательно вернётся.       До одного момента. Вечеринка, поцелуй Джисона и Феликса, ужасающая боль.       Тогда Минхо не впечатлили ни извинения, ни просьбы поговорить. Ничего. Его разрывало на куски от чувств и понимания, что он всё ещё любит Хана. Но Ли решил, что расскажет Джисону обо всём завтра. У него ещё есть время.       Но планам не было суждено сбыться. Как только Чан узнал о ситуации, он выполнил своё обещание, позвонил Минхо и сказал, что инсценировал его смерть. Только такого подвоха Ли не ожидал, как оказалось, всё было спланировано давно. Теперь он не мог попрощаться с семьёй или сказать о чувствах Джисону. Но было кое-что страшнее.       Несмотря на мольбы Минхо не трогать Хана, Бан решил отомстить ему, заставив морально страдать. Для этого понадобился лишь один разговор и надежда, которую он дал парню, чтобы потом растоптать в пыль.       Именно тогда, двадцать пятого октября, Минхо умер.        И начал жизнь с чистого листа.       — Гори в аду, Бан Кристофер Чан.

***

      Четыре года спустя.       — Джисон, скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? — спросил мужчина в белом халате, всё время записывая что-то на листок.       — Вину.       — И всё?       — Возможно, гнев.       — На кого вы злитесь?       — На себя.       Мужчина попытался сдержать шумный вздох. Шёл уже третий сеанс Джисона у психолога, а продвижений абсолютно никаких.        Психолог вынуждал Хана повторять всю ситуацию снова и снова, спрашивая, что тот чувствует. Но Джисон не мог затмить чувство вины — ведь он совершил ужасный поступок перед тем, как Минхо умер. Он долго не решался обратиться к специалисту, но и стоять на месте больше не мог. Феликс чуть ли не силком потащил его в клинику, когда у парня начала окончательно ехать крыша. Четыре года он держал эту слабость за замком, пытаясь не показывать то, насколько он разбит.        Только Феликс всё знал и видел. Но в отличие от Хана, он смог отпустить брата в лучший мир. И желал, чтобы друг сделал тоже самое. Но нет. Джисон просыпался по ночам и кричал от кошмаров, сразу звонил Феликсу, чтобы успокоиться. Рыдал, хныкал, просил Минхо вернуться.        Феликсу было больно смотреть на страдания друга. Поэтому недолго думая, он начал звать парня к себе на ночёвки, и успокаивать его в такие моменты объятиями.       — Ликс, я так виноват, — рыдал он в грудь Ли, обхватывая его тело руками.       — Ты не виноват, сколько тебе говорить. Это несчастный случай.       — И он случился после нашей ссоры, — продолжал топить себя Хан.       — Хватит винить себя. Тебе нужно к психологу. Если ты не пойдёшь — я тебя потащу.       Так он и попал в руки хорошего врача, но даже ему было тяжело убедить Джисона в том, что тот ничего не смог бы изменить.       А Хан чувствовал, что медленно умирал.       — Хорошо, давай на этот раз я дам тебе домашнее задание. Я вижу, что ты творческий парень. И ты говорил, что пишешь песни и стихи, — Джисон кивнул, — попробуй описать свои чувства не на словах, а в строчках песни или стихотворения. Возможно, так ты сможешь отпустить его и перестать уничтожать себя. Договорились?       — Да. Спасибо, господин Пак.       — Жду тебя через неделю.       Дверь за парнем захлопнулась, а парень, с тяжёлым грузом на сердце, побрёл в любимую кофейню, которая, к сожалению, располагалась далеко от дома.       Джисону очень нужно было прогуляться. И выпить тыквенного латте. Это как раз то, что заменило ему сигареты. Он не притронулся к ним после печальной новости. Просто не смог.       Сев на заполненный автобус, Хан расплатился и лениво уронил себя на сидение возле окна. Он рассматривал улицы, людей, животных, что бегали по округе и пытался сложить свои мысли во что-то понятное и адекватное.        Чуть ли не пропустив свою остановку, парень вылез из автобуса и направился в кафе, где его добродушно встретили и приняли заказ. Тем временем, Хан сел за столик, достав свой ежедневник и ручку.       Тогда Джисон начал искать ассоциации с Минхо, думать о том, что чувствует и это морально добивало его.       Он не знал, что писать на чёртовом листе.       «Две поломанные судьбы не склеить. Особенно, если вторую ты сломал сам.»       Вспомнились вдруг Хану слова Чана, которого он почему-то после той ночи не видел. Ни в универе, ни на улице, ни где-то в другом месте. Джисон часто писал Чану, когда узнал о смерти Минхо, но тот на связь не выходил.        — Вот дерьмо! — крикнул он, комкая очередной лист, который летит на столик.       — Ваш заказ, — от навязчивых мыслей его отвлёк официант с подносом, и его внимание сразу переключилось на еду.       — Спасибо.       Джисон взял стакан и повернулся в сторону окна, чтобы усмирить пыл. Снова люди, машины, деревья и странная фигура в маске, что стояла посреди улицы.       — Минхо? — рука дёрнулась и на одежде Хана появилось пятно, а на теле неприятное ощущение, оставленное от кипятка.       Но Джисон не мог тратить больше времени, поэтому выбежал, оставив весь мусор на столе.       — Думал, что не узнаю?       Силуэт заметил движение и обернулся, застав приближающегося с невероятной скоростью Хана с бешеными глазами.       — Блять, — Минхо сорвался в бег, только уже в другом направлении.       — Минхо, стой! — вопил Джисон, еле сдерживая слёзы.        Дыхания начало не хватать, лёгкие горели, а ноги уже не держали. Но останавливаться Хан не собирался, продолжая догонять Ли, пока тот не завернул малознакомый парню район.       Там было множество улочек, по которым Минхо смог незаметно ретироваться, оставив Джисона в недоумении. Он отстал и из-за этого упустил Ли. Снова.       — Сука, я так и знал, что ты жив, — прошептал Джисон, почувствовав влагу на носу, а затем, на макушке. — Чертов дождь.        Минхо прислонился к стене за углом и тяжело дышал, пытаясь унять трясущиеся руки.       — Прости, но всё это ради тебя, — обронил он, уже жалея, что согласился на предложение Сынмина.

***

      Несколькими часами ранее       Минхо сидел в кресле, и нервно постукивая ногой, ждал своего знакомого, который заставил его безотказно явиться в кабинет. Ему никогда не нравился Ким Сынмин — он был странным, пугающим, холодным, но с тем до умопомрачения умным и точным. С ним шутки плохи, Ли понял это с первой их встречи в клубе. Выпустить пулю, ещё и в родного человека, не каждый бы смог. Но давление Бан Чана давало свои плоды. Его боялись и уважали все.        — Ты пришёл, — с его первым словом мысли просто испарились, оставив только сомнения и страх.       — Зачем звал? За все четыре года ты не приглашал меня на разговор.       — Ты мне нужен. И если вдруг попытаешься что-то выкинуть — я тебя пристрелю и отдам на растерзание бездомным собакам, — Сынмин взял стул и сел напротив собеседника. — А Чану скажу, что ты слил информацию о нём сторонним лицам, тогда он тебя даже из ада достанет.       — Я понял. Быстрее к делу.       — Так вот, я знаю, что ты хочешь домой, к семье, к Джисону, к Феликсу. Я прав?       — Не буду спрашивать откуда ты знаешь, я понимаю, что они у тебя на прицеле.       — Если поможешь мне, то вернёшься к ним. Потому что я тоже хочу домой, но Чан шантажирует нас обоих. До тебя доходит моя мысль?        — Хочешь сбежать или избавиться от него?       — Он не даст нам сбежать, найдет или убьёт наших родных. У него везде есть связи.       — Тогда остается только смерть?       — Да.       — И как я могу тебе довериться? Ты его правая рука и в любой момент можешь устроить мне проверку, — Минхо сложил руки в замок, всё тщательно обдумывая.       — Он заставил меня убить своего брата! Пусть мудака, который любил надо мной поиздеваться или надавать подзатыльников, но родного, блять, брата! Я любил его. Но если бы ослушался, он убил бы всю мою семью! — не сдержался от отчаянных речей Ким.       — Я уяснил. Ладно, что мне делать?       — Тебе нужно обратно в Сеул. Я заманю Чана туда с помощью тебя. Хоть он и угрожает нам, но беспокоится, искренне считая друзьями. Его извращенная любовь сыграет нам на руку, — Сынмин достал из кармана пистолет и провёл по стволу пальцами. — Не волнуйся, тебе не придется марать руки, они только у меня по локоть в крови, так что всю работу возьму на себя. Ты будешь приманкой.       — И как мы затащим его в Сеул?       — Пойдёшь с моим жучком в одно место. Главное, чтобы тебя никто не узнал, так что надень маску. Я скину тебе карту, увидишь куда идти. Сначала подождёшь на улице, а потом пойдёшь в здание, когда я дам сигнал. Понял?        Минхо кивнул, взглянув на отправленный сообщением план действий.       — Делаем вид, что меня украли?        — Да. И он обязательно обратится ко мне. Я скажу, что брать с собой людей — слишком опасно, потому что тебя смогут легко убить. Поедем вдвоём, он поверит. Чан всегда мне верил.       — Какой нож в спину! Но с планом я согласен. Он логичный.       — Я знаю, ты сейчас разрываешься от того, доверять мне или нет. Но Чан и так прекрасно знает, какой вариант ты бы выбрал. Нам нет смысла устраивать тебе проверки.       — Хорошо, — вздохнул Минхо, поднимаясь с кресла. — Я так понимаю, мне пора ехать?       — Да, — Сынмин всучил ему в руки бумажку. — Твой билет в Сеул. Не облажайся, иначе, нам обоим конец. Пути назад нет — либо он, либо мы и наши близкие.       — Тогда вперед.

***

      — Феликс, я видел Минхо! Он жив, — надломленным голосом кричал Хан в динамик телефона.       И было не понятно, расстроен он или рад.       — Я уже начинаю жалеть, что познакомил вас. Извини, Джисон, не хочу брать на свою душу сведенного с ума человека.       — Я правда его видел, он убежал от меня.       — Хани, прошло четыре года. Просто отпусти его. Галлюцинации — это уже не шутки. Ты правда скоро съедешь с катушек.       — Ты меня не слышишь!       — Он мертв, Джисон. Он умер!        — А ты видел его труп? Откуда ты знаешь?       — Хани, это уже слишком.       — Прости, но это правда. Это был он!       — Наверное ты перепутал. Вот он и убежал.       — Феликс, поверь мне, прошу.       — Джисон, я думаю, что тебе пора записаться к психотерапевту.       — Понятно. Я тебя больше не побеспокою.       — Хани, извини. Давай мы просто поговорим, приходи ко мне…       — Прощай, Ликс.       Рука с сотовым безвольно упала на лавку, а Джисон пилил взглядом район, где он в последний раз видел Минхо.       — Это точно был ты. И я не упущу тебя в этот раз.