Shrift

- Прошу, единственный раз… Идущей по саду, ещё даже не при восходе, Кей пришлось услышать нежную, печальную женскую речь. «Хах? Кто это? Не похоже, что это кто-то из моих служанок..» Конечно, она не знала голоса их всех наизусть, но эта манера речи всë же сильно отличалась. За крыльцом оказалась монахиня, что, собственно, не так сильно бы удивило Кей, мало ли какие тут служения, но дело было в том, с кем она говорила. Исаак. Конечно, он более не так сильно желал избегать своего отца и церкви, но чтоб к нему обращались монахини? Ещё и в такой ранний час? Да и не мог же он провести ночь с ней? С монахиней?! «Так. Меня уносит в рассуждения». Вырываясь из мыслей, Кей наконец прислушивается, стараясь не подавать признаков присутствия. Нет, конечно, подслушивать чужие разговоры нехорошо, но это еë усадьба. Скажем, она просто проходила мимо, по своему саду. Имеет на это право в любое время. - Слушайте, я уже ответил, согласись я сейчас – это повторится, потом ещё и вот я уже проповедую! Ну уж нет. Исаак старался максимально чётко дать понять, что отказывается. Простое «нет», на удивление, многие священнослужители плохо понимают. Его шёпот был очень громким – как бы он не хотел незаметности, недовольство просачивалось наружу. - Я настаиваю, вам даже не придётся сильно утруждаться! Сегодня должно быть не так много прихожан, но мы просто не имеем права оставить исповедальню на целый день пустой… - Гхх… Исаака чуть ли не физически гнуло от нежелания соглашаться, но многих удивит, у этого мужчины есть совесть, и сейчас она его грызла. Ещё одна из причин нашей с ним нелюбви к священнослужителям – великолепная способность многих из них давить на жалость и чувство вины. - …только сегодня. Это единственный раз и какой бы ситуация не была в другой – моим ответом будет «нет». Лицо монахини расслабилось и засияло улыбкой, она чуть ли не обняла его, но сама остановила себя в момент появления такой мысли. - Храни вас боги, мы вам очень благодарны, конечно, всё понимаю, благодарю, спас- Капитан прервал рассыпавшуюся благодарностями монахиню на полуслове. - Прекратите. Если требуется – подготовьте форму, я приду ко времени начала… Краткость для него очень несвойственна, лишь только когда он полностью серьёзен, что бывает редчайше, к сожалению или к счастью. Всë же вставив ещё пару слащавых слов девушка удалилась, оставляя вздыхающего Исаака смиряться с действительностью. Кей же ушла в даль сада, думая над случившимся. Такого же нежно-розового оттенка, как и волосы Кей, в саду росли розы. Их бутоны были совсем ещё не раскрыты, роса на листьях отражала небо. Кей уже было и ушла в совершенно другую степь размышлений, о цветах, завтраке, да планах на день, засматриваясь на россыпь одуванчиков, как внезапно почувствовала, что еë плавно обняли сзади и держат в нежных объятиях. «Заметил-таки, что не сплю». Склонившись, и мягко прижимаясь к ней, Исаак опустил подбородок на плечо девушки. Глаза прикрыты, кажется, он сейчас замурчит. - Утра, Исаак… Кей верно хотела чего-то добавить, но лишь со вздохом пустила пальцы в волнистые чëрные волосы капитана. - Почему наша принцесса не спит в такой ранний час? Тëплое дыхание ударилось в шею. Кей не горела желанием в очередной раз отвечать «кошмары», напротив, расплывающееся от шеи по всему телу тепло подогревало лишь желание отвлечься от путаницы в голове. - Вернëшься со мной в покои? Кей говорит это не в первый раз, но фраза всë продолжает звучать такой смелой и открытой. Что-то присуще Исааку, но не Кей. Сквозь спокойную интонацию пробивалась вполне реальная грусть. И Исаак сейчас, конечно, ясно слышит грусть в её голосе, но настолько же ясно и то, что беспокойства и утешения дамой сейчас не желанны. В ответ: вздох, тело его ощущается тяжелее, а интонации артистично печальными. - Ооох как я могу отказаться тебе, и, ты знаешь, в любой другой день я б хоть на руках тебя понëс в кровать… - Дела так рано? - …с самого утра, на весь день, да. Чувствуя напряжение в теле над собой, Кей не осталось ничего, как разбавить атмосферу наигранной горькостью. Они оба знают когда серьёзны, а когда просто плывут по течению друг с другом. - Что-то случилось? Кому кроме как мне ты можешь понадобиться на восходе? - Ах нет, моё величество, нет! Совсем не-! Кей легонько ткнула локтëм в живот прерывающегося на смешки парня, и сама уже легко хихикнув. Его объятия инстинктивно сжались и на щеке приземлилась пара лëгких поцелуев, пропадающих так же быстро, как были оставлены. Исаак вскоре покинул поместье, торопясь успеть к началу службы. Кей же не возвращалась в постель. Она села на скамью в саду, сорвав одуванчик и теперь рассматривая множество пушистых парашютиков, собраных в белый шар. - Значит исповедь, да?.. Игривые мысли рождались в голове. «Святой отец, я согрешила… Капитан, живущий теперь при дворе совершенно меня выводит, кажется, я скоро буду готова прикончить его!» Кей рассмеялась со своих же радикальных мыслей. Да, когда-то он и правда очень действовал ей на нервы, что ж, не совру, и сейчас такое бывает. Но столько времени прошло, странно было бы, если Кей хоть чуть-чуть не привыкла б. Да и Исаак на неё, как многие сказали бы, плохо влияет. Это тоже явно играет роль. Ага, кстати об этом плохом влиянии… Видимо оно подтолкнуло Кей к мысли на самом деле прийти и исповедаться Исааку. Ах, простите, Отцу Исааку. Конечно, такого титула у него нет, но разве это останавливает? Церковь вот такое совсем не смущает во время попыток воспользоваться его помощью, как сына священника. Дуновение ветра, и белые парашютики разлетелись, оставляя в руках девушки лишь голый стебелёк.

***

Вечер. Принцесса дождалась момента, как большинство покинут церковь, прежде чем войти. Совершенно одна она не сразу нашла нужное место, торопясь, в надежде не быть замечаний никем. Кей пару раз постучала по дверце исповедальни. Изнутри глухо раздался знакомый голос. - Прошу, входите. Голос хоть и был знакомым, но вот что выбивало из колеи так это интонации. Спокойные, беспристрастные, но мягкие, располагающие. Что ж, видимо от генов не сбежать… Кей вошла в деревянную кабинку, наверняка впритык вмещающую её выпрямившуюся, и лишь из-за невысокого роста. Через всё также деревянную, но решётчатую, перегородку сидел Исаак. Сквозь неё было видно очертания другого человека, но не более, навряд ли лицо можно было б рассмотреть. Да и никто, из приходящих сюда, обычно не хочет смотреть в глаза священнику, особенно честно сознаваясь в грехах. Кей опустилась на сидушку, поправила одежду, волосы и вздохнула. Честно говоря, она ни разу не исповедовалась, да что там, в прошлой жизни даже крещёной не была. Надо ведь было богине переместить еë сюда лично… Ну, Кей на то не жалуется. - Вы желаете покаяться? - ...Да. - Хорошо, можете начинать, и да будут ваши грехи прощены. Кей сглотнула. «Вот чёрт, он ведь не мог не узнать мой голос». Да, эта мысль посетила Кей заранее, но она ведь не планировала в самом деле каяться! Так, ладно, и сейчас не планирует, просто нужно успокоиться. Вдох-выдох… - Отец, я согрешила… - Прошу прощение, но вынужден прервать вас. Пожалуйста, используйте подобающие ситуации формулировки: «Ах папочка, я была оочень плохой девочкой…» Только воспитание Кей не давало ей закричать в полный голос. Шёпот, громкий на грани, полный отчаяния вырвался из будто кипящей как чайник девушки. - ИСААК! - Тссс! Он раскрыл перегородку, вау они открываются, и наклонился к ней, успокаивающе протягивая к девушке руку и прикладывая указательный палец другой к губам. - Тс-тс-тсс! Мне конец если кто-то услышит тебя! Не превышая шёпота, двое на удивление моги «кричать» друг на друга. - Сам виноват! - О-оо, так это разве я начал? Исаак закатил глаза, на что девушка смогла выдать лишь ошарашенный вздох. Мужчина, в чëрных одеждах, так непривычно скрывающих всë тело, ещё сильнее приблизился, прижимаясь к Кей. Ткань наряда облегала тело, подчëркивая, что оно не священника, а капитана. Как настолько закрытая одежда может так... Так смущать! Дыхание перехватывало от строгости образа, от знания сколько грешных мыслей в этой "святой" голове. - Это не моя вина, что они посадили выслушивать прихожан такого бесстыдника… Кей смущённо бухтела уже вжимаясь щекой в грудь Исаака, давая своим рукам волю обнять мужчину. - Да… Как только я услышал мою принцессу, так не смог сдержать себя… Не подхожу я на роль служителя церкви. Как кот, он начал ластиться к девушке, то трясь своей щекой о еë, то прижимаясь к шее, всë нюхая волосы любимой. - Десятки прихожан, душное помещение, монотонность... Я то и дело думал, чем мы могли бы заняться по моему возвращению. Его тело было как тяжëлое одеяло, вес которого лишь добавляет комфорта, ощущения укутанности, но от человека. Через минуту-другую щеки Кей коснулись губы, потом снова, выше, в скулу, рядом, ниже, мочку уха, уголок губ, снова середина щеки и губы. Мягкий чмок на секунду прервался, но губы тут же коснулись друг друга вновь, протягивая за собой намного более глубокий поцелуй. Руки Исаака гладили талию, проходили выше, по спине, то касаясь лица девушки, то приближаясь к груди, всë никак не доходя до желанных мест. Тихие вздохи сменились тяжëлым дыханием. Его губы спустились ниже, с каждым касанием не желая отпускать шею. Казалось он был не в силах оторваться, словно плечи Кей были таким желанным родником после долгого скитания по пустыне. Тела двоих прижимались и тëрлись друг об друга будто загипнотизированные. Чуть выдвинутая вперëд нога Исаака стала последней каплей на весах, сдерживающих Кей от желания пойти ва-банк. В этой маленькой комнатушке, не предназначенной совершенно для стояния и так было тесно, но будто стало ещё теснее и жарче. - Нет… Твои действия совершенно не подходят для проповедника… Но форма идеальна. - Оу? Привычная игривость его голоса воссияла во всей красе. Дыхание последний раз ударилось о смуглую кожу Кей, прежде чем он отстранился, смотря сверху вниз прямо в глаза. - Так ты по-этому так ёрзаешь на моей ноге? Откровеннейшие вопросы с очевиднейшими ответами вставляли ком в горло девушек и уже были своего рода фишкой мужчины. В этой кабинке он не мог встать в полный рост, от того нога и была присогнута, и даже отодвинувшись торсом, он всë ещё склонялся над Кей. Плавные покачивания ногой заставили еë резко схватиться за Исаака, в попытках удержать стабильную позицию. Это лишь создавало больше шорохов и вздохов. - Иса-ак… Пожалуйста… - Я ещё не касался тебя не то что внизу, даже груд- - Ох пожа-алуйста, ты прекрасно понимаешь, что творишь! Кей прекрасно знает своë окружение, Исаак не исключение. И может будь на его месте Винсент, желания выжимали бы из Кей все соки ещё достаточно долго, не то чтобы она против, но Исаак совершенно не имеет подобной выдержки. Даже если сначала кажется, что он держится спокойно и легко – он на грани. - Да, да, ты права. В моей голове ни одной приличной мысли. Напряжение в брюках неприятно уже до боли. И Кей права, он знает, что и сам не может сдерживаться дольше. - Тише-тише, хорошо… иди сюда, садись… Он приподнял девушку, делая их положение более удобным, так, чтобы она могла ухватиться за его плечи. - Да-да, ох… Ты действительно так хочешь прокатиться на моëм бедре? Кей уткнулась лбом в Исаака и промычала что-то смутно отдающее согласием и желанием заткнуть мужчину. Она ритмично двигалась вперëд-назад, по своему обычаю прикусывая нижнюю губу. Исаак, нежно взявшись за подбородок принцессы, обратил еë лицо вверх, на него, вновь прильнув к алым губам. - Я знаю, ты любишь целоваться, так хватит уже кусать себя. Не желая концентрировать на речи, в ответ Кей лишь вставляла низкие вздохи меж губ в мгновения их отдаления. Ритмичные движения девушки начали сбиваться, она замедлялась и кажется дрожала. Ноги совершенно подкосились и очередной поцелуй Исаака приземлился уже в лоб. Он уже хотел поддержать девушку, чтобы совершенно сменить позу, но Кей словно стекла на колени перед ним. Прижимаясь одной стороной лица к внутренней стороне бедра мужчины, она подняла полный жажды взгляд вверх. - О да простят меня небеса… - Кей, ты чт… - Я ужасно согрешила. Молю вас, пожа-алуйста.. - О Боже… - Ваше Святейшество, молю, накажите меня. Исаак поднял Кей с колен и, держа еë под бëдрами, прижал к стенке. Непослушные пряди, скрывающие лицо девушки, он быстро убрал за ухо - Держись за меня. Кей послушано вновь обхватила его плечи, соединяя свои руки за ними. Сам же он наконец расстегнул брюки, с ощущением, подобно тому, как дамы снимают корсеты. Сдвигая одежды Кей, он наконец прижал член к еë промежности. Соки сочились наружу, смазывая Исаака, казалось одно неловкое движение и его член с лёгкостью вошёл бы. Но прежде Исаак вновь коснулся ладонью лица девушки, приводя взгляд на него. - Кей, Кей ты молодец, ты и так очень тихая, но пожалуйста, поцелуй меня, нас не должны услышать. - С-с каких пор ты такой осторожный, а? Исааку было тяжелее сдерживать стоны, по крайней мере тяжелее чем Кей, и она знала. Их губы вновь сливаются, будто не в силах насытится друг другом, и Исаак плавно, но всё же быстро входит. - Ох-хх я весь день мечтал об этом.. Методично набирая темп, он не мог замолчать даже в такой обстановке. Глухие выдохи и мычание Кей то и дело прерывали его, топя в мыслях о том, как внутри неë хорошо. Толчок за толчком он проникал будто всë глубже и глубже. Наверняка если бы не Кей и еë сосредоточенность – вся церковь бы слышала его скуление и ахи. - Ты т-так сжимаешь… мгх… Кей попросили заткнуть его – она тем и занимается, прерывая каждую фразу очередным поцелуем. Еë глаза заслезились от приближения оргазма, быстрые движения прерывали попытки мыслей собраться в слова. Но их и не требовалось, Исаак чувствовал пульсации, как девушка начала всë сильнее и сильнее сжимать его. - Я т-тоже близк-ко! К-кей… Внутрь? Когда девушка угукнула с языка сорвался стон, заставляющий еë тут же ради собственного молчания вернуться к губам любимого. Внутри заполнялось теплом, удовольствие расходилось волнами по всему телу. Время словно замерло. В глазах темно. Исаак начал медленно опускать девушку, но ослабшие, немного немеющие ноги спустили Кей сразу на сидушку. Теперь мужчина опустился на колени перед принцессой, кладя голову на бëдра. Какое-то время они сидели в тишине, разбавленной лишь собственным дыханием. - Исаак… У меня… у меня в кармане есть платок… Можешь..? Он тут же протянулся и, достав его, начал вытирать Кей. - Я хотела попросить дать его мне, я и сама могла бы… - Кто я такой, чтобы заставлять даму самой заботиться о себе после? Его усталый голос сохранял игривость даже после целого дня выслушивания людей в церкви. Наверное наконец говорить привычным образом было приятной отдушиной. Кей нежно вздохнула, лишь протягивая и пуская руку в мягкие волосы Исаака. Очень мягкие. Ох будь он в самом деле котом, сразу замурчал бы, да на всю церковь.