Пока, я мёртв

Человек заболевает по многим причинам: некоторые

заболевают от простуды, некоторые от усталости и горя. @Конфуций

      Дни тянутся медленно, болезненно. В это же время всё живёт своим чередом: солнце светит так же как раньше, птицы поют как всегда и люди улыбаются как обычно.       Много фигур одиноких людей - уже погибших или убитых. Дазай всегда сидел и подолгу смотрел на них, сравнивая с собой. Что отличает живых от мёртвых? Душа?       Ему поставили диагноз: смерть. Он умирает медленно, не так как он хотел, мучительно, не так как он представлял. Дазая ждёт смерть - и это не исправить.       Ему стало тяжело дышать, передвигаться, но тем не менее продолжал сбегать от врачей: он знает - не помогут. Глаза туманятся - он пошатывается. Ноги прогибаются - он смеётся.       Осаму смотрит внимательно - пытается запомнить: смех коллег, неопытность врагов, смущённость девушек и солнце. Он перестал просиживать деньги на алкоголь и ку́рево. Вместо этого начал откладывать: разве кто-то захочет скинуться на его похороны? Хотя он бы предпочёл утонуть.       Дазай видел, что Рампо всё понял. Бывало, они встречались взглядами где у одного в глазах летало непонимание, а у другого - печаль.       Проходили дни. Казалось, поняли что что-то случилось не только Рампо. — Дазай-сан, вы в последнее время тихий.. не то чтобы я против! — тут же стушевался Ацуши. — Ничего, Ацуши, всё в порядке. Я просто немного устал.       Он не врал - он действительно выдыхался только из-за малейших движений. — Упырь, что случилось? — прямолинеен как всегда - Куникида. — Неужели Куникидушка волнуется? — Да кто о тебе волнуется?!       Спокойно проходили дни. Осаму всё реже и реже бывает в агентстве. Бывало, они замечали взгляд в пустоту, некое одиночество, после чего их коллега тут же расцветал. Но он на все вопросы всегда отвечал одно и тоже: — Я в порядке. Просто немного устал.       Дазай иногда наблюдал за мафией: Чуя действительно стал не тем, кем был в пятнадцать лет; Акутагава вырос в силе, хоть почти так же, как Дазай, медленно умирал; а Мори - всегда Мори, старел да и только.       Он думал: оставлять ли последний след в их жизни: вечно в мыслях коллег и бывших сотрудников. Нет, он слишком много для них сделал. Слишком много зла. Слишком много дел.       Бросать их вот так: не сказав что умирал - подло, он знает. Это каждый день съедало его и он, казалось, умирал быстрее.       И вот: настал тот день. Силы полностью исчезли, дышать было больно, невыносимо. Дазай уже почти ничего не видел, лишь крохотное пятно - солнце.       Такая смерть ему не нравится, но он не жалуется. Судя по его грехам - этого ещё мало. Он смотрит вперёд, обдумывая всё в своей жизни. И душа его исчезает, так и не успев сказать: прощай.       Рампо смотрит в окно грустно и задумчиво. Никто не хочет его отвлекать. Тот резко оборачивается, молча встаёт и идёт на выход. — Рампо-сан? — неуверенно окликает его Ацуши. — Он мёртв. — лишь отвечает тот и уходит.       Наступает тишина, нарушаемая лишь шумом улицы, да удивлёнными и непонимающими возгласами.       Чуя приходит домой. Всю неделю его не покидало чувство слежки, но как ни старался: не нашёл того. Сегодня чувство пропало и он пришёл домой. На столе он видит листок:

Пока, Чуя Я мёртв