Снегопад и гитара

— Вот, короче, тот чел, ну, который жопой в лужу упал, начинает на меня выёбываться! Нет, ну ты только представь!       Николай, что активно рассказывал о сегодняшнем происшествии в университете Достоевскому, который, кстати, отсутствовал на парах по причине болезни, в момент замолкает, устремив взгляд в небо. Была поздняя осень, а если быть точнее - примерно конец октября, начало ноября, соответственно, совсем не удивительно, что начал падать мелкий снег. Но, видимо, только Фёдор думал о том, что он немного посыплет да и растает, как это обычно происходит, поскольку вот Гоголь наоборот сейчас походил на маленького ребёнка, впервые увидевшего снег, раз так активно начал дёргать Федю за рукав тёплого пальто и тыкать пальцем вверх с воплями: "Снег! Снег! Смотри!".       Снег только набирал обороты - падал всё больше и сильнее, потихоньку закрывая собой как асфальт, так и другие любые горизонтальные, и не только, поверхности. Поскольку на улице стемнело уже как минимум часа два назад, из-за чего уличные фонари и магазинные светодиодные вывески во всю светили, а снег, попадая на свет от них, делал общую картину ещё атмосфернее и красивее, вызывая гораздо больше эмоций у Гоголя, чем было до этого. Казалось бы, из-за чего тут так сходить с ума? Это ведь повторяется из года в год, уже явно должно быть привычным. Но даже у Фёдора, спокойно стоявшего и смотрящего на это прекрасное создание природой, промелькнула мысль о том, что как бы было неплохо взять старую мыльницу, заснять все эти моменты: падающий снег под светом уличного фонаря; кота, сидящего под машиной, которая уже была засыпана снегом, недоумённо смотрящего на белое и пушистое нечто; радосто улыбающегося Николая, на лицо которого так красиво падает свет от светодиодных вывесок. А если и не на мыльницу, то хотя бы на тот же самый полароид. Но главное, чтобы снимки висели на стене, рядом с другими фотографиями. В уголочке одной из комнат их квартиры, что так долго и красиво оформлял Коля.       Из глубоких раздумий Достоевского выводит Колина рука, протянутая в пригласительном жесте. — Потанцуем? — Гоголь стоял перед Фёдором в чуть согнутой позе. Одна рука была убрана за спину, а вторая протянута к любимому человеку. В глазах его читалась любовь, не сравнимая ни с чем. Не было чего-то ещё, что он бы любил также сильно, как Фёдора.       Федя стоит лишь с пару секунд, смотря на Николая, прежде чем на его тонких губах появляется лёгкая улыбка и он вкладывает свою руку в руку Коли, подходя к нему ближе, прижимаясь. Как бы холодно не было на улице, вот так, стоя рядом с Гоголем, Достоевский всегда будет чувствовать тепло, поскольку именно от этого человека оно будет исходить постоянно и в неограниченном количестве. И именно также он будет любить его.       Насколько косыми бы взгляды прохожим не были, им было совершенно наплевать на всё вокруг. В данный момент они существовали лишь для себя, лишь для своего партнёра, который не смотря ни на что продолжал находиться рядом, подставляя своё плечо в трудные моменты или просто сидеть рядом, утешая, если такое требовалось, и выслушивая, что бы не говорил второй. Им было совершенно наплевать, когда их губы соприкасались в нежном поцелуе, а крики, исходящие от какого-то мужика о том, что подобных им нужно расстреливать на месте без мысли о пощаде, попросту пропускали мимо ушей. Почему человек просто не может любить, даже если любимый - такого же пола? Расстреливать, даже если человек в таких отношениях чувствует себя счастливым и любимым? А в чём тогда смысл жизни, если здесь запрещено любить и быть вместе с человеком, которого любишь?... — Давай вернёмся домой? А то не хватало, чтобы ты ещё сильнее заболел. — Николай обхватывает ладонями покрасневшие от холода щёки Фёдора, смотря прямиком в его глаза. Тот лишь кивает в ответ, положив свою руку поверх чужой, оставляя ещё один поцелуй на губах Коли, только уже краткий.

***

      Домой они возвращаются замёрзшими, но с хорошим настроением. Конечно, оскорбления и проклятия того мужика до сих пор крутятся в голове, но уже не так ярко, как это было почти тридцать минут назад. Коля уломал Федю на то, чтобы зайти в магазин и прикупить кое-каких конфет, которые ему очень понравились, поэтому в квартиру они вернулись немного позже, чем рассчитывал Достоевский. Но это, наверное, даже и к лучшему, ибо пока шли, Фёдор подмечал для себя то, что ему нравиться подобное время провождение, да и было весело посмотреть на то, как школьники кидались маленькими снежками, а некоторые индивиды даже умудрились слепить небольшой член, оставив его на лавочке, и который Гоголь успешно сфотографировал, параллельно угорая с этого.       Не успевает Достоевский включить свет в прихожей, как Коля уже летит в глубь квартиры, зажигая все имеющиеся гирлянды и светодиодные ленты, из-за чего даже не нужно было включать основной свет, потому как этого вполне хватало, чтобы полностью осветить комнату. Несмотря на то, что новый год ещё не скоро, их квартира уже была украшена различными новогодними штучками. Конечно же по инициативе Коли.       Фёдор делает глоток горячего чая, прожевывая конфету, что, кстати, действительно оказалась довольно вкусной. Он просто обожал чёрный чай с черникой и лавандой. На него вскоре подсел и Коля. Именно этот вкус напоминал ему тот самый заваренной бабушкой чай в деревне. Когда уже вечером она выходила в огород, рвала листочки с каких-то кустов, на тот момент ещё неизвестных маленькому Феде, ягоды, а после заливала это всё кипятком в небольшом, таком красивом, расписном фарфоровом чайничке, оставляя на некоторое время. Прекрасное тогда было время...       Гоголь, сидящий до сего момента на удивление спокойно, вскакивает на ноги, чуть ли не в припрыжку скрываясь в комнате. Что могло прийти ему на ум? Хотя, это же Николай, и ожидать можно чего угодно. Когда он показывается в дверном проёме вместе с гитарой, то Достоевскому сразу становиться всё ясно. Конечно, для полной атмосферы не хватало только гитары, да и явно не только по этой причине.       Когда комната начинает заливаться приятной мелодией гитары, то чай и конфеты сразу же отступают на второй план. Тёмные глаза следят за тем, как пальцы Николая перебирают струны, как зажимают их на грифе на определённых ладах. Игра на гитаре - один из способов признания в любви Федору. Один из самых любимых способов как у самого Гоголя, так и у Достоевского.