Тайна, Покрытая Пылью: Перерождение

      В довольно просторной комнате почти всё пространство было заполнено множеством различных суперкомпьютеров, каждая из которых отвечала за работоспособность технологий не только Жаркоземья, но и всего Подземного Мира. И лишь одно устройство было создано с надеждой, что оно никогда не пригодится. Индикатор жизнеспособности королевской стражи и членов королевской семьи.       Альфис, миниатюрная динозавроподобная дама, с кожей жёлтого цвета и одетая в халат, какой обычно носят учёные или врачи, сквозь большие очки смотрела на экран того самого устройства, которое не должно было использоваться. И её мир рухнул, когда индикатор жизнеспособности безразлично и жестоко выдал сообщение огромными буквами:

"АНДАЙН МЕРТВА."

      Леденящий ужас пробивал Альфис до мурашек ещё тогда, когда машина сообщила весть сначала о гибели короля Азгора, а после - и королевы Ториэль. Индикатор показывал, что принц Азриэль всё ещё жив, но его уже давно никто не видел. Наследник бесследно исчез. Но несмотря на печальные новости, внутри Альфис ещё теплилась надежда, что её любимая Андайн сможет остановить человеческую жестокость. И когда учёной стало известно, что защитница Подземного Мира была убита руками человека, то Альфис потеряла всякий смысл жить дальше. Мир без милой Андайн был ей больше не нужен. Да и спасти это место больше никто не способен.       Никто. Кроме самой Альфис. Отвага почившей Андайн живёт в сердце каждого монстра, и ярче всех пламя её решимости пылало в душе учёной, желавшей отомстить за то, что человек вероломно украл возможность когда-либо признаться защитнице в любви. Но прекрасно понимающей, что не сможет ничего противопоставить этому жестокому созданию. Зато, Альфис вполне способна исполнить последнюю волю той, кого она любила больше жизни. В конце концов, разве достойна ли была учёная внимания величайшей из монстров, если не сможет взять себя в руки, когда Подземный Мир нуждается в ней?       Человек приближается. И пока не поздно, Альфис необходимо запустить необратимый процесс и взять на себя ответственность за сохранность жизни каждого, кто искал спасения в Жаркоземье. Поэтому, перебирая по полу дрожащими от страха и волнения ногами, она подбирается к небольшому микрофону и нажимает на кнопку, чтобы донести худшую из возможных новостей до каждого беженца и жителя этого технологичного города сквозь сотни проводов, по которым стремительно течёт звуковой поток, вырываясь из динамиков, побуждая монстров со всех уголков Подземного Мира, скрывавшихся здесь, обернуться. Глубоко вдохнув, чтобы унять панику, Альфис произносит: — Жители Жаркоземья! Объявляется чрезвычайная ситуация! Внимание! Инициируем эвакуацию! Повторяю! Мы эвакуируемся!       Город, в котором ещё секунды назад, жизнь била ключом, после заявления будто отключился. Казалось, что своим сообщением Альфис нажала на выключатель, остановив подачу надежды и покоя в механизм под названием "Жаркоземье". Монстры все, как один, застыли в ужасе и непонимании, пытаясь осознать услышанное. И те несчастные, кому первым удалось понять, что случилось, в приступе паники начали метаться из стороны в сторону, не зная, что им теперь делать. Всё, что могли эти монстры - лишь кричать о неизбежности конца мира, затягивая в свой ураган безумия всех остальных, чем расширяли бурю страха. Но голос Альфис, посланный динамиками, всё же попытался помочь гражданам вернуть контроль над собой. — Я знаю, что вам страшно! Но я прошу вас сохранять спокойствие и обещаю, что Человек будет остановлен! Пожалуйста, следуйте моим инструкциям и пройдите к Убежищу, где вы сможете пережить надвигающуюся опасность, пока я открываю Барьер!       Стены торговых центров, домов и коридоров засияли тысячами лампочек, похожих на ночных светлячков, указывающих направление для заблудившегося путника. Постепенно зажигающиеся лампы, словно дороги, ведущие в Рим, вели за собой монстров к Лаборатории Альфис, у стен которой, с монотонным периодическим пищанием, медленно отворялась дверь Убежища.       Многочисленные толпы монстров заполняли собой все маршруты, стараясь шагать в едином темпе, чтобы не раздавить случайного Фроггита под своими ногами. Парящий над ними Плакселот не мог сдержать слёз. Но сквозь всхлипы старался выдавливать из себя команды: — Пожалуйста, пропускайте вперёд женщин и детей! Не паникуйте! И не спешите! Внимательно смотрите под ноги!       Хрупкого телосложения собачка, ходящая на двух лапах, крепко держала за руку своего маленького щеночка, молясь, чтобы он не отпустил её руку, иначе дитя затеряется в толпе и неизвестно, чем это может закончиться. Щеночек, озираясь по сторонам, не умолкая ни на секунду, постоянно вопрошал: — Мама, что происходит? Куда мы идём?       Не в силах больше игнорировать вопросы сына, собачка опускается на колени перед ним и кладёт руки на плечи, с трудом пытаясь улыбаться. — В Убежище, сынок. Там тебя ждут много игрушек и будут твои друзья.       Собачка залилась неискренним смехом, больше напоминая истерический, и надеялась, что с вопросами будет покончено, но любопытный детский ум всё спрашивал: — Но почему туда идут взрослые? И почему им страшно? Там страшно, мама?       Слёзы выступили в глазах собачки, стекая по щеке прямо в пасть. Сдержанно всхлипывая, она крепко прижала сына ко своей груди. — Паппи, всё будет хорошо... - голос собачки дрожал, а плечо щеночка намокало от слёз - что бы ни случилось, твоя мама будет рядом... я обещаю...       Истерика матери напугала щеночка, заставляя вжаться сильнее в её шерстяную грудь. Несмотря на то, что собачка обещала Паппи игрушки, Убежище - это не игровая комната, и взрослые туда идут отнюдь не ради игр. Маленький щенок больше не решался задавать вопросы, не желая видеть мамин плач. Но один вопрос всё же слетел из его пасти: — А где папа?... Он придёт?... — Он придёт, Паппи... Твой отец сейчас немного занят, но скоро он присоединится к нам.       Хотела бы и сама собачка верить в эти слова так же сильно, как в это верит её сын. Но, к сожалению, мать прекрасно знала, куда отправился её муж. В место, откуда не возвращаются живыми. — Убежище оборудовано по последнему слову технологий Жаркоземья! - произносила Альфис в микрофон - Дверь оборудована из крепчайшего металла, и ни одному Человеку не удастся её сломать! Вместимость идеально рассчитана на то, чтобы принять каждого монстра! Внутри вы найдёте запасы провизии, которых хватит на неделю проживания! Следуйте к Убежищу по направлению специальных ламп! Внимание! - добавляет она - Человек очень опасен! Ни в коем случае не вступайте с ним в схватку! Как бы вас ни мучала совесть, вы должны следовать инструкциям и направляться к Убежищу!       Отец Паппи, крепко сложенный антропоморфный пёс, покинув группу беженцев, добрался до площади Жаркоземья, где уже собрались несколько десятков монстров, во главе которых стоял Аарон, довольный прибытием собаки. — Рад видеть тебя в Ополчении, мой друг! - произнёс Аарон и своей мускулистой рукой крепко пожал лапу пса. — Это мой долг. Как жителя Дома, так и отца, капитан Аарон - отважно ответил пёс и присоединился к группе.       Аарон принялся расхаживать из стороны в сторону, твердя свою мотивирующую речь: — Я невероятно горд за каждого из вас, кто явился сюда! Вся королевская стража уничтожена мерзким Человеком! А вместе с ними и наш дорогой друг и глава стражи, Андайн! И я горжусь, что вы нашли мужество, даже несмотря на это, прийти сюда! Ведь в тяжелейший час нашего королевства только мы можем защитить себя! Защитить своих близких! Друзей, жён и детей! Мы - Ополчение! - Аарон вскинул вверх свой могучий кулак. — Мы - Ополчение! - воскликнула толпа, поднимая кулаки. — И наша решимость сумеет спасти наш дом! Каждого из вас запомнят, как героев! Героев, которыми гордился бы сам король Азгор! Героев, достойных считаться наследием Андайн! — Простите!... - речь Аарона перебил юный неуверенный голос за его спиной.       Могучий морской конь обернулся на голос и заметил позади себя подрагивающего от волнения, но отражавшего в глазах готовность сражаться Ледяного Шляпника, крепко прижимающего ко своей груди заострённую шляпу. — Возьмите и меня, капитан! - отчеканил Шляпник пискляво.       Аарон, восторженный смелостью юноши, улыбнулся тому сверкающими зубами, отражавшими свет ламп и перевёл взгляд на бежащую к ним девочку, похожую на самолётик. Имя ей - Цундереплан. — Капитан, не берите это ничтожество! Умоляю вас! - яростно взмолилась Цундереплан - Он ни на что не годен! Поверьте мне! — Цундереплан... - прошептав, оборачивается Шляпник.       Разворачиваясь, юнец демонстрировал подруге свою счастливую улыбку. В нём не было ни капельки страха, лишь искренняя радость от возможности защитить её от злодея. Шляпник уверенно подошёл к Цундереплан и вытер слёзу на её щеке. — Планя... - мальчик взял подругу за руку в форме самолётного крыла - ...не волнуйся. — Но из тебя никудышный солдат!... Тебя же там просто убьют!... — Всё будет хорошо. Я вернусь, обещаю. — Если... если... - Цундереплан прижалась ко шляпнику и крепко обняла - если с тобой что-нибудь случится, я тебе никогда этого не прощу! Понял?! — Мы в Ополчении держимся друг за друга, как братья. - вмешался капитан Аарон - И я, как капитан, клянусь нести ответственность за жизнь своих храбрых бойцов. Мы будем защищать твоего друга до самого конца, юная леди!              Цундереплан вырвалась из объятий Шляпника и, возмущённая подобными словами, ринулась к Аарону, надеясь отвести дорогого друга от страшной участи. — Но Альфис запретила драться с Человеком!... — Я знаю, - твёрдо ответил капитан - но на кону жизни наших близких, и мы не можем оставаться в стороне. Человек принёс войну, от которой мы скрывались здесь, в наш дом. Я вынужден нарушить её просьбу, чтобы выиграть немного времени, прежде чем уважаемая Альфис уничтожит Барьер. И если твой милый друг хочет проявить свою решимость, - Аарон поворачивается ко Шляпнику - я не в силах его остановить. Ты точно уверен, что готов, мальчик мой? — Да! - решительно заявил Шляпник, сжав ладонь в кулак. — В таком случае, добро пожаловать в Ополчение. Цундереплан, тебе нужно поспешить! Альфис не сможет держать дверь Убежища открытой слишком долго. — Но!... - Цундереплан осеклась, понимая, что времени и правда осталось ничтожно мало.       Она устремилась к шагающей толпе, но в один момент остановилась, чтобы проводить своего друга в последний путь. От обиды скрепя зубами, Цундереплан не могла оторвать взгляда от Шляпника, провожаемого Аароном к монстрам Ополчения. И как бы ей ни хотелось забрать друга с собой, в душе Цундереплан гордилась мужественностью Шляпника. Храня в сердце надежду о его возвращении, девочка присоединилась к группе беженцев.       Альфис, нетерпеливо перебирая лапками, смотрела на часы. Пора закрывать дверь Убежища. Пытаясь подавить в себе мысль, что не все монстры могли успеть зайти туда, учёная оправдывала поступок тем, что если она промедлит, мерзкий Человек доберётся до них всех. Выждав подходящий момент, Альфис произносит в микрофон: — Внимание, монстры Жаркоземья! Двери убежища закрываются! Прошу всех поспешить туда!       Отключив передачу, учёная подбирается ко клавиатуре компьютера, отвечающего за работу механизмов Убежища и выводит пальцами на монитор команду, призванную закрыть металлическую дверь.       С безразличным гудением, дверь Убежища начинает медленно и неостановимо смещаться влево, консервируя бедных монстров, добровольно похоронивших себя в металлическом гробу, где Человеку их никогда не достать. — Быстрей! Дверь закрывается! - кричал малыш, похожий на вулканчик по имени Вулкин, помогая последним монстрам зайти в Убежище.       И последнему беженцу удалось проникнуть в Убежище, прежде чем дверь закрылась, оставив монстров наедине с абсолютной тишиной и тьмой, а тяжёлый стук механизмов - последним звуком, что они услышат перед тем, как полностью отгородиться от окружающего мира.       Монстры молчаливо сидели в ожидании чего-то, сами даже не зная чего именно. Прижимаясь друг к другу, они ещё несколько секунд были окружены темнотой, пока несколько ламп, свисавших с потолка, не озарили светом помещение, вырывая из лап тьмы диваны, шкафы с едой и большой коврик по центру, на котором были приветствовавшие гостей игрушки.       Ополчение во главе с капитаном Аароном наблюдало за тем, как медленно открываются ворота в Жаркоземье, позволяя вестникам приближавшегося Апокалипсиса пройти. Словно приглашая на бал насилия, массивные двери расступались перед двумя людьми: загадочным юным блондином в зелёной толстовке по имени Бен Лоуман, будучи с этого момента самым могущественным из гостей Подземного Мира, и прелестной девушкой с коричневыми волосами, на чьей груди отражал блики света золотой кулон. Первое дитя, член и предатель Королевской Семьи. Чара Дримурр.       Капитан Аарон, глядя на них, не испытывал страха перед грядущей гибелью. Он полностью смирился со своей участью, желая продержаться как можно дольше, чтобы дать Альфис достаточно времени для вскрытия Барьера. Могучий морской конёк даже не рассчитывал убить этих двоих. Но внутри, Аарона мучала совесть, ведь он повёл за собой этих монстров, обещав им победу. Скрыв тот факт, что всем этим храбрецам суждено умереть ради спасения остальных. Капитан знал, что живым не вернётся никто, и жалел лишь о том, что разделяет эту печальную судьбу с другими.       Парень в толстовке вытянул в сторону левую руку и взял явившееся там голубое копьё, принадлежавшее когда-то Андайн. Его напарница же лёгким движением пальцев отстегнула кобуру на правой ноге и, подкинув нож, схватила оружие, упавшее прямо в ладонь. Молча подготовившись к неизбежной схватке, связанные общей целью напарники единым маршем шагнули навстречу Ополчению, не демонстрируя ни капли эмоций.       Капитан Аарон ещё колебался, не решаясь отдать приказ атаковать, зная, что этими словами поведёт монстров на верную смерть. Но крики воодушевлённых товарищей развеяли последнюю тень сомнений. — За короля! - кричал один. — За Андайн! - подхватывал другой. — Покажем им! - добавлял монстр из толпы.       Наполняясь решимостью, какой обладала его небольшая армия, капитан вскинул кулак, как знамя, и направил его в сторону людей. — В атаку!!! - воскликнул Аарон, полностью уверенный в своих боевых товарищах.       Монстры набросились на парня с девушкой, толкая свои тела вперёд воинственными криками. Глаза Чары засияли красной искрой, и такой же цвет приобрело лезвие ножа. Взмахивая оружием, как кисточкой, Чара рисовала в воздухе полосы, и еле заметные Заряды Решимости разрывали на кусочки тел монстров, мчавшихся в первых рядах. В глазах Дримурр было лишь равнодушие и скука при виде отделявшихся конечностей её бывших друзей. Ноги расставались с телами так легко, будто рука непоседливого ребенка снимала их с игрушек. То же самое было и с руками. Торс парочки воинов Жаркоземья был изрезан на кусочки, как частички танграма.       Но эта жуткая картина не остановила монстров, бежавших следом за мертвецами. Прикрыв своими телами товарищей, авангард позволил остальному Ополчению приблизиться к людям, чтобы выпотрошить их тела во имя павших от рук этих убийц.       Рывок - и Бен оказался между напарницей и Ополчением, держа копьё наготове. Ловко раскручивая его пальцами, дабы запутать противников, охотник сближался с кучей монстров и одним размашистым ударом расправился с ними.       Вмиг ослабшие тела ополченцев рухнули на поверхность широкого моста, но Лоуман не расслаблялся ни на миг. Сбоку, подобно тигру, напрыгивал Сноудрейк, занося когти над головой парня. Бен машинально направил на монстра ладонь, растопирывая пальцы, и одарил его тело шоковым разрядом, сопровождавшимся резкой зелёной вспышкой, оставляя под ногами обуглевшиеся останки, отдающие запахом горелого мяса.       Позади человека, благодаря хорошему прыжку, в воздухе на миг завис Капитан Аарон, готовя сокрушительный кулак. — Пощады не будет! - завопил Аарон, прежде чем заметить взгляд блондина, смотревшего на конька через плечо.       Бен технично развернулся в сторону капитана и направил несущую смерть ладонь уже в его сторону. Слева от руки с бешеным темпом формировалось украденное у Андайн копьё, чтобы прошить собой Аарона насквозь. Миг - и брошенное силой воли оружие прошло сквозь накачанный торс наполовину.       Аарон рухнул перед ногами охотника. Это надменное создание даже не смотрело на тело умирающего конька, не занимая свою голову ни наслаждением, ни тем более совестью. Принимая холодные объятия смерти, капитан слышал отдающий эхом голос человека. — Комментарии будут? - спросил Бен, принимаясь за других ополченцев.       Легко пригнувшись от меча прямоходящего пса, Чара двумя лёгкими и стремительными взмахами отсекала сначала вооружённую руку, а затем и голову, завершая комбинацию толчком, ногой отбрасывая от себя обезглавленное тело. — Наша следующая цель - Альфис. Она - не боец, - развернувшись, Чара вонзила лезвие ножа в грудь ополченца - так что будет прятаться, поджав хвостик.       Бен метко бросил косточку в открывшему пасть Пайропу: созданию, напоминавшему пламя на факеле. Пайроп собирался сжечь человека до хрустящей корочки, изрыгая из себя пламя, но вовремя кинутая кость Папайруса пробила голову монстра, проникнув в рот и откидывая назад мёртвое тело. — И как нам до неё добраться? — Проникнуть в её лабораторию. Она прячется там, - продолжая сражаться, отвечала напарница - но это будет непросто. Необходимо вскрыть компьютерные системы защиты. — В этом я специалист. - говорит Лоуман, бросив два огненных шара Ториэль, чтобы оставить широкого диаметра дыру в груди наступающих монстров - Что нибудь ещё?       Чара сбивает ополченца с ног хорошей подсечкой и вбивает нож, подобно кол, в спину монстра. — Нужно убить их всех, ничего нового. Ты уже очень силён, Бен, но если в тебе не будет достаточного Уровня Резни, то Комика тебе не одолеть. — Понял. - выдал напарник, продолжая собирать урожай из душ монстров своим копьём.       Спустя время, Бен завершает схватку, толкая руками копьё вперёд, нанизав на него последнего выжившего. Корчась от боли, Ледяной Шляпник инстинктивно пытался вытащить из себя оружие, но попытки оказались безрезультатными. Охотник, с безразличием на лице, одной рукой поднимает копьё перед собой, и неумолимая гравитация медленно опускает Шляпника, напоминавшего в таком положении шашлык на шампуре, вниз, заставляя рукоять проникать глубже в тело, причиняя дополнительную боль. Бен направил на голову монстра свою ладонь и закончил мучения разрядом электричества.       Копьё вмиг рассеялось, и тело растворяющегося мертвеца рухнуло на мост. Изрезанные и обгоревшие куски плоти Ополчения медленно трансформировались в пыль, загрязняя серыми песчинками дорогу. Лоуман вдохнул полную грудь воздуха, ощущая, как новый прилив сил наполняет тело. — В этот раз что-то их маловато - произнёс напарник, когда Чара подошла к нему. — Согласна. Здесь готовится эвакуация, о которой говорила Андайн. Значит, тут должны были собраться все монстры Подземного Мира. Да и я чувствую где-то в городе их присутствие. — Тебе больше не удастся никого убить, Человек!       Рассуждения напарников прервал внезапно ворвавшийся в их диалог женский голос, издаваемый развешанными повсюду динамиками. Голос этот был настолько высоким, что местами казался совсем писклявым. И хоть речь казалась уверенной, иногда звучали нотки страха и накатывающейся паники, поскольку сообщение легко могло оказать провоцирующий эффект.       Несколько компьютеров в комнате Альфис одновременно загружали в свои системы для будущей печати бумаг документы и исследования, так или иначе связанные с людскими душами. И пока шёл процесс загрузки информации, учёная вещала по микрофону весть о бесполезности усилий Человека, догадываясь, что незваный гость уже прибыл в Жаркоземье. Она рассчитывала, что все монстры успели добраться до Убежища, не зная о том, что некоторые отважились бросить Человеку вызов, и даже не догадываясь, что противостоит Подземному Миру смертоносный дуэт. Ведь лучшие умы короля Азгора так и не смогли изобрести камеры видеонаблюдения. — Все монстры надёжно спрятаны от твоей ненасытной жажды насилия! И тебе ни за что до них не добраться! И пока ты будешь бесцельно скитаться по городу, я открою Барьер и эвакуирую всех монстров, спася их от тебя! А чтобы ты не скучал...       Альфис переметнулась к находящемуся рядом от ретранслятора компьютеру и, желая совершить месть за свою возлюбленную, активировала систему безопасности, представляя, как машины изничтожат тело Человека, не оставив от него ничего. — ...оставлю тебе парочку весёлых головоломок - хрип динамиков искажал маниакальный голос учёной, делая угрозу ещё более жуткой.       Ячейки, расположенные в стенах и потолке города, выдвинулись в разные стороны, чтобы механизмы освободили устройства, выпустившие из себя пересекающиеся друг с другом красные лазерные лучи, призванные разрезать любого глупца, попытавшегося протиснуться сквозь них. Впереди над мостом нависли качающиеся, подобно маятнику, топоры-ловушки, а над головами напарников были направленные в их сторону сопла огнемётов, готовые обдать карательным пламенем нарушителя, если тот сделает хоть шаг. — И что это было? - с непониманием спросил Лоуман. — Это была Альфис, знакомься. - с каплей испанского стыда ответила Чара. Ей хотелось даже добавить в конце саркастичное "Та-дам!". — Ты вообще не волнуешься об... этом? - Бен наклонил голову в сторону лазеров, намекая на систему защиты. — А зачем? Ведь у меня есть ты. - Дримурр хитро улыбнулась - Ты же повторишь тот трюк с микроволновой? Только наоборот. — Читаешь мои мысли - одобрительно хмыкнул парень.       Бен шагнул навстречу лазерам и вскинул правую руку над собой, соединяя большой и средний палец. Жаркоземье - это город прогресса Подземного Мира, а в таких местах охотника можно считать локального масштаба Богом. Огнемёты издали угрожающее гудение, заряжая сопла перед скорым очищением моста от незваных гостей.       От плеча до кончиков пальцев Лоумана пробежалась зелёная электрическая нить, и парень щёлкнул искрящимися пальцами. После оглушительного щелчка, лазеры замерцали и постепенно тускнели, отключаясь и открывая путь. Качавшиеся из стороны в сторону топоры со скрипучим стоном механизмов, фиксирующих ловушку в одном положении, застыли, неспособные даже двинуться за счёт инерции. А гудение огнемётов постепенно затихало, не давая пламени разгореться. — Всегда пожалуйста - самодовольно произнёс Бен и, расслабившись, убрал руки в карманы штанов.       Альфис с нетерпением разглядывала полоску прогресса загрузки материалов исследования человеческих душ, каждой клеточкой своего тела желая, чтобы она быстрее заполнялась. На счету каждая секунда, учёной требуется поспешить с открытием способа снятия Барьера, пока этот шанс ещё есть. И, услышав за спиной внезапное шипение, она от неожиданности и испуга подскочила на стуле.       Обернувшись, Альфис заметила источник звука и, от резкого осознания случившегося, в горле возник ком, который она рефлекторно сглотнула. Белый шум раздавался из динамиков компьютера, хранившего в себе настройки систем безопасности Жаркоземья.       Помехи недолго прикрывали собой интерфейс, но после исчезли, словно их и не было. Экран являл на всеобщее обозрение изменившиеся данные в протоколах. Рядом с абсолютно каждым пунктом стояла переменная "ОТКЛЮЧЕНО". Неведомым образом, Человеку удалось проникнуть в недра программ Альфис и изменить код на более благоприятный ему. Опешившая учёная метнулась к устройству, чтобы вернуть работоспособность системам защиты, но на любые команды компьютер отвечал одинаково монотонным "ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН". Человек предусмотрел и этот момент, лишив Альфис любых прав на изменение настроек этих систем. Жадно ловя ртом воздух от нараставшего стресса, динозавриха умоляюще уставилась на полосу загрузки данных.       Бен с Чарой шагали по мостику в сторону самого масштабного из зданий города: Лаборатории. Чтобы разбавить скуку, охотник спросил у напарницы: — Слушай. А что это за "барьер" такой? Да и как ты вообще собираешься вызволять нас из этих подземелий?       Сначала Дримурр даже не поняла вопроса, пропустив его мимо ушей. Но, немного подумав, всё же осознала, что Бен действительно не знает ничего ни об экспериментах с человеческими душами, ни о Барьере вообще. — А, точно... Ты же не в курсе. Давай расскажу. — Ну говори, всё равно скучно вот так топать в одиночестве. — Давным давно, была война на Поверхности. Люди с Монстрами сражались друг с другом, неизвестно из-за чего. Может, не поделили территорию, а может просто были разногласия...       Монстры проиграли войну. Остатки выживших были загнаны под гору Эботт, а после - отделены от Поверхности магическим защитным Барьером. И тогда король Подземного Мира по имени Азгор со своими подданными основал тут королевство, которое назвал "Дом". Говорят, у него было очень туго с фантазией.       Время шло. Население плодилось, территория под горой расширялась. Были созданы системы тоннелей под горой, ведущие в разные регионы королевства. Сейчас мы в Жаркоземье, в сердце технологического прогресса Дома. Еды всем хватало в достатке, на условия жизни тоже никто не жаловался. Королевство процветало и уверенно шагало в будущее.       Но Азгор вынашивал план. Ему хотелось разрушить Барьер, ограждающий монстров от огромного и бескрайнего мира, захваченного людьми. Такими, как мы с тобой. Это был секретный проект, доступный лишь членам королевской семьи и Альфис, учёной при дворе Азгора. Барьер можно было развеять лишь очень мощной магией, на которую ни один монстр не был способен.       Но вдруг, рядом с регионом, известным, как Руины, упало человеческое дитя. На полянку с жёлтыми цветами. Его встретил сын Азгора, юный принц Азриэль, рождённый в Доме.       Чара вдруг осеклась, произнеся имя принца, и неосознанно взялась за свой золотой кулон. Но, тряхнув головой, отбросила лишние мысли. — Прости... - произнесла напарница и, отпустив кулон, продолжила историю.       Этот ребёнок был талантлив. Умён не по годам. Ему было всё интересно, он пытался изучать абсолютно всё, что знали другие. Всё благодаря аспекту человеческой души, присущей ему. Решимости. Существуют разные аспекты, полностью основанные на мировоззрении человека. У тебя тоже он есть, Бен. Но Решимость была сильнейшей из известных аспектов.       Ребёнок прижился в семье короля Азгора и стал единственным, но в то же время очень близким другом принца Азриэля. Королева даже воспринимала дитя, как часть их семьи, и всячески заботилась о нём. Но у Азгора было другое мнение.       Вместе с Альфис, они выяснили, что могущества человеческой души хватит, чтобы разрушить Барьер. И тогда они стали думать, как отделить душу от человека, чтобы использовать её потенциал для своих целей.       Королева была против этих экспериментов и пыталась отговорить мужа не убивать их дитя, даже если оно людской расы. И из-за разногласий с королём, она покинула двор, объявив себя Хранительницей Руин. — Стоп-стоп-стоп! - перебил её Бен - Так Ториэль была на самом деле... Королевой Ториэль??? — Ага. Рассталась со своим мужем, не имея возможности спасти дитя. Но и не желая быть причастной к экспериментам.       Альфис построила специальную машину, Устройство Выкачивания Души. Оно позволяло высосать душу из живого существа и заключить её энергию в неживой объект, который, впоследствии, можно будет использовать как магический артефакт. Вот только дитя куда-то бесследно исчезло. Так что эксперимент пришлось отложить до лучших времён.       И времена наступили. Раз в несколько лет, сюда падали и другие дети. Ториэль пыталась спасти их, всячески преграждая выход из Руин, чтобы дети не попали в руки Азгора. И каждый раз Хранительница терпела неудачу. Её мягкосердечность не могла препятствовать детскому любопытству. И, покидая Руины, дети неизменно становились жертвами эксперимента по консервации душ.       Поймав и подвергнув выкачке души одного ребёнка, Азгор заметил, что силы одной души недостаточно, чтобы разрушить Барьер. Альфис, проведя математические расчёты, вычислила, что для развеивания Барьера требуется как минимум шесть людских душ. Сейчас законсервировано пять. — И ты всё это знаешь, потому что... - Бен догадывался, кем на самом деле является Чара.       Чара вышла вперёд, обогнав напарника, и развернулась к нему лицом. Потянув руку к голове, девушка поправила развевавшиеся ветром волосы. — Потому что я - Первое Дитя. Дримурр - фамилия королевской семьи. Азриэль Дримурр. Азгор Дримурр. Ториэль Дримурр. И Чара Дримурр.       Очнулась я вновь на полянке с жёлтыми цветами. Которые мне очень нравились... Помню, как Азриэль подарил мне букет, когда я смогла приготовить свой первый пирог. Я была окружена монстрами Руин. Их лица... Не знаю, как описать. Они ненавидели меня, но в то же время... боялись. Я не знаю, почему они так обозлились на меня. Я не помню ничего с того момента, как из меня собирались выкачать душу. Но они что-то говорили про Азриэля. Винили меня в его пропаже.       И тогда я впервые убила. Монстры накинулись на меня, и мне пришлось защищаться. Я уже говорила, что была очень талантливой. То же самое касалось и драки.       С покрытым пылью монстров свитером я шла сквозь Руины, убивая всех, кто нападал на меня. Тогда я и поняла, что монстры мне не друзья. И запомнила правила Дома назубок. — Убей или будь убит - пугающе хладнокровно произнесла Чара.       Из кухни дома, где жила Ториэль, я выкрала кухонный нож. Каким-то чудом, он синергировал с моей Решимостью. Лучшего оружия я и найти не могла. Пробив себе путь к замку Азгора, я начала копаться в исследованиях Альфис. И нашла определённые закономерности.       Подсчитав энергию каждой из душ монстров, я пришла к выводам, что энергия всех их душ равна энергии одной души человека. Я не хотела становиться ключом к поверхности. Особенно для тех, кто возненавидел меня. И решила, что воспользуюсь ими для открытия дороги к миру людей.       Так, я начала истреблять монстров один за другими. Но путь мне преградил сильнейший из монстров. Скелет Санс. Мне трудно вспомнить, что было дальше, но это напоминало какой-то кошмарный сон. Мне казалось, я победила. Но потом я очнулась в секретном отделении лаборатории, около машины, высасывающей души. — А потом появился ты, - Чара хихикнула - нечто, что так похоже на человека, но более могущественное. Может, ты колдун? — Я предпочту остаться анонимным. — А?... - Чара в непонимании склонила голову, пытаясь понять, что означает последнее слово. — Нет, я не колдун, - Бен устало вздохнул - и нет. Я сам не знаю, как так получается. Получается - и всё тут. Поговорим об Альфис. Как она собирается открыть Барьер? — Никак. Она сама не знает других методов, кроме как убить нас. И это - наше преимущество. — Хорошо. Итак, а мы как будем открывать Барьер? — Очень просто. Человеческая душа может аккумулировать силу монстров. И сейчас эта душа... - Чара приблизилась к Бену и тыкнула пальцем в грудь, касаясь места, где находилось сердце - ...твоя. — Надеюсь, мне не надо будет прыгать в машину? — Не придётся. Как только мы покончим с истреблением королевства, ты впитаешь пять человеческих душ и откроешь выход. В тебе будет достаточно силы. — Допустим, - тон Бена изменился на более подозрительный - но ты могла принести меня в жертву, освободив монстров. Заслужить их пощады. — Не нужна мне их пощада. - Чара с отвращением отвернулась - Я желаю их смерти и просто совмещаю приятное с полезным. А что касается тебя... - напарница одарила парня ободряющей улыбкой - ...ты мне нужен. В одиночку, Санса мне не одолеть. И тебе, кстати, тоже. Можно было бы просто прирезать тебя, но намного проще было бы объединиться с таким же сильным и мотивированным человеком. Не правда ли?       "Твоя правда" - ответил Лоуман, и напарники отправились дальше к лаборатории Альфис. Обдумывая историю Чары, Бен старался придать ей более разумный и близкий к правде вид. Возможно, что это - история персонажа, полностью сочинённая Тоби Фоксом. Но она слишком дырявая и рваная, будто не хватает чего-то крайне важного. Что касается Барьера, охотник провёл очевиднейшую для него параллель с Четвёртой Стеной - эфемерным понятием, означавшим нечто, разделявшее вымышленный мир и реальный. Персонажи, находящиеся за Четвёртой Стеной, считают, что мир вокруг них настоящий, хоть он придуман и создан человеком. В этой игре Четвёртая Стена получила физическое воплощение в виде Барьера. Парень, размышляя над всем этим, приходит к выводу, что желание Чары разрушить Барьер и выбраться на Поверхность - это инстинктивная воля демона, требующая сломать Четвёртую Стену и выбраться в мир людей, что свойственно отбросам Загана. Ни в коем случае нельзя позволять ей это сделать. Но приходится дальше следовать плану, ведь убивать Чару пока рано. В конце концов, она - тоже его ключ. Разменная монета, которой он расплатится за победу над Сансом. Демон будет мёртв, а протокол "Ни Шагу Назад" аннулируется, так как технически Бен достигнет финала игры. — Наслаждаешься местными КОСТОпримечательностями, Человек? - ехидно произнёс до боли знакомый голос.       Внезапный каламбур вырвал Лоумана из глубин рассуждений обратно в реальность в видеоигровых рамках. Ошарашенно оглядываясь по сторонам, охотник обнаружил себя совершенно одного посреди мостового перекрёстка. Стоял же он рядом с киоском, над которым была прибита табличка "СВЕЖИЕ ХОТКЭТЫ ВСЕГО ПО 5Г!". За прилавком, как хитрый торгаш, готовый впарить доверчивому клиенту низкокачественный продукт, стоял улыбающийся Санс. — Похоже, что местные жители так хотели, чтобы у тебя осталось хорошее впечатление о городе, - скелет откровенно стебался, намекая на эвакуацию - что оставили тебя одного, дабы не пришлось стоять в очередях. Разве не прекрасно?       Довольный собой, Санс костяными руками отбил по стойке классическую барабанную перебивку, с которой произносится шутка, и тихонечко засмеялся. — Что происходит? - Бен вложил всю серьёзность в этот вопрос, пытаясь максимально ярко выразить своё нежелание шутить. — У меня для тебя есть специальное предложение. Но ради этого, пришлось разделить тебя с плохой девчонкой.       Санс потянулся вниз и вытащил из-под прилавка что-то, похожее на хотдог, но по какой-то причине именуемое "хоткэтом". — Пробная дегустация бесплатно. Будешь? — Не голоден - отмахнулся Лоуман и повернулся в обратную сторону, удивившись застывшей в пространстве Чаре.       Напарница стояла неподвижно в нескольких десятках метров посреди дороги, её ступня повисла в воздухе, не успев коснуться моста. Мимика была совершенно непринуждённой, Чара даже не осознавала, что внезапно замерла. В таком состоянии девушка больше походила на неживой манекен, чем на человека.       Мгновенно выдвинув самому себе в мыслях теорию происходящего безумия, Бен ринулся к одному из краёв моста и присмотрелся повнимательнее к окружающей лаве. Больше кипящая масса не бурлила с характерным, и даже привычным, шумом. Она была такой же тихой, как стоячая река. Брызги лопнувших пузырей, вместо того, чтобы присоединиться обратно к лавовому потоку, оставались в воздухе.       Мир вокруг больше не напоминал предназначенный для жизни город. Теперь Жаркоземье больше походило на дом восковых фигур, посвящённый Андертейлу. С экспонатом в виде Чары и Сансом в роли экскурсовода. — Охереть... - невольно сорвалось с уст Лоумана, когда он понял, что Санс сумел остановить само Время. — Я хочу, чтобы ты перезапустил мир. - угрожающе промолвил скелет - Это и есть моё "специальное предложение".       "Охереть!" повторно произнёс Бен в своей голове. Если раньше Санс казался серьёзной угрозой, но полноценной частью этой игры, то теперь заговорил устами настоящего Демона Четвёртой Стены. Неужели этот скелет тоже осознаёт, что находится в компьютерной игре? Но если так, почему он не напал на охотника? Из-за смены внешности, благодаря которой демон не узнал его? Возможно и так, но зачем тогда Сансу просить перезапустить мир, что неизбежно приведёт к откату всего игрового прогресса? — Потенциал человеческих душ крайне велик, - продолжил скелет - этой энергии хватит, чтобы развеять Барьер. Но немногим известно об особых возможностях, на которые способны достаточно сильные души. Мою ты только что увидел, Человек. Мне пришлось показать свою силу, чтобы отделить тебя от плохой девчонки, которая на тебя дурно влияет. И, похоже, ты впечатлён.       "Впечатлён - мягко сказано! Я в ахуе!" - Бен всячески сдерживался, чтобы не произнести подобное, стараясь сохранять самообладание. — Но лишь человеческая душа может обратить события вспять. О таком не знал даже король.       В мыслях, охотник проклинал Тоби Фокса самыми разными словами. Санс всерьёз разносит в щепки Четвёртую Стену! Но такова была изначальная задумка автора игры! Это могло бы сильно запутать поиски демона, если бы не большой игровой опыт Лоумана. Получается, что некоторые монстры создают иллюзию понимания виртуальности их жизни, но не понимают самой сути, интерпретируя эти факты по-своему! И возможностям игрока они приписывают магическую природу, ориентируясь на мнимые способности человеческих душ! Радовало парня лишь одно: если Санс и правда соблюдает игровой сценарий, значит Демон ещё не обнаружил присутствия охотника. А значит, можно дальше следовать плану. — Фокс, иди в жопу... Ох... - будто сквозь боль процедил Бен и повернулся обратно ко скелету - И ты хочешь, чтобы этим занялся я? — Ага. В конце концов, если дать даже самому ужасному человеку шанс исправиться, то даже он может стать хорошим. Я прав?       Костяная ладонь Санса растянулась над прилавком для рукопожатия, нависая над хоткэтом. Этот жест слегка напоминал Лоуману сделку с Дьяволом. — Ты сможешь исправить всё, что натворил. А я защищу тебя от этой плохой девчонки. И найду способ вернуть тебя домой. Тебя не должно быть здесь, Человек. Ведь если ты останешься, то проведёшь время очень плохо. Можешь поверить на слово.       Бен дал Андайн обещание на смертном одре, что сумеет восстановить этот мир и стереть из истории геноцид монстров. И предложение Санса - идеальная возможность для этого. Охотник вовсе не лгал, когда пожелал обернуть события вспять. Но на кону стояло существование его дома, Особняка Ужасов. И как бы сильно Лоуман ни был привязан к монстрам Подземного Мира, он не мог отступиться от своей цели. Нужно было идти до самого конца. — Нет, - уверенно произнёс Бен - я отказываюсь. — Ну ладно - непринуждённо произнёс скелет.       Внезапно парень услышал бурление кипящей лавы сбоку от моста. Позади него слышался частый стук ботинок спешащей напарницы. Недовольная Чара подбежала к Бену и начала возмущённо орать: — Ну и куда ты пропал??? - Дримурр сокрушалась от поступка товарища - Я на секундочку отвлеклась, а ты уже убежал куда-то вперёд! — Чара, я!... - хотел было сказать Лоуман, но девушка его перебила. — Больше так не делай! Понятно???       Чара обернулась к пустому прилавку и, обнаружив там лежащий свежеприготовленный хоткэт, по-детски обрадовалась такой находке. — Ты сделал это для меня? - она засияла от счастья - Спасибо! Я как раз проголодалась! Но фпрефь о подобном предупрефдай! Хорофо?       С аппетитом уплетая угощение, напарница двинулась дальше к лаборатории Альфис. Бен же пытался осознать произошедшее, вопрошая самому себе: реальной ли была встреча с Сансом? Ответом на этот вопрос послужила изменившаяся надпись на табличке над прилавком. Она гласила: "МЫ ЕЩЁ ВСТРЕТИМСЯ".       Охотник вскоре нагнал напарницу, и вместе они наконец добираются до входа в лабораторию, накрепко запертого электронным замком. Справа от него в стену был вмурован огромных размеров круглый кусок металла, похожий на гермодверь, какие Бен мог видеть в ролевой игре про ядерную катастрофу. — И, вот мы здесь. - парень пожал плечами - Что дальше? — А дальше надо найти, где Альфис спрятала монстров. — По моему, они там.       Бен указал пальцем на гермодверь, намекая Чаре, что это не просто кусок металла, а механизм, загородивший собой вход в бункер, за которыми прячутся желанные жертвы. — Понятно... - напарница призадумалась - они там как сокровища в запертом сундуке. Если найти ключ, всё будет твоим. — И ключ от сундука, я так понимаю... — ...в кабинете Альфис. Конечно.       Дримурр принялась расхаживать из стороны в сторону, поглощённая размышлениями. Всё это походило на очень сложную загадку, требовавшую особой смекалки. — Погоди! - Бен резко прервал её поток мыслей - Ты говорила, что мне надо просто вскрыть её компьютерные системы? — А ты говорил, что знаток в этом. Ну давай, вскрывай. — Тогда отвернись, пожалуйста. — А что, стесняешься? - девушка хихикнула, но ей стало не до шуток от серьёзного настроя Бена. — Да, стесняюсь. А теперь отвернись. — Ладно-ладно!       Чара встала спиной к товарищу, недовольно скрестив руки на груди.       При достаточном Уровне Резни, Бен вернул себе часть утерянных способностей. Это охотник выяснил ещё в Снежнограде. Скорее всего, это связано с "Ни Шагу Назад". Чем ближе парень к финалу, тем ближе он к возвращению своего истинного обличия. Бен ещё не пробовал проверить наличие той способности, но есть вероятность, что он уже прикончил достаточно монстров для совершения локального Дрифта.       Осмотревшись, Лоуман обнаружил над дверьми динамик, из которого ранее раздавался голос Альфис. Прямое подключение к её системе. То, что нужно. Бен полностью сконцентрировался на динамике, приковал к нему свой взгляд. А все мысли парня занимало лишь это устройство.       Чара никогда в своей жизни не видела, как кто-то пытается получить доступ к чужому компьютеру. Но слегка сомневалась в том, что это происходит настолько бесшумно. Не желая обратить на себя недовольство напарника, она не решалась обернуться. Но, простояв около дверей ещё минуты три, задала вслух вопрос. — Ты там долго ещё?       И к своему удивлению, не услышала за собой ответа. Из-за этого, девушка опасливо оборачивается и видит, что Бена уже и след простыл.       Наконец, компьютеры закончили загрузку документации и распечатку бумаг. Подняв руками бумажную стопку со всеми исследованиями человеческих душ, Альфис готовилась расположить их на рабочем столе и начать поиски способа открытия Барьера.       Бумаг было так много, что они загораживали собой обзор, не позволяя что-то увидеть впереди. И, пройдя половину пути до стола, учёная боковым зрением обнаруживает нежданного гостя в своём кабинете. Резкий приступ панического страха рождает истошный вопль, а руки сами собой разшвыривают бумаги по всему кабинету. — АААААА!!! Ч... Ч... Чело...       Нога Альфис поскальзывается на одном из бумажных листов, обрушивая на разбросанные документы её зад. Заикаясь, учёная еле отталкивается от пола руками, пытаясь отползти подальше.       Перед её широко раскрывшимися глазами стоял Бен собственной персоной. Вальяжно облокотившийся на один из компьютеров, со скрещенными на груди когтистыми руками, в зелёной толстовке с серыми следами останков монстров. Заострёнными ушами и полыми глазницами с горящими внутри красными жуткими огоньками. — Привет, Альфис - грозно прорычал Лоуман и, открывая рот, показал ей свои острые клыки. — К... К... К... Как ты... Как ты п-п-пробрался сюда?!... — Твои машины. Для меня каждый твой компьютер, каждый его экран - как красная ковровая дорожка.       Это конец! Это конец!!! Альфис опоздала. Человек, самый уродливый из представителей этой расы, добрался до неё и сейчас убьёт учёную. Она не сможет никак помешать тому, кто смог сокрушить великую Андайн. Любимую Андайн...       Подползая к компьютерам и опираясь на устройства, Альфис пыталась удержаться на онемевших от ужаса ногах. Воздух стал невероятно тяжёлым. Настолько, что частое, прерывистое дыхание требовало титанических усилий. Дрожащая рука учёной потянулась к бесхозно лежащей отвёртке. — Т... Т... Т... Т-ты!...       Внутри неё боролись две сущности. Одна слёзно умоляла Альфис умчаться прочь, куда глаза глядят, лишь бы не дать этим жутким когтям разорвать мышцы, скрытые тонкой кожной тканью. Вторая же невыносимо жаждала кровавой расправы за смерть самого дорогого человека в её жизни. — Я не могу убежать... Не сейчас!...       Лоуман с интересом наблюдал за телодвижениями бившейся в дрожи мелкой мишени. Пялился на то, как её пальчики пытаются покрепче обхватить инструмент.       Альфис снова спросила себя: Может ли она быть достойной любви Андайн? Убежит ли сейчас, когда долг перед ней требует напасть на Человека здесь и сейчас? — Ты убил её... Убил Андайн!...       Эти слова вызвали улыбку на жуткой гримасе Бена. — Продолжай - с любопытством произнёс он. — Андайн доверила мне судьбы этих монстров!... Я не могу отступить! Не сейчас!!!       Обхватив ручку отвёрки обеими руками, чтобы унять дрожь, Альфис выставила кончик инструмента перед собой, направляя его на горло обидчика. Сущность, желавшая мести, начала брать верх, наполняя разбитое сердце решимостью. — И я не сдамся! Ты пожалеешь, что ворвался ко мне, Человек!!!       Выкрикнув эти слова, учёная бросается на улыбающегося парня, устремляя отвёртку всё ближе к его горлу. — Эвакуация состоится!...       Резкий пинок в грудь выбил весь воздух из лёгких Альфис. Её тело, отброшенное ударом ноги, стремительно врезалось в один из компьютеров и рухнуло на пол. Пытаясь хоть как-то вдохнуть, учёная нащупывала вслепую отвёртку, но острые когти коснулись подбородка и насильно подняли голову. Бен смотрел ей в глаза. — Андайн была дорога тебе. - нашёптывал Лоуман - Она тоже очень дорожила тобой.       Рука Человека слишком крепко держала голову Альфис, нельзя было отвести взгляд от смотревших в душу глазниц. Этот взгляд высасывал последние остатки сил, ещё сохранявшиеся после пинка. Чувствуя неумолимую усталость, учёная сосредоточила взгляд на плавно затухающих огоньках в глазницах, глубокая тьма внутри них затягивала в себя сознание, не позволяя сбежать.       Внутри чёрного бескрайнего пространства, Альфис увидела приближающийся к ней силуэт, до боли знакомый. Она стояла перед Андайн. Настоящей, живой Андайн.       Находилась учёная на Свалке в Водопадии. Вместо привычного медицинского халата, носимого так часто, что стал практически второй кожей, одета она была в милое платье. Это создавало чувство лёгкого неуюта, но Альфис готова была потерпеть, ведь перед ней стояла её любимая Андайн, в кожаной чёрной куртке, в которой стражница выглядела ещё более обворожительно, чем в доспехах.       Неужели всё, что происходило до этого, было лишь сном? Никакой эвакуации не было, Андайн не погибла, а Человек не объявил войну всему Подземному Миру? Альфис подумала, что просто упала в обморок от волнения, когда оказалась с возлюбленной наедине. Может, всё, что она видела до этого, было всего лишь бредом, воссозданным её подсознанием? — Чего звала? - раздражённо спросила Андайн.       Действительно... А почему Альфис встретилась с Андайн на Свалке? Разум учёной стал спешно копаться в глубинах памяти, пытаясь найти там причину, по которой она позвала защитницу на эту встречу. И нашёлся лишь один ответ. До одури безумный, но других в голове попросту не было. — Я... Я... Я хотела сказать, что... — Давай уже, не томи. — Андайн, я!... Я люблю тебя!       В воздухе повисла пауза. Единственным воспоминанием Альфис оказалось желание признаться стражнице в любви. И сначала лицо Андайн скривилось в непонимании, пытаясь обработать услышанное. И когда защитница осознала это, то её хищная мордочка начала медленно расплываться в улыбке.       Альфис приковала взгляд к улыбке, судорожно перебирая варианты того, что это может значить. Но Андайн сама ответила на немой вопрос насмешливым громким смехом. — Чего??? Ты??? И я??? Ты себя вообще видела??? Как мне может нравиться такое ничтожество, как ты?!       Эти издевательства от столь дорогого человека ранили Альфис сильнее любого, даже самого остро заточенного ножа. Так как резали не плоть, но душу. Слёзы наворачивались на её глазах сами собой, а нос начал всхлипывать от подступающей истерики. — Как ты вообще могла подумать, что мы можем быть вместе?! Какая же ты мерзкая, смотреть тошно! - не унималась защитница, продолжая изливаться смехом - А теперь ты ревёшь! От этого смотришься ещё более убого!       Ноги сами понесли Альфис прочь с места встречи, пока она рыдала. Позади ещё слышались крики Андайн, требовавшие проваливать прочь и никогда не возвращаться. Стражница взмахивала руками, будто отгоняя учёную от себя, и та покорно повиновалась, продолжая бегство.       Альфис сидела на вершине одного из водопадов, уткнувшись промокшими глазами в собственные колени. Из-под них ещё слышались всхлипы и плач. Голову занимали лишь бесконечные вопросы. Почему Альфис настолько мерзкая? Почему она родилась таким уродом? И почему она вообще живёт?       И лишь только этот вопрос пронёсся сквозь разум, как Альфис обречённо подняла голову с опухшими от истерики глазами и посмотрела в бескрайние дали Водопадии. Продолжая прокручивать подобную мысль, как заевшую пластинку, учёная встала на край водопада и посмотрела вниз, оценивая высоту. Быстрое течение воды толкало её ноги вперёд, тоже требуя закончить свою печальную историю. И, даже не закрыв глаз, Альфис сделала шаг вперёд, рухнув следом за опускающимися потоками водопада.       Неслась она вниз уже продолжительное время. Возможно, минут десять. Похоже, Альфис плохо оценила высоту, но в ней не было ни страха, ни сожаления, ни даже печали. Лишь встречный ветер бросался учёной навстречу, словно останавливая от необратимого поступка.       Лоуман убрал руку с обмякшей головы Альфис. Её лицо застыло в вечной гримасе ужаса. Учёная даже не заметила момента собственной гибели, не почувствовав ни капельки боли. — Прости меня... - прошептал Бен.       Прикрыв веки Альфис, охотник встал с покрытого бумагами пола и повернулся к мёртвому телу спиной, сложив за собой руки. — Если бы Андайн знала, что тебе суждено умереть... она бы желала тебе безболезненной гибели. Смерть во сне - это лучшее, что я мог предоставить.       Тело Бена плавно трансформировалось в привычное человеческое. И на более человечном лице было проще разглядеть всю скорбь парня. — Даже если этот сон - твой худший кошмар. Прости...       Лоуман поглубже вдохнул носом, ощущая, как сила наполняет тело. И вместе с этим, в своих ушах, он слышит родной, приятный голос. — Активирована Система Обнаружения Демонической Активности. — Блеск - отвечает ей Бен и принимается за поиски компьютера, способного открыть гермодверь.       Расхаживая по кабинету Альфис, парень заглядывает в мониторы и читает названия программ, то и дело неудовлетворительно взмахивая головой. Как вдруг, на глаза ему попадается некий "индикатор жизнеспособности королевской стражи и членов королевской семьи".       Привлёк внимание охотника конкретно пункт о королевской семье, и глаза начали нестись по строчкам. "АЗГОР: МЁРТВ", "АЗРИЭЛЬ: ЖИВ", "ТОРИЭЛЬ: МЕРТВА"

"ЧАРА: МЕРТВА"

— Бред. Похоже, её прога дала сбой, перепутав данные - промолвил Лоуман и вернулся к поискам нужного компьютера, но всё же взял информацию себе на заметку.       Наконец, Бен нашёл компьютер, чья программа была подписана как "Система контроля Убежища". Покопавшись в настройках, он нашёл протокол, отвечающий за состояние гермодвери и написал клавиатурой скрипт¹, который должен через 30 секунд запустить открытие гермодвери, после - спустя 10 секунд закрыть её, отрезав монстрам путь для бегства, а по истечении трёх минут открыть гермодверь вновь.       Чара скучающе стояла у дверей лаборатории, облокотившись к стене и думала над тем, каким именно образом накажет напарника за нарушенный уговор. Её внимание привлёк гул и писк, с которым медленно сдвигалась гермодверь.       Дверцы входа в лабораторию открылись, позволяя охотнику покинуть здание, чтобы сразу же наткнуться на гнев напарницы. — Мы о чём с тобой говорили?! Ты куда исчез?! И как ты проник в лабораторию?! — Важен лишь результат - хладнокровно ответил ей Лоуман, игнорируя ярость Чары.       Бен вытянул руку, чтобы с улыбкой указать в сторону открывающейся гермодвери, заставляя Чару обратить внимание не на нарушенное обещание, а на его собственный триумф. — У нас будет три минуты - произнёс напарник и подошёл ко входу в Убежище.       Страшась неизвестности, скрываемой дверью Убежища, монстры терпеливо сидели кто на диванах, кто на полу. Некоторые из них успокаивали друг друга крепкими объятиями. Дети, забавно хохоча, на ковре сталкивали друг с другом игрушечных солдатиков, играя в "Монстров и Людей".       Писк устройства, сигнализирующего об открытии убежища, бесцеремонно ворвался в маленький безопасный мир монстров. Страх, вызванный неожиданностью, быстро сменился воодушевлением и радостным облегчением. Убежище открывается, чтобы вывести беженцев наружу, и, направляемые Альфис, монстры покинут Дом в поисках спасения.       Сдвигаясь, дверь демонстрировала фигуру, озаряемую яркими лучами света ламп Жаркоземья. Вместо ожидаемого халата, монстры ко своему ужасу увидели человеческую девушку в свитере и шортах, державшую внушительного размера нож. А следом за ней, дверь явила и парня в толстовке. — Ну здравствуйте! - с садистским хохотом Чара шагнула в Убежище. — Ты знаешь правила. Быстро, эффективно. Не заставляй их мучиться - напомнил Бен, присоединяясь к напарнице. — Да помню я, зануда! - девушка обидчиво надула щёки, но не стала перечить.              Гермодверь закрывалась. Бен обернулся, чтобы суровым взглядом посмотреть в постепенно сужающийся проём, намекая невидимому наблюдателю, что не следует заглядывать внутрь. Глаза охотника молчаливо советовали бежать прочь, пока ещё есть возможность. Ведь то, что произойдёт дальше, не понравится ни одному живому существу. Грохот запирающейся гермодвери смешался со звонким смехом Чары, размахивавшей ножом. Подобно ширме, дверь прикрыла собой то, что творилось в убежище. Но не могла удержать агонизирующий вопль и крики, доносящиеся оттуда.