Конец солнечных дней

***

      Выбегая из Мермонии, Фурина спотыкается на лестнице и со вскриком падает. Она стирает свои колени в кровь. Пальцы в перчатках касаются раны, но, несмотря на жгучую боль, Фокалорс продолжает бежать дальше. Она бежит, не разбирая куда, лишь бы только уйти от самой себя.       Фурина тонет в своих эмоциях, отчаянии, тонет в водах Фонтейна. Она хочет раствориться в Первозданном море, чтобы быть одним целым с водой. Чтобы от неё в этом мире остались лишь роскошные и дорогие, не только по цене, но и для сердца, одежды, как это обычно бывает с людьми, попробовавшими на себе эффект первозданных вод. Фокалорс плачет, и её слёзы с лица стирает море. Она чувствует себя до невозможности обречённой на вечные страдания. Весь Фонтейн прогрузится в воду, оставив лишь Архонта плакать высоко на троне.       Проблемы преследуют её везде. Она бежит от них, разбивается, травмирует своё тело и душу, и в конце остаются лишь тревожность и усталость. Небо плачет вместе с ней, разделяя её печаль.       Вода холодная. Она заставляет кожу покрыться мурашками, тело — дрожать, пока сама будет забираться глубоко в лёгкие, впиваясь потом и в сердце. Пораненные колени неприятно щиплет, но эта боль уходит. Резкий контраст — и Фурина чувствует тёплые руки, что так непохожи на всё остальное. Фокалорс закрывает глаза, а мокрые ресницы слипаются. — Сколько раз я просил вас не купаться так поздно, леди Фурина, вы можете легко заболеть, — Нёвиллет вытаскивает её из ледяных объятий моря, прижимая к себе. С волос девушки, впрочем, как и с одежды, и со всего остального, спадают капли воды.       Фокалорс откашливается и усмехается, нервно посмеиваясь. По её бледным щекам стекают солёные слёзы. Нёвиллет видит, как она плачет, и его сердце сжимается. — Леди Фурина, я отнесу вас домой. Сейчас вам здесь не место, — он чувствует её медленное сердцебиение, дрожь в теле и понимает, что сейчас ей необходимо лишь тепло. Его или же многочисленных одеял в спальне — неважно. Нёвиллет целует её, мягко, чтобы согреть, и смотрит на её разбитые колени и перепачканные кровью перчатки. — Я не могу оставить вас здесь в таком виде, не мотайте головой, — Фурина недовольно хмыкает, но цепляется своими ручками за его одежду, стискивая её до хруста пальцев.       Ничто не имеет значения рядом с Фуриной. Она — центр, она самая яркая звезда в любом созвездии. В случае судьи она самая вкусная, чувственная и изящная вода, которую он мог пробовать за свои долгие сотни лет. Ни один регион, ничто не сравнится с ней.       Они направляются в её покои в полной тишине. Его леди плачет, небо покрывается тёмными тучами, пряча под собой всё светлое и объявляя конец солнечным дням.