Дорогу осилит идущий(пока так)

О чердаке. «Ты как собака, ко всему адаптируешься, выживешь, куда не швырнут, но тебе по прежнему не дадут выбора» Сказанные слова пронеслись тяжким грузом оставшуюся жизнь. Каждый раз их упоминание видела в выражение лиц других, в отражение зеркал при чистки зубов перед сном, даже в отражение алюминиевой кружки, горячо любимой Кларой и Лили (За то что не бьется) не дает забыть, как маленькая несведущая девочка, пыталась жить среди «рациональных, правильных взрослых». Что может и к лучшему, собака стремится жить так как она хочет, пытается добиться комфортных условий, так ей диктует само существование, по крайней мере, так говорили те, кто ночью не давал уснуть в виду споров. Они не были с криками, если только считать громкие голоса участвующих, даже тогда это было гораздо приятней, чем может показаться на первый взгляд. Если бы не они, возможно, мне не стоило продолжать стараться, ведь их разговоры помогали мне успокоиться, давали возможность и желание разобраться в целях и желаниях, что приемлемо, а что нет, кто расчертил данную границу? Сколько вопросов, на которые уже никто не сможет меня подталкивать. Может это уже и не нужно? Да, думаю так. Ведь когда это было актуально прошло много разных разговоров, думаю, сейчас бы и я смогла разломать в щепки любого. А в той маленькой квартирке, помню, ног не протолкнуть, без риска для жизни. Столько ненужного разбросанного по всем углам, каждая вещь трепетно хранилась, реликвией для ее обладателей. Пару раз доводилось мне ютиться среди той кучи разбросанных, но расставленных стопок книг до потолка по абсолютно разным темам (бьюсь об заклад, они точно могли из той армии методичек, конспектов, художественной и специализированной литературы построить дом, тогда не надобно платить аренду). По-моему, это единственное, что держалось всегда в порядке. За то всему остальному повезло меньше, одежде хранящейся кучами везде, где только хотелось, посуде, которую никто не мог найти. Посреди гостиной, ну, или спальни, стоял угловой диван, кстати, это первое место, где я поняла, что ручкой можно убить и бардаком тоже. В расстоянии меньше 1,5 метров от него телевизионный ящик, времен 30 летной давности, пару стульев по углам и опять чертова макулатура. Вдоль когда-то белых стен, растения растут сами по себе, плакаты, стащенные из приемного отделения, разбросаны краски, кисти, холсты по всему пространству. И как апогей икона в углу и псалом. Да, в этом доме было легко заблудиться, а еще сложнее найти место, куда можно было бы встать, чтобы не убиться. Как-то мне доводилась поучаствовать в уборке, что ж это действительно было крайне муторно. Добраться до квартиры, где жили Клара и Лили, тоже создавало проблему. Они вроде и жили то не в плохом районе, улицы широки, много людей даже вечером. И как всегда до поры до времени все благополучно, только вахтерша на минут 15-20, внизу задаст уйму вопросов тебе, симпатичной девушке в сатиновом платье цвета слишком яркого для примерной гражданки, жившей несколько месяцев на 4 этаже этого старого подъезда, чем полуголому мужику – пьянице, попавшему в район впервые! А дальше ты поднимаешься, слышишь удары мебели с пятого этажа, из квартиры одного странного мужика и молишься, лишь бы он не проломил пол. Опять постучал агрессивно, с криками, с требованием заткнуться как можно скорее. Только недавно поняла, что их квартира больше на чердак похожа, мало света, все заставлено и как-то заброшенно. Но я любила это место, единственный остров безопасности. С гостеприимными людьми, всегда знала, они никогда мне не навредили бы, не попросили бы уйти, не нарушали границу, лишь привлекали к разговору и вечному спору данной жилплощади о творце бытия, а дальше снова поят чаем и наступает спокойствие. Собственно, только этот чердак, как воспоминание, что было весело, когда не было ничего пугающего. Но даже там были свои маленькие трагедии