История скелетов в шкафу

      Утро четвёртого января у Арсения начинается не с подъёма в десять утра и медленного попивания кофе, никуда не торопясь, а со скучного педсовета, который длится вот уже больше часа.              Окно в самом конце кабинета чуть приоткрыто для того, чтобы утренняя свежесть не дала заснуть преподавателям, однако холод насквозь пробирает каждого из них, вызывая лишь желание поскорее пойти домой и завернуться в тёплый плед.              «Ну за что мне это наказание? Нет ничего хуже, чем вставать в шесть утра в свой же выходной», — думает Арсений, уже прикидывая куда можно спрятать труп Павла Алексеевича, как тот наконец-то объявляет о том, что собрание окончено.              — Я думал, усну, — признаётся Сергей, сидящий рядом, — Пашка буквально вырвал меня из объятий одной жгучей брюнетки. Этот педсовет — далеко не самое лучшее моё времяпрепровождение, хочу тебе сказать.       — Согласен. Я сегодня вообще собирался с дочерью время провести. Алёнка там вся на нервах сидит, ребёнок же ждёт, — выдыхает Арсений, потирая глаза.       — Так вот почему она мне названивала, — отвечает Сергей, вставая со стула и вместе с другом направляясь на выход из кабинета.       — Она тебе звонила? — удивляется Попов.       — Да, сказала, что ты не отвечаешь, а Кьяра тебя очень ждёт.       — Ужас. Одолжи телефон, я быстро позвоню. Просто мой сел, а зарядка только в машине.       — Без проблем, держи, — Сергей протягивает другу свой телефон, а тот глубоко вдыхает и медленно выдыхает, собираясь с мыслями, набирая номер бывшей жены, записанной у Матвиенко, как: «Алёна Арс».       — Алло, Серёжа? — доносится из трубки знакомый женский голос, — Что-то случилось?       — Привет Алён. У меня телефон сел, я у Серёги одолжил, — равнодушно отвечает Попов.       — Арс?! Привет, — произносит Алёна, а на заднем плане слышится: «Папа» от Кьяры, на что мужчина расплывается в лёгкой улыбке.       — Поставь на громкую, чтобы она слышала меня, — Арсений закрывает глаза и опирается о ближайшую стенку, полностью расслабляясь.       — Держи, папа звонит, — тихий голос Алёны смешивается с шорохами.       — Папуль! — радостно кричит Кьяра.       — Привет зайка, — умилённо говорит Арсений, — Как там моя девочка?       — Мне сказали, что я хорошо занимаюсь в гимназии, — хвастается девочка, а перед глазами Попова проплывает картинка, как Кьяра горделиво поднимает свой носик и ставит руки в боки.       — Молодец! — ещё шире улыбается брюнет, — Ну что, готова сегодня повеселиться?       — Всегда готова! — восклицает девочка.       — Тогда жди, через час я за вами с мамой заеду.       — Ураа! — радостно кричит младшая Попова, хлопая в ладоши и, судя по звукам, убегает в соседнюю комнату.       — Ну все, теперь она идет сообщать об этом всем своим куклам, — посмеивается Алёна, до этого не вмешиваясь в разговор папы с дочкой.       — Ты пыталась до меня дозвониться, что-то хотела? — спрашивает Арсений, уже не так заинтересованный диалогом.       — Ну не я, а Кьяра. Хотела как раз тебя услышать. Сам знаешь, насколько она папу любит, — вздыхает девушка. Сразу становится понятно, что эти слова даются ей с трудом.       — Ладно, я наверное уже пойду, а то задерживать Серёгу больше не хочется. Я скоро приеду.       — Хорошо, пока.       — Пока… — не успевает закончить фразу Попов, как Алёна бросает трубку.       — М-да… — Серёжа, что слушал диалог друга, наконец подключается, — Арс, можно вопрос?       — Да, конечно, — пожимает плечами мужчина, как только друзья выходят на улицу. Арсений кутается в шарф, подаренный Антоном, а Матвиенко доброй завистью на него поглядывает.       — Ты никогда не рассказывал о том, почему, имея жену с ребёнком, ты начал залипать на парней. Сразу прости, если вопрос неудобный, можешь не отвечать, — тут же тусуется друг.       После этого вопроса Арсений замирает. С одной стороны уже пора бы рассказать об этом другу, хотя зачем ему эти подробности. Несколько минут мужчина находится в раздумьях, но всё же решается:              — Это было в баре. Я был пьян и очень зол на Алёну, из-за того, что нашёл в её телефоне переписку с другим мужчиной, об этом ты и сам в курсе.       — Ага, и это был её брат, — покачивает головой Матвиенко.       — А я-то откуда знал?! — ударяет мужчина по рулю, погружаясь в те самые воспоминания, — Тогда я познакомился с одной девчушкой, а её брат был настолько горяч, что мой нетрезвый разум не сумел устоять, — говорит Арсений, не раскрывая всю правду, за что ему безумно стыдно.       — Так, начало понятно, а потом? Что там с учениками? Ты же знал, что в любой момент тебя могли уволить, тем более они несовершеннолетние.       — Да не знаю я, просто тянуло к ним. Тогда я был просто конченым и всё. Нет никаких оправданий, — отмахивается Арсений, — Ладно, давай, я позвоню уже Алёне и договорюсь о месте встречи, — переводит тему Арсений.       «О господи, зачем я об этом вспомнил вообще. Эта ошибка буквально перевернула мой мир вверх дном, а точнее кинула на само это дно. Блять, я мало того изнасиловал, так ещё и оставил его плачущего на полу того бара», — мысли о той ночи до сих пор не покидают голову мужчины, а совесть выедает его изнутри. Однако пора уже собраться с мыслями и ехать к дочери.       

***

      Сильный звук ветра и метели пробирается сквозь открытое на микропроветривание окно, от чего Антон, поёжившись, укрывается в тёплое одеяло ещё сильнее, снова пытаясь уйти в царство Морфея и досмотреть свой сон. От звука рингтона на телефоне парень морщится, а затем, не глядя, поднимает трубку.       — Алло, — сонно протягивает Антон.       — Антох, привет, — параллельно что-то попивая, отвечает девушка, — Ты спишь что-ли?       — Насть, каникулы же, — закатывает глаза парень, — Зачем мне просыпаться рано?       — А ты на время смотрел? — посмеиваясь, говорит девушка.       — Нет, а что? — хмурится Антон.       — Ну вот как думаешь сколько сейчас? Только на часы не смотри, — посмеивается в трубку подруга.       — Даже и не думал — отворачивается от будильника Антон, — Ну девять, может быть десять.       — Уже час дня! — специально громко кричит девушка, дабы побыстрее разбудить парня, — Я успела уборку сделать и на пробежку сходить, соня, — посмеивается она.       — Ой, ну все Насть, — отвечает парень, блаженно вытягиваясь во весь рост, — В этом то и кайф каникул, беззаботное время.       — Да-да, конечно. Ты давай, умывайся и дуй в парк, будем план обрабатывать.       — Хорошо, — выключив телефон, парень все же встаёт и идёт умываться, после чего одевается в зимние вещи и выходит из дома.       

***

      Машина останавливается на парковке торгового центра, а солнце уже перешло черту зенита, что приблизительно означает половину первого часа.       — Мы приехали? — Кьяра сразу принимается осматривать место, в которое её привезли родители.       — Да, зайка, — Арсений гладит дочку по голове, а Алёна, смотря на эту милую картину, не может сдержать улыбки.       Поповы заходят в здание, расстёгивая верхнюю одежду. Брюнет забирает курточку Кьяры, дабы ей удобно было бегать, а Алёна шепотом сообщает на ухо Попову о том, что будет ждать их около кофейни, так как не хочет мешать им с дочкой наслаждаться временем, проведённым вместе.       — Видишь того большого мишку? — улыбается Арсений, показывая пальцем на витрину одного из магазинов, — Это твой подарок за отличную учёбу.       — Ты купишь мне мишку?! — Кьяра буквально сияет от счастья, даже пару раз прокручивается на месте.       — Не просто мишку, — уже заходя в магазин говорит Арсений, — Выбирай себе всё, что хочешь, — Кьяра бежит осматривать весь ассортимент, у девочки разбегаются глаза, ей хочется сразу весь магазин.       — Пап, а почему у них нет тела? — надув губки, спрашивает Кьяра, так как на полках выставлены лишь оболочки игрушек, без пуха внутри.       — А мы их будем сами оживлять, — наклоняясь к дочке говорит Арсений.       — Правда? — девочка распахивает глаза, хлопая пушистыми ресничками.       — Ну сердечко у них точно будет, — подмигивает мужчина.       Спустя пару минут скитаний по отделу, Кьяра всё-таки хватает с полки маленького розового медвежонка с белым пузиком и показывает его папе, задорно маша перед собственным лицом.       — Отлично, а теперь пойдём вон к той девушке, — показывая на блондинку, стоящую с прибором, заполненным ватой, говорит Арсений.       Как только они подходят к прилавку, продавщица приветствует их с дежурной улыбкой и представляется приторно-сладким голоском:       — Меня зовут Таня, а тебя?       — Кьяра, — отвечает младшая Попова, чуть стесняясь.       — Ну что за милашка у тебя в руках. Как назовёшь это чудо? — показывая на мишку говорит Татьяна, а Арсений морщится от наигранно-ласкового тона девушки.       «Господи, где такому тону вообще учат. Кто сказал, что детям это нравится», — мысленно негодует Попов, однако замечает, что Кьяру абсолютно всё устраивает.       — Тося. Так Алина своего старшего брата зовёт, — ни на секунду не задумываясь, говорит Кьяра, — Теперь он будет моим старшим братом и ничуть не хуже, чем Тося.       На это заявление Арсений слегка удивляется, а Татьяна умилённо растягивает губы в улыбке и забирает медведя, заполняя того синтепоном.       После этого, женщина просит Поповых выбрать по одному сердечку, дабы «оживить» игрушку. Мужчина берет одно из сердечек синего цвета, а Кьяра берёт ярко-красное, после чего папа с дочкой погружают их внутрь плюшевого мишки.       Пока Кьяра стоит около стенда с одеждой и подбирает для Тоси наряд, Арсений направляется в раздел звуковых кнопок.       — Я хочу записать сюда свой голос и поставить в медведя, — тихо говорит Арсений продавщице.       — Да, конечно, — девушка нажимает на одну из кнопок, — Начинайте.       — Дорогая и моя самая любимая Кьяра, это папа. Знай, что бы не случилось, я всегда буду рядом, ты мой мир. Я очень сильно тебя люблю и никогда не брошу. Ты моё солнце, и я сделаю всё, чтобы ты никогда не погасла, — запись окончена. Девушка ставит кнопку в сердечко мишки, после чего передаёт игрушку Арсению.       — Пап, смотри какой крутой будет мой братик! — радостная Кьяра подходит к отцу с маленькой аккуратно сшитой футбольной формой для Тоси.       — Ваууу, он будет нашим чемпионом! — смеётся Арсений, отдавая наряд Татьяне.       — Пожалуйста, ваш Тося готов, — Татьяна приветливо улыбается и отдаёт Кьяре мишку.       

***

      — Тося, какой же ты милый! — девочка обнимает и целует мишку, пока Арсений садит её на заднее детское кресло в своей машине. Кьяра довольно утомилась после прогулки с мамой и папой по торговому центру и часу лазания по детскому лабиринту, но это не мешает ей восхищаться своим «старшим братом».       — Ну что, тебе понравился подарок?       — Да, очень, — девочка посылает папе воздушный поцелуй.       — А смотри что ещё, — Арсений нажимает на сердечко, и Кьяра, слыша записанный голос папы, пытается уловить каждое слово, а на глазах виднеются маленькие капельки от слезинок.       — Я тоже люблю тебя, — протирая глаза, говорит девочка, уже улыбаясь, — А поехали в парк гулять?       — Поехали, — легко соглашается Попов, усмехаясь перенятой привычкой девочкой от него, то есть быстро переключиться на другую тему.       — Только меня до дома подкиньте, я не хочу в такой холод гулять, — недовольно произносит Алёна, кутаясь в пушистый клетчатый шарф.       — Есть, сэр! — задорно говорит Арс, выезжая с парковки.       

***

      Припорковав машину, Арсений провожает девочку до детской площадки, находящийся в небольшом, почти безлюдном парке, а сам садится на лавочку неподалёку, проверяя свои социальные сети.       Кьяра, будто на вечном двигателе, бегает от горки до качелей и обратно, успевая заскочить и карусель, самостоятельно отталкиваясь ногой, будучи привыкшей к самостоятельности.       

***

      — Алло, Насть — дождавшись ответа на другом конце провода, Антон продолжает, — Я сейчас в парке, придёшь?       — Тох, уже в пути, — с лёгкой отдышкой говорит Настя.       — Окей, а вообще можно было и у тебя встретится.       — Да ну, я по прогулкам пиздец соскучилась, к тому же уже почти на месте, — девушку, конечно не видно, но Шастун просто уверен в том, что в данный момент она подмигнула.       — Ладно, быстрее давай — Антон сбрасывает, садится на ближайшую скамейку и, достав из кармана варежки и надев их, любуется красотой зимнего пейзажа.       — БУ! — Настя резко появляется над Антоном, а тот дёргается, вызывая у девушки зловещий смех.       — Ты ахуела? Опоздала так ещё и до приступа хочет довести, — уже с улыбкой говорит Антон, расставляя руки для объятий, в которые тут же падает подруга.       — А мне вообще похер, свободная страна, что хочу, то и делаю, — Настя пафосно делает вид, что поправляет волосы, хотя те полностью спрятаны под шапкой.       — Ладно, — девушка присаживается рядом с Шастом, — Так что с планом?       — Вроде пока получается. Хотя, чёрт знает этого Попова, — закатывает глаза Антон.       — Главное ты делай, и мы обязательно добьёмся своего.       — Эй, почему придумываем мы вместе, а действовать только мне? — недовольно прищуривается Шастун.       — Ну сорян, я вроде как девушка, — смеётся Настя, натягивая другу шапку на глаза, — А француз-то наш геюга.       — Ой, конечно, — закатывает глаза парень, — Помоги мне тогда со слежкой, вы же соседи, — заявляет Антон.       — Мы прям как детективы, — усмехается Настя.       — А, кстати, что там у тебя с влюблённостью. Ты так и не сказала, кто этот счастливчик, — хитро ухмыляется Антон.       — Это девушка, — с некой горечью произносит девушка, — Это Вика. Я, блять, втрескалась по уши, — щёки девушки ещё сильнее загораются алым пламенем, и она совершенно не знает, куда деть свои руки в чёрных перчатках, поэтому слегка ковыряет край скамейки.       — Чего? — Антон выпучивает глаза, он думал об этом, но всегда считал недосягаемым абсурдом, — Ты не шутишь?       — Нет, блять, я тут клоуном устраиваться пришла. На тебе проверяю шутки, — язвит Настя, — Я просто не понимаю, взаимно ли это. Она ведёт себя, будто мы и в правду просто друзья.       — Ага, именно поэтому вы в Москве так страстно целовались, — нервно посмеивается Антон.       — Мы договорились, что то, что было в Москве, навсегда останется в Москве, — произносит Анастасия, а на глазах выступают слёзы, которые брюнетка грубо сбрасывает рукой.       — Уверен, всё будет хорошо. Ты понаблюдай пока за ней, — Шастун честно пытается дать более или менее адекватный совет.       

***

      — Пап, я наигралась, — подбегает девочка к мужчине.       — Тогда пройдёмся? — поворачивается к дочери Арсений.       — Да! Быстрее! — девочка хватает папу за руку и тащит его вглубь парка, крепко держа мишку в другой руке.       — О! Это же Алинин Тося! — выкрикивает девочка, показывая рукой на скамейку, на которой сидят Антон и Настя, вытирающая слёзы, — А рядом грустная девочка. Пап, нам надо спасти её!       — Антон? — Арсений буквально замирает на месте от удивления, — Какая встреча, Шастун, — улыбается преподаватель, подходя к подросткам, а в груди что-то ревностно сжимается, как только мужчина замечает руку Антона на колене девушки.       — Тося! — кричит Кьяра и буквально прыгает сверху на парня. Антон широко распахивает глаза, видя учителя, но ярко улыбается маленькой девочке, задорно вещающей о том, как провела сегодня день. Настя, наблюдая за этим, невольно улыбается.       — Ура! Мы спасли тебя от грусти! — восклицает Кьяра, разместившись у Антона на коленях.       — Спасибо тебе, ты прямо как настоящая волшебница, — отвечает Настя, благодарно хлопая в ладоши.       — Так значит, Арс, ты и есть тот загадочный папа Кьяры? — Антон поднимает голову на задумчивого мужчину.       — А ты тот самый брат Алины, — улыбается преподаватель, буквально пожирая Антона своими голубыми глазами. Шастун нервно подмечает в них какой-то блеск, но решает не заострять на этом особое внимание. Парень переводит удивлёный взгляд на подругу, а та несколько раз кивает, показывая, что надо придерживаться плана, как бы неловко сейчас ни было.       

***

      К сожалению большинства школьников и некоторых учителей, каникулы подходят к концу. Нужно снова включатся в работу, вставать, когда до восхода солнца ещё два с половиной часа, когда на улице холод почти что в двадцать градусов, когда снег и ветер норовят сорвать капюшон тех, кто не носит шапку. Бесконечные запугивания учителей об экзаменах, ненужные предметы, которые вряд ли пригодятся в жизни, тем не менее контрольные и домашние работы по ним не отменяются, даже для одиннадцатых классов.       Вот и Антон Шастун встаёт в пол шестого утра, чтобы успеть приготовить завтрак для себя и для сестры, ведь бабушка возвращается только во вторник, то есть завтра, а мама приедет в полдень из-за назойливой клиентки, что записалась на десять утра.       К тому же нужно собрать рюкзак, а после идти на урок географии, который перенесли с шестого по непонятным причинам.       Поставив на плиту залитую молоком гречку, которую предварительно замочил с вечера в воде, соответственно для того, чтобы та быстрее разварилась, парень идёт будить сестру.       — Принцесса, пора вставать, — мягко говорит шатен на ухо сестрёнке, — Я скоро ухожу в школу, мне надо тебя собрать ещё.       — Сейчас встану, — потягивается девочка, — А кто меня отведёт? — поднимает Алина глаза, словно бусинки.       — Мой знакомый, он уже отвозил тебя месяц назад. Он приедет за двадцать минут до уроков, как раз успеете, — улыбается Шаст, — Поэтому сама позавтракаешь, я там кашу сварил, чай на столе.       — Хорошо, — говорит девочка и падает в объятия, сразу чуть не засыпая.       — Не спать, — поднимается Антон, кружа сестрёнку в воздухе, та заливается звонким смехом, окончательно возвращаясь в реальный мир, покидая царство Морфея.       В конечном итоге Антон помогает Алине собрать волосы и, проследив за тем, что та пошла трапезничать, выходит из квартиры, в быстром темпе направляясь к остановке. До уроков времени достаточно, но вот на автобус есть риск опоздать, а к прибытию следующего подтянется несколько большее количество людей.       Наконец, добравшись до школы, Шастун замечает компанию, сонно стоящую в раздевалке, которую ещё не успели «освободить» от новогодних украшений.       — Даров. Чё, как дела? — дежурно спрашивает Антон, меняя свои зимние кроссовки на, так называемые, школьные.       — Хуйня, — без лишних слов и прямо по делу отвечает Настя в своей манере, с которой все безоговорочно соглашаются.       Шастун краем глаза замечает хмурое, а в некоторой степени и грустное настроение, своего парня.       «Обычно он бодрый в это время, да и вряд ли это ото сна… » — размышляет Антон, вешая куртку на крючок, также мысленно прося о том, чтобы к концу учебного дня её не скинули на пол и не затоптали.       — Вик, задавали что-нибудь по географии? — лениво интересуется Юра, убирая в рюкзак тетрадь по физике, задание по которой в скором порядке списывал с решебнка.       — Письменно — нет, но задавали прочитать параграф. Опрос, может, будет, — пожимает синеволосая плечами, а Юра машет рукой, мол, переживу как-нибудь, и заходит в телефон.       — Никит, у тебя всё нормально? — беспокоится Антон, смотря на его состояние. Марченко не реагирует ни на шутки длинноволосого, ни на какие-то обсуждения и вопросы, за что и впрямь переживает Шастун.       — Чт… а, да. Всё… всё нормально, — натягивает рыжеволосый улыбку, моргая несколько раз, чтобы выйти из своих мыслей, — Просто не выспался. Кошка всю ночь с ума сходила.       — Может, поговорим попозже?       — Да зачем? Нормально же всё, — отмахивается Марченко, — Ой, ребят до звонка уже меньше десяти минут осталось. Может, уже пойдём? — переводит тему Никита.       — Окей, — вздыхает Шастун, и друзья идут таки к кабинетам, благо, они находятся недалеко друг от друга.       — Ой, здравствуйте, ребята, — улыбается Арсений Сергеевич, — Помните да, что наш урок перенесли на шестой? — обращается он в частности к друзьям из 11 «В».       — Да помним. И мы спешим как раз таки на географию, — немного грубо отвечает Антон, уже собираясь практически сбежать, чтобы скрыть своё лёгкое смущение, но его останавливает голос.       — Подожди, Шастун. Останетесь с Никитой, пожалуйста, после уроков. Нужно будет обсудить кое-что, — говорит Попов и как ни в чём не бывало продолжает свой путь, ухмыльнувшись реакции Антона и Марченко на встречу с ним.       — Ребят, вы чего? — недоумевает Настя, смотря на покрасневшие кончики ушей парней и их в некоторой степени неуклюжие движения.       — Всё нормально, — отвечают они одновременно.       — Кстати, через две минуты звонок. Уже пора, — вклинивается Вика, дабы спасти Антона с Никитой от напора подруги.       Перекинувшись парой фраз, друзья расходятся по кабинетам.

***

      Весь учебный день Антон с Марченко стараются не пересекаться с Арсением, но уроки никто не отменял. Шастун практически не смущается, то есть работает в полной силе, отвечая на все поставленные вопросы, не обращая внимания на ледяные пальцы, которые постоянно трёт, чем и выдает своё волнение учителю.       «Какой он всё-таки милый. Совсем не умеет свои чувства скрывать, хотя весь такой серьезный» — мысленно улыбается Арсений, думая, что же сказать парням после уроков, — «Так, ладно. Не надо мне сейчас про него», — одёргивает он себя.       Шастун практически сбегает, как только звенит звонок. Ещё один урок как у него, так у Никиты, а после встреча с Поповым неизбежна.       «Нужно просто собраться. А то потом ещё тушеваться хуй знает сколько» — уговаривает себя Антон пойти таки к учителю, — «Зато, возможно, можно будет пойти с Никитой погулять», — приводит он аргументы в пользу.       

***

      Сорок минут проходят слишком незаметно для обоих парней, будто это был не урок, а какая-то перемена, за которую можно только добраться до кабинета.       В школе почти что никого не осталось. Никита уже стоит возле кабинета, дожидаясь Шастуна. Дабы хоть как-то отвлечься, рыжеволосый наблюдает за хлопьями снега, которые стремительно летят вниз, что создаётся ощущение, будто даже они ускоряют заветные секундочки, неумолимо приближая время до встречи с преподавателем.       — Ну что, пойдём? — шепчет Антон, наклонившись и положив голову на плечо парня.       — Пойдём, — вздыхает Никита в ответ и, успокаивающе, больше для себя, чем для шатена, проведя ладонью по руке, направляется к двери.       — Можно войти? — просовывает голову Марченко первым, чтобы не передумать в последний момент.       — Да, конечно, — отвлекается Попов от заполнения журналов, — Вы что-то задержались, уроки ещё пятнадцать минут назад закончились.       — Да так, — отмахивается Шастун, который заходит следом за парнем, усаживаясь за вторую парту второго ряда.              «Вроде, не близко, не далеко», — пытается думать Антон обо всём, но только не о том, ради чего сюда пришёл с Марченко.       — Да ладно ребят, успокойтесь. Не на каторгу же пришли, — как-то наигранно дружелюбно улыбается Арсений.       «По ощущениям это так и есть», — одинаково думают парни в ответ, всё же пытаясь максимально расслабиться, уверяя себя в том, что этот разговор скоро закончится.       — В общем, что хочу сказать, — говорит Попов достаточно бодро, возвращая Шастуна с Никитой в реальность, — Давайте договоримся. Что было там, — на миг закрыв глаза, Арсений пытается забыть картинку и избавиться от волны ревности, — Остаётся там. Но сделайте одолжение, чтобы этого больше не повторялось в общественном месте.       — А мы Вас не заставляли на это смотреть, — решается ответить Антон преподавателю, смотря на уж совсем поникнувшего соседа за партой. Заметив грозный взгляд учителя, парень нехотя тушуется, — Ладно-ладно, мы поняли. Это всё?       — Да, можете идти, — отвечает Арсений, — Я ещё послежу за вами. До свидания.       — До свидания, — кидают парни одновременно и выходят из кабинета, выдыхая напряжённость и быстрым шагом направляясь к гардеробу, а после выходя из школы.       Парочка прощается возле дома Марченко, тот заходит в подъезд, а Антон шагает до остановки, потирая руки от мороза, так как забыл взять перчатки с батареи.       

***

      На следующий день ребята, по своей уже старой традиции, перед уроками собираются около гардероба.       — Ну чё, как вчера с Сергеичем поговорили? — обеспокоено спрашивает Дима.       — Ты уже успел об этом всем разболтать? — усмехается Антон, смотря на Никиту.       — Я был под впечатлением, — пожимает плечами рыжеволосый.       — Всем привет! Еле успела, пробки на дороге страшные, — пытаясь отдышаться, отвечает Вика, подходя к компании.       — А ты на автобусе добирайся, я вот успеваю, — усмехается Настя, приобнимая подругу, в качестве приветствия.       — Ага, разбежались, — закатывает глаза синевласка, на что все смеются, — Я вообще сегодня ко второму думала, а информатичка выздоровела, наконец. Хоть посмотрю как она выглядит.       — А, точно, ты же даже не знакома ещё с ней, — посмеивается Антон.       — Тебе она по-любасу понравится. Ты же мазохистка лютая, — подмигивает Музыченко.       — Иди в пизду, — защищает подругу Настя, на что получает смешок от синеволосой.       — Я просто люблю учиться и ценю дисциплину, — с шуточным презрением смотрит на Юру Вика.       — Ой, какие вы все правильные, аж тошно, — язвит Юра, и все направляются по кабинетам, ибо до начала урока остаются считанные минуты.       Вероника, вместе с остальными, забегает в класс, из-за спешки даже не посмотрев на учителя. Однако заняв третью парту первого ряда поднимает глаза, а её брови взлетают от удивления. До боли знакомая фигура стоит около учительского стола и с точно таким же выражением лица смотрит на синеволосую.       «Я так надеялась забыть тебя, блять. Ну почему?!» — думает Вика и сжимает губы, поймав взгляд удивлённых голубых глаз учительницы.       — Не знала, что у вас появилась новенькая, — начинает женщина и полностью разворачивается к Веронике, обращаюсь уже только к ней. — Меня зовут Кристина Игоревна, и я являюсь учителем информатики. А ты, я так понимаю, Вероника Логинова?       — Да, всё правильно, — поборов ком в горле, отвечает синевласка.       

***

      — Вероника, задержись ненадолго, — произносит в конце урока Кристина Игоревна, и девушка просто мечтает уже провалиться под землю.       — Извините, а у меня вопрос по поводу консультаций, — разбавляет обстановку Антон.       — Приходи сегодня после уроков. Проведу как раз занятие и договоримся о расписании в дальнейшем. Передай всем остальным и оставь нас с Вероникой наедине, — быстро проговаривает учительница, а Антону ничего не остаётся, кроме как покинуть кабинет.       — Кристина Игоревна, Вы что-то хотели? — неуверенно спрашивает Вика, подходя к учительскому столу.       — Ну к чему эти формальности, не чужие же люди, — ухмыляется женщина, — К тому же, я безумно соскучилась по твоему этому «Крис», — вздыхает учительница, прикусывая губы, накрашенные красной матовой помадой.       — А ведь тебе не нравилось раньше, — фыркает девушка, присаживаясь на край стола.       — Я многое переосмыслила, — отвечает женщина, крутя на пальце локон идеально прямых тёмно-каштановых волос, — Тебе идёт синий цвет.       — Спасибо, — небрежно кидает Вероника.       — Хотя, признаться честно, твоё ярко-красное каре мне было как-то роднее. Помню, как забавно оно выглядело по утрам, — улыбается женщина, поправляя воротник пастельно-салатового свитера.       — Почему ты не говорила мне, что работаешь в этой школе? — резко переводит тему Вика.       — А что, никогда бы не перевелась сюда бы из-за меня, — подпирает щёку Кристина Игоревна.       — Нет, я бы сделала это намного раньше. И, может быть, тогда бы и не произошло то, что произошло! — глаза предательски начинают слезиться, и Вика отворачивается от женщины.       — Ника, ты чего?.. — теряется Кристина Игоревна.       — Не смей меня так называть!!! Ты сама знаешь почему!       — Прости, я забыла совсем… — женщина подходит к Вике и нежно сжимает ту в объятиях, — И я совершенно не хотела, чтобы это случилось, но ты сказала слишком поздно, а потом и вовсе ушла.       — Да потому что ты лгала мне, Крис! Всё время! Я не могла больше тебе доверять, — от досады Вика слабо бьёт женщину в грудь, некоторые слова говоря с надрывом.       — А ты изменилась, — замечает Кристина Игоревна, поглаживая девушку по спине, — Я даже рада, что ты теперь не скрываешь свои эмоции. Наверно, и в сексе ты теперь другая? — подмигивает женщина.       — А вот этого тебе больше не суждено узнать. Какая же ты мерзкая, — Вероника отталкивает учительницу от себя и выбегает из класса, направляясь в сторону туалетов, дабы привести себя в порядок.       

***

      — Ты выглядишь подавлено, — первое, что слышит синеволосая от Насти, садясь рядом с ней за парту, — Чего там тебе уже наша информатичка наговорила? Ещё и пялилась на тебя весь урок, — начинает заводиться брюнетка, явно в мыслях уже распиливая мёртвое тело Кристины Игоревны, — Вы были знакомы до этого?       — Да, она с моими родителями дружила, — на ходу выдумывает Вика, — Просто интересовалась как у них там дела. А расстроена я из-за того, что мало с ними провожу время.       — Оу, сочувствую, — к счастью Вероники, Настя ей верит.       — Эй, Вик, зайди в телегу, — шепчет девушке Юра, подслушавший диалог подруг.       

Юрка🎤✨ 09:39 Ты же врёшь Насте, это была та самая твоя Крис?

             Вероника моментально отвечает, так как смысла скрывать что-то от того, кто и так уже всё знает, просто нет.        Вы 09:40 Да. Я не хочу сейчас это обсуждать.       

Юрка🎤✨ 09:40 Я в полном ахуе Ты всё ещё винишь её в той ситуации?

Вы 09:41 Я не готова об этом говорить.              После этого Вика выходит из сети и с головой погружается в урок.       

***

      Шагая мимо кабинета французского, где в скором времени будет проходить урок у 10 «А» класса, Антон замечает Ирину, о чём-то болтающую с Эдуардом.       «Да, идеальная пара: пиздабол и шмара, как говорится», — думает Шастун.       — Эй, тут слушок такой пошёл, что ты, оказывается, Марченко ебёшь, — кричит Эд, преграждая Антону путь.       — И кто тебе такое сказал? — вздыхает Антон, стараясь скрыть волнение и злость, накрывающие его с головой.       — Да тут такую интересную штуку мне Иришка показала, — противно улыбается Эдуард, крутя свой телефон с открытым видео, на котором Антон и Никита обнимаются, перед глазами шатена.       — И ты серьёзно по одному вот этому видео так подумал? Я считал, что ты умнее и выше этого, — наигранно удивляется Антон, хотя у самого уже кровь в жилах стынет.       «А вдруг это Сергеич им рассказал. Откуда вообще это видео?» — крутится в мыслях Шастуна.       — Я привык верить своим собственным глазам, Шастунишка. Скоро об этом узнает вся школа, и мне уже не терпится представить лица учителей и учеников, узнавших, что ты пидор. Твоя репутация хорошенько так пошатнётся, — ухмыляется Эдуард.       — Но у тебя ещё есть шанс доказать обратное, — хлопает ресницами Кузнецова, делая невинное личико.       — Тебе всего лишь надо поцеловать её. Прямо здесь и прямо сейчас, — твёрдо произносит Эдуард, одним глазом замечая Никиту, который внимательно следит за ними.       — Ну же, давай. Это просто поцелуй, — Ира подходит в плотную к Антону, осторожно кладя руки на плечи парня, и смотрит на того с горящими пламенем глазами.       «Это ничего не значит. Это всё ради блага», — уверяет себя Шастун и небрежно схватив Кузнецову за подбородок, целует девушку, нехотя залезая языком ей в рот. Вкус дешёвого блеска для губ ещё больше убивает желание, но Антон, несмотря на это, свободной рукой обхватывает талию Ирины. У девушки же всё плывёт перед глазами. Сердце с бешеной скоростью бьёт в груди, а дыхание сбивается.       — Что вы себе позволяете?! — разгневанный Арсений Сергеевич приближается к парочке, — Хоть какие-то нормы приличия-то соблюдайте!       — Извините, просто любовь затуманила нам разум, — мило хихикает Ирина, отходя от Шастуна, и убегает в сторону кабинета русского языка.       Внутри Арсения что-то трескается. Он в недоумении смотрит на Антона.       — Давайте я останусь после уроков и всё вам объясню, — произносит Антон, на что преподаватель, всё ещё находящийся в смятении, кивает и возвращается в свой кабинет.       У Никиты, смотрящего на всё это, слёзы текут ручьём из глаз. Рыжеволосый со всех ног мчится в укромное место, коим является небольшая подсобка под лестницей. Парень ощущает предательство, как будто он для Антона вообще ничего не значит.       — Никита? Ты что тут делаешь? — спрашивает Анастасия, пришедшая на звук громких всхлипов.       — А-Антон… он, — заикается рыжеволосый, — Он… и Ира… — после этого Никита рыдает ещё громче, и Настя всё моментально понимает.       — Вот еблан, — злобно выплёвывает девушка, сжимая кулаки, — Ты держись, уверена, он просто сглупил. А я ему, сейчас устрою, — Настя выбегает из подсобки, направляясь в сторону кабинетов.       

***

      — Шастун! — девушка больно одёргивает парня за плечо, — Пойдём-ка, поговорим о важном, — Настя молча хватает Антона за локоть и ведёт в сторону мужского туалета.       — Что ты там с Кузнецовой сделал, что Никита весь в слезах?! — буквально орёт девушка и бьёт по стене рядом, да так, что все, находящиеся в туалете, наскоро его покидают.       — Я просто поцеловал её. Меня заставили, — оправдывается Шастун, с опаской смотря на подругу, — Я не хотел, они сказали, что вся школа узнает, что я гей, если не сделаю этого.       — Ты совсем охуел?! — глаза девушки расширяются, и по ней видно как сильно она себя сдерживает, чтобы как следует не вмазать Антону, — Ты поступил как полный мудак и тебе нет оправданий, — девушка даёт звонкую пощёчину Шасту, — Это за Некита. Вымаливай у него прощения, — Настя, сильно хлопнув дверью, покидает мужской туалет.       

***

      В конце школьного дня Антон, как и обещал, заходит в кабинет Арсения. Тот сидит за своим столом и скучающе заполняет какие-то бумажки.       — Привет, садись, наконец-то хоть как-то развею тоску, — говорит учитель, указывая на место рядом с собой.       — В таком случае, предлагаю немного развеяться и сходить, например, в кафе, где всё и обсудим. У тебя же последний урок? — предлагает Антон, так как уже не может находиться в этой школе, антураж вокруг только напоминает о случившейся неприятной ситуации.       — Да, я полностью свободен и полностью поддерживаю твою идею, — тут же оживляется Арсений, доставая из шкафа неподалёку своё зимнее пальто.       

***

      Учитель с учеником заходят в светлое помещение, оформленное в персиковом цвете, и садятся за небольшой столик на двоих около окна.       — Ну что там у тебя? — спрашивает Арсений, листая меню.       — Ко мне просто пристаёт Ира, я вообще не хотел её целовать, — вяло отвечает Шастун, рассматривая вид из окна. Большие хлопья снега плавно падают на землю, а яркое солнце создаёт ещё более холодное ощущение, что Антон аж вздрагивает.       «Как же сейчас чувствует себя Никита? Я поступил как последняя тварь. А сейчас ещё и сижу здесь с Арсом, вместо того, чтобы проводить время с ним», — настроение от таких мыслей падает ниже плинтуса.       — Ты беспокоишься за реакцию Никиты? — угадывает преподаватель, недовольно сжимая губы.       «Ну почему же ты, находясь в кафе со мной, думаешь об этом Марченко», — подобные мысли всё ещё безумно смущают Арсения, но тот, к сожалению, ничего не может с этим поделать.       — Да. Но это не так важно сейчас, давай просто сделаем заказ и поболтаем о чём-нибудь приятном, — отмахивается Антон.       Время проходит незаметно, Арсений с Шастом обсуждают какую-то книгу, мужчина рассказывает забавные ошибки своих учеников, а Антон просто смеётся с этого, наслаждаясь моментом. Про себя Шастун отмечает, что рядом с Поповым он чувствует себя довольно комфортно.       «Так, нет. Арсений педофил, и я тут только ради Никиты», — убеждает себя парень.       

***

      Прийдя домой в приподнятом настроении, Антон открывает телеграмм, дабы написать Марченко. Вы 17:34 Кис, давай встретимся завтра утром, нам надо поговорить              Сообщение приходит не сразу, только спустя минут пятнадцать с чем-то.

Кот в рыжую точку💗 17:49 Ок.

      Антон моментально открывает диалог и как только видит ответ, мучительно вздыхает:       «Походу он пиздец как обижен». Вы 17:51 Я зайду за тобой завтра Я люблю тебя💗       На это Никита ничего не отвечает, лишь просматривает сообщение и сразу же выходит из сети       

***

      Утро Шастуна проходит вполне себе обычно, правда, по дороге в школу он решает заскочить в цветочный магазин. Причиной этому становится, как бы то не звучало, Никита, а точнее вина, которую испытывает Антон перед ним.       Поэтому сейчас Шастун стоит перед дверьми магазинчика, который, благо, работает круглосуточно. Выбрав средний букет, состоящий из больших бутонов нежно-розовых и белых эустом, разбавленных небольшим количеством гербер таких же оттенков, Антон покупает цветы, по его просьбе завёрнутые во флористическую бумагу.       — А можно маркер? — немного смущённо просит шатен миловидную девушку, стоящую за кассой.       — Да, конечно. Черный подойдёт же? — уточняет блондинка, протягивая предмет парню, на что тот кивает, забирает маркер и выводит, слегка корявым почерком:       «Прости меня, кис. Я люблю тебя». В конце фразы Шаст рисует небольшое чуть кривое сердечко, так как рука дрогнула в самый неподходящий момент.       В конечном итоге, попрощавшись с девушкой, Антон выходит из магазинчика. Мороз сразу же пробирается под одежду, а особенно это ощущается после теплого и влажного помещения, что довольно логично для места с живыми цветами.       Времени до начала уроков ещё достаточно, а вот до встречи с Никитой уже мало, потому Антон ускоряет шаг, не желая более расстраивать своего парня.       Уже подбегая к подъезду, но с другой его стороны, что непривычно для Марченко, шатен бесшумно подходит, а после и обнимает того сзади, держа букет за спиной.       — Прости меня, пожалуйста, — шепчет Антон на ухо парню, который сначала пугается и порывается не хило так ударить парня от неожиданности, но потом успокаивается, поняв кто за спиной, — Я плохо поступил и… и очень сожалею об этом, — под конец его слова еле слышны, но от того создаётся такой сокровенный момент, что не хочется рушить всю эту идиллию.       — Шаст я… — Никита разворачивается в объятии и не успевают договорить, как его глаза безвольно распахиваются от увиденного.       — Это тебе, — слегка смущаясь, протягивает цветы Антон, — Вроде, твои любимые.       — Ой, спасибо, — расплывется в улыбке рыжеволосый, пытаясь уловить слабый аромат цветов, — Очень красиво. Но зачем же так тратиться? Я бы и так простил, понимаю же, что ты сам не хотел этого.       — Никит, можно я кое-что сделаю? — в манере своего парня Антон наклоняет голову вбок, а тот в ответ как-то неуверенно кивает в знак согласия.       Шастун, собравшись с мыслями спустя несколько секунд, наклоняется ближе к Никите и, встретившись с выжидающим взглядом, очень нежно, в некоторой степени, робко, прикасается к губам парня. Отстранившись, Антон берёт рыжеволосого за предплечья и заглядывает не просто в глаза, а куда-то далеко во внутренний мир, уже безмолвно прося прощения.       — Ну всё, хватит, Тош. Ты меня смущаешь, — прекращает Марченко некую перепалку взглядов, — Ты прощён, но будешь мне должен прогулку, — с важным видом заявляет рыжеволосый, прижимаясь к Антоновой груди.       В ответ Шастун максимально аккуратно прижимается к Никите, чтобы не помять цветы, которые уже немного заледенели от температуры.       — Слушай, а сколько времени? — интересуется Марченко, отлипая от Антона.       — Не знаю, сейчас гляну, — шатен достаёт телефон из кармана и, проматерившсть одними губами, выдаёт, — Без пятнадцати восемь.       — В смысле, ты же ко мне пришел чуть ли не в двадцать минут восьмого, — недоумевает Никита, — Неужели двадцать пять минут так быстро пролетели?       — Влюблённые часов не наблюдают, — подмигивает Шастун, — Так, ладно, пошли букет занесём. Его же домой?       — Да, домой. Давай ты вперёд иди с рюкзаками, я догоню тебя, — предлагает Марченко, протягивая сумку, успевшую намокнуть снизу от снега.       — Окей, я пошёл, — напоследок чмокнув парня в губы, Антон медленно направляется в сторону школы.       

***

      Добираются парни без опоздания, уроки проходят спокойно, а перемены ничем не отличаются от обычных, не считая одной.       Антон стоит и болтает вместе с Юрой, Димой и Никитой, как на горизонте объявляется Кузнецова. Блондинка, цокая каблуками подходит к компании и, поправив свои накрученные локоны, хлопает глазками, мило улыбась Шастуну.       — Антош, у меня тут успели возникнуть проблемы с информатикой, — сладким голосом начинает Ирина, слегка задирая свою и так опасно короткую юбку-карандаш, — Не мог ты мне с ней помочь после уроков. У меня дома, например, — подмигивает девушка, прикусывая нижнюю губу.       — Слушай, Ир… — шатен не успевает договорить, его сразу же перебивает Никита, достаточно грубо отвечая:       — Нет, не сможет. У него сегодня самого допы, а у тебя вон Эд есть. Он тоже неплох и в информатике разбирается, — на это Кузнецова закатывает глаза, показывая некое отвращение к рыжеволосому.       — И в самом деле, можно и к Кристинке подойти, она сама сказала: «Не стесняйтесь, время свободное у меня есть», — оживляется Шастун, пытаясь сгладить колкие слова Никиты.       — Это она только тебе так сказала. Меня точно пошлёт куда подальше, — кривится Кузнецова, — Ц, ладно, так уж и быть. Но ты же так хорошо разбираешься в программировании, объяснить ты тоже получше бы смог, — не отступает от своего девушка.       — А тебе и не ЕГЭ сдавать по инфе, разобраться можно, — опять отвечает Марченко за шатена.       — Ой, ладно. Задолбали, — Ирина разворачивается на каблуках, направляясь к Дарине с жалобами.       — Да это ты меня задолбала, — в спину девушке бурчит рыжеволосый, к тому же прожигая её гневным взглядом.       — Ну всё, успокойся, — Шастун незаметно касается руки парня, чем почти моментально успокаивает того, — Может, и вправду непонятно чего.       — Как мне на это не всё равно, бедная Ирочка, — язвит парень в ответ.       — Ладно-ладно, я понял, — посмеивается Антон.       — А вы прямо как семейная пара. Да, Димк? — по-доброму ухмыляется Юра, — Настюха бы заценила, но она решила сегодня прогулять.       — Кстати, у неё что-то случилось? Просто и Вики нет, — переживает Никита.       — Мальвина наша с ангиной слегла. А Анастейша просто лодырь, — отмахивается длинноволосый, смеша друзей.       Остальные уроки проходят всё-таки спокойно. Ира иногда окидывает друзей оценивающими, даже принижающими, взглядами, тем, в свою очередь на это с высокой горы плевать, правда, Никита всё же несколько раз порывается сказать пару ласковых, но, к его сожалению, компания, а в частности Антон, не дают этого сделать.       

***

      Ещё утром Шастун успел договориться погулять с Никитой после школы, собственно, по просьбе второго, поэтому находясь дома у Марченко, парни оставляют рюкзаки и переодеваются в более тёплые вещи.       Солнце хоть и пытается как-то согреть воздух, но минус восемнадцать и морозный ветер не очень позволяют этого сделать, по этой причине в добавок к свитерам Антон с Никитой прихватывают пушистые шарфы, нашедшиеся на верхней полке шкафа Марченко.       — Ну что, куда? — спрашивает Антон, как только парочка выходит на улицу.       — Я бы просто в парк пошёл на самом деле, — задумчиво отвечает Марченко, при этом пожимая плечами. Шастун в принципе с ним согласен, потому они и неспешно направляются в уже знакомый парк, в котором не раз уже проводили своё время.       Идут парни под скрип снега, который, на удивление совсем не раздражает, а лишь придаёт атмосферы полной тишине на улице, и думают каждый о своём. Нужных слов почему-то просто не находиться, такое ощущение что их кто-то украл и спрятал на самую верхнюю полку, куда даже Шастун дотянутся не в силах. Однако сейчас какие-либо вопросы и фразы кажутся лишними. Важно лишь само присутствие, прикосновения и пересечения взглядов.       Антон всё-таки осмеливается нарушить эту идиллию и положить начало диалогу.       — Никит, как думаешь, Сергеич будет ещё чёт делать? — конкретизировать незачем, итак всё понятно.       — Да он уже, — нервно посмеивается рыжеволосый и ловит недоумевающий взгляд, — Ну, он меня заваливать начал капец как, вообще не знаю чё делать.       — Типо домашка дополнительная или что? — напрягается Шаст.       — Ага. Ещё бывает на уроках нескончаемо спрашивает. Ладно, не суть. Надеюсь, прекратится это скоро.       — Я могу подойти, поговорить с ним об этом, — стискивает зубы Антон, его безумно раздражает тот факт, что Арс решил отыграться на ни в чём не виновном ученике.       — Да зачем, не надо. Лучше разберись с Ирой. Она меня так бесить в последнее время стала своими тупыми выходками.       — Даа… Ира это, мягко говоря, что-то с чем-то, мне бы её упорство и я бы стал миллиардером, — отшучивается Антон, в это время думая немного о другом:              «Бля, ну пиздец. Этот Попов мало того что педофил, так ещё и доёбывается на пустом месте. А теперь по факту виноват я, не совсем конечно. Короче, уже завязывать пора всё это. Мало ли что он ещё Никите сделать может…» — вырывает его из раздумий неожиданно прилетевший снежок.       — Как ты его слепил вообще при таком морозе? Физику для кого придумали, — возмущается в перемешку с небольшим удивлением Шастун.       — А вот так, — в шатена летит ещё один комок снега, а Марченко заливается смехом при виде недовольного лица Антона.       — Ну держись, — максимально быстро надев перчатки, перед этим кое-как вывернув их обратно наизнанку, Шастун подбирает уже готовый, то есть, подледеневший снежок с дорожки.       Спустя недолгое перекидывание «снарядами» парни всё-таки успокаиваются. Передвижение в дутых куртках достаточно проблематичное, к тому же нужно постоянно поправлять шапки от бега, а шарфы затрудняют дыхание. Потому игра заканчивается ничьей, и парни устраивают «перемирие», хоть иногда и предпринимают попытки просто толкнуть друг друга в снег, к счастью, неудачные.       Зайдя в пекарню и купив карамельный латте для Никиты и горячий шоколад для Антона, прогулка заканчивается только через час. За временем парни не следят, но по ощущениям именно столько и прошло, поэтому они направляются домой к рыжеволосому, чтобы переодеться, где чуть ли не час тупо целуются и обнимаются, пытаясь как следует насладиться друг другом. После этого Антон всё-таки одевается и направляется в сторону остановки, широко улыбаясь прохожим, которые, скорее всего, считают его просто сумасшедшим, так как провожают удивлёнными и сочувствующими взглядами.       

***

      На следующий день, Шастун приходит в школу пораньше и спешно направляется к кабинету французского языка. Парень настроен решительно, их с Настей план он пока что рушить не собирается, но считает, что просто обязан сейчас обезопасить Никиту.       Уже подойдя к кабинету, он пару раз легонько бьёт кулаком по двери, после чего уверенно входит внутрь, застукав Попова за разглядыванием подаренного Антоном шарфа. Мужчина держит его в руках, слегка поглаживая и летает где-то далеко в своих мыслях.       — Кхм-кхм, — откашливается Шастун и преподаватель отмирает, смущённо запихивая шарф обратно на полку.       — Привет, Тох. Чего-то хотел? — как ни в чём не бывало, интересуется учитель, присаживаясь на край парты.       — Арсений Сергеевич, нам надо серьёзно поговорить, — напряжённо произносит парень.       — Да, я тебя внимательно слушаю, — Арсений подходит чуть ближе, да так, что между учителем и учеником остаётся где-то сантиметров тридцать, а то и двадцать.       — Я пришёл поговорить по поводу Никиты, — неуверенно начинает Антон, такая близость с Поповым его безумно смущает, он чувствует себя не в своей тарелке, однако настроен решительно.       «Я должен отстоять права Никиты. Я должен переступить через себя», — мысленно твердит себе Шастун.       — Я тут услышал, что Вы оценки занижаете из-за личной неприязни, — произносит Антон с претензией смотря прямиком в два синих омута напротив.       — Ох, этот твой тон, — морщится учитель, а сам понимает, что безумно по этому скучал.       «Да я готов уже всем оценки занижать, лишь бы ты чаще заходил, даже с таким боевым настроем», — думает преподаватель, но старается не показывать свою радость.       — Зачем Вы занижаете оценки Никите? Он ни в чём не виноват, и мы это уже обсуждали! — не на шутку злится Антон, сжимая кулаки, дабы хоть как-то выпустить пыл и не наброситься на мужчину.       — Он всего лишь плохо знает тему, — пожимает плечами Арсений, наблюдая как Шастун буквально краснеет от злости, — Ты же его парень, так почему не поможешь ему с французским? Или вы чем-то другим на досуге занимаетесь? — с вызовом смотрит на парня Попов.       — А это Вас, Арсений Сергеевич, касаться не должно. А тем более, отражаться на его результатах. Поверьте, я прекрасно знаю уровень знаний Никиты, и это уж точно не тройка, даже двойки есть. Хотите сказать, что всё время он хорошо знал язык, а теперь знания попросту исчезли? — цедит Антон.       — Я тебя услышал, — холодно отвечает преподаватель, а в груди у него всё горит от негодования, — Впредь буду внимательнее, извиняюсь.       «Пришёл, блять, парня своего защищать, тоже мне», — усмехается мужчина, однако вскоре его мысли с негативных перетекают в немного другое русло, — «Это же значит, что Антоша заботливый. Если бы мы с ним встречались, он бы тоже бы заступился за меня. Так стоп! Что я несу вообще?!»       — Ладно, Антон. Я действительно погорячился, — выдыхает преподаватель, портить отношения с этим учеником сейчас нет никакого желания.              — Спасибо за понимание, Арс, — выдавливает благодарную улыбку Антон и покидает кабинет.       

***

      Придя домой, Антон слышит трель телефонного звонка. Беря в руки гаджет на экране высвечивается: «Настюха, шприц те в брюхо».       «Блять, мы же так до конца и не обсудили её эту влюблённость», — думает Антон, поднимая трубку.       — Привет, — неуверенно произносит Шастун, опасаясь девушку с момента их последнего, соответственно не самого приятного разговора.       — Не ссы, через экран не убью, — нервно усмехается Настя, — Наверное, я всё-таки погорячилась тогда. Прости, — немного смущённо говорит подруга.       — Да ладно, проехали. И я действительно заслужил, поэтому вообще не обижен.       — Отлично. Чё я тебе звоню. Короче, я думаю, что с Викой что-то случилось. Она сильно закрылась и не хочет со мной разговаривать. Я не понимаю и очень боюсь, — в трубке слышится, как Настя нервно стучит ногтями по деревянной поверхности стола.       — И давно она так себя ведёт? — спрашивает Антон, снимая верхнюю одежду и проходя на кухню.       — С момента разговора с Кристиной Игоревной. Не вляпалась ли она куда? — уже конкретно нервничает брюнетка, на что явно указывает её дрожащий голос.       — Так, спокойно. Не стоит себя накручивать. Просто позови Вику к себе и поговори с ней. Это будет гораздо лучше, чем просто сидеть и гадать, — уверенно говорит Шастун, параллельно накладывая себе макарон.       — Спасибо, — тихо отвечает Наста, — А у тебя чего новенького? — первое, что приходит в голову девушке, дабы перевести тему.       — А у меня с Никитой проблемы. Из-за нашего плана у него появляются проблемы и он целыми днями ходит грустный. Мне кажется, пора заканчивать этот цирк, я больше не хочу причинять ему боль, — Антон закидывает тарелку в микроволновку и садится за стол нервно теребя рукав толстовки.       — А ты ему вообще об этом рассказывал? — спрашивает Настя.       — Да, про план он в курсе, но ему он не нравится. Думаю, всё-таки стоить отменить его. Тем более, сил моих больше нет терпеть этого Попова.       — Ладно, подумаем ещё. Короче, не переживай. А мне идти надо. Пока-пока.       — Окей, пока…