Депривация

Я прекрасно знаю, что для него значат его бизнес и дети. И он говорит мне, что готов отказаться от всего, чтобы быть с молодым человеком, который является испорченным товаром. В этом нет никакого смысла. – Хорошо, – начинаю я, ерзая на кровати, – если это то, чего ты действительно хочешь, тогда я соглашусь, но только если ты сначала сделаешь кое-что для меня. – Все что угодно, – соглашается он и, на мой взгляд, слишком быстро. Я приподнимаю бровь, бросая на него взгляд, затем поднимаюсь на ноги. Я стягиваю пеньюар через голову и закрепляю трусики на месте. Мне нравится, как они ощущаются на теле. Раньше мне никогда не приходило в голову попробовать надеть что-нибудь подобное. По крайней мере, из этого выйдет что-то хорошее. – Пойдем, – мягко говорю я ему, направляясь к шкафу. Итан встает на ноги и следует за мной вплотную, обхватывая руками мою талию и кладя подбородок мне на плечо, пока я начинаю закреплять ткань вокруг штанги в шкафу, затем слегка поворачиваю свое лицо к нему. Я высовываю язык изо рта, и он тихо хихикает, когда я облизываю его губы. – Я всегда хотел это попробовать, – говорю я, величественно поворачиваясь к нему лицом. – И мне кажется, тебе тоже должно понравиться, учитывая, как иногда тебе нравится душить меня, когда мы трахаемся. Он делает шаг назад и свободно скрещивает широкие руки на груди, наклоняет голову набок и улыбается мне. – И ты думаешь, это хорошая идея? Ты же знаешь, как мне нравится душить тебя, – добродушно поддразнивает он. – Хорошая. Потому что я не собираюсь лезть в шкаф – это для тебя, – отвечаю я с дьявольской ухмылкой. Итан пару раз быстро моргает. Очевидно, он подумал, что я добровольно участвую в нашей маленькой игре, но я планирую победить, и это лучший способ для всех участников. – Давай, малыш, – воркую я, обнимая его потный торс, – разве ты не хочешь узнать, каково это, хотя бы раз? Он воспринимает мои слова как вызов, впрочем, как я и предполагал, и наклоняется, чтобы поцеловать меня в кончик носа, прежде чем зайти в шкаф и ждать. – Хм. Я мгновение оцениваю ситуацию, прежде чем войти вместе с ним, затем перенастраиваю штангу так, чтобы она была на полфута выше, чем раньше, затем поворачиваюсь к нему лицом, держа ткань в руке. Выражение моего лица непристойное, соблазнительное и очаровательное, – все те маленькие хитрые уловки, которые я научился использовать с Итаном, когда мне нужно получить то, чего я хочу. – Испугался? – Я поддразниваю его улыбкой. Итан усмехается, протягивая руку за пеньюаром и закрепляя самодельную петлю на шее. – И что теперь? – с любопытством спрашивает он. – Теперь попробуй сесть, и я буду сосать твой член, пока ты не кончишь, – просто отвечаю я. Он пожимает плечами, но делает, как ему говорят. Я провожу пальцем вниз по его груди, затем обхватываю рукой его член, в то время как другой протягиваю руку вверх и затягиваю скользящий узел ткани вокруг его шеи. Он хмыкает и протягивает руки, чтобы снова ослабить хватку, но я пользуюсь моментом, чтобы отвлечь его. Я присаживаюсь на корточки и беру его член в рот, покачивая головой вверх-вниз, крепко сжимаю его яйца и сжимаю гораздо сильнее, чем следовало бы. Итан снова ворчит, пытаясь оттолкнуть меня, но сейчас мне весело, и потребуется нечто большее, чем несколько слабеющих толчков, чтобы заставить меня отпустить. Я начинаю сосать сильнее, зарываюсь пальцами в его мешочек и снова тяну, когда он громко фыркает надо мной. Вот тогда я, наконец, встаю на ноги и снимаю трусики. Сейчас он тверже скалы, и все потому, что тело – худший предатель в мире. Его лицо становится таким же пунцовым, как моя помада, пока он продолжает бороться с узлом, поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову, чтобы отвлечь его от неизбежного. Я поворачиваюсь, тянусь к его члену, и он снова входит в меня. Я сдерживаю стон, когда начинаю трахаться с ним. Если все должно закончиться именно так, то, по крайней мере, он должен почувствовать ту единственную вещь, которую он, несмотря на свою глупость, любил так долго. Я смотрю на него через плечо, продолжая прижиматься к нему спиной, протягиваю руку и обвиваю ее вокруг его шеи. Я крепко сжимаю узел в руке, кладу голову ему на плечо, трахаясь с ним сильнее, чем когда-либо думал, что способен, и устало улыбаюсь, когда вижу, что свет наконец начинает покидать его глаза. Такой чертовски красивый. И такой чертовски глупый. В тот момент, когда он начинает испускать последние вздохи, я отстраняюсь от него и прислоняюсь к внутренней стенке шкафа. Я тянусь к своему члену и начинаю теребить его. Я знаю, это то, чего бы он хотел – чтобы я кончил от ощущения его члена внутри меня, и я думаю, что это самое меньшее, что я могу дать ему в конце. Его руки становятся жесткими, а взгляд пристальным, но я продолжаю дрочить себе. Я мог бы попросить о помощи, мог бы сказать ему, что мне жаль и что я не знал, как играть в эту игру, но не буду. Я стискиваю зубы и сильно прикусываю нижнюю губу, когда мои яйца начинают напрягаться. Он выглядит таким чертовски красивым теперь, когда перестал двигаться, и я надеюсь, что теперь он чувствует то же самое, что всегда заставлял чувствовать меня. Желание. Необходимость. Никчемность. Я задерживаю дыхание, когда сперма выстреливает из головки моего члена, затем соскальзываю на дно шкафа, издавая усталый смешок. Я не буду убирать беспорядок. Будет слишком очевидно. Как только я приду в себя и у меня будет еще один драгоценный момент, чтобы все осознать, я побегу вниз к стойке регистрации, плача и зовя на помощь. Я скажу им, что мужчина, которого я «люблю», умирает и что это была всего лишь неудачная игра, и они мне поверят. Потому что отсутствие эмоций сделало меня чертовски хорошим актером, когда того требуют обстоятельства. Я изучал эмоции столько, сколько себя помню, и уже чувствую, как слезы начинают течь по моему лицу. Мне просто нужно согнать улыбку с лица достаточно надолго, чтобы все сработало. Я делаю глубокий вдох, встаю на ноги, беру свои трусики и снова натягиваю их, затем на мгновение закрываю глаза, прежде чем направиться к двери и распахнуть ее. – Помогите! – я кричу во всю мощь своих легких. И в то время как молодой человек снаружи, казалось бы, напуган и огорчен, злодей внутри меня уже задается вопросом, когда я найду своего следующего Итана Нэша. Конец