Зимнее чудо

      Снегопад. Ледяной ветер хлестал лицо и забытые дома шапка и шарф делали ситуацию только хуже. Не спасали даже перчатки, которые по счастливой случайности оказались в куртке. Сонхва пытался согреть уши, прикладывая к ним руки в перчатках, но это не сильно помогало, потому что какими бы они не были теплыми, ветер умудрялся проходить сквозь них и руки приходилось время от времени прятать в карманы. Не самое лучшее время для возвращения домой, но что поделать. Период наступающих праздников не щадил никого. Многим приходилось задерживаться на работе, а кому-то ночевать в горах документов и отчетов. Проходя по очередной узкой улочке Сонхва, не заметил под тонким слоем снега лед и с необычайной грацией упал на землю. Шипя от боли и потирая ушибленную пятую точку, он возненавидел этот день еще больше. Во-первых, опоздал на работу, а во-вторых, по приказу директора, в наказание остался после окончания рабочего дня разбирать документы, чьи дедлайны горели, как гирлянды на каждом углу улиц. Ужасный выдался день. С работой Сонхва закончил только ближе к полуночи. Естественно, в это время никакой общественный транспорт не ходит, а лишних денег на такси у парня нет.       Пак продолжил свой путь, по пустым улицам, только изредка встречая таких же несчастных людей, что возвращались в это время домой. Но его это мало волновало, Сонхва не обращал на них никакого внимания, его мысли были заняты другим. Только иногда он вздрагивал и возвращался в настоящее, когда сильный порыв ветра еще больше ерошил его белые волосы, которые были покрыты инеем и где-то льдом, что делало его больше походим на Джека из хранителей снов. Сейчас парень грезил только о теплой постели и кружке горячего чая, но как бы не пытался у него это не получалось. Отвратительное чувство одиночества и предательства в очередной раз подбирались к его горлу. Сонхва тонул, он погружался в пучину отчаяния глубже и глубже. Проблемы на работе и не зажившая дыра в сердце не помогали выбраться из депрессии. Даже спустя год раны, что были оставлены когда-то любимым человеком, до сих пор кровоточили и заставляли просыпаться почти каждую ночь от кошмаров.       Стоя на светофоре, отсчитывая секунды до зеленого, Сонхва отвлекает смех. Переведя взгляд, он увидел молодую пару в парке. Они резвились как подростки, кидались снегом, корчили смешные рожицы, бегали друг за другом, даже опрокидывали в сугробы. Будто они были одни в этом большом мире, не замечая ничего вокруг. А вот они уже кружились под падающими хлопьями снега, а фонарь светил прямо на них. Захватывающее зрелище. С расстояния было видно их горящий страстью взгляд, устремленный в глаза на против. Они выглядели счастливыми. Сердце Сонхва сжалось с новой силой, когда-то и он был счастлив, но все это было в прошлом. И как на зло, мозг подкинул воспоминания, которое он так отчаянно пытался забыть, но не мог.       Опомнившись, когда на светофоре оставалось 10 секунд, блондин перебежал дорогу и быстрым шагом пошел вперед, не оборачиваясь, чтобы не видеть тех счастливых лиц, того, что Сонхва больше не мог себе позволить. Счастья, которое он потерял. Парень попытался отогнать назойливые воспоминания и начал разглядывать дома. Проходя мимо многоэтажек, Пак смотрел на окна с переливающимися огоньками, было похоже на ночное небо с искрящимися звездами, танцующими какой-то неизвестный ему танец. Где-то горел свет в окнах и можно было разглядеть силуэты людей что-то суетливо готовящих к предстоящему празднику, а где-то окна хранили молчание, ни огней, ни света, гробовая тишина, но она каким-то странным образом успокаивала. Но тут взгляд блондина зацепился за одно окно, где, обнявшись укутавшись в плед стояла пара и любовалась красотой ночи и кружащих снежинок. Сердце сжалось еще раз и Сонхва мысленно вернулся в тот роковой день, когда о него вытерли ноги и вышвырнули, как использованную игрушку.       

***

      Это был день их 3-й годовщины, Пак очень торопился домой чтобы наконец осуществить то, что так давно хотел. Он забегает в квартиру, быстро скидывает пальто и направляется в спальню, но не успевает переступить порог, как замечает развернувшеюся картину перед ним. ЕГО парень лежит в ИХ кровати с каким-то левым мужиком, в ту секунду перед глазами пролетает вся жизнь, проведенная вместе. Но все мечты, планы, да что уж говорить даже любовь летят в помойку, как использованный презерватив, как тот, который **** выкинул в мусорное ведро уже не ИХ общей спальни. Сонхва будто ударили молотком по голове, живот скрутило так, что хотелось блевать. Он вроде бы находился здесь, но в то же время где-то далеко. Шумы реального мира стихли, осталась только его отчаянно кричащая душа, она кричала, лезла на стену от боли, лишь бы забыть только что увиденное. Молила об утешении, молила чтобы это все закончилось, осколки воспоминаний, клятв, обещаний вонзились в его сердце. Ком образовавшийся в горле перекрыл путь к кислороду, но парня это не волновало, он больше ему не нужен, ни кислород, ни эта жизнь. Все тело парализовало, его сковали цепи отчаяния и тянули вниз, в бездну. Наверное, нужно было попытаться вдохнуть, но Пак боялся, что сделает хоть один, то потеряет то самообладание, что сдерживало слезы боли. Нужно было сделать хоть что-нибудь. Разум кричал ему бежать, бежать не оглядываясь, Сонхва решил прислушаться к нему. Собрав все усилия что у него остались, он развернулся и собирался убежать, но увы, неожиданный скрип половицы привлек к нему все внимание. Лучше бы он не оборачивался и просто ушел или еще лучше выцарапал бы себе глаза. То с какой ухмылкой и презрением эта шлюха смотрела на него, других слов не мог подобрать для более точного описания, что гнев достиг максимальной отметки, руки сжались в кулаки с такой силой, костяшки побелели, а ногти полумесяцами спились в ладони, кажется, даже было прокушена щека, но его это мало волновало. Металлических вкус во рту придавал уверенности и решительности, хотелось разукрасить это лицемерное лицо, стереть ухмылку с его лица и бить до той степени, пока боль не утихнет. Каждая часть его тела была готова ринуться вперед, но тут последовал контрольный в голову.       – С праздником, любимый. Я так долго ждал повода, когда наконец-то смогу сказать, что никогда тебя не любил и только пользовался твоей добротой и деньгами, которые ты так любезно мне давал, а теперь прошу тебя уйти и не мешать. – Это было произнесено отвратительно спокойным голосом и все с той же ухмылкой, которая навсегда отпечаталась у Пака на обратной стороне век. Дальше, он увидел, как, тот, кто лежал рядом с этим ублюдком, схватил его за задницу и засосал так, что Сонхва чуть не блеванул прям там, где до сих пор стоял.       Больше он ничего не помнил, сказал ли он что-то в ответ или нет, да насрать, уже было похуй. Единственное что он запомнил это, как выбежал прочь из этой квартиры, прочь от этого блядства, прочь от той боли, что навсегда засела в каждом уголке его сердца. Пальто так и осталось лежать на полу в коридоре. Сонхва не чувствовал ничего, пустота, теперь она его постоянная спутница, но ужасные мысли не хотели его покидать. Они разрывали его на куски. Ложь, 3 года лжи, он не мог этого принять, этого не может быть, не могло все быть ложью, где он оступился, почему не замечал этого? Или же не хотел замечать? И так по кругу. Блондин кричал, кричал до боли в горле, хотелось умереть, да именно это. Больше не было смысла ни в чем, его жизнь, его смысл жизни закончились на том чертовом пороге комнаты. Картинка становилась мутной, слезы не переставая лились, смешиваясь с дождем на его лице. Дома и здания мелькали так быстро, что Сонхва не знал куда бежит и где находится сейчас, мир ходил ходуном, закручивался в спираль. Удар, все колени и руки разбиты в кровь, но это не останавливает, он поднимается и бежит дальше, кровь пропитывает его одежду, липко, мерзко и холодно. Именно так ощущаются когтистые объятия безысходности, они тянут в пучину тьмы, всепоглощающей пустоты, не желая отпускать. В какой-то момент Пак надеется на то, что дождь смоет с него всю грязь, предательство, боль, раздирающую его на куски. Очередной поворот и он снова падает, спасает только наличие травы, на которой оказался.       Какое-то время он сидел не подвижно, потом из грудной клетки вырвался сдавленный стон, который не был похож на человеческий, а в следующую секунду парень забился в агонии, все тело содрогнулось и сжалось, колени плотно прижаты к груди, руки беспощадно били по мокрой и земле, разбрызгивая частицы грязи по всюду. Дождь уже не кажется таким холодным, наоборот он согревает теперь разбитое и холодное сердце, подняв голову к небу, пустому и серому, как его глаза, теперь не отражающие ничего, смотрит на капли, летящие вниз и стекающие по его лицу и кричит. Его слышно за десятки метров и эхо разлетается по всему парку, отпугивая всех мимо проходящих людей. Ну и что с того, пусть услышат, как ему больно, пусть поймут его горе. Хотя, разве могли они понять его? Нет. Его никто не поймет, разве можно понять никому не нужного человека, кем он является сейчас. Не нужный, промокший до нитки, грязный и униженный. От него ничего не осталось, только оболочка тела.       Сонхва кричал пока не понял, что сорвал голос, горло ужасно саднило. Зато он наконец смог успокоиться, до той степени чтобы нормально дышать, попытался подняться на негнущихся ногах, пару раз чуть не упав обратно, но все-таки смог, оглянуться вокруг и понять, где он оказался. Вдруг взгляд зацепился за реку, простирающуюся вдоль парка. Слабое течение несло воды в неизвестном парню направлении, желтые листья деревьев кружили на глади реки, борясь за право не пойти ко дну. Редкие капельки дождя рисовали незатейливые узоры на поверхности воды, кто знал, может они вели свои тайные разговоры между собой, отбивая только небу известный ритм. Прихрамывая, он направился к берегу реки, с трудом преодолев небольшое расстояние Пак остановился прям у самого края, почти касаясь ботинками воды. Рука скользнула в карман штанов и обхватила бархатную коробочку, ту самую в которой находилось кольцо, печаль снова охватило все его тело, он что и мог, то только смотреть на свое мутное отражение в воде, смотрел, а там уже был не он, кто-то другой, разбитый и помятый, без эмоций на лице, без былой искры в глазах. Тот Пак Сонхва бесследно умер, исчез из этого мира навсегда, оставив только напоминание о своем существовании в виде тела без души и чувств. Вытащив коробочку из кармана, в последний раз посмотрев на нее, замахнулся и как можно дальше выкинул ее, и последовал очередной душераздирающий крик, что холодные мурашки не вольно пробегут по телу.       Начали появляться первые лучи утреннего солнца, разгоняя серость улиц и даря спокойствие после затяжного дождя. Первые люди выходят из своих теплых укрытий, направляясь кто куда, на работу, учебу, утреннюю пробежку, в магазин. Мир понемногу пробуждался после холодной ночи, подставляясь еще пока теплым лучикам осеннего солнца, что заглядывали в окна домов и оповещая о новом дне. Пение птиц раздавалось со всех сторон, перезвон их тоненьких голосов переплетался с шумом моторов машин. А где-то на лавочке безвольной статуей сидел Сонхва, руки покоились на коленях, а взгляд устремлен в никуда, раны начали покрываться коркой, что не скажешь про дыру в сердце. Она все еще кровоточила и приносила огромную безутешную боль, слезы давно закончились, осталось только смирение к тому, что Сонхва теперь один, оторванный от реальности и бегущей вокруг него жизни.

***

      Тогда, год назад, парень не умер лишь благодаря Уёну, что хвала господу нашел его в том парке и забрал к себе домой. Он очень благодарен другу за всю помощь и поддержку, что оказывал ему долгие месяцы, чтобы вытащить его из депрессивного состояния и избавить от вечных нервных срывов. Долгие походы к психологу и занятие хобби, и Сонхва смог вернуть душевный покой, но на сколько бы усердно ты не склеивал разбитое, трещины все равно останутся и будут вечным напоминанием о той прожитой боли.       Возвращаясь в реальность, Пак снова съежился от холода, вжал голову в плечи, не оставляя попыток спрятаться от ледяного ветра. Это мало чем помогало, но лучше, чем ничего. В любом случае, он уже отморозил все, что только можно и хуже уже не будет. Быстро продвигаясь по заснеженной дороге, думая только о том, чтобы поскорее оказаться дома и не глядя перед собой, в Сонхва кто-то влетает. От резкого столкновения они вдвоем падают, и Пак в конец отбивает тебе копчик. Тело пробивает острой болью, смаргивая подступившие слезы. Парень уже собирается с ног до головы обматерить этого человека, «какого хуя, он не смотрит куда бежит!?», но подняв взгляд, он видит перед собой запыхавшееся и испуганное лицо молодого парня. Не успев проронить и слова, как парень перед ним замельтешил и начал извиняться.       – П..простите пожалуйста, вы не ушиблись? Я очень извиняюсь, что врезался в вас, - он быстро поднялся, бегая растерянным взглядом по Сонхва, протягивая ему руку, - пожалуйста простите меня, я совсем не смотрел куда бегу, очень торопился. Еще раз простите, - парень поклонился, чуть ли не складываясь пополам.       Сонхва в полном замешательстве хлопал глазами, слушая очень быструю речь незнакомца, но помощь принял. Парень продолжал сыпать извинения, параллельно оттряхивая блондина о снега, и что-то еще бормоча себе под нос. Закончив со снегом, незнакомец поспешил собрать свои выпавшие вещи, среди них были кисточки, губки, какие-то баночки и что-то еще. Быстро затолкав все в пакет, парень выпрямился.       – Прошу простите меня, я даже не знаю, как загладить перед вами вину, - парень неловко переминался с ноги на ногу, смотря прям на Сонхва, своими глазами, которые под светом уличного фонаря будто сверкали, как звезды на бескрайнем ночном небе. В них плескалась жизнь, блондин видел настоящую искренность, - Может в качестве компенсации я дам вам денег?       – Не надо, - грубо ответил Пак, он просто хотел побыстрее добраться до дома и лечь наконец спать, - Просто иди куда шел.       – Я так не могу! – резкий порыв ветра взъерошил белые волосы и Сонхва сжался от холода, - Точно, тогда возьмите мою шапку и шарф в качестве извинений, - парень быстро снял с себя их и одел на Сонхва, случайно касаясь своими руками его лица. – Извините, но мне нужно бежать.       Сверкнув последний раз своими рыжими волосами, незнакомец умчался дальше, скрываясь в темноте ночных улиц и оставляя блондина в полном недоумении от того, что сейчас произошло. Сонхва стоял на одном месте и смотрел на угол дома, где скрылся этот странный парень. Влетел в него, протараторил кучу извинений, отдал шапку с шарфом и убежал, правда странный. Его одолевали очень смешанные чувства, шок и любопытство, куда же он так торопился. Парень поднес руку к шарфу и коснулся его, вспоминая то мимолетное касание маленьких ручек и на удивление очень теплых, ведь на нем не было перчаток. Пак встряхнул головой отгоняя ненужные мысли и направился в сторону дома. Но как бы он не хотел, всю оставшуюся дорогу продолжал думать об этом парне, что пронесся как ураган и так же быстро, как и появился, исчез. Живой, энергичный, излучающий яркую и позитивную ауру, но самое главное живой, в его глазах был блеск, что не скажешь о Сонхва. Он давно потерял, тот блеска в глазах, ту жизнерадостность и легкость, осталась только будничная рутина, состоявшая из работы и редких сборов лего. В душе засела крупица зависти, он завидовал людям, что могут радоваться жизни, заниматься любимым делом и людям, что могут любить.       С этими мыслями Пак провалился в сон, а аккуратно сложенный шарф и шапка лежали на тумбочке в коридоре.