occurrens.

***

Был конец ноября, и в это время в Токио уже давно шли сильные дожди, даря чувство свежести и уныния. Уже приближалась зима, но из-за климата столицы Японии это не ощущалось особо сильно. Ночное небо было полностью застелено тучами, не показывая на небе ни единого луча луны или звёзд. Все улицы города освещали уличные фонари, вывески магазинов и окна с квартир. Все это отражалось в лужах от дождя, а быстро проезжающие машины разбрызгивали неглубокие лужи на асфальте. Годжо крепко держал в руках зонт, смотря под ноги сквозь чёрную маску на глазах. Он слышал, как капли дождя бьются о зонт, а машины проезжают где-то за спиной. Эти звуки помогали отвлечься, а запах свежего, влажного воздуха наполнял его лёгкие и успокаивал, но всё это не помогало убрать предвкушения внутри его тела. Чем ближе он подходит к отелю, тем больше слюны скапливалось у него во рту, а ком в горле не давал её полностью сглотнуть. Когда Сатору зашёл в отель и сложил зонт, то его сердце забилось слишком быстро, создавая ощущение, будто выбьет грудную клетку и выйдет наружу. Годжо делает глубокий вдох и подходит к регистратуре. Мужчина называет своё имя и номер комнаты в отеле, а после отдают карту-ключ и говорят, что второй посетитель уже пришёл минут десять назад. От этого на секунду воздух в лёгких застревает, но Сатору кивает, берёт ключ и идёт к лифту, чтобы подняться на нужный ему десятый этаж и найти тот самый номер, где произойдёт долгожданная для него встреча. Сатору нажимает на кнопку цифры десять и чувствует, как руки трясутся. Ладони начинают потеть от внезапно появившегося волнения. Живот начинает скручиваться, а мышцы напрягаться. Уже давно не парень, а взрослый мужчина, но всё ещё волнуется каждый раз перед встречей с Гето. Особенно перед их встречами наедине. После ухода Сугуру из магического техникума в восемнадцать лет, те тайно встречаются раз в месяц, чтобы забыть обо всём, что происходит между ними и в мире шаманов, отдаваясь в руки друг друга, своему сильному желанию, а позже, если повезёт, поговорить. Если не уснут, конечно. Так, они жили уже шесть лет и не сказать, что их это устраивало, но притупляло боль в груди на какое-то время, заставляя тело забыть и насладиться друг другом. Возможно, Годжо уже давно стоило убить свою любовь, но этого он сделать не мог и потому решил позволить тому дальше устраивать геноцид. Любовь – это то ещё проклятие. Лифт останавливается, открываясь на нужном этаже. Мужчина делает вдох и уверенно идёт в самый конец коридора, где находится дверь с нужной цифрой. За этой дверью находится номер на сутки, а также черноволосый мужчина, который его ждёт уже больше десяти минут. Он подходит к двери, и ладони потеют сильнее, тот их быстро вытирает о брюки шаманской формы, делает вдох, достаёт ключ-карту и прижимает её к сканеру, после дёргает ручку двери и открывает дверь. Руки сильнее дрожат, а дверь сама закрывается тихим хлопком. Годжо разувается и проходит по маленькому, тёмному коридору. Он заходит в комнату, где горит приглушённый фиолетового цвета свет. В глаза сразу бросается кровать, на которой лежит ожидающий и расслабленный Гето. На мужчине была надета белая рубашка, которую тот расстегнул на первые три верхние пуговицы, оголяя немного загорелую кожу сильной груди. Белая ткань была заправлена в чёрную ткань брюк, которые слегка облегали немного разведённые ноги Сугуру. Годжо смотрит на него и в горле начинает першить. Грудь Гето медленно вздымалась при дыхании, а благодаря расстёгнутым пуговицам было видно острые ключицы и мышцы, которые появились от тренировок. Взгляд прошёлся вниз, ловя очертания облегающих брюками мышц, и Сатору уже хотелось пристроиться между этими ногами, покрыть поцелуями и покусать, оставляя следы. От этой мысли руки снова запотели, и тепло по телу прошлось, заставляя мысли начинать путаться. Так было всегда, им хватало лишь взгляда друг на друга, чтобы почувствовать колющее желание по всему телу. – Сегодня ты опоздал, – говорит Гето, вставая с кровати и принимая сидячее положение. Сатору только сейчас заметил, что тот распустил свои длинные волосы, которые сразу же упали на плечи и лицо из-за смены позы. Голос тоже уже начинал обретать хрипотцу, отчего у Годжо мурашки по спине прошлись, а в горле встал новый ком. – Старейшины задержали, – отвечает Годжо уже хриплым голосом. Он прочищает горло, надеясь, что это поможет убрать першение и хрипоту. Сатору снимает шаманскую ветровку и остаётся в брюках и рубашке. Он слышит, как Сугуру встаёт с кровати и шаги босых ног о пол звучат по всей комнате. Годжо глотает слюну, которой уже слишком много и поворачивается лицом к Гето. Тот улыбается и протягивает руки к лицу Годжо. Сатору смотрит на руки мужчины и сразу же отключает технику, зная, что он в безопасности. Гето аккуратно касается края чёрной ткани на щеках, задевая бледную кожу кончиками пальцев, дразня. У Сатору от этого дыхание замирает на долю секунды, а после он приоткрывает губы, делая глубокий вдох от мимолётного ощущения горячей кожи. Те будто оставляют ожоги, которые не заживают, пока к ним снова не прикоснуться. – Это тебе пока не нужно, – шёпотом, с лёгкой хрипотой и нежностью говорит Гето, выдыхая воздух в лицо Годжо. Тот аккуратно и медленным движением тянет маску вверх. Чёрная ткань падает на пол под их ноги. Фиолетовый свет резко светит и Годжо закрывает глаза, чтобы немного привыкнуть. Спустя пару секунд он открывает глаза и смотрит него, который довольно ухмыляется. Гето подошёл ещё ближе, настолько, что мужчины стояли вплотную, и у Годжо задрожали ноги от ощущения сильной груди на своей. Сатору положил руки на пресс мужчины и скользнул руками под рубашку, прикасаясь в горячей коже, которая опаляла ладони Годжо. Гето сделал вдох от этого действия, чувствуя мурашки на своей спине от ощущения немного мозолистой и холодной кожи рук. Сугуру смотрит на руки шамана, которые поднимались всё выше, к самой груди. Тот касался совсем невесомо, специально дразня, отчего у Гето голова начинала кружиться. Он ждал этого целый месяц, и от желания пальцы на ногах сжимаются и пот на лбу выступает. Спустя длительных пару секунд мужчина смотрит в голубые глаза Сатору. Те быстро двигались по сторонам, разглядывая каждый миллиметр загорелой кожи, а его зрачки расширились, поглощая кристально-голубые радужки. – Красиво, – прошептал Гето, и у Годжо выступил румянец на бледных щеках. Сатору начал часто моргать, порхая своими густыми, белыми ресницами. У Сугуру от этого лёгкая улыбка появилась, и сердце быстрее забилось. Столько лет прошло с их первой встречи, с первого раза, а Годжо остался всё таким же, легко смущающимся от комплиментов Гето. – Сугуру… – прошептал Годжо, приближаясь губами к Гето, пытаясь сделать это медленно, и привести в норму дыхание, но от желания будто лёгкие сжимает и воздуха не хватает. Тот приближается губами и целует Сугуру. Они стараются целоваться медленно, терпеливо и нежно, стараясь продлить момент и удовольствие, но жажда по друг другу слишком сильна, поглощая каждую клеточку тела и заставляя кровь в теле циркулировать быстрее. Годжо не выдерживает первый и с силой хватает Гето за щёки, притягивая голову того же ближе. Сугуру удивляется от этого действия и резкости, но быстро расслабляется, снова, издавая тихое мычание в поцелуй. Целуются без языка, пока кусают губы, посасывая нижние губы друг друга по очереди, изредка проходят языком, чтобы зализать образовавшиеся от зубов ранки. Гето хватает Сатору за воротник белой рубашки и идёт спиной к кровати позади себя, не отрываясь от поцелуя. Губы уже болят и воздуха начинает не хватать, но им всё ещё мало этого чувства, чертовски мало. Тело начинает жаждать друг друга всё сильнее, возбуждение растёт, завязываясь чувством тугого узла внизу живота. Брюки становятся слишком тесными, а в одежде жарко. Кожа покалывает, требуя прикосновения друг другу и желанного удовольствия от ласк. Сатору отрывается от поцелуя первым, и ниточка слюны рвётся почти сразу, а губы блестят от слюны и немного припухли от страстного, интенсивного поцелуя. Мужчины тяжело дышат. Годжо толкает Гето на кровать, и тот послушно падает, привстаёт на локти, когда шестиглазый не опускается к нему. Тот пытается расстегнуть быстро пряжку ремня, но руки трусит от переполняющих чувств, и его идеальный контроль размывается от первобытной жажды по телу брюнета. Сугуру поднимается и садится на край кровати, бьёт Сатору по рукам, чтобы тот прекратил свои несчастные попытки расстегнуть уже ненавистный обоим ремень. – Ничего сам не можешь сделать, – язвит тот, быстро снимая ремень Годжо и кидая на пол, он пытается расстегнуть молнию, но пальцы слишком непослушны сейчас. Сугуру решает не терпеть и просто рвет штаны на молнии, слыша восклицание мужчины сверху. Гето видит образовавшийся бугор ткани и от этого ком в горле появляется, а язык прилипает к небу, требуя ощутить уже такой знакомый вкус возбуждения. – Заткнись, – с ухмылкой отвечает Годжо, смотря на Гето сверху вниз и кусает губу от того, как красив этот вид. Волосы Сугуру растрёпаны, некоторые пряди падают на лицо, немного закрывая розовые от возбуждения щеки. Тот часто дышит, сильные плечи часто поднимаются и опускаются. Пальцы на порванной ширинке смотрятся так красиво и правильно в этот момент, как и лицо мужчины возле уже вставшего члена под тканью нижнего белья. Сатору быстро снимает брюки, залезая на кровать к мужчине, нависая над ним. Одной рукой притягивает Сугуру за шею и снова целует. Второй рукой он нажимает на щеки, заставляя рот Годжо приоткрыться для языка. Шестиглазый мычит от блаженного ощущения у себя во рту, которое обводит небо и переплетается с его собственным. Годжо сжимает одеяло под своей рукой и жадными движениями посасывает язык Гето, кусает губы. От этих чувств губы пылают, а из горла невольно вылетают тихие рычания и стоны. Сугуру сильнее сжимает его шею, чтобы тот не отрывался, хоть становится категорически мало воздуха. Годжо прерывает поцелуй с быстрым и тяжёлым дыханием. Он не обращает внимание на ниточку слюны между губами, потому что сразу припадает губами к шее Гето. Сугуру от неожиданности рот раскрывает в немом стоне и сжимает волосы Сатору в своих ладонях. Он начинает тяжело дышать, но запрокидывает голову, пока его дыхание замирает от ощущения зубов на своей коже, которые оставляют четкие следы. От этого ноги начинают дрожать, а руки не знают за что хвататься: шею, волосы или одежду. – Сатору… – тихим стоном сказал Сугуру, сжимая плечи того, но ненадолго. Гето не знал, куда деть руки, пока Годжо пользовался расстегнутыми верхними пуговицами, начиная кусать и зализывать кожу ключиц, оставляя следы. Гето неосознанно начал быстро расстёгивать рубашку мужчины. Его руки опустились из-за переполняющего желания, которое наполнило каждую клеточку его тела, заставляя мысли и разум отключиться, отдаться этому трепетному искушению, перед которым Гето не мог устоять. Мужчина смог расстегнуть рубашку Годжо, хотя пуговицы не поддавались из-за непослушных в этот момент рук. Сатору отстраняется от Сугуру, садясь на бедра мужчины и снимая рубашку. Белая рубашка бесшумно падает на пол, а за ней и ещё одна, но уже Гето. Когда торсы остаются обнаженными, Годжо осматривает кожу Гето, видя каждую мурашку и то, как вздымается грудь. Он быстро опускается телом и головой к Гето, начиная целовать пресс того. – Ты в этот раз слишком нетерпеливый… – язвит Сугуру, приподнимаясь на локтях и смотря на белые, уже растрёпанные волосы. Мужчина ухмыляется, проводя рукой по ухоженным волосам, те по ощущениям, будто шелк. Гето обнажает лоб Годжо, а после сильно сжимает волосы и оттаскивает от себя голову шамана. Сугуру берет Сатору за плечи и отталкивает от себя, меняя их местами. Гето не садится на Годжо, глотая слюну от вида бугра ткани на штанах шамана. Мужчина облизывает губы от предвкушения и желания во всем теле. Годжо помогает ему снять с себя уже порванные брюки и нижнее белье, обнажая уже твердый член, который уже немного сочился предэякулятом и покрывая розовую головку. Годжо прячет лицо в изгибе руки и тяжело дышит. Он чувствует, как у него начинает кружиться голова и сердце бьётся слишком быстро. Тот слышит, как Гето расстёгивает свои брюки и это ожидание слишком долгое, потому шаман сжимает челюсть и шипит, держа в кулаке одеяло под собой. Ему уже не терпится почувствовать желанное прикосновение и удовольствие, которое приведет к самой вершине блаженства. Мужчина хочет ощутить на своем члене и теле руку Гето, почувствовать его горячую плоть эрекции на своей. Они ждали этой встречи месяц, потому Сатору больше не хочет терпеть и ждать. Он фантазировал об этом целый месяц, представляя сильные руки Сугуру на себе. Годжо резко выдыхает, убирая руку от лица с покрасневшими щеками, когда слышит, как падает одежда Гето на пол. Сатору видит каждую пылинку комнаты и химические вещества стен, мебели, но не сосредотачивается на этом, потому что перед ним Гето, у которого капля пота на лбу выступила и вена на шее вздулась. Он смотрит на Сугуру, который проводит языком по своей ладони и удобнее садится на колени Годжо. У шамана начинают ноги напрягаться, а в лёгких воздух замирает от предвкушения, когда член мужчины мимолётно прикасается к его вставшей плоти. – Да чё ты медлишь? – с лёгкой улыбкой спросил Сатору, но не получил ответа, да и тот уже не нужен был. Годжо тяжело выдохнул, закрывая блаженно глаза и запрокидывая голову. Член Гето прижался к нему, и немного мозолистая рука обхватила оба возбуждения. Сугуру начал медленно водить рукой по всей их длине, тяжело дыша и смотря вниз. Воздух в лёгких словно застыл, выходя наружу вместе с тихими стонами, а пальцы на ногах сжимались от удовольствия. Голова пошла кругом у обоих от ощущения горячего, возбужденного члена и руки на них, которая двигалась медленно и терпеливо, растирая по ним предэякулят обоих мужчин. Движения Гето всегда были медленными, аккуратными, чтобы не причинить вреда и доставить удовольствие, которое тот так любил растягивать. Сатору к этому привык, получая экстаз от этого намного больше, чем от своих быстрых действий. Сугуру поставил ладонь сбоку от головы Годжо и облокотился на руку, немного наклоняясь к мужчине. Сатору понял намек и привстал на локтях, поднимаясь к бывшему шаману, целуя его. Тихие стоны и тяжелое дыхание смешалось воедино, заглушаясь языками друг друга. В комнате было слишком жарко, а по коже пробегались мурашки. Шестиглазый начал двигать бедрами навстречу руке Гето, отчего у второго вырвался хриплый и громкий стон. Сугуру оторвался от поцелуя, переставая двигать рукой и сжимая эрекции чуточку сильнее, ловя губами стон Сатору. – Черт… – прошептал Годжо, когда Гето начал двигать своими бедрами тоже, тем самым создавая трение о член Сатору в узком пространстве руки. Шестиглазый хотел откинуться назад на спину, но не стал этого делать, потому что видеть темные глаза Сугуру намного лучше. Глаза были полны удовольствия и изредка закатывались, смотря в ответ в голубые глаза. Гето нравилось, как неосознанно и быстро двигались глаза Годжо без маски, разглядывая все. Нравилось, как те переполнялись желанием, а зрачки расширялись. По спинам пробежала дрожь, челюсть сжалась у обоих. Годжо схватил под собой одеяло, а Гето повторил, поджимая и пальцы на ногах, начиная двигать бедрами быстрее. Конец приближался, а вместе с ним большой экстаз, заставляя тело дрожать, а мышцы содрогаться. Сатору упал на спину, снова пряча лицо в изгибе локтя. Сугуру тоже хотел упасть, потому что облокачиваться на руку стало тяжело. Руки дрожали и почти перестали слушаться. Гето закрыл глаза, кусая губу и тяжело дыша, пока Годжо издавал совсем тихие стоны хриплым голосом. Гето кончил первым, почти падая и сильнее сжимая простынь. Он чувствовал, как судорога прошлась по бедру, но из-за большого удовольствия его сознание на этом не концентрировалось. Сперма вылилась в руку, попадая на член и живот Годжо. Сатору не остановился, двигая бедрами, чтобы довести себя до оргазма, потому Гето чуть громче застонал от сильной чувствительности прямо сейчас, но руку не убрал, наоборот, сжимая сильнее. Годжо кончил с громким стоном, запрокидывая голову и сжимая кулаки. Почти вся белая жидкость попала в руку Гето, но пару капель оказалась на животе. Сугуру убрал руку, вытирая ее о Сатору и падая рядом с тяжёлым дыханием. Тот смотрел в потолок, пытаясь собрать в кучу спутанное сознание и взгляд, но выходило это крайне плохо. Годжо закрыл глаза, сосредотачиваясь на теле, которое постепенно начало расслабляться, а дыхание приходить в норму. Тишину прервал тихий смех Гето, который повернул голову к Сатору. – Столько лет прошло, а с тобой даже дрочка остаётся лучшей, – хрипло сказал Сугуру. Годжо открыл глаза и повернул голову, смотря непонимающе на мужчину. Из-за спутанных мыслей слова не сразу были обработаны в его голове, но, когда это случилось, Сатору тоже тихо посмеялся. Тот ничего не ответил. На ватных ногах Годжо встал с кровати, следуя к столу и беря пачку салфеток, которую, видимо, принес с собой Гето. Шаман взял салфетку и вытер свой живот от спермы, идти до мусорки он не стал, потому что ноги все ещё не слушались. Кинув салфетку на стол, Сатору вернулся к кровати и залез под одеяло, ложась на мягкое, приятное на ощупь место. Сугуру молча и неподвижно лежал ещё какое-то время, но позже все-таки встал, снял брюки, оставаясь в одном нижнем белье, и тоже залез под одеяло. Мужчины легли на бок, чтобы смотреть друг на друга усталым взглядом. Годжо улыбнулся и заправил прядь волос Гето за ухо, задевая тоннели. Сугуру просто выдохнул от этого действия, расслабленно закрывая глаза. Тот всегда быстро и спокойно засыпал, если Сатору трогал его волосы. Это успокаивало и давало чувство безопасности. Годжо зарылся рукой в волосы мужчины, видя, как тот начал засыпать. Рано утром они разойдутся и снова договорятся о встрече, назначив далёкую для них дату, но сейчас об этом думать не хотелось. – Спокойной ночи, Сугуру, – сказал Годжо с выдохом и поцеловал Гето в лоб, который уже уснул, кладя руку на талию шамана.

***