Не такие как все.

Из окон старого заброшенного дома впервые за долгое время горел тусклый свет, исходящий из камина, в котором горел огонь, грея двух десятилетних мальчиков. Один из них, эндермен, обрабатывал рану на крыле другого, что попискивал от боли, стараясь сдерживаться. – Слушай... А расскажи, каков был твой Атейо? Ну, как выглядел и всякое такое.– Неловко, с поджатыми губами спросил младший. – Он... Он был красивым. Белые волосы, розовые глаза. Рубашка красной у него была, он ходил в ней чаще всего. С неохотой отдавал ее маме на стирку.– Усмехнулся старший, после чего шикнул.– Но вот мне... Мне он отдавал ее с радостью. Она была мне очень большой. Наверное, чуть выше колен. Он был и правда очень высоким, особенно для его возраста. Хотя, он на три года старше, так что оно не удивительно. Я его любил как брата, не более. Но кажется, он любил меня не как брата, а понял я это только сейчас.– В груди кольнуло, оставляя осадок.– Он правда приятный и хороший человек. Хотел бы я знать, как он, где, нашел ли он себе друга как я или даже лучше? Он всегда хотел стать ангелом, когда ему исполнится десять.– Тут Градус замолчал. – Ну? И что, он стал им?– С нескрываемым интересом спросил Райм. – Стал, но не ангелом. Из–за того что в семье все демоны, ему пришлось стать тем же. Он был очень расстроен. Плакал он редко, но слезу тогда он точно пустил, как бы не пытался скрыть это. Он ранимый, хоть и делает вид что ему на все и всех плевать. Но я знаю... Я знаю как он плакал в ночь, когда его родители расстались, как ему было больно. Я был тем–кому он доверил свое сердце. А потом... А потом ты и сам знаешь.– Стало безумно тяжело на душе, в горле встал ком, не давая вдохнуть воздуха, а щеки свело. – Ох... Прости, тебе не очень приятно было это рассказывать, да?– Чувствовалась вина, из–за того что черноволосый вообще поднял эту тему. – Я... Нет, все в порядке, не переживай. Ты закончил?– Перескочил на другой разговор шатен. – А, да, почти. И–и–и... Все.– Убирая руки с мягких перьев, эндермен принялся убирать мусор с кровати. – Спасибо. – Да пожалуйста, я всегда рад помочь.– Радостно ответил тот. – Ты мне начал открываться.– Райм замер на месте.– Я рад. Очень.– Мальчик просто промолчал на это, и убрав ненужные вещи на стол, быстро, не показывая лица, запрыгнул на кровать и лег к стенке лицом. Градус подумал что сказал что–то не так, из–за чего стал беспокоится, но тишину не нарушил, лишь шорохом. Он так же лег, отвернувшись в противоположную сторону, смотря на потрескивающий костер, разведенный в кирпичном камине, и царапая подушку ногтями от нервов. Глаза начали слипаться уже через час, но к сожалению, лишь у одного. Фиолетовоглазый лежал и рассуждал о словах мальчика. Он кому–то открылся, сам того не замечая. Даже легкой улыбки было безумно сложно добиться, а тут через день они уже свободно общаются, как будто знакомы всю жизнь. Райм сжал простынь от злости на себя. Он дал слабину перед совершенно незнакомым ему человеком. А если он воспользуется этим? Что, если он предаст его, оставит одного? Если сейчас их дороги не разойдутся, то он привяжется к нему. Нельзя. Нельзя этого допустить, ни в коем случае! Вся эта привязанность принесет лишь боль и разочарование. От куда Райм это знал, не кому не понятно, даже ему самому. Бедный, маленький, замкнутый в себе ребенок, живший всю жизнь в нелюбви и не признании, внезапно находит того, кто приносит небольшие отпечатки белого к нему в тьму, что поглащает его с каждой секундой, до такой степени, что дышать становиться не выносимо. А ведь и правда, дышать стало тяжело. Мальчик пытается вдохнуть, что не получается. Еще раз, и еще. Он понимает, что начинает задыхаться. Он старается сделать заветный глоток воздуха. Неужто снова паника? В его комнате всегда стояла кнопка, вызывающая кого–то из знакомых живущих в том же замке. Он резко открыл глаза, увидев перед собой взволнованный взгляд. Обладатель этого взгляда что–то говорил, но было слышно лишь шум в ушах. Его поднимают и прижимают к себе, гладя по спине дрожащими смуглыми руками. Слух понемногу возвращается, а дыхание приходит в норму, хоть дышать еще тяжеловато. – Н–не кричи...– Кое как с отдышкой сказал младший. – Боже мой, Райм, как ты? Что случилось?– Обеспокоенно, возможно даже слишком, спрашивал ангел–демон. – Паника, ничего такого... Она у меня часто бывает.– Он хрипло усмехнулся. – И чего ты смеешься?! Ничего смешного тут нет, ты мог задохнуться!– Кажется, руки стали трястись сильнее, сжимая худое темное тельце. Райм не осмеливался поднять головы. Было тепло, не хотелось чтобы его отпускали. Никто из взрослых не мог дать то тепло, что прямо сейчас давал незнакомый ему мальчишка. К примеру, те же родители, что якобы любили его, по крайне менее, старались сделать вид. Даже они не смогли его принять, тем более, когда он стал полуангелом–полудемоном. Кажется, эндермен непроизвольно прижался ближе, сам того не замечая. Мальчики сидели в полу тьме, обнимаясь. Точнее, один обнимал и гладил по спине, пока другой держал руки и груди, то ли у своей, то ли у чужой, он так и не понял. – Ты успокоился?– Сонным голосом спросил шатен. – Мгм.– Как–то даже грустно ответил фиолетовоглазый. – Чего так грустно ответил? Я что–то не так сделал, или, может, вспомнил чего? – Нет, нет, все в порядке, не волнуйся.– Поджав губы ответил Райм. Градус непонимающе сверлил макушку, что уткнулась тому между ключицами, но понимая что ответа он не получит, вздохнул, отодвигаясь и убирая руки с теплой, еще слегка мокрой спины. Черноволосый поник еще сильнее, ложась обратно и отворачиваясь. – Ты хочешь обнимашек?– Невинно спросил старший. Ангел–демон же вздрогнул, а на щеках появился слегка фиолетовый оттенок, от чего мальчишка сжался и попытался спрятать голову в подушку. К сожалению, выдавали его уши, что так же покрылись фиолетовым румянцем. Хвост зашевелился. Шатен усмехнулся, ложась рядом и осторожно обнимая того, прижимая к себе спиной. – А мне вот интересно стало... Тебе не холодно без одежды ходить? – Н–нет, мне нормально.– Буркнул он, на что в ответ получил тихий смешок. В макушку уткнулись, закрывая глаза и вдыхая запах волос. Пахло вполне вкусно, но чем, не понятно. Старшего уже стало клонить в сон, тем более, после стресса и резкого подъема. От тепла и эндермена повело в сон, что довольно таки удивительно. Сон давался ему сложно, сам процесс зассыпания ему казался невозможным. Уснуть он мог лишь через пару часов, и то, с поглаживаниями по голове или спине от Руни, она всегда умела общаться с детьми, от других поглаживания были не те. Без них спать было невозможно. А тут он провалился в сон за какие–то десять минут. Может, тоже стресс? На вряд ли. Паники были куда сильнее этой, что приходилось успокаивать сразу трем и по несколько часов. Дыхание пришло в норму, а тело расслабилось. Райм уснул. Уснул так просто впервые за столько лет. Что же этот Градус делает с ним... У него что, магия какая–то, так быстро привязывать к себе закрытых людей?