Thanks for the love

— Хо-я, — Джисон заходит на кухню, где младший занимался их обедом. Минхо готовил замечательно, что не скажешь о Хане, поэтому эта часть их домашнего быта легла на плечи альфы, — Ммм, как вкусно пахнет, — Хан обнимает парня сзади, окольцовывая его живот, кладёт голову на плечо и наблюдает как тот готовит соус для пулькоги — любимое блюдо Джисона. Минхо улыбается мягко, наслаждаясь теплом любимого человека. Поворачивает голову, на секунду отвлекаясь от готовки, и целует омегу в нос, заставляя последнего хихикнуть. — Ты что-то хотел, хён? — Хотел, — целует за ушком, вызывая табун мурашек. — Хотел помочь мне испортить блюдо своими выходками? — в шутку спрашивает Ли. — Минхо! — хмурится Джисон, — На самом деле, — старший немного жмётся, колеблясь, — У меня же скоро течка и… — Я помню, не волнуйся я уже предупредил родителей, что побуду у них пару дней. Так было уже два раза. Парни вместе уже почти год, к тому же они истинные, но вот ни течку Джисона, ни гон Минхо вместе ни разу не провели. За весь период отношений они дальше поцелуев не заходили, что начинало беспокоить омегу, а Ли, кажется, всё устраивало. А ведь со встречей истинного, течки у омег проходят более болезненно, тело отчаянно желает свою предназначенную пару. Подобное не могло не зародить в бедной головушке Хана кучу комплексов, согласно которым он не привлекает Минхо в сексуальном плане и последний с ним только из-за истинности. Омега вздыхает, отходит от младшего и садится на стул позади. — Я хочу эту течку провести с тобой, — твёрдо произносит он, — Хочу, чтобы ты был рядом. Минхо замирает с ножом в руках, переставая нарезать лук. Глаза в ужасе расширяются, он перестает дышать, а сердце норовит выпрыгнуть из груди. Странная реакция для взрослого, двадцатилетнего, альфы, не правда ли? — Х-хани, — младший поворачивается лицом к омеге, — Ты уверен? Может ещё не время? — осторожно спрашивает Минхо, но резко замолкает, видя слёзы в любимых глазах. — Я так и думал… — шепчет омега. Хо хочет подойти, но старший выставляет ладонь, жестом показывая оставаться на месте, — Послушай, Минхо, даже если мы истинные это не значит, — Джи глотает ком из наступивших слёз и продолжает, — Не значит, что ты должен переступать через себя и быть со мной, — после этих слов внутри Хо началась настоящая паника, заставляя конечности мелко задрожать. Он уже было хотел что-то сказать, но его прерывают, — Н-но я правда люблю тебя, — старший шмыгает носом, — Я могу что-то изменить в с-себе, чтобы привлекать тебя в сексе, — младшего душит ужас, от того, что человек, который буквально является смыслом его жизни, говорит подобное, — Я-я могу похудеть, если надо, и-или наоборот, только скажи… Договорить ему не даёт Минхо, который не выдержав, падает перед старшим на колени, крепко прижимая к себе. Тело омеги содрогается в его руках, дрожит. — Х-хо, я. — Шшш, — альфа поглаживает Хана по спине, в надежде успокоить, — Я люблю тебя больше жизни, слышишь? — он делает паузу, дожидаясь утвердительного кивка, — И я очень хочу провести с тобой течку, — омега немного отстраняется, внимательно смотря мокрыми глазами в глаза напротив, — Но я переживаю. — Почему? — немного охрипшим голосом спрашивает Джи. Хо закусывает губу, волнуется. — У меня никогда не было секса с омегой… Я девственник, — тяжело вздыхает альфа, опуская голову. Посмотреть в глаза хёна страшно. Страшно увидеть осуждение или насмешку. Раньше у Минхо были отношения и Джисон об этом знал. Но вот посвятить своего истинного в дела с постельной жизнью альфа, похоже, не посчитал нужным. Ли действительно комплексовал по поводу своей невинности. Ещё и истинный омега попался старше и намного опытнее его. Нет, Минхо безумно рад, что именно Хан Джисон является его истинным, но разница в возрасте придавала неуверенности. — Минхо, — нежно зовёт его старший, — Котёнок, — это прозвище, которое Хан дал ему, потому что «Ты так похож на кота, что живёт у родителей на даче. Чудо!», всегда заставляло сердце делать кувырок, — Посмотри на меня, пожалуйста, — Ли аккуратно поднимает голову, поджимая губы, — В этом причина, что раньше у нас ничего не было? — младший кивает, — Почему раньше не сказал? — Мне было слишком стыдно и неловко, — замечая вопрос в глазах напротив, Минхо продолжает, — Я ведь альфа, должен быть главным, тем, кому омега сможет довериться. Мне было страшно, что я сделаю что-то не так, сделаю любимому человеку больно… Что разочарую тебя, — Хо всё так же сидит на коленях перед Ханом, смотря ему прямо в глаза, — Что двадцатилетний альфа девственник сможет дать тебе во время течки? — Свою любовь, — спокойно отвечает уже успокоившийся Джисон, — Все альфы, что были со мной во время течек могли дать мне только физическую близость, но не любовь. Ты не сможешь сделать больно своей паре, твои инстинкты не позволят этого. — А если я… ну потеряю контроль? — Тогда у меня будет грубый секс с моим невероятно горячим парнем, — слова Джисона заставляют обоих улыбнуться, — А если серьёзно, то если ты не готов к… этому, то мы можем отложить, я всё понимаю, — старший нежно поглаживает щеку Минхо, давая ему понять, что рядом и никогда не осудит. Альфа поднимается с колен, тянет на себя Хана, заставляя подняться и его. Крепко обнимает, прикрывая глаза, наслаждаясь любимым ароматом жасмина. — Хён, я хочу провести с тобой течку, я буду рядом, — нежно целует в основание шеи, туда, где когда-то будет красоваться его метка, — Сможешь ли ты довериться мне? Джисон на это лишь по-доброму рассмеялся: — Ты такой дурачок, Хо-я

~~~

Джисон ворочается на кровати, держит трясущимися руками живот и время от времени скулит от боли. Течка наступила всего пару часов назад, но терпеть уже сил не было. Тело горело, лихорадило, отчаянно требуя истинного альфу, который сейчас был на ебучем экзамене. Решение не принимать таблетки сейчас казалось самым глупым в жизни омеги. Он лежит на кровати, пропитанной любимым запахом свежей травы, одетый в толстовку с тем же запахом и не знает куда себя деть. Минуты тянутся донельзя долго, а тугой узел внизу живота, кажется, скоро скрутит все внутренние органы, и парень просто отключится от боли. Минхо ещё не позвонил — значит всё ещё занят. Матерясь под нос, Джисон встаёт, направляясь на кухню. Каждый шаг отдаёт болью по всему телу. Добравшись до кухни, парень на носочках достаёт таблетки с верхней полки. Да, он обещал Минхо не пить их, но если он сейчас не сделает это, то просто помрёт от боли и возбуждения. Шум в ушах заглушает звук замка и чужих шагов. Только Хан подносит дрожащей ладонью две злосчастные таблетки, как кто-то размашисто выбивает их. Лекарства звонко падают на пол. Джисон и понять ничего не успевает как оказывается прижат задницей к столешнице. Он слышит устрашающий рык на ухо, пугаясь своего же парня. Феромоны страха Джисона словно очищают разум Минхо, заставляя ужаснуться от своих действий. Он напуганным котёнком смотрит на хёна, всё так же прижимая того к мебели. — Хани… прости, я не знаю, что на меня нашло, — младший утыкается в шею Хана, жадно вдыхая любимый запах, — Я-я как услышал твой запах, а-а потом как ты пытаешься выпить таблетки… у меня словно крыша слетела. Я не хотел напугать тебя, прости. По расчётам Минхо течка должна была наступить через день, поэтому он оказался не готовым услышать сладкий, концентрированный запах, когда откроет входную дверь. — Котёнок, — зовёт его Джисон, дрожащими руками поднимая подбородок, — Всё в порядке, слышишь? — Минхо кивает, шумно сглатывая. На самом деле, Хану и правда немного страшно, что девственный альфа может потерять контроль и, например, повязать их. Заводить детей слишком рано. Но ведь перед ним его родной Минхо, который за год отношений доказал, что не даст любимого в обиду и не обидит сам. — Хо-я, ты готов? — говорить тяжело, особенно когда в бедро упирается чужое возбуждение, а лёгкие жжёт от любимого запаха. — Вообще-то это я должен спросить, — улыбается Хо, — Я же альфа. — «Я же альфа», — передразнивает его старший, вызывая короткий смех напротив. Пару секунд зрительного контакта. — М-можно поцеловать тебя? На эти слова Джисон лишь закатывает глаза, первым поддаваясь вперёд. Поцелуй выходит смазанным из-за спешки Хана, который терпеть уже не может. Под громкий писк его подхватывают за ягодицы, унося в спальню. Парня бережно укладывают на постель, нависая сверху. Джисон чувствует усиленное сердцебиение Минхо, надеясь, что оно вызвано возбуждением, а не волнением младшего. Ли неотрывно смотрит на омегу под собой, буквально облизывая взглядом и в миллионный раз восхищаясь им. Почему-то он только сейчас замечает, что Хан в его толстовке и пахнет им. Понимание вызывает у альфы рык, которого он сам пугается. — Альфа, пожалуйста, — неопытность Минхо чувствуется хорошо, тот ещё не умеет контролировать свои феромоны, неосознанно выпуская их в огромном количестве, заставляя бедного омегу чуть ли не сознание терять. Зрачки Хо увеличиваются, делая глаза практически чёрными. Парень чувствует, как тело дрожит, не решаясь озвучить свои желания. Не выдержав зрительного контакта, он просто утыкается в шею Хана, тяжело дыша и мелко подрагивая. — Милый, ты как? — по правде говоря, Джисону тяжело сейчас даже говорить, но он понимает — Минхо нуждается в поддержке. Старший аккуратно поглаживает содрогающуюся спину, желая успокоить, показать, что рядом. Целует за ушком, выпуская феромоны, — Котёнок, посмотри на меня, пожалуйста. Собрав силы, Минхо поднимает голову, заглядывая всё такими же почерневшими глазами во влажные глаза напротив. Младший весь красный, что не может не умилять. — Ты хочешь, — Хан сжимает зубы, пропуская очередной болезненный спазм, — Хочешь продолжить? — Д-да, — без раздумий отвечает тот. Дрожащими горячими ладонями омега берёт лицо истинного, невесомо поглаживая большими пальцам щёки. — Я люблю тебя, — шёпотом, так чтобы услышал только Минхо, говорит старший. — И я тебя, — так же отвечает Хо. Джисон улыбается так искренне и красиво, что альфа в секунду становится слишком сентиментальным, борясь с желанием заплакать. Он слишком сильно любит этого омегу. Чёрт, да он всё для него сделает. Но конкретно сейчас, он должен облегчить боль любимого. — Хани? — несмело спрашивает Ли, когда омега перемещает руки на его плечи. — Да? — Могу я… — он тяжело сглатывает, — Могу я вылизать тебя? — резкое желание пугает самого Минхо, но омега так прекрасно пахнет, что, кажется, если он не попробует его, то с ума сойдёт. Джисон издаёт жалобный стон, закатывая глаза лишь от одних слов. Его парень сейчас выглядит невероятно горячо. Омега может лишь быстро-быстро кивать, пытаясь самостоятельно перевернуться. Хан чувствует, как толстовку поднимают выше, но не снимают, и в следующую секунду горячее дыхание у сжимающегося колечка мышц, белье он не носил в периоды течек. Омега закусывает подушку, когда чужой язык, не церемонясь, сразу широко мажет по анусу. Минхо ведёт, его парень невероятно вкусный, кажется, он готов съесть его, чем он, собственно, и планирует заняться. Джисон неконтролируемо стонет, заглушая звуки подушкой, что, очевидно, не нравится младшему. Альфа на мгновение отрывается от своего занятия, чтобы потянуть парня за волосы назад, так, чтобы тот опирался руками в матрас. — Минхо, — в этот раз Хан стонет в полный голос, показывая парню, что тот делает всё правильно. Это конечно придаёт уверенность Минхо, теша его эго. Он снова припадает к сжимающейся дырочке и дует, видя, как пальчики на ногах омеги поджимаются. Младший пускает тонкую ниточку слюны на анус, которая плавно течёт к яичкам. Завораживающее зрелище. Альфа мажет тёплым, мокрым языком по анусу, слегка вводя внутрь кончик. Знал бы Джисон насколько красным был Хо, когда спрашивал у своего друга Криса как правильно вылизывать омегу, точно бы рассмеялся. Продолжая активно вылизывать истинного, Хо добавляет к языку пальцы, дабы немного растянуть омегу. Всё тот же друг Крис рассказывал, что растяжкой не стоит пренебрегать даже во время течки, поэтому Минхо рисковать абсолютно не хочет. Он аккуратно вводит сначала один палец, оглаживая мокрые от смазки и слюны стенки. А Джисону выть хочется. Он настолько чувствительным не был никогда. Всё тело начинает дрожать и когда Минхо замечает это — свободной рукой перехватывает поясницу, удерживая на месте, продолжая усердно готовить старшего уже двумя пальцами. — Альфа аххх. Такое обращение действует на Минхо молниеносно. Он застывает на месте, прекращая двигать рукой и неотрывно смотрит на загривок омеги, что ужом извивается на кровати. Старший замечает изменение, поворачивает голову и уже было хочет узнать причину, но его обрывает собственный протяжный стон. Минхо кусает его за плечо, добавляя третий палец и двигая ими намного быстрее. Укус не настолько сильный чтобы оставить брачную метку, но действует на омегу не хуже. Глаза до боли закатываются и Джисон изливается на простыни, не притронувшись к себе. Перед глазами пелена, тело ватное, но парень всё же чувствует, как его тело покидают чужие пальцы. Омега лежит на животе, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Рядом ложится альфа, невесомо поглаживая место укуса. — Хани, — нежно зовёт младший, — Солнце, ты как? Прости за это. Если бы у Джисона были силы, он бы точно отвесил Минхо ощутимый подзатыльник. — Ты точно девственник? — охрипшим голосом начинает старший, вызывая смущённую улыбку, — Почему ты не поставил метку? — такого вопроса Хо точно не ожидал. — А ты хотел? Джисон, до этого уткнувшийся в подушку, поворачивает голову, демонстративно закатывая глаза. — Мне нужно около пяти минут чтобы захотеть тебя снова, и я хочу, чтобы ты наконец использовал свой член, — омега говорил словно капризный ребёнок, — И метку хочу, а если не поставишь я… я не знаю, что с тобой сделаю, потом придумаю, но лучше тебе не рисковать. Хан выглядел настолько мило, что Хо не удержался от быстрого чмока в нос. — Хочешь пить? Старший кивает, а альфа ежесекундно отправляется на кухню. Набирает воды, немного нагревая её в микроволновке и относит омеге. Джи выпивает стакан залпом, с благодарностью передавая пустую посудину обратно парню. Минхо «ойкает», когда успевает только поставить стакан на тумбочку, потому что его тут же седлают. Обнажённый омега снова возбуждён. Джисон припадает к любимым губам, целуя, в этот раз, трепетно и нежно, передавая всю любовь. Он аккуратно сминает губы, дергая за футболку, явно желая избавиться от неё. Джи вообще не понимает, почему альфа всё ещё в одежде? — Может мы сменим позу? — неуверенно спрашивает Хо, — Думаю так тебе будет неудобно. Старший просто кивает и слезает с крепких бёдер. Ложится на спину и раздвигает ноги, приглашая альфу занять там место. Волнение возвращается, когда Минхо оказывается полностью голым, сидящим у разведённых ног нуждающегося омеги. Он понимает, что сейчас самый ответственный и важный момент. Больше всего ему страшно сделать больно, навредить. Поэтому Минхо снова проверяет эластичность ануса, вызывая недовольное хныканье. Он наклоняется, оказывается на одном уровне с лицом парня, заглядывая ему прямо в глаза. — Хён… — Пожалуйста. Омега тянет руки, обнимая парня, желая успокоить его. Гладит по спине и это помогает. Хо немного расслабляется, вдыхая поглубже любимый запах. Он направляет свой член в открытую дырочку, входя так медленно и аккуратно как только может. Доселе неизвестное чувство пробивает всё тело альфы, заставляя издать тихий рык. Чувствовать жар любимого тела намного приятнее чем Минхо только мог себе представить. Он сжимает в кулаки простынь под Джисоном, не позволяя себе сорваться, всё же ставя самочувствие пары на первое место. — Хён, как ты? — парень говорит с придыханием. — Лучше некуда, — откровенно говорит Хан, — Двигайся, прошу. Минхо кивает, целуя нос парня. Снова он совершает медленные, не размашистые толчки, всё ещё опасаясь навредить. Но видя, как глаза омеги неконтролируемо закатываются, а с губ не перестают слетать стоны, альфа смелеет. Он крепко обнимает истинного, зарываясь носом в пахнущую железу, вбиваясь в тело более быстро. Хо никогда ранее не испытывал такого наслаждения, ему казалось, что он вот-вот утонет в нём, захлебнётся. Альфа не может сдержать хриплых стонов, когда Джи под ним сжимается. Минхо крепче обнимает омегу, целуя везде, где только достать может, полностью окутывая безграничной любовью. Движения бёдрами ускоряются с каждым толчком, пока первый всхлип не доносится до затуманенного разума младшего. Его глаза в ужасе расширяются и Хо тут же привстает, заглядывая в полные слёз глаза. — Х-хани, — голос дрожит отнюдь не от возбуждения, а от страха за Джисона, — Хани, прости, прости меня, — парень пытается не шевелиться, чтобы не принести новой боли, — Я не хотел, прости, где болит? Непрекращающийся монолог обрывает Джисон, впиваясь в искусанные губы альфы. — Мне нужно было сказать раньше, прости, — в глазах Хана слёзы, а на губах счастливая улыбка. Минхо не понимает, что происходит, — Я слишком чувствительный во время течек и часто плачу, когда становится… слишком хорошо, — последние слова парень говорит полушепотом. Минхо облегчённо выдыхает, утыкаясь лбом в грудь омеги. — Ты напугал меня. — Прости, котёнок, — Хан глотает стон, потому что альфа всё ещё находится в нём, — М-может продолжим? — Хо кивает, толкаясь вперёд. Оба понимают, что много времени им не понадобится. Хо возвращается к быстрому темпу, вбиваясь в омегу так, как тому нравится. Сам же Хан уже звёздочки перед глазами считает и неконтролируемо стонет. Джисон чувствует, как дырочка начинает судорожно сжиматься и понимает, что надо, чтобы достигнуть пика. Он закидывает голову назад, оголяя шею. — Альфа, метка, — буквально приказывает Джисон. И разве Минхо может ослушаться? Хо ни на секунду не прекращает толкаться в раскрывшегося омегу, наклоняясь к призывно дергающемуся кадыку. Он проводит носом от него до плеча, облизывая место для укуса, словно дикий зверь. Хана ведёт, ему чертовски хорошо и он прекрасно знает, что через мгновение будет ещё лучше. Минхо облизывает губы, нешироко открывает рот и кусает. Кусает глубоко, понимает, что Хану больно, но ничего поделать не может. Клыки прорывают тонкую кожу, а крепкие руки удерживают извивающегося омегу на месте. Альфа чувствует привкус крови, но не пугается, так должно быть. Джисон почти сорвал голос. Да, ему физически больно, но эмоционально он сейчас на седьмом небе от счастья. Его пометил его альфа. Что может быть лучше? Пара финальных толчков доводят Хана до второго бурного оргазма. И пока старший расплывается по кровати бесформенной лужей, альфа уходит в ванну, не намереваясь сверхстимулировать бедного омегу. Возвращается Минхо через пять минут, одетый лишь в пижамные штаны и ложится рядом. Кажется, за это время Джисон не пошевельнулся и не открывал глаза. Хо осматривает любимое тело: пару синяков на бедрах и пояснице от пальцев, живот, покрытый спермой, ноги, липкие от смазки и рана на шее, что почти перестала кровоточить. — Хани, — шепотом зовет Минхо, думая, что тот спит. — Почему ты ушёл? — Хан открывает глаза, спрашивая так же шёпотом просто потому, что сорвал голос. — Что? — В ванну. Почему ты ушёл в ванну, а не воспользовался мной? — Воспользовался? — глаза Хо на лоб полезли, — Не говори так будто ты какая-то секс игрушка, — в голосе альфы, кажется, слышны нотки обиды, — Я читал, что сверхстимуляция штука не из приятных, — Хан расплывется в улыбке. Хо делает паузу, закусывая губу, — Спасибо тебе. — За что? — хмурится старший. — За поддержку, — пожимает плечами Хо, — Благодаря ей всё прошло лучше, чем я представлял, — альфа слабо улыбается, смотря на Джисона всё тем же взглядом котёнка. — Ты такой ужасно милый, — смеётся омега, дуя губы, желая получить поцелуй. И, конечно же, получает. — Пойдём, тебя нужно помыть и обработать метку. — Тогда мне тоже стоит сказать тебе «спасибо», — Минхо в вопросе поднимает брови, — За заботу… и любовь. Как я и говорил, только ты сможешь дать мне это, спасибо, — Хан поджимает губы краснея. Через пару часов течка вернётся и их снова будет ждать ночь полная поддержки, заботы и любви.