Вне рамок.

Пьют голодные волчицы в темноте без вглядной птицы, голод льется кровь тается, дом с глазами улыбнется, кто то точно перебрал, вены молят без пощад, в сердце важностью конца, нет пути а яркий смрад. Темнотой раскрыл века, пластик кожу изорвал. - вот где плод для вдохновения, словом ясным наслаждение, ты же станешь идеалом, без погрешностей металлов._ Резко пробежалась дрожь, силой тяги подчинение, право есть на исполнение, мир вращался каруселью, становление мгновению. Мрак спустился видом гард, громкий смех раздался в ряд. Потоки воздуха сгущались, быстрее форму собирали, -а теперь ЧАРУЙСЯ МОЙ ЗРИТЕЛЬ._ облик сменился на белые резиновые перчатки полые внутри, но преобладающие внутри объемом, круговые ровные вращения схожи с человеческим движением суставов, или же шарнир игрушек, все это большая сцена, точно такая же как и со временем возрастающие в размере перчатки, с каждым моментом громче раскрывая мелодию неизвестного духового и струнного оркестра. Горизонтальные движения ровно демонстрирующие и разводящие свои невзрачные руки врозь сопоставили пальцы для четкого шелчка, в мгновение разворачивая ладони будто бы для принятия дани, и резким формированием улыбки из клавишных в идеальном центре между разведенными руками. - эффектно, не правда ли? _ ладони озарил свет поднимающийся потоком белого и багряного, пламя в чьем выжигании виднелся силует. - ох, ты можешь себе это представить? Идеальное создание для совершенной концовки, то чего стоит дождаться, не волнуйся, тебе еще покажут приключение. ~ _то что горело и одновременно сияло в белой пелене, девушка с неразличимым ростом из-за ощущения огромной руки, ее веки скрыты, руки закованы в наручи, кандалы из стекла формирующие символ вечности, внутри протекала бордовая жидкость, определенно точно не описуемая чем то существенным. Девушка стояла на коленях, ее ноги голы а волосы седы, пусть возраст по внешности не превышал бы тридцати, но все же черты молодости, но и старости пугали, быть может это из-за места где она находится? Там где нет ничего. Пламя багрянца созерцал прелестную куколку, темно карие, практически черные глаза без белка большие и выразительные, очень отличительные и заметные. Платье выполнено в готическом образе, но тем не менее всё такая же миловидная, ее кожа с окрашеным румянцем, не пластиковая, не фарфоровая, явно необычная, но сравнимая с чем то живым в прошлом, бальзамированным покойником, на ее длинных белых носочках с красивыми вырезами, и там же бирка с именем Абигейл. Эхо из нескольких букв с разным произношением голосов и акцентов бесцельно брело по шатру без всего. - нужно воспользоваться этим, не пропадать же добру? _новые две пары перчаток уже с человеческие размеры, но уже две пары вращались вокруг по оси возле двух марионеток, это нужно исправить. Одни перчатки испускали странную, необычайного цвета жидкости полностью подчиняющиеся формами и состоянием. - в данный момент нам нужны нити, господа _ резкое натяжение воссоздавало леску, тонкую, заметную, но точно не определимую в прочности. Две пары рук парили над двумя особами, нити стремительно хлыстом связали предплечья устремляссь ввысь что бы немного приподнять над землей для собственного удобства. Самые большие ладони до этого служащие полом изменили свое положение на вертикальное, встрепенувшись и уменьшившись что бы поскорее заняться работой, пальцы проводили по волосам, лицу, сантиметрам тела и одежды явно изучая структуру с слегка заметным любопытством проявляющиеся в легкой мимике и нежности, а бормотание было неразборчивым, и похоже специальным что бы подкрепить интерес зрителей. Осмотр закончен, и руки больше не мягко придерживали, а точно сдавливали тело, кожу продавливали все сильнее и сильнее. - ты станешь шедевром. _ пальцы проткнули внутренние защитные ткани, разрезали без лезвия тушу пусть сонную но живую, глазные яблоки забирали из глазниц, волосы рвали муравой, а кости безвозмездно похищались из открытых ранений. Кукле не повезло сильно больше. Ее разрезали по половине, одна часть отправлена в урну, уже не нужная ожидающая стопки, и самая прекрасная, без единого внешнего дефекта. Платье больше напоминали грязные в угле тряпки, красивая вуаль изорвали в клочья, только сверкающий кристаллик бусинку оставили как украшение в покое. Остался лишь основной каркас, металлические прутья покрытые легким слоем слизи, точно такого же цвета как и нити которыми связаны бесформенные кусочки плоти и пластика. -было бы скучно все заканчивать так, верно? Я возьму человечность у тебя, мой дорогой читатель, это не больно, для тебя, но ей будет ооочень неприятно, я надеюсь ты это увидишь на сцене). _ в одной из свободных ладоней образуется бесцветная но ощутимая внутренне сфера, вращая шар на указательном пальце как баскетбольный мяч придавая ему округлую форму. Структура сама же и притянулась к каркасу, по большей части выступая к голове, но испуская тонкие нити капилляры с сиянием. Они проходили по всему телу, а те что выходили за пределы служили щупальцами, сами же и собирая кусочки в целостность. Казалось бы что это гора плоти, бесформенная и пугающая с протезами и сталью, хорошо ли что здесь нет обоняния? Руки приобрели чуть больший размер, проведя по наиспеченному макету с головы до пят, преобладающая форма смягчилась как глина или же гипс, пальцы в белый перчатках вылепливали отпечатки, формы тела, вырезы глаз, скулы, подбородок и нос, стараясь создавать с нуля, следуя особенности раннего человеческого и игрушечного тела, вкладывая новое. Но что то осталось неизменным, правая половина девушки навсегда останется кукольной, и ничего с этим не сделать, ведь это главная черта образа. Темные волосы до плеч, небольшая челкая, выраженный взгляд, густые но ухоженные брови, кожа с легким искуственым румянцем, но здоровым цветом, и так же родинка на ладони, левой щеке и на ключице, самые выраженные но не менее изящные точки. Веки покрыли пастельными тенями, на голове малый цилиндр с приятной тканью и сеткой, платье выполнено слоями, с использованием панталон и белые носочки с напоминающими форму рукавами, только на концах. Нежно розовый с темным палитра казалась чем то приятным и самое главное подходящим. Осталось вставить человеческий глаз, веко заполнило глазное яблоко с серой яркой радужкой. -Образ закончен, осталось вложить в работу немного жизни. Вдохнуть чистоты, ведь нужно что то осквернять. _ на платье посередине грудины образовался камень, тёмно-фиолетовый перламутр в форме ромба, белые перчатки надавливанием большим пальцем, будто включили марионетку. Глаза девушки открылись, сонно, совершенно точно в трансе, не способная здраво мыслить с криво держащей спиной приговаривала про себя частички воспоминаний, до тех пор пока мигрень еще не успела атаковать ее голову. - чудесно, я рад что смог наконец закончить тебя, шестая, я подарю тебе вещь, такая же как и твоя небольшая перламутровая булавка, она пригодится тебе в театре. Я хочу видеть как ты страдаешь, но если это будет происходить с беспомощностью, то ты станешь слишком скучной, сломанной заранее, а я хочу увидеть страдания когда ты можешь что то изменить. _ перчатки поглаживали щеки, глянцевые и мягкие, идеальная структура. Все ранее появляющиеся ладони исчезли оставив только одну, а на своем прошлом месте синию корку на которую и приземлилась - твое новое имя, Ария, неважно кем ты была и кем ты будешь. А теперь держи, покажи мне сценку от которой захватит дух не только у меня, но и зрителей. ) _ зеркальце в форме ромбика, выполнение в голубом и прозрачном материале как магнит закрепилось на задней стороне платья, словно пришитое. Девушка не была в состоянии произнести что то, и появилась опаска, могла ли она вообще слушать? Перчатка сжалась в кулак, стукнув по макушке игрушку, нижний слой пола проломился, тело устремилось в низ, глаза расширились, а адреналин выразился в крике. - она больше не могла ничего сделать или поступить, мне остается только наблюдать, и.. Наконец отдай мне сценарий!_ быстрым движением кукловод выхватил у меня стопку бумажек, листая их в определенном порядке, остановившись только на начале пьесы его куклы. - она попала в болота мрака, интересные события. Ну, я ей немножко помогу сойти с ума~. _ в последний момент когда глаза девушки сжались из-за резкого изменения в пустоте, она заметила только нити привязанные к ее телу, и первую мысль не принадлежащию своему разуму: "Шестая, не забудь свое имя, ты должна знать о нем, и знай о них. "