Гарем

— Это был просто замечательный танец, Сатору. Большое спасибо. «Тебе спасибо», — хотел сказать Сатору, но не смог. В его силах было только смотреть на нежный румянец, что прямо сейчас расплывался на мягких щеках Сюэ. Их невыносимо хотелось потрогать, а не ушедшая эйфория, так и текущая по венам, уже практически заставила его протянуть руки для шалости, когда что-то его остановило. Взгляд. Кто-то смотрел на него и на Сюэ. Очень пристально. Сатору развернулся раньше, чем успел понять, зачем он это сделал, когда лучше всего было просто проигнорировать и воплотить свою мысль в жизнь. Однако уже спустя мгновение его недовольство полностью исчезло, потому что это смотрел Сугуру. Сугуру. Который смотрел на него очень внимательно и, неожиданно, весьма предупреждающе. Словно понял, что именно задумал Сатору, и не позволил ему этого сделать, остановив от действия даже тогда, когда сам был весьма далёк от Сатору. Пальцы светловолосого дрогнули, когда он, не моргая, недоумённо склонил голову на бок. Очки от этого движения чуть не упали, а потому были привычным движением надеты на нос. Глаза Сугуру сузились в предупреждении и явном раздражении, которое Сатору не видел с тех самых пор, как они подрались на первом курсе, и это мгновенно заставило его отступить, потому что значило, что он делает что-то, что делать нельзя, и Сугуру на него зол. Сатору сразу же почувствовал себя виноватым. Его друг не стал бы злиться, если бы у него не было на то причины, значит, Годжо сделал что-то не то и, самое ужасное, даже не понял, что именно он сделал не так. От этого он неловко отвёл взгляд, чтобы снова посмотреть на Сюэ и убедиться в том, что это не что-то непоправимое. Сюэ спокойно смотрел по сторонам, всё ещё держа его за вторую руку, и отпускать явно пока что не планировал. Значит, всё было не так плохо. Верно? Верно же? Да? Сатору чувствовал, как нервничает, а оттого хотел немедленно подойти и спросить у Сугуру, что не так. Потому что обычно, если он делает ошибку, Сюэ или Сугуру говорят ему об этом прямо, и, если попросить прощения (как это было в последний раз, единственный раз, когда Сюэ действительно на него разозлился), то всё хорошо. Сатору опять же хоть и не понял, что именно сделал не так, но он может исправить ситуацию. Да. Надо подойти и узнать. Сейчас. Уже вот-вот. — Господин Цзинь Чон Линь, — внезапно прервал его размышления Сюэ, до того, как Сатору сделал хоть один шаг по направлению к их столу. Теперь же не было возможности уйти, ведь Сюэ начал разговор. Разговор, в котором Сатору и слов-то не понимал нормально. Там было столько непонятной мишуры, так много пространственных намёков и всего того дерьма, которого он предпочитал избегать; почему нельзя было её опустить и говорить нормально? В ней разбирались, кажется, все, кроме самого Сатору, а это он ненавидел ещё больше. — Какой замечательный танец, — сказал мужчина, подходя к ним. Сатору было оглянулся узнать, где его муж, но заметил того чуть после в компании других мужчин. Видимо, они что-то обсуждали по работе, важное, потому что омега даже не посмотрел в их сторону. — Вы устроили поистине великолепное зрелище. Не могу не спросить, долго ли вы репетировали? — Что вы, — опустил вниз глаза Сюэ, демонстрируя лишь сильнее эти красные щеки. Сатору мгновенно прикипел к ним взглядом, вспоминая свои недавние мысли. После вспомнил предупреждение Сугуру и мысленно себя одёрнул. Нельзя. — Сегодня мы впервые встали в пару, однако всё это благодаря талантам господина Годжо. Они действительно могут поразить в любой момент своей уникальностью и страстью. — Я уверен, вы правы. Это, однако, не умаляет и ваших заслуг. Прошу, не подарите ли вы и мне столь прекрасный танец? Сатору мог многое не понимать. Но то, что этот мужик хочет станцевать с Сюэ, осознал мгновенно. На его языке тут же возник громкий простест. Он делает что-то, что делать нельзя, и Сугуру на него зол. Или ещё не сделал? Не об этом ли хотел предупредить его Сугуру — что сейчас к Сюэ может подойти кто-то ещё и ему придётся закусить собственный язык до крови, до мяса, а то и вовсе откусить с корнем, чтобы позволить молча увести Сюэ? Сатору плотно сжал губы. Его рука всё-таки непроизвольно сжалась, и Сюэ явно это почувствовал, потому что повернулся к нему с той-самой, нежной и лёгкой улыбкой. Второй рукой он похлопал Сатору по руке, словно таким образом уговаривая расслабиться, но — как Сатору мог хоть на мгновение отпустить Сюэ? Однако все мрачные мысли мгновенно померкли, стоило омеге столь же просто ответить: — Боюсь, что я вынужден отказать. Господин Годжо очень ревнив, видите? Совершенно не хочет меня отпускать! К тому же, у меня есть одно обещание, которое я не могу нарушить, ведь дал своё слово. Сюэ рассмеялся. Не обидно, просто; этот смех Сатору слышал много раз, когда шутил или рассказывал любую другую глупость, когда после сам присоединялся к смеху, и он обычно становился громче, ярче, задиристее и игристее. Сейчас этого не произошло, но это, несомненно, помогло ему расслабиться. Да. Обещание. Сюэ обещал Сатору. «Тогда ты будешь единственным, Сатору» — вот что сказал ему омега, и, конечно же, как Сатору мог об этом забыть? Об обещании, которое ему так просто дали, совершенно ничего не потребовав взамен? Обещание, которое Сюэ обязательно сдержит. — Понимаю, — сузил глаза альфа, переводя взгляд на него. Сатору только шире растянул губы, демонстрируя превосходство. — В таком случае, господин Гамма, не составите ли вы мне компанию? Я был бы рад обсудить с вами некоторые вещи. «Скука смертная!» — усмехнулся Сатору, вспоминая, какие это вещи, однако точно такая же усмешка заставила насторожиться. Он не услышал мгновенно отказа Сюэ и потому резко повернулся, видя улыбку и лёгкий кивок, что выразил вполне очевидное согласие. Согласие, потому что Сюэ разбирался в этом, и, очевидно, ему было это интересно, даже если Сатору ничегошеньки в этом не понимал. — Я могу выразить вам только свою признательность за столь щедрое приглашение. Господин Годжо, — обернулся к нему омега, отпуская руку. Сатору нагло это проигнорировал, но встретил только недовольный взгляд (на этот раз действительно недовольный), отчего пришлось вынужденно отступить. Сугуру уже был чем-то недоволен; Сатору не мог позволить себе каким-то образом заработать недовольство ещё и Сюэ. Это было просто невыносимой мыслью. — Боюсь, я больше не вправе вас задерживать и останавливать от вечернего банкета. Вскоре будет подано следующее блюдо, на котором мы вновь составим друг другу компанию, не так ли? — Конечно, — только и мог ответить Сатору, недовольно скривив губы. Он несколько секунд пристально смотрел на Сюэ, словно это могло помочь в его ситуации и каким-то образом заставить поменять решение, когда омега уже согласился и даже повернулся к мужчине. Это мгновенно оставило его в неком одиночестве, поэтому Сатору не оставалось ничего более, кроме как развернуться и пойти к Сугуру — мысли снова невольно разбежались. Одна их часть была с Сюэ, говорила, что он совершает большую ошибку, оставляя альфу наедине с омегой, а вторая же страшилась идти к Сугуру, потому что он действительно выглядел весьма раздражённым. И чем ближе подходил Сатору к их столу, тем сильнее были эти чувства. Чувства, которые говорили ему вернуться обратно и забрать Сюэ вместе с собой; чтобы Сюэ вместе с Сугуру объяснил, что именно он сделал или не сделал, объяснили — оба — как это исправить. — Почему ты его оставил? — первым делом недовольно спросила Рико, стоило лишь приблизиться к столу. — Сюэ сам захотел, — беспомощно и также зло ответил он, чувствуя, как от негативных эмоций трясутся даже руки. Кого он своими словами пытался убедить больше, было непонятно, потому что Сатору даже не мог точно сказать, хотел ли Сюэ. Он ведь согласился. Значит, хотел. Даже если это значило остаться без Сатору. Даже если сам Сатору больше всего на свете хотел быть рядом. — Что? — спросил он в конечном итоге, кинув взгляд на Сугуру. Сугуру просто какое-то время смотрел на него, прежде чем сжать губы и потрясти головой. — Ничего, — ответил тот в конечном итоге. Рико какое-то время переводила свой взгляд с одного на другого, а потом разочарованно застонала и встала из-за стола, сказав напоследок что-то вроде «Пойду сама найду Сюэ! Тоже мне, джентельмен называется!». — Ты смотришь на меня… — Сатору стиснул зубы и расплывчато указал на всего Сугуру. — Как будто я снова облажался. — На этот раз не ты один, — внезапно для него сказал Сугуру, незнакомо усмехнувшись. Сатору нервно поёрзал на своём месте. Волнение и злость поменялись местами, и теперь он не знал, чего в нём больше. — О чём ты? Ладно ещё я, но где ты мог сделать что-то не так? Это же… ну, ты, — беспомощно закончил он, не зная, как будет точнее описать Сугуру. Потому что Сугуру был Сугуру, также, как Сатору был Сатору. Это только Сюэ был не просто Сюэ, а «Сюэ». Альфа напротив долгое время молчал, прежде чем покачать головой: — Сейчас не то место, чтобы это обсуждать. Поговорим после. Просто, — внезапно закусил тот губу, после чего сделал тяжёлый вздох. — Ну, это скорее только моя вина. Забудь. «Забыть? Ага, как же!» — фыркнул мысленно Годжо, но почему-то смог расслабиться. Это же Сугуру! А раз Сатору не сделал чего-то странного, то всё в порядке. Нормально. Потому что это бы значило, что ничего страшного не случилось. Что вообще мог сделать Сугуру? Сатору, к примеру, этого даже не заметил, если это относилось именно к нему. Да и Сюэ был более чем в порядке. А кто ещё мог быть настолько важен, чтобы тот так сильно убивался?

***

«Вдох. Выдох. Вдох. Вы-дох… слишком глубоко не дышать, а то задохнусь случайно и помру раньше жертвы», — несколько иронично подумала я, растягивая губы в дружелюбной улыбке. — Господин Цзинь Чон, ваши познания в этой области действительно невероятны, — подсластила я пилюлю, прикрыв рот и глаза правой ладонью на несколько секунд. Хотя, вообще-то, хотелось неприлично прикрыть нос, ибо пахло дымом действительно ужасно. Мы стояли возле одного из столов. Мои руки были прилично сложены спереди, тогда как господин альфа держал в одной сигару, что весьма неприятно дымила, а в другой бокал то ли с вином, то ли с шампанским. Скорее всего, первым. Я пыталась срочно придумать что-то, что можно было бы использовать для самого убийства, вот только понятия не имела, как, собственно, его убить. Ибо я вообще-то впервые в жизни буду кого-то убивать. У меня есть яд. Есть цель. Мы наедине, даже если и окружены камерами и людьми. Всё, что мне нужно, так это достать платок, сжать зелёный стебель пополам, да дать понюхать жидкость. Как, чёрт его дери, мне это сделать? Ситуации не помогал и тот факт, что параллельно мне приходилось следить за разговором и каким-то образом поддерживать его интерес с влечением, из-за которого он ко мне и прицепился, явно ища чего-то более диковинного после своего серого мужа. На одну ночь, конечно же. Говорить правильно было не так уж и трудно, но это требовало многозадачности, что не была во мне заложена ещё с прошлого мира. «Как это сделать?» — лихорадочно крутилось в моей голове. Стучал громко пульс. Вспотела спина. Во рту стало сухо, но рядом с мужчиной я даже не могла позволить себе и глотка, потому что мне непременно дали бы алкоголь, а тело, что доселе ни разу не пробовало спиртное, обязательно выкинет какой-то фортель. Я сглотнула. Пить хотелось неимоверно. Словно назло, именно на этом моменте мужчина решил преподнести мне бокал, отказаться от которого я могла, но явно тем самым сообщила бы об отказе в другой области. Что, несомненно, повлекло бы последствия в виде нарушенного плана. — Как насчёт шампанского, господин Гамма? — спросил он, обольстительно сверкая жёлтыми глазами. Они напоминали мне кошачьи почему-то, хотя намного больше для сравнения подошёл бы змей-искуситель. Я не могу сказать, что несовершеннолетняя. И не могу отказать. И здесь нет никого, кто отказался бы от моего имени. — Благодарю вас, господин Цзинь Чон, — кивнула я головой, двумя руками принимая бокал, как это принято здесь делать. Под его внимательным взглядом я сделала несколько глотков. Оно было сладким, но вкусным, и я чуть прикрыла глаза, сообщая: — Изысканный вкус. Насколько я могу судить, из белого винограда? Но здесь есть нотка чего-то необычного, — я замялась, пытаясь подобрать нужное описание. Это был вкус из прошлой жизни, а не этой, но, если я правильно помню, то… — Кажется, это ананас. — Невероятно! — восхищенно сказал мне мужчина. — Вы правы, это именно он. Не каждый может столь точно понять дополнительную ноту. В таком случае это совершенно не удивительно. Сей фрукт не растёт в Японии, но вполне хорошо распространён в России. Да, в Японии его легко можно купить почти в каждом магазине, вот только они обычно уже в разрезанном виде и упакованные, чтобы не чистить дома. Они здесь не растут. Вот только я, та, которая в домашних условиях в прошлой жизни чистила его самостоятельно, могу точно сказать, что вкус немного отличается, если его почистить и сразу же съесть, а не ждать доставки более нескольких часов. Если даже не дней. Да, он свежий и вкусный. Но — немного другой. Конечно же, для спиртного используется только самый свежий ананас — и таким образом это влияет сразу на весь вкус продукции, ведь он не основной вкус, как виноград здесь, а лишь дополнительная нотка. Поэтому даже если я совершенно не разбираюсь в шампанском, угадать вкус самого обычного, свежего ананаса на самом деле не так уж и трудно. — Вы преувеличиваете, господин, — несколько ностальгически улыбнулась я. — Сей фрукт очень распространён в Японии, поэтому моя догадка была довольно лёгкой. Щёки горели, но голова была вполне ясной. Лицо тоже горело и явно покраснело. Разум не туманился, а вот мужчина внезапно прищурился, наблюдая за моим лицом, которое, конечно же, такой резкой переменой просто не могло не привлечь внимание. Я улыбнулась чуть более глуповато и специально разжала кулак послабее, всё ещё не имея точного плана, но решившись довериться интуиции, что доселе не раз меня выручала. Последний раз так вообще жизнь спасла мне. Ну же, не подведи и сейчас. — Ах, в очередной раз убеждаюсь, что, видимо, много алкоголя мне нельзя, — чуть тише рассмеялась я, чтобы не привлекать внимание. — Туманит разум. — На каждого он действует по-своему, — улыбнулся мужчина. — Как насчёт подышать свежим воздухом? Здесь свежо, однако большая толпа делает своё дело. — Вы правы, совершенно правы, — кивнула я многозначительно. После чего обратила внимание на сигару в его руке. Та уже практически догорела, оставался лишь маленький кусочек. — Позволите попробовать? Признаться честно, вы первый мужчина с сигарами, с которым я так легко смог найти общий язык. Он улыбнулся и сделал шаг вперёд. Я поспешила следом, глуповато улыбаясь, но при этом чувствуя, как краснота с лица проходит. В темноте, впрочем, если прямо не смотреть, то весьма трудновато это заметить. Поддерживая лёгкий разговор на грани флирта, мы подошли ко входу, а затем прошли по коридору здания, чтобы подойти к окошку. Рядом предусмотрительно было подсобное помещение, наверняка открытое, а вокруг — совершенно никого. — Позвольте же утолить ваше любопытство, — чуть покровительственно усмехнулся альфа, доставая портсигар и протягивая мне новую. Это оно. Я легко достала из кармана платок. Уже заготовленный и сложенный так, как мне надо, он предусмотрительно вылез картинкой вниз, чтобы альфа ни в коем случае не обратил внимание на рисунок. Тип ткани он вряд ли узнает, а вот ручную работу своего мужа очень даже может быть. В углу висела камера. У неё мигал красный значок, и она явно работала. — Действительно поражает, господин Цзинь Чон. Никогда не видел их так близко, — приняла я одну из них в свои руки, предусмотрительно держа через платок. Большая. Длинная. Что он ими компенсирует, интересно? Заниженное эго или свой размер члена? Чёрт, мысли свернули совершенно не туда. Сосредоточься. Немедленно. Ты под камерой. Убиваешь человека под камерой. — Боюсь, правда, что я точно не смогу закурить ею, — отмахнулась я, возвращая её на место. После этого кинула взгляд из-под ресниц на, собственно, уже практически оконченную штучку. — В таком случае, можете сделать один вдох из моей, — легко протянул мужчина свою. На автомате я сразу же схватила её платком, глуповато моргнув. Краем глаза заметив движением чего-то, точнее, кого-то живого, резко сжала меж пальцев стекло и мгновенно обмерла от ужаса, побледнев настолько явно, что это заметил даже мужчина. Я действительно испугалась, но не того, что меня заметят или что кто-то станет моим свидетелем. А того, что из-за резкого и неконтролируемого порыва что-то сжать, стекло могло издать характерный хруст. Оно, благодаря исключительной предусмотрительности Цзинь Чон Вана, было невероятно хрупким и лёгким. И, самое главное, не шумным. В моих пальцах стекло треснуло где-то в середине стебля, а жидкость совершенно очевидно полилась туда, где ранее прикасались мужские губы закурить. Не знаю, что там была за жидкость (может, это вообще не жидкость), потому что даже на белом платке не осталось ни единого пятна. — Прощу прощения, — поклонился омега из персонала, кидая на меня взгляд. — Господин, вас ищёт один светловолосый альфа. «Сатору», — с огромным облегчением подумала я, после чего максимально неспешно, что в моей ситуации было весьма трудно сделать, ибо адреналин хлестал по всему телу водопадом, обратилась с деланным сожалением на губах: — Прощу прощения, — вздохнула. — Видимо, мне пора идти. Мужчина пожал плечами и со скрытым недовольством взял обратно сигару, отпуская меня весьма нелицеприятным жестом руки. Я крепко сжала свою ладонь внизу живота, не сразу даже вспоминая, что у меня сейчас весьма дерзкая и смелая улика, только поклонилась и обернулась к спасшему меня омеге. Он был одет в ту же одежду, что и весь остальной персонал, а также от него не пахло омегой. На мгновение это ввело меня в ступор, потому что так было весьма сложно понять, чей статус выше, кто кому должен выразить более глубокое почтение, как омега омеге. После одёрнула себя, напоминая, что я сейчас статуснее. О таком было сложно помнить в обществе людей, что не связаны с магами. К тому же маги на такое совершенно не опирались. У меня двое сильных, богатых, опасных альф. Значит, уважение выразить должен он. Впрочем, парень меня спас, так что ответила ровно настолько же глубоко, как и сам омега. На случай, если альфа позади нас после выразит недовольство (если не умрёт раньше) и кто-то может его наказать. С голубыми волосами и чёрными глазами смотрелся он необычно, но приятно для глаз. Как и все остальные омеги, был низким, носил мужскую одежду, а также его отличием внезапно оказались намного более выразительные мускулы, чем это обычно принято видеть у омег. — Вы работаете охранником? — не смогла удержаться, желая хоть как-то выплеснуть только недавно посетивший меня страх. — Да, — кивнул он, бросив на меня внимательный взгляд. Мне внезапно стало ясно, почему именно он, омега, работал охраной сегодня вечером. Чтобы гости внезапно не расшалились и не занялись странными непотребствами с другими гостями. Или с теми, кто не смог бы отказать. Я бы могла, но это бы вызвало подозрения. Кое-как планировала спихнуть все отмазки на алкоголь и даже не знала, когда предпочтительнее всего отказать альфе. Но вмешательство омеги стало для меня невероятным спасением, даже если я не могу в полной мере сообщить ему, насколько именно он помог. Как вовремя появился. Впрочем, камера. Явно камера постаралась. Мы вышли из коридора и остановились на пороге входа в зал, откуда нас никто не видел, если специально не смотрел. — Звал ли меня светловолосый альфа? — тише улыбнулась я, кинув на него игривый взгляд. Омега ответил мне чем-то схожим и чуть отрицательно качнул головой. Он осмотрел меня, а после, кинув вопросительный взгляд и не встретив мгновенного отказа, поправил пиджак на плечах, стирая прикосновение альфы, осторожно принюхиваясь. — Вы испугались? — сочувственно спросил он, явно приняв мой аромат и резко выпустившиеся феромоны за иное. Не за страх, что кто-то догадается о моей роли убийцы, а за то, что альфа мог что-то со мной сделать. — Я мог ему отказать, — слабо произнесла я, благодарно сжав его ладонь. Если бы могла, вдохнула бы запах, но он не пах. Того, видимо, требовали от персонала ресторана. — Однако просто не знал, как и когда. Мы хорошо беседовали о рынке продаж, а после всё произошло так внезапно… Омега был старше и явно «понимал, что произошло», так что просто кивнул, позволяя опуститься тишине. Я снова сделала успокаивающий вздох и попыталась сама к себе принюхаться. Пахло вроде бы теперь совершенно нормально. Думаю, для него это было стандартной ситуацией спасения по вытаскиванию омег. У женщин, впрочем, точно так же. Я задумалась, должна ли что-то сказать, как возможная жертва изнасилования, но ничего толкового просто не шло в голову. Так что просто снова благодарно кивнула и, заслышав шаги из того коридора, откуда мы только что пришли, кивнула ещё раз, уже в качестве прощания. Он тоже мне кивнул, напоследок дав дельный совет: — Вам стоит найти своего партнёра и быть рядом с ним этим чудесным вечером. Я благоразумно решила прислушаться к этим мудрым словам.

***

Сатору уже было собирался что-то сказать Сугуру, чтобы тот расслабился и не парился по пустякам, как на стол едва ли не упала Аманай, шумно ударив кулаками так, что тарелки звякнули, а некоторые их ближайшие соседи недовольно обернулись. Годжо кинул на них взгляд, так и подстрекая что-то сказать, но те только поджали губы и снова отвернулись, давая ему тем самым выйти из этого молчаливого спора победителем. — Ты чего? — лениво спросил он, развалившись на стуле. Стулья на этом вечере были вообще отдельной темой — жутко неудобные и жёсткие. Сатору понятия не имел, каким образом Сюэ может так хорошо и ровно на них сидеть весь вечер, потому что, кажется, никто этого не мог. Что было даже не преувеличением с его стороны! Никто на этих стульях не сидел ровно, но все почему-то молчали и терпели! Как будто бы это так сложно, взять и приготовить на вечер удобные стулья! — Я не могу найти Сюэ! — шёпотом нервно сказала Рико, толком даже не смотря на них, но оглядываясь по всему залу. Сатору нахмурился и посмотрел в ту сторону, где последний раз видел омегу. Потом встал и поднял очки, пытаясь с помощью более развитых чувств отыскать нужные глаза или волосы, вот только либо маленький парень умудрился как-то от его глаз спрятаться, что, даже несмотря на приглушённый свет, было бы довольно сложно с умениями и силой Сатору; либо его не было в зале. — Он мог отойти в уборную, — заметив на себе взгляд, ответил Сугуру, пожимая плечами. — Поправить макияж, к примеру. После еды это вполне обычное дело. Что может произойти за две… — ОН МЁРТВ! — внезапно раздался ужасающий крик во всём зале. Сугуру не договорил, когда они мрачно и оцепенело посмотрели друг на друга. Музыка не прекратила играть, хотя и ощутимо замедлилась, а все гости повернулись в сторону выхода, где совершенно ничего не было видно. Они оба одновременно вскочили со своих мест и практически телепортировались к той женщине, что кричала. Рядом с ней уже стояли люди из обслуживающего персонала. Сразу двое, альфа и омега, что торопливо уводили её в сторону. Несколько других людей терпеливо успокаивали смутившийся народ, предотвращая панику. Рико осталась где-то позади, когда Сатору вновь высоко поднял свои очки, оглядывая толпу и пытаясь найти Сюэ. Сердце громко билось от чего-то непонятного, практически заглушая любой другой шум, когда в один момент что-то светлое наконец-то привлекло его внимание и невольно заставило сосредоточиться взгляд. Это был белый платок — его легко и просто спрятали в кармане знакомого пиджака, и Сатору тут же понял, что нашёл их с Сугуру пропажу. Он взял друга за руку и потянул в нужную сторону, где Сюэ стоял в уже знакомой компании другого омеги, Зинь-как-его-там-Вана. Оба молчали и смотрели на женщину, однако в целом были спокойны, хотя Сюэ казался ему немного бледным. У него на виске была дорожка пота и глаза немного бегали. Любой другой человек этого никогда бы не заметил, особенно в неком полумраке, что устроил ресторан, однако Сатору сразу это понял — потому что и сам не так давно видел Сюэ, к тому же его глаза были особенными. Сугуру, наконец, тоже заметил Сюэ и теперь шёл своим ходом едва ли не быстрее самого Сатору. Они сделали вместе буквально пару шагов, наконец-то оказываясь рядом. Сатору, не сдерживаясь, тут же схватил его за плечи, осматривая. Что-то было — что-то было не так, но — Это. Там, где Сатору взялся за плечи, как будто там слегка помялся пиджак — как будто там уже были чьи-то руки. Одна только мысль мгновенно привела его в настоящую ярость, которую он силой задавил, спрашивая: — Что случилось? Сюэ улыбнулся немного вымученной улыбкой. — Кажется, моему мужу стало плохо, — обеспокоенно сказал другой омега, привлекая внимание и кидая взгляд на руки Сатору. От этого он поспешил отпустить Сюэ, но потом вспомнил, что произошло буквально только что, когда его не было рядом всего две минуты, так что решительно оставил одну на плечах, обнимая и притягивая к себе. — Я давно предупреждал его о курении, но… Омега поджал свои губы и снова посмотрел туда. Сатору тоже посмотрел и только сейчас понял, что отсюда прекрасно видно лежащее тело альфы, с которым он оставил Сюэ поговорить. Его глаза были широко распахнуты, смотря в потолок, а изо рта рядом на пол выпала крупная сигара. Это была другая марка, новая, не та, что он курил раньше, видимо, старую уже докурил — и это легко совпадало со словами его мужа. Но — что-то всё же не — Сатору прищурился. Он кинул взгляд на Сугуру, пытаясь понять, заметил ли тот, вот только тот ничего не видел. Конечно. Сугуру смотрел на Сюэ и о чём-то переговаривался с двумя омегами, хотя и кинул пару взглядов на труп, вот только он явно не мог видеть того, что сейчас видел Сатору. А видел Сатору, что на галстуке этого альфы остались следы пепла. Да, это казалось совершенно логичным, раз он курил, вот только он курил ещё до этого и тогда его галстук точно был в порядке. Пепла не было всего две минуты назад, а ведь он курил весь вечер под открытым небом. Это было тем, что заставило Сатору обратить внимание на саму сигару ещё более пристальное, чем до этого. С момента крика прошло всего несколько десятков секунд, ещё даже не минута, когда он понял, что здесь тоже не всё так просто: сигара ничем не отличалась от любой другой, да только у неё были примяты некоторые места, как будто держали не большие толстые пальцы, а маленькие. Такие, как у Сюэ. Сюэ, который ушёл с этим альфой. Сюэ, что был бледен и в поту. Сюэ, у которого были примяты плечи пиджака. Сюэ, который засунул сейчас в свой карман белый платок, которого у него раньше не было, потому что он взял из дома зелёный и оставил этот зелёный платок в сумке в гардеробе. Сюэ, который уходил в уборную на две минуты вместе с вот этим вот омегой, что сейчас стоит рядом с ними и который только что сказал, что у его мужа была очень сильная зависимость, что вредно отражалось на его здоровье. Сатору взял Сюэ за плечи, крепко, но не больно держа в своих руках, и, не отрываясь, внимательно смотрел на мёртвого альфу. Альфу, который посмел прикоснуться к Сюэ и который сейчас лежал мёртвым. Он не знал, что произошло и как, мог часто быть тугодумом, но Сатору не был идиотом. Это убийство. Сюэ убил этого альфу. Сюэ, который сейчас снова привычно улыбался и легко рассмеялся своим самым обычным смехом на какие-то ободряющие слова Сугуру. Сюэ, который обеспокоенно смотрел на омегу и делал вид, что утешал, хотя было совершенно ясно для всех троих, что этот серый омега явно спланировал всё это. Или это спланировал Сюэ. Это мог спланировать Сюэ. Сюэ был невероятно умным. Сюэ также был очень сильным. Он мог и спланировать, и сделать. Сюэ был настолько невероятным, что… что он мог, к примеру, заметить план убийства и — и, к примеру, если поразмыслить, таким образом заполучить себе должника. Зачем и для чего — Сатору понятия не имел. Но это было единственное, что он мог видеть. Но всё это было не важно. Важно было то, что в кармане у Сюэ была улика, которую он явно не спешил отдавать (это значит, что ему нужна эта улика), что Сюэ был последним, кто был рядом с альфой. Или не последним? Как произошло убийство? Сатору, как бы ни смотрел, не мог видеть никаких физических повреждений. Внутренних не было. Омега сказал, что это сигары, к сигаре же и прикоснулся Сюэ, значит, видимо, яд. Сюэ точно учёл бы вариант с отпечатками. Для этого, видимо, и был платок. А может, там даже яд передали. Это самое вероятное. Омега и альфа работали в одной компании по производству химикатов, и первый был секретарём, которому не составило бы труда раздобыть какие-то специальные материалы для яда. Или даже сам яд. Но последнее сложнее. Впрочем, тоже вполне возможно. Вопрос другой: что делать Сатору? Должен ли он прямо сейчас уничтожить сигару? Но разве Сюэ в таком случае стал бы её оставлять как улику, если бы был вариант, что он не сможет её забрать? Или увести Сюэ и всех остальных, чтобы на омегу не выдвинули каких-либо обвинений? Всё ли предусмотрел Сюэ? Нет. Сатору встряхнул головой. — Сатору? — внезапно позвал Сюэ, привлекая внимание. Он моргнул, фокусируя на нём взгляд. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил тот, хмурясь. — Ты нормально себя чувствуешь? — Нормально, — отмахнулся Сатору, пристально смотря в обеспокоенное лицо. — Просто задумался. — О чём так долго можно думать? — спросил Сугуру. — Да так, — отмахнулся Сатору, надевая очки обратно на нос. Голова начинала раскалываться. То ли потому что он сегодня слишком много осознаёт с помощью своей способности, то ли потому что слишком много думает. — А где омега? — Господин Цзинь Чон отошёл с персоналом, чтобы ответить на их вопросы и дождаться полиции, — внёс ясность Сугуру. — Ага, — кивнул Сатору, после чего потянулся к голове, немного растрепать волосы. — Ясно. Слушайте, я вот подумал, что после такого оставаться как-то не очень. Сюэ, что думаешь? Сюэ моргнул большими зелёными глазами и нежно ему улыбнулся. Он уже полностью пришёл в себя, и если бы Сатору до этого не понял, что это именно он убил только что человека, то ни за что бы не смог догадаться. Это внезапно привело его в такой восторг и трепет, что он даже не знал, чего больше всего хочет — обнять Сюэ или уйти подальше от всех и, опять же, обнять Сюэ. Сатору помнил. Он, на самом деле, никогда не забывал что-то важное, даже если с мелочами то и дело выходили какие-то неурядицы, но важную информацию никогда не забывал. Сатору помнил свой разговор с Сюэ. И помнил прекрасно, что сказал ему Сюэ. У меня столько проблем, что за всю жизнь с ними не разобраться. Вы мои друзья, как я могу вас ими нагружать? Некоторые мои… дела… настолько грязные и поганые, что нет никакого желания вас вмешивать. Потому что иначе мы можем поссориться, и я этого не хочу. Именно поэтому и не могу быть тебе с Сугуру равным — потому что я сам должен со всем этим разобраться, но я просто не могу этого сделать. Если это и есть «грязные дела» Сюэ, то Сатору от них в невероятном восторге. Так сильно в восторге, что едва может держать все вопросы в себе, потому что он действительно хочет о них узнать побольше. Это невероятно. Сугуру говорил ему, что омега слабый и нежный, — что же, Сугуру ошибся, потому что Гамма Сюэ не слабый. Нежный, но жестокий и так легко способный на убийство; потому что если бы хоть на секунду помедлил, то не смог бы этого сделать и сразу же себя выдал всем остальным. Он как никто другой идеально подходит для их трио. То самое трио, о котором и спустя много веков будут слагать легенды, как Годжо и планировал. Как Сатору и хотел. Тогда я буду просить вашей помощи по мере необходимости. Только… я не могу рассказать сразу всё. Некоторые вещи действительно омерзительные. А какие-то просто не хочу никому рассказывать. И если для этого дела ему действительно не понадобилась помощь Сатору или Сугуру, то это вовсе не значит, что Сатору не может её предложить. Пусть и не явно, пусть он и не понимает, но… Сатору просто достаточно предложить. Это, на его взгляд, и есть дружба. Когда ты помогаешь не потому, что попросили, а когда помогаешь тогда, когда эта помощь нужна. Итак — Сатору помогает. Он легко предлагает помощь и предоставляет Сюэ дальнейший выбор, тот самый, который легко и просто он выберет для себя наиболее подходящим в этой своей миссии, детали которой для Сатору неизвестны, но при этом невероятно привлекательны. Сатору думает, что если Сюэ для таких дел пока что не требуется их помощь, то для каких же поистине потрясающих она пригодится? От одной только мысли его немного бросает в дрожь и бежит дикий адреналин по венам. Поэтому, не отрываясь, он внимательно смотрит на Сюэ. Чтобы увидеть то, что и он, и Сугуру раньше пропустили. Пропустили, потому их провели! Обоих провели! Впервые в жизни кто-то взял и вот так нагло их провёл, всего лишь улыбнувшись и посмотрев невероятно большими глазами, деланно наивно моргая. Это — это просто невероятно! Сатору в восторге!