стоял в поле воин

На колени упавший воин Громко взвыл в безлюдной степи — Перед ним, затопив кровью поле, Расцветали войны лепестки. Он кричал, омовенный прибоем Из трех тысяч канувших вмиг Жертв любви его, забранных боем, Хитросплетением грязных интриг. Он кричал, хватаясь за сердце,  И с мольбой глядел в небеса. Словно верил: откроется дверца,  Разразится над полем гроза.   И оттуда, из молний и ветра,  Гнева великого, стали, огня,  Дева надменная, смертью согретая, Спустится наземь, клинок занеся. Он кричал, полный искренней веры, Полный жажды жаркой любви, Пока рядом, между телами, Прорастали обмана цветы. Тысячи преданных братьев, Тысячи загнанных душ В паутину низких желаний — Величайший сорванный куш. Величайшая дань для богини, Что любила смерть и мечи. Величайшее вероломство, Укрытое тенью ночи. Он убил их, верных братьев, Отплатил за дружбу и хлеб. Он убил тех, с которыми вырос, С кем выучился и окреп. Он убил их ради любимой, Что спускалась с небес за войной. Он убил их своими руками, Пошатнув порядок земной. И стоял, и кричал в поле воин, Неразборчиво глядя во тьму. Небеса оставались спокойны, Не давая ответа ему. И стоял, и кричал в поле воин, На колени упав в траву, Пока рядом, из темной крови, Прорывались цветы во рву.