Сыворотка смерти 2. Сквозь боль

Ньют сидел на полу и смотрел на замурованное окно. Казалось, от хмурого взгляда парня складка между бровями натянулась до отказа и совсем скоро лопнет. Спать ему совсем не хотелось. После того, как Томас понял, что Терезы с ним больше нет, тот ушёл спать и с тех пор прошло уже несколько часов. Минхо с Риной ушли в её комнату и до сих пор не вернулись. Ньют понимал, что если двое могут любить друг друга даже в таких обстоятельствах, это прекрасно, но тоска всё равно наполняла его сердце.    Да, он никогда не будет мешать счастью его друзей, да, он давно с этим смирился и желает Рине только счастья. Но это всё в голове. На сердце же было ощущение, будто миллион ножей протыкали его каждую грёбаную секунду. С того момента, как он очнулся в Глэйде, с ним всегда было чувство, будто он забыл что-то очень важное. Будто не воспоминания вырвали из головы, а что-то вырвали из самого сердца. И когда в Глэйде появилась Рина, эта дыра стала потихоньку затягиваться.    В дверях появились Минхо и Рина, они держались за руки и о чём-то мило хихикали друг с другом. Волосы Рины растрепались, губы были опухшие, а глаза сияли, когда она смотрела на Минхо, который сам просто весь светился. Таким счастливым Ньют никогда не видел своего друга. Взгляд Минхо чаще всего был дерзкий и решительный, иногда в нём читалось явное презрение и чувство собственного превосходства. Язык всегда выдавал колкости, замечания, язвительные комментарии, шуточки, а настрой чаще всего был пофигистичный. Взрывной характер друга Ньюту не всегда нравился, но Минхо не просто так был его лучшим другом. С ним Ньют сам становился уверенней, за Минхо хотелось следовать. Они были самыми настоящими друзьями.    Сейчас же перед ним был не его друг, а какая-то копия из сладкой ваты. Мягкий влюблённый взгляд не отрывался от девушки, движения какие-то замедленные, осторожные, на лице блаженная улыбка. И это сейчас перед ним находится лидер группы, который похож больше на кота, чем на воинственного глэйдера.    Ньют смотрел на ребят, а сам нахмурился ещё сильнее. Парню очень не нравилось, что они обманули Рину и не сказали ей про её татуировку. Что бы там не задумал Минхо, но девушка рано или поздно всё равно узнает правду, не лучший способ её уберечь конечно. Ньют считал гораздо лучше ей рассказать всё как есть и всегда быть рядом, поддерживать её. Чтобы в нужный момент она сделала правильный выбор, как тогда, стоя перед женщиной из ПОРОКа на выходе из Лабиринта. - Что-то вы рано, шанки, - Ньют устало ухмыльнулся ребятам. - Там койка одноместная, да и как лидеру группы, мне лучше быть со всеми, - Минхо и Рина плюхнулись возле кровати Томаса на пол, отчего кровать слегка покачнулась и Томас сразу проснулся. - Надолго я вырубился? - Томас сел в кровати и начал тереть глаза. - На пару часов. Народ, как увидел, что ты спишь, сразу расслабился. Делать нечего всё равно. Выхода нет, - Ньют устало прислонился головой к стене, поймав на себе жалостливый взгляд Рины. - Какой смысл проделывать такие махинации? Перетаскивали нас с места на место, чтобы снова запереть и морить голодом, стебануться можно, - голос Ньюта звучал глухо и встревоженно. Тяжело вздохнув, парень продолжил говорить. - Я помню, как первая партия ребят прибыла в Глэйд. Я, Алби, Минхо, ещё ребята. Изначальные глэйдеры. Мы проснулись посреди дня, лёжа на земле у дверей Ящика. Память стёрта. Расстеряны, но мы быстро сошлись и перестали паниковать. Вскоре мы обзавелись хозяйством, каждому нашлась работа.    Рина и Томас внимательно смотрели на Ньюта, вкушая каждое его слово. Они ведь никогда не слышали историю о том, как всё было в самом начале. Минхо смотрел задумчивым взглядом куда-то на пол, видимо, вспоминая, как сам попал в Глэйд. - Мы вкалывали, чтобы поддержать хозяйство в порядке. Тогда мы думали, в происходящем есть смысл. Выбора не оставалось. Сейчас разницы никакой. Принцип один - мы здесь зачем-то. И нам предстоит выяснить почему, - Ньют тяжело вздохнул, от печального взгляда Рины хотелось убежать как можно дальше. - Еды нет, зато есть вода. Несколько дней протянем. Ждём перемен. - А как насчёт висельников? Вдруг те люди спасли нас по-настоящему, а теперь мы в полной жопе? - Томас спорил с Ньютом, хотя голос его не передавал действительно настрой ругаться. - Ты депрессирующий кусок кланка! - Ньют рассмеялся. - Томми, это всё больше похоже на Лабиринт. Вещи странные, тайна. Как очередное задание. Фиг проссышь. Однако шанс есть, как и в Лабиринте.    Минхо одобрительно кивнул. Друг явно разделял те же взгляды, что и Ньют. Рина расстерянно переводила взгляд с одного парня на другого. - Мне тоже кажется, что это задание. Слишком похоже на ПОРОК. Не понимаю только, зачем они в меня столько снотворного колят, голова очень болит потом, - Рина устала потёрла свои виски. - Терезу куда-то увели. Она ещё сказала эту фразу, от которой у меня мурашки по телу. ПОРОК - это хорошо. Не понимаю, что хорошего в том, чтобы запереть стольких ребят в клетке. Мучить, испытывать, заставлять друг друга убивать. Как наши страдания могут помочь в борьбе с этой Вспышкой. Зачем строить эти Лабиринты, запускать гриверов, вкалывать сыворотки? Неужели для того, чтобы найти лекарство, нужны такие жертвы? Мне не понять.    Рина говорила и говорила, но каждый её вопрос, каждая реплика застывала в воздухе без ответа. Ньюту очень хотелось обнять её, успокоить, сказать, что всё будет хорошо, всё не напрасно. Правда сам Ньют в это не верил. И судя по тому, что каждый из них теперь по-особенному меченый, смысл во всём этом был. Только почему он клей? Он склеивает всех вокруг? Помогает не разругаться? Ньют вспомнил, как мирил Алби и Минхо, как мирил Минхо с Риной. Как периодически разруливал какие-то ссоры в Глэйде. Возможно Создатели и правда отвели ему роль своеобразного связующего между всеми остальными.    Через некоторое время ребята снова уснули. Томас уснул снова на своей кровати и кажется Ньют готов был покляться, что тот перед тем, как заснуть, плакал. Минхо уснул прислонившись к стене, Рина лежала головой у него на коленях, руки парня крепко её держали, как будто он боялся, что она куда-то денется. Вот уж кого точно не надо склеивать, так это этих двоих. Спустя некоторое время Ньют уснул сам.    Следующие три дня прошли как в каком-то кошмаре. Еды не было от слова совсем. Ребята пили воду из-под крана, чтобы попытаться хоть как-то утолить голод. Они не жаловались, но каждый понимал, как им всем сейчас плохо. Томас постоянно пил и валялся на кровати. Минхо был вечно раздражённым, что даже Рина рядом с ним затихала и только осторожно гладила по волосам. Ребята ходили кругами по комнате, держались за животы, бесконечно облизывали губы. Все были очень обессиленные.    На второй день Рину начало тошнить. Из-за отсутствия еды, её рвало лишь водой, но девушку все равно было безумно жалко. Когда Рина в очередной раз с позывами убежала в туалет, Минхо очень тяжело вздохнул. Ньют понимал, что тот сильно переживает из-за её состояния, но ничего сделать не может. Видимо, так Рина реагирует на отсутствие хоть какой-нибудь еды в организме. Может, сыворотка требует большего потребления калорий? Если это так, зачем ПОРОК её мучает? Какой смысл исследований, если даже проверить сыворотку в действии толком не получается.    Однако, Рина была самая стойкая из всех. Она тоже хотела есть, пила воду и выглядела потерянной. Но у неё были силы ходить и в целом к концу третьих суток она держалась на ногах. Рина бесконечно укладывала спать Минхо, гладила его по волосам и плечам,  как будто пыталась успокоить. Водила его в душевую и обратно. Смотрела на всех обречёнными глазами, полными слёз. У Рины были силы плакать! Она часто сидела и просто говорила. Обо всём, что помнила. О деревьях и цветах, о животных, о земле, о солнце. Напевала мелодию, которую раньше пела перед сном Чаку. Рассказала Ньюту, Минхо и Томасу полностью свои воспоминания из снов. Поделилась тем, что замечает, как некоторые глэйдеры смотрят на неё недоверчиво и с опаской. Рина обошла двенадцать раз полностью все помещения. Осмотрела каждый сантиметр, пока остальные ребята обессиленные лежали кто где. Ньют смотрел на неё и очень боялся, что то, что вкололи в Рину, в конце концов её погубит. Верить в то, что ПОРОК испытывает какие-то волшебные сыворотки и никак этим не вредит, совсем не получалось.    По ночам Ньют слышал, как Рина плачет и много ворочается. Утром она резко просыпалась и рассказывала, что в очередной раз что-то вспомнила, но в основном воспоминания были бессмысленными. То, как она сидела на уроке по истории, или то, как бегала в спортивном зале. Никаких лиц и имён, ничего конкретного. Всё-таки без еды даже у человека под сывороткой силы рано или поздно исчезнут.    Каждый раз, когда Рина ходила в туалет, Ньют вздрагивал. В душевой висело зеркало и если Рина всё-таки решится посмотреть на себя со спины, она поймёт, что они с Минхо её обманули. От осознания этого Ньюту было очень больно и тоскливо. Сил ни у кого не осталось, кроме как ходить пить воду и в туалет. Все обречённо лежали и ждали смерти. Даже Рина перестала вставать, а сидела и смотрела в одну точку, не забывая при этом гладить по волосам лежащего у неё на коленях Минхо. Казалось, что они все смирились со своей судьбой.    Ньют всё чаще спал, лишь изредка просыпаясь, чтобы попить воды и дойти до туалета. В конечном итоге вставать сил совсем не осталось.    В конце третьего дня Ньют услышал какое-то гудение со стороны столовой. Хотелось встать и проверить, в чём дело, но сил не было совсем. Всё, что смог Ньют, это открыть глаза и посмотреть вокруг. От начавшегося гула, Рина проснулась, аккуратно уложила голову спящего Минхо на пол, встала и отправилась в сторону столовой. Ньюту хотелось остановить её, предупредить, что там может быть опасно, но силы покидали его, и всё, что смог парень, это в очередной раз уснуть.