День двадцатый (20)
20 октября 2023 г., 23:36
Кэйа, нагло сидящий на рабочем столе Альбедо, не касаясь ногами пола, наблюдает за тем, как Альбедо вновь химичит над своими экспериментами. Встречаться с алхимиком не только по профессии, но и по душевным соображениям — значит проводить в его лаборатории всё свободное время и любоваться тем, как он пытается вывести новые секреты конвертации предметов. Кэйа любит смотреть, как длинные пальцы Альбедо аккуратно касаются пинцета, чтобы не ошибиться с граммовкой какого-то странного порошка — он не помнит названий всего, но, когда Альбедо объясняет ему в чëм смысл того или иного предмета, Кэйа всегда внимательно слушает и запоминает. Ведь, во-первых, ему, как капитану кавалерии Ордо Фавониуса, важно быть в курсе новых открытий. А, во-вторых, нельзя не слушать Альбедо, который с горящими глазами настолько живо рассказывает про то, что ему действительно важно, а значит важно и Кэйе.
Нахождение здесь — снимает всю усталость, действия Альбедо настолько непринуждённые, даже когда что-то получается не так, как задумано, что Кэйа, кажется, даже не моргает, рассматривая свой любимый нос, который он поцелует, как только Альбедо закончит с этим экспериментом; смотрит на мягко спадающие локоны волос, в которых он любит путать пальцы; а в сердце теплятся чувства от того, что Альбедо завороженно что-то шепчет, делая пометки в своём блокноте, и улыбается так живо, обращая взгляд на Кэйю, что Кэйе и самому хочется жить — по-настоящему, вместе с Альбедо, его этими скляночками, микстурками, рецептами, поцелуями, комплиментами, чувствами.
— Мне осталось провернуть не так много модификаций, чтобы удивить тебя, — Альбедо располагается меж колен Кэйи, всё ещё сидящего на столе. Он подтягивает его к себе, укладывая ладони на поясницу, чтобы поцеловать, почувствовать и впитать чужие силы, ведь большинство недавних открытий произошли благодаря тому, что Кэйа засиживался с ним до поздних ночей, приносил чай, когда это было нужно, всегда поддерживал и мотивировал, заботился, напоминая о сне, и помогал с несложными химическими фокусами, обязательно целуя, когда это было необходимо, чтобы не опускать руки — Альбедо, на самом деле, стал намного счастливее. Его лаборатория превратилась не просто в его, а в их. — Подождëшь ещё немного?
— Сколько тебе понадобится, — уверяет его Кэйа, размещая руки на его плечах и вновь целуя. — Каждому юному алхимику полагается своя юная ведьма, поэтому ты от меня точно никуда не денешься, — мурлычет Кэйа в поцелуй, осознавая, что они уже давно превратились в парочку двух алихимиков-ведьм-эскпериментаторов, которые половину своих свиданий проводят здесь — Кэйе только шляпы с широкими полями не хватает для дополнения образа, но он с ролью ведьмочки — помощницы своему парню, справляется и без неё.
— Ох, — Альбедо поддаётся поцелуям, но не отвечает сам, не проявляет инициативу, слегка задумываясь о том, как конкретно Кэйа обозначил свой статус, ведь назвал себя не таким же алхимиком, не ведьмаком, а именно ведьмой. — Кхм, Кэйа... — Альбедо переплетает пальцы их рук, подбирая правильные слова, так как давным-давно уже хочет предложить Кэйе нечто, к чему он точно не привык, поэтому и страшно. — Если юным алхимикам нужны юные ведьмы, то юным ведьмам нужны красивые чёрные платья, — он приподнимает взгляд на Кэйю только под конец фразы, не зная, какой реакции ожидать от человека, который никогда не носил «женскую» одежду. — И у меня уже давно лежит одно для тебя, но не знаю, будет ли тебе в нём комфортно. — Альбедо много и часто представлял, как чёрное платье без лямок будет смотреться на его Кэйе, как Кэйа будет смотреться в нём — ведь не существует такой вещи, которая ему бы не подошла, а купленная специально для него ещё и, наверняка, подчеркнëт его смуглую кожу и длинные, кусательные ноги. — Только если захочешь, если тебе будет комфортно.
— Подожди, правда? — эмоции на лице Кэйи меняются со скоростью света — заинтересованность переходит в непонимание, которое прошибает молнией возбуждения, непонятного адреналина и желания попробовать, ведь, кто не рискует — тот не пьёт шампанского. Кэйа чувствует, что Альбедо изрядно волнуется, открыто говоря о своём желании, и сильнее сжимает его пальцы, поэтому Кэйа тут же расплывается в улыбке и, наклоняясь к уху Альбедо, хватается за флиртующие нотки, что сквозят в его голосе, чтобы жарко прошептать, — если мой алхимик Альбедо хочет трахнуть свою ведьмочку в платье, то ведьмочка не будет сопротивляться, — Альбедо заливается краской, ведь Кэйа ещё даже не преобразился, но уже заставил низ живота скручивать возбуждением, потому что умеет говорить так, что кончать можно, не используя рук.
— Тогда ведьмочка может взять платье с вешалки в шкафу в моей комнате и приходить ко мне, — Альбедо купил это платье, даже не надеясь, что его фантазии когда-то обратятся в жизнь, но Кэйа лижет его губы и спрыгивает со стола, так как возбуждение захлëстывает настолько, что ещё чуть-чуть и никакого платья надевать не придётся, ведь они прекрасно справятся и без него. — Кэйа, только, — Альбедо хватает его за руку, разворачивая, чтобы взглянуть в глаза, — правда, если будет некомфортно, то я не заставляю, действуй в рамках самоощущения.
— Клянусь твоими экспериментами, что если у меня появится хоть капля неуверенности, то я о ней сообщу, договорились? — и Альбедо кивает, доверяя Кэйе, который не пускает свои слова на воздух и знает, насколько для Альбедо важны его эксперименты, а значит клясться ими попросту не будет. — Люблю тебя, солнце, — чьмокает Альбедо Кэйа и, услышав ответное «а я тебя», выходит из лаборатории.
Альбедо переводит дух, ведь пока Кэйи нет, надо не только прийти в себя, успокоив привставший член, но и закончить с подарком — он нагревает диоксид церкония до рекордной температуры, когда в его голове предстаёт Кэйа в не менее горячем образе, но отвлекаться нельзя — нужно охлаждать контейнер с содержимым, чтобы создать разницу температур. Он влюблён в Кэйю уже давно, но с каждым разом — их чувства вспыхивают лишь новыми детальками: они вместе разгуливают по Мондштатским пейзажам в поисках живописных мест, Альбедо никогда не прочь посидеть с Кэйе в таверне, чтобы послушать его смешные байки, они прижимаются друг к другу ближе по ночам, нацеловавшись вдоволь прежде, чем лечь спать. Альбедо нашёл истинное счастье не только в научных открытиях, но и в духовных — Кэйа самое большое достижение в его жизни.
Кэйа, который нагло ухмыляется, когда раскрывает дверь лаборатории, потому что прекрасно знает, насколько божественно выглядит в чëрном платье с длинными полупрозрачными руками. Альбедо подобрал для него просто прекраснейшее платье — из-под него видны коленки, но оно не такое уж и короткое — хочется заглянуть под юбку, чтобы сжать бёдра, которые она скрывает. Открытая шеи и плечи — только подчёркиваются изящным вырезом, и невозможно сильно хочется покусать всю кожу. Альбедо чувствует, что Кэйа буквально кайфует от самого себя — он долго разглядывал себя в зеркале, вертясь и понимая, насколько же аппетитно он выглядит — нельзя долго скрывать такую драгоценность вне ладоней Альбедо.
— Ну, как моему алхимику его ведьмочка? — Кэйа изящно вытягивает шею, наслаждаясь тем, что у Альбедо чуть ли не челюсть на пол падает — платье идёт ему больше, чем кому-либо в Мондштате, и жаль раньше не приходилось одеваться так — и хоть ощущается оно слегка непривычно, но, блять, настолько горячо, что уже хочется приступить к самому интересному.
— Моя ведьмочка самая красивая в мире, — Альбедо кладёт руки Кэйе на талию и, касаясь мягкой ткани, всё ещё не верит в происходящее — Кэйа Альберих, его Кэйа Альберих, выглядит как чëртово божество и пользуется этим. Альбедо так слаб перед ним. — Не против помочь мне с последним шагом эксперимента прежде, чем мы продолжим? — и желание узнать, что же задумал Альбедо ничуть не меньше, чем возбуждение, поэтому Кэйа, не раздумывая, соглашается. Альбедо радостно просит встать его перед рабочим столом, на котором разбросаны всякие приборы — среди всех выделяется небольшая коробочка с расплавом в холодной воде. Альбедо встаёт позади Кэйи, упираясь в его задницу вставшим членом, который он чувствует даже сквозь ткань, и Кэйа старается сдержать неожиданный стон.
— Держите себя в руках, господин Альбедо, — разыгрывает роль недотроги Кэйа, когда Альбедо размещает свой подбородок на открытом плече и, вжимаясь ещё сильнее, берёт его руки в свои. Иначе — они точно не покончат с сегодняшним опытом, а всё это выглядит слишком интересно и заманчиво, Кэйе безумно важно узнать, над чем же Альбедо так задумчиво работал, отвлекаясь лишь для того, чтобы взглянуть на Кэйю — ведь вид на него раскрывает новые пути вдохновения.
— Смотри, — Альбедо дышит в чужую шею и берёт руками Кэйи тот самый контейнер, в котором уже начали образовываться синие кристаллы, — это ещё не конечный вариант, но это фианит — драгоценный камень, который я создал для тебя, ведь вы чем-то схожи, — он чувствует, что у Кэйи замирает дыхание, когда он преподносит ему самодельный подарок, про который вычитал в одной из умных книжек. — Сделаю потом тебе из него ожерелье, и будешь носить, чтобы помнить, что я всегда с тобой.
— Ты невозможный, Альбедо, — разворачивается Кэйа, чтобы взглянуть своему любимому в глаза — ведь это настолько мило, чувственно и животрепещуще, что обратить все эмоции в слова — невозможно. Он ощущает намного больше, чем позволяет ему выразить любой язык мира. Настоящий драгоценный камень, выращенный специально для него, руками его Альбедо, который смог правильно подобрать все ингридиенты и температуру, чтобы у него получилось, и Кэйа всегда мог быть под защитой, помня, что дома его ждут. — Я не верю, что ты у меня есть.
— Я у тебя самый настоящий, — и Альбедо жарко врезается в губы Кэйи, не выдерживая, потому что наконец-таки хочется перейти к самому сладкому — к Кэйе, обхватив его задницу ладонями. Хочется много касаться, ощущать ткань платья кончиками пальцев и ещё больше делать Кэйю своим — Альбедо толкает его к свободному столу, чтобы на него было легче упереться. У Кэйи стоит ещё с первого намёка на платье, а когда он увидел то, как он сам в нём смотрится и представил, с каким животным взглядом будет рассматривать его Альбедо — крышу снесло окончательно и бесповоротно. И он точно не ошибся, Альбедо хочется быстрее и глубже. — Скажи, что ты успел себя растянуть... Тебя не было слишком долго, или мне кажется?
— Юная ведьма всегда готова для своего алхимика, — Кэйа ощущает довольный укус в своё плечо и жадно стонет, потому что пальцы Альбедо пробираются под его юбку и сжимают задницу — пусть на ней останутся царапины. И стоило слышать, насколько довольно рычит Альбедо, когда слышит положительный ответ на свой вопрос — потому что его слишком сильно возбуждают вообще все действия Кэйи, мозг отключается только для него и благодаря ему.
— Умничка, — Альбедо разворачивает Кэйю на сто восемьдесят градусов, чтобы уложить его на стол грудью — порой вечера проводимые в лаборатории заканчиваются именно этим, поэтому он даже не уточняет, удобно ли Кэйе — понимает, что тому тоже нужно быстрее, что тот на пределе, потому что это блядское платье сносит все нормы морали прочь. Альбедо достаёт из кармана штанов масло, зная, что лучше всегда таскать его с собой, потому что оно может пригодиться в любой момент, и расстëгивает штаны. Кэйа притягательно трясёт задницей, поэтому, смазав пальцы, Альбедо приподнимает подол юбки, чтобы, естественно, не обнаружить нижнего белья, но увидеть стекающие по бедру капли.
Он сам проверяет, что Кэйа готов принять в себе его член, медленно вставляя один палец за другим — желание желанием, спешка спешкой, но доставить боль любимому человеку — последнее, что хочется сделать. Иначе, какая же это любовь? Альбедо много целует плечи Кэйи, им сегодня досталось больше всего поцелуев, прежде чем аккуратно скользнуть — блять, какой же вид открывается, когда он делает медленные толчки, втрахивая самогó капитана кавалерии, надевшего ради него платье, в стол — надо выжечь эту картинку на сетчатке, чтобы вспоминать каждый раз, когда он закрывает глаза.
Кэйа стонет, тяжело дыша и хватаясь пальцами за предметы, стоящие на столе. Задница, больше не защищëнная подолом, так и просит, чтобы по ней ударили, что Альбедо и делает, вынуждая Кэйю мычать ещё громче. С каждым толчком он выбивает из него громкий вздох и, не желая мучить, касается его члена, тут же синхронизируя движения рукой с тем, как двигается сам, чтобы они смогли кончить одновременно. У юной ведьмы и молодого алхимика — должно быть полное согласие, чтение мыслей друг друга и взаимопонимание — иначе эксперимент пойдёт не по плану и всё посыпится.
Но в их случае — переживать не о чем, потому что, когда Кэйа ощущает в себе горячую сперму — он больше не может сдерживаться сам и кончает, пачкая чужую руку. Вытирать её об платье — точно богохульство, поэтому Альбедо, не морщась, облизывает, и выходит из Кэйи, чтобы развернуть его к себе лицом и громко поцеловать — разделяя дыхание одно на двоих. Глаза Кэйи сейчас точно напоминают фианит — такие же яркие, блестящие, сверкающие, настоящие произведения искусства, которые не сравнятся ни с какой магией. Кэйа целует вновь и вновь, выражая всю любовь, которую он ощущает к Альбедо, мечтательно задумываясь о том, что ему бы, наверняка, подошли бы платья и другого цвета, и фасона — он бы обязательно, в качестве ведьмочки, приоделся бы во что-нибудь ещё: потому что секс после этого выходит нереальный.
