Дождь

Азирафель влюблен в ■■■. С первой вспышки звезд. С первой улыбки. С первого сияния глаз. ■■■ считает Азирафеля славным. Его больше волнуют звезды и планы богини, вызывающие вопросы. Кажется, Люцифер хотел собрать ангелов, чтобы обратиться к богине? ■■■ думает присоединиться. Азирафель теряется на фоне других мыслей. Азирафель нервничает при виде Змия. Давняя влюбленность заставляет чувствовать себя неловко, и сюда бы ввернуть какое-нибудь меткое сравнение, в меру оригинальное, в меру забавное, но, хэй, еще даже дождь не изобрели! С чем сравнивать? Ангел пытается вести диалог - тишина еще более неловкая, чем давняя влюбленность. Облака собираются и Азирафеля начинают больше волновать Адам и беременная Ева - как бы не простудилась, не смотря на огненный меч. Крыло укрывает демона от дождя почти бессознательно - Азирафелю не хочется чтобы и тот заболел. Змий чувствует раздражение от происходящей нелепицы. События напоминают дурной спектакль - и пусть спектакли для этого сравнения еще не придумали, Змий демон, ему положено нарушать правила, пусть это даже будут правила причинно-следственной связи. Ангел выглядит знакомо. Змий с удивлением узнает того ангела, который когда то помог ему с звездами. Кажется, тогда он забыл спросить его имя. Но стража этой дыры в стене, названой восточными вратами, вроде зовут Азирафель? Они ведут неспешный разговор, пока Змий(что за ужасное имечко, надо сменить) с удивлением не узнает что этот ангел(!) подарил свой меч людям. Немыслимое для этих поборников бюрократии и правил. Тогда он внимательно смотрит на него, кажется, впервые рассматривая. И чувствует что-то вроде уважения. Их встречи нечастые. Каждый раз когда они пересекаются, случается какая то история. Азирафель и думать забыл о своей влюбленности в ■■■. Демон Кроули предстает пред ним гораздо интереснее и четче, чем тот давний образ. Азирафель не назвал бы свои чувства любовью, прости господи, нет, в конце концов они на разных сторонах, но он определенно привязан к этому демону. Кроули влюбляется в Азирафеля незаметно для себя. Просто однажды он начинает его спасать. От людей, от запачканного пальто, от его собственных страхов и нелепой морали. Азирафель может быть удивительно неловок, иногда и забываешь, что вообще-то этот ангел начало и имеет ранг княжества, не какой нибудь писец дцатого ранга. Армагеддон сближает их. Они впервые находятся рядом так долго - воспитывают будущего антихриста. Забавно. Азирафель точно знает что влюблен. В демона. В Кроули. Давно на самом деле. И, вероятно, это взаимно. По крайней мере Любовью в его присутствии разве что не звенит. Тем тяжелее приходится Азирафелю выстраивать границы, чтобы, не дай богиня, Кроули не пострадал. Азирафель все еще слишком хорошо помнит 1941. Кроули не думает о своих чувствах к ангелу. Он считает его другом, лучшим другом, о чем то большем подумать страшно. Небеса и богиня всегда отнимали у него то что он любит, так что о любви Кроули и не думает. Не то чтобы это помогло. Пожар в книжном определенно оставляет на душе Кроули свой прогорелый след. Азирафель выжил, но пережитую потерю все равно тяжело отпустить. Конец света служит лакмусовой бумажкой для их отношения друг к другу. Азирафель в кои то веки счастлив. Он может общаться с Кроули, может разговаривать с ним без оглядки на небеса, может танцевать и касаться, они не говорили слов любви, но это и не нужно, ангел итак уверен во взаимности. Однако то что он забыл про небеса, не значит что они забыли про него. Потерявший память Гавриил, милый ангел Мюриэль и как вишенка на отравленном торте - Метатрон. Завуалированная угроза стереть Кроули из книги жизни и открытым текстом сказанное о втором пришествии - у Азирафеля не остается выбора. Обреченная попытка отказаться ломается под последним аргументом - он может сделать Кроули обратно ангелом. Не то чтобы Кроули это было нужно, но это реальный шанс, шанс все изменить, сделать систему лучше, чтобы они могли существовать при ней без страха. Последний разговор разбивает сердце, но Азирафель уже не может повернуть назад. Кроули в растерянности. Он свободен, наконец-то свободен от этих глупых условностей ада и рая, он наконец-то может проводить с ангелом столько времени, сколько захочет. Но чего то все равно не хватает. Осознание собственной влюбленности ошарашивает. Говорить о чувствах сложно, ангел несет какую то чушь про небеса, а Кроули слышит во всем этом отказ. Конечно. Они же ангел и демон. Ничто не длиться вечно, да, ангел? Поцелуй выходит злым и отчаянным. Кроули противно. От себя, от ситуации, от небес, снова забирающих у него то, что он любит. Он зол. Он разочарован. Ему больно. Он все еще любит. Их встреча после - не чета всем до. Кроули молчит - молчит и Азирафель. Они расходятся, молча. Это становится новой традицией. Встретиться, помолчать, разойтись. Азирафель меняется. Сереет, его оболочка прибавляет морщин - это говорит о его состоянии больше тысячи слов. Кроули уже и сам не рад, что тогда на эмоциях так поступил. Кажется, они тогда оба сглупили и услышали не то. Он первый заводит разговор. Говорит что-то о растениях, что то о том что бентли скучает, что в Ритз сменили меню и теперь подают другой сироп к блинчикам. И не сразу замечает что Азирафель плачет, уткнувшись в ладони. - Ангел? Кроули растерян - опять. Второе пришествие, зомби апокалипсис, Армагеддон 2.0, тотальное одиночество и жестокость небес, прикрытая благодатью. Пресечение попыток преследования Гавриила и Вельзевул, книга жизни с зачеркнутыми именами. Нежелание системы меняться и незначительность любых изменений. - Прости меня. Азирафель извиняется. На него навалилось слишком многое. Он устал и не понимает, как Гавриил справлялся со всем этим? Кроули был прав и неправ одновременно. Небеса ужасно тяжело менять. Им бы не дали уйти. Даже Гавриила с Вельзевул пытались преследовать, что уж говорить о них, виновниках неудачности прошлого Армагеддона? Азирафель хочет уйти. Но его ждут несколько комнат с документами, которые надо разобрать, и он уже слишком вымотан внезапной исповедью. Он встает, чтобы вернуться к работе, но Кроули успевает схватить его за ладонь. - Я думаю нам обоим нужно станцевать извинительный танец. Гавот подойдет? И, ангел, думаю надо обсудить как отменить это второе пришествие. Думаю можно поговорить с Иешуа, он славный парень и точно не желал бы конца света. Кроули говорит торопливо, в совершенно не свойственной ему манере, но Азирафель светлеет, от озарившей его надежды. - Мы справимся, ангел. Я тебе помогу. И я прощаю тебя. Начинается дождь.