Человеческая чума

Будильник, словно гром среди ясного неба, оторвал меня ото сна, глаза слипались, а состояние вялости не отпускало, во рту пересохло, а тело будто прижало гигантским валуном, одним словом: понедельник. Почему наш великий и прекрасный человеческий организм не может работать как самый обыкновенный выключатель? щелчок, и ты спишь мирным сном, щелчок, и вот ты уже бодрствуешь, не испытывая от этого перехода никакого ужасного ощущения, что обычно схоже с похмельем от выпитого вчера лишнего алкоголя, хотя я вчера даже не притронулся к бутылке. Приятно думать о том, а как могло бы всё быть намного проще, будь это правдой, хоть и дураку будет ясно, что всё это чистая утопия и такое просто невозможно. Каждый день одинаковый и похожий на предыдущий, каждый такой паршивый день начинается с одинакового и такого же паршивого подъёма, видимо наш создатель решил посмеяться над нашими ежедневными страданиями. Время сейчас…7:15 утра, что-то я сегодня долго спал, остается всего полчаса на подготовку и выход, пора подниматься. Утренний маршрут начинается с ванной комнату, холодная вода, как хорошая пощёчина от бывшей супруги пробуждает ото сна и заставляет мозг работать. Уже хотел идти дальше, но застрял на собственном отражении, щетину уже надо сбривать, а может не стоит? может бороду? или усы? имидж поменяю, может выглядеть буду лучше, но одновременно, когда мне ухаживать за этим? да и неудобно это, а вдруг мне это вообще не пойдет. Заметил мешки под глазами, они как две сливы становятся все более яркими и большими, хотя с таким графиком работы, они должны были быть куда больше. Лоб уже покрыли морщины, а волосы с просонья больше похожи на птичье гнездо, привычная картина самого себя по утрам, в эти моменты, смотря на своё отражение, чувствую себя старым, хотя, какая старость? мне всего сорок лет. Может сделать на этой неделе выходной? Сходить к парикмахеру, а там можно и к Эрнесту заглянуть, тот чаю нальёт, заболтаемся и может отдоху от всей этой вечной рабочей суеты, а после, с новыми силами на работу, все равно от неё в этом мертвом мире не деться. Так много мыслей за столь короткий срок, а казалось бы, всё началось с отражения. Зайдя на кухню уже машинально подхожу к котлу и дернув тумблер, достаю из шкафчика металлическую кружку и наладив себе чай, присаживаюсь на обшарпанный табурет напротив окна. Открывшийся вид на все еще спящий район с редким светом в окнах заставляло почувствовать себя как-то по особому уютно, на секунду забывается факт того, что мир умер и возможно ты смотришь на последний оплот цивилизации. Но идиллия длилась не больше минуты и тишина была нарушена шумом мотора приезжающего грузового транспорта в кузове которого смиренно сидели уже во всю готовые к новой рабочей смене люди, одетые в самодельные К.З. Зная, что на всех просто физически не хватит индивидуальных средств защиты, люди стали спасаться сами, говорят человек может приспособится ко всему, что ж, я согласен с этим, ибо правдивость этого утверждения видно везде и всюду. Транспорт остановился у одного из подъездов многоэтажки и было видно, как вышедшие жильцы, облаченные в К.З забираются в прибывший транспорт, после чего машина трогается, а из установленного рупора доносится уже всем знакомые изречения. «Внимание! Внимание! Всем жильцам девятого района напоминаем о своевременной подготовке к прибытию специализированного транспорта, просим вас не задерживаться и помнить, что опоздания, а также полный пропуск рабочего дня без уважительной причины карается лишением сухого пайка или же не уплачивающими часами каторжных работ по директиве №4.1.3» Да… это уже стало нормой каждого нового утра, хотя не могу не вспомнить, как в первые дни, люди привыкшие просыпаться под звон своего верного друга будильник, были удивлены и обескуражены, требовали отмены всего этого, топали ногами и кричали в голос. Люди считали всё это безобразием и чем то лишним, помню даже один из жильцов обещал запихнуть этот громкоговоритель водителю машины куда поглубже, лишь бы это не слышать эту пургу. Смешно, как будто это водитель, по своей собственной инициативе с шести утра до конца дня катается по всему району и не включает это предупреждение лишь бы испортить кому то настроение с самого начала дня, ему же заняться нечем. Но со временем все поменялось, все смирились с этим всем и продолжили жить дальше, как будто это все так и было, и ничего не изменилось. Выпив кружку горячего чая и закусив ломтиком хлеба, начинаю собираться на выход, пора уже и на работу. Идя неторопливым шагом по коридору, пытаясь наступать на те части пола, где половицы бы скрипки меньше всего, словно ребенок который шагая по улице, при виде швов старается не наступать на них играя в свою придуманную наспех игру. Пройдя в свою комнату, сразу же направляюсь к шкафу с одеждой и долго не глядя беру с верхней полки свитер, быстро накидываю его на себя и взяв с одной из полок трость, закрываю шкаф. Уже на самом пороге комнаты беглым взглядом осматриваю её, пытаясь понять ничего ли не забыл, свет лампы выключил, шкаф с исследовательским оборудованием закрыт на замок, на диване пусто, окна вместе с переходным карманами закрыты, шкаф с одеждой тоже, всё в порядке. Пройдя по коридору выключаю по пути свет в кухне и вхожу в прихожую, отворяю ключом старый и обшарпанный металлический шкаф и впадаю в короткий ступор осматривая свой, ставший таким родным и незаменимым К.З, чёрт, два года носки этой штуки заставили меня забыть, что я носил, что иное при выходе на улицу. Несколько минут приготовлений и К.З на мне. Странное и ненормальное для обычного человека ощущения, я чувствую себя намного лучше с надетым К.З нежели без него, удивительно, хотя и не нормально. Из-за сильной паранойи похлопывают руками себя по телу, параллельно пытаясь вспомнить, всё ли я взял. Успокоившись, выдыхаю и размяв пальцы в резиновых перчатках берусь за свою трость. Трость-самый незаменимый инструмент полевого рабочего на улицах, с одной стороны предназначенный для осмотра тела без прикосновений, а с другой, скрытое и эффективное средство самозащиты. Повернув рукоятку трости против часовой стрелки, вынимая клинок из своеобразных ножен и убедившись, что лезвие не тупое и ещё достаточно послужит. Пройдя ко входной двери и сняв с неё замки, поворачиваю ручку и отворяю дверь, выхожу навстречу очередному, рабочему дню. Улица, тяжелое серое небо над моей головой, занесенное такими же тяжелыми тёмными тучами, символизирующие о грядущем ливне. Туман, окутавший улицы квартала шёл руку об руку с завывающим ветром, что своими порывами мотает из стороны в сторону старые, голые деревья, чьи листья уже украла осень. Многоквартирки своим видом заставляли чувствовать себя в этом мире крошечным и незначительным, эти гиганты возвышались к небу словно атланты, они держали небо собой, но стоит чуть приглядеться, то сразу становится видна облезающая краска, деревянные, старые оконные рамы, закрытые чем придется, лишь бы заразу внутрь не подпустить. Все эти аспекты вызывали чувство депрессии и безнадеги, будто конца света не хватает, а тут ещё и это. Мда, не самые лучшие чувства перед началом работы, но что остаётся испытывать человеку в этой ситуации? Спорный вопрос, на который нет однозначного ответа.

***

Уже на подходе к главному медицинскому центру района №9, натыкаюсь на неожиданную картину. Спецтранспорт с группой очистки лежит на боку, а грузовик с рабочими во всю целуется с ближайшим фонарным столбом. Сопровождавшие транспорт военные уже во всю вязали пассажиров грузовика, пока полевые рабочие на пару с заключенными во всю оказывали помощь пострадавшим коллегам по работе. Отдельно ото всех, стоя в сторонке был полевой священник, в любой группе зачистки были такие своеобразные, полевые руководители, чья задача заключалась в слежке за выполнением операций и прописыванием молитв, тем самым отправляя погибших от болезни в другой, возможно, более лучший мир, по мнению верующих, или же в пучину неизвестности и мрака, по моему мнению. Его чёрная расцветка К.З сильно выделяла его на фоне желто-оранжевых рабочих из-за чего его было сложно перепутать с кем либо ещё. Револьвер в кобуре и висящее кадило с пахучим ладаном окончательно показывало принадлежность этого человека к служению религии. Блуждая из стороны в сторону и оценивая ущерб от аварии, госслужащий замечает меня и проводя тяжёлым взглядом, снова утыкается в планшетку с бумагами. -Живее, мы отстаем по времени на полчаса. Кричал священник будучи недовольный столь медленной работой своих подчинённых. -Так, номер один, ко мне, живо! Крикнул руководитель подзывая одного из военных к себе. Тот же лишь повернул голову по направлению к священнику и вскинув винтовку, побрел по направлению к вызывающему. -Слушаю капитан. -Отправь номер три и номер четыре сопровождать всю эту свору в отделение, пусть разбираются с этим, мы же берём всех пострадавших и несем их в медпункт, выполнять солдат! -Так точно капитан. Военные сразу же оживились, выстроили рабочих в колонну и начали уводить в сторону Просëловской улицы под нарастающие возмущения рабочих. -Куда вы нас уводите? Спросил один из рабочих повернув голову к одному из надзирателей. -Вы все арестованы по нарушению дорожно-транспортных норм, директива №8.3.1 -Мы здесь ни в чем не виноваты! -Вы не имеете право! Мне не зачтут смену! -Ублюдки! Мне чем семью кормить?! -Меня точно уволят… -Отпустите нас! -Отпустить, отпустить! Начали скандировать недовольные отказавшись следовать дальше за военными, что было большой ошибкой. Похоже настроение у ребят с оружием было не самым лучшим и один из ведущий колоны не выдержал, вскинул винтовку и направив ту стволом вверх, произвёл предупреждающий выстрел, начавшийся галдеж утих, после того как мощный хлопок прозвучал над головами недовольных. Этот выстрел дал понять не только им, но и даже мне, что ситуация набирает не самые лучшие обороты и может привести вплоть до самосуда, до чего к счастью не дошло. Стрелявший военный передернул затвор винтовки, после чего направил уже не в воздух, а на недовольных рабочих. Выждав короткую паузу в пару секунд, военный задал короткий вопрос, параллельно кивая своему товарищу, чтобы тот тоже готовился к стрельбе. Второй же понял напарника без слов и вскинув винтовку, аналогично направил винтовку на рабочих и прицелился, выжидая момента, рабочие же начали нервничать, по их испуганным глазам было видно, что их жизнь сейчас может прекратиться, если хоть кто-то из них скажет что-то лишнее. -У кого-то ещё есть желание противодействовать работе сотрудников охраны? В ответ лишь тишина, похоже предупреждение было очень убедительным. Военные опустили оружие и колонна продвинулась дальше, пока полностью не скрылась из вида. Засмотревшись на всю эту картину, я впал в раздумья, но их быстро прервал подошедший священник. -Тебе персональное приглашение нужно? А ну марш работать. Сказал служащий с явной и не скрываемой раздражительностью. Опешив, я не смог сразу ответить на столько резкий, но обоснованный упрек. -Я к сожалению не с вами, мне нужно… -Так какого чёрта ты тут делаешь? Вон с места аварии, не мешай и не мозоль глаза. Не успев договорить, меня перебивают давая понять, что мне здесь делать нечего. Не дожидаясь применения в мою сторону силы, я быстро ретировался и вот, уже через несколько минут я на месте. Вот оно, промежуточная точка назначения на: «Главный исследовательско-медицинский центр имени А. В. Бёрнса района №9» -Ваше удостоверение. Спрашивает один из охранников вытягивая руку и ожидая от меня документа. Предъявив документ и пройдя через внешние ворота, прохожу к главному входу и зайдя во внутрь оказываюсь в небольшом коридорчике, дверь за мной захлопывается, сверху загорается красная лампочка и по громкоговорителю слышу уже знакомый мне голос. -Встаньте прямо, разведите руки в сторону и оставайтесь в таком положении до окончания дезинфекции и да, здравствуй Альберт. -И тебе не хворать Вика. дезинфекции заняла пару минут, красная лампочка сменилась зеленой сигнализируя, что можно проходить. Передняя дверь шлюза приоткрылась и пройдя во внутрь здания, продвигаюсь сразу же к ресепшену, параллельно снимая противогаз, это единственная возможность походить без маски до вечера, потом же придется терпеть до самого дома. -Здравствуй Альберт. -Здравствуй Анна, у меня назначен сбор в 9 -ть, руководитель: Виктор Симонов, район №4 -Ну тут я тебе навряд ли чем то помогу, ибо у меня сейчас ад, я не могу даже отлучиться покурить. -Просто скажи, они ещё не уехали? -Секунду. Девушка взяв трубку телефона и набрав нужный номер, делает короткий звонок. -Да, здравствуйте, Анна Васильева беспокоит, скажите, Симонов Виктор на месте? Ага… ага, хорошо… да я передам, всё, спасибо большое. Девушка кладёт трубку и записав что-то в канцелярской тетрадке, поднимает на меня взгляд и сообщает. -Он задерживается, сказали, что через десять минут прибудет. -Фух, спасибо Аня, с меня сегодня кофе. -Ой, иди с глаз моих и так тошно. -Как хочешь. Пройдя к одно из скамеек и присев, откидываюсь на спинку после чего ненадолго прикрыла глаза, желая хоть ненадолго вздремнуть, но тут слышу грохот двери. От неожиданности и лёгкого испуга, я чуть подпрыгнул и оглядевшись, вижу как по ходу бежит один из заключённых. -Это всё грёбанная шутка, мы просто чертовы, лабораторные крысы, я не хочу так помереть! Пропустите, с дороги! Один из военных накидывается на беглеца и заламывает его, к нему на подмогу подходят ещё несколько солдат и взяв оранжевого беглеца под руки, неторопливо уводят по одному из коридоров как можно дальше от холла и чужих людских глаз. -Ничего себе, насколько у некоторых людей крышу срывает от стресса. -И не говори Альберт, и не говори… Я удивился услышав знакомый голос, повернув голову, я улыбнулся, когда увидел лицо своего доброго друга Эрнеста. Эрнест-был невысоким, широкоплечим мужчиной лет сорока, одет он был в такой же желтый, потрепанный К.З на шее висел противогаз, а на плече была трость на концах которой была привязана веревка для лучшей переноски. -Рад тебя видеть дорогой друг. Сказал я с улыбкой протягивая тому руку для рукопожатия. -И я тебя рад видеть Альберт. Пожав друг другу руки и поболтав о всё чем можно несколько минут, мы слышим уже знакомую короткую мелодию из громкоговорителя, а потом сообщение. «Внимание, группа назначенная на четвёртый район немедленно прибыть в кабинет №7 для прохождения инструктажа и подготовки.» -Это нам Альберт, пора работать. Сказал Эрнест поднимаясь со скамейки с выражением лица, которое прямо говорило о его низком желании вообще работать. -Да, пора, хотя видно что ты хочешь послать всё ко всем чертям. -В точку дружище, ты как обычно попал в самую точку, я начал новый сорт чая выращивать, на балконе более менее прижился, я на ним вчера всю ночь корпел. -Я понимаю тебя дружище, я кстати хотел к тебе на неделе заглянуть. -О, ну ты знаешь, милости прошу к моему шалашу. Сказал Эрнест чуть улыбнувшись, параллельно переводя свой взгляд на меня.

***

Пройдя стандартный инструктаж, проверив свое снаряжение, рассчитавшись, чтобы наконец-то убедиться, что все прибыли без опозданий. Взяв всё необходимое медицинское оборудование, мы вышли на задний двор, где нас уже ждали. -Так, оболтусы, объясняю для вас первый и последний раз, если будете тупить, будете получать прикладом по спине. Ваша задача слушать меня, моих подчинённых и командующего, вот сейчас вы его видите. Говорил глава группы по военному сопровождению Кравцов, указывая на выходящего Симонова. -И так, по прибытию, вы будете разделены на несколько небольших групп, у вас всех есть необходимые инструменты, чтобы вскрыть запертые двери, мешки для трупов, дополнительные фильтры, перчатки, для сотрудников и только в крайнем случае для себя. Если вы попытаетесь навредить нам или вон тем сотрудником, вы будете отвечать своей же головой, всем всё понятно? Есть вопросы? Спрашивал Кравцов ходя из стороны в сторону, как хищник перед атакой. На поставленный вопрос военного послышалось лишь молчание, что означало, что вопросов нет. -Отлично, тогда налево и в транспорт, номер три, усади их. -Так точно, начинаю погрузку. Военный, скинув с плеча винтовку, встаёт позади строя и проведя небольшую группу заключенных до машины, усаживает всех «оранжевых» в кузов автомобиля, и сделав пересчет, вояка убеждается что всё в порядке, после чего и сам садиться в транспорт. Увидев Симонова, Кравцов тут же ж пошёл к нему навстречу, встретившись лицом к лицу, два руководителя, по дружески пожали друг другу руки и пока мы садились во вторую машину с остальной частью группы военных, они успели даже о чем то переговорить, но когда наша посадка окончилась и я хотел уже навострить уши, чтобы послушать, что эти два человека обсуждают, как внезапно, они окончили разговор и побрели к машинам. Сев спереди на пассажирские места, мы тронулись. Чуть пошатываясь из стороны в сторону, мы покинули периметр и поехали по полупустым улицам района, на которых кроме военных никого почти и не было, дорога предстояла долгая, можно на несколько часов прикрыть глаза и вздремнуть.